Псих с холодным сердцем

       Чонгук откинулся на спинку сидения, закрывая глаза. Прошел месяц с тех пор, как он уехал из Сеула в Пусан и начал активно работать здесь, стараясь привести свои мысли в порядок. Однако, сколько бы он ни пытался, у него не получалось сосредоточиться даже на работе. Все валилось из рук, а мысли были совершенно в другом месте. Он все время думал о Лисе и о том, что между ними случилось, все еще не в силах принять факт того, что она убила своих родителей.       Она начала чаще мелькать на обложках журналов, выставляла все больше фотосессий в социальных сетях, будто специально делая так, чтобы Чонгук не мог отвлечься от нее. Лисы стало в его жизни так много, как не было, когда они жили вместе. Огромные баннеры с рекламой, в которой она приняла участие, были развешаны по всему городу, сводя с ума Чонгука. Он думал, что уедет в Пусан и сможет подумать обо всем вдали от нее, где они точно не смогут встретиться. Но здесь ее оказалось значительно больше, чем в Сеуле.       Чонгук везде видел лицо Лисы, слышал о ней на каждом углу, и иногда даже видел ее, сидящей в каком-нибудь кафе. Он невероятно соскучился по ней и желал подойти и просто обнять ее, но не мог заставить себя поехать обратно к ней. В его голове все смешалось настолько, что у него не получалось разложить эту кашу по правильным полочкам.       Его телефон звонил на пассажирском сидении, но Гук никак на него не реагировал. Последнюю неделю ему было особенно тяжело, потому что Лиса снилась ему во снах. Все их совместные ночи, все то время, что они провели вместе, ему снилась каждая деталь. Сегодня ночью он вспоминал, как она любила мешать ему готовить, постоянно ходя вокруг и влезая в процесс готовки. Она любила обнимать его со спины и класть голову на плечо, с закрытыми глазами нюхая запах еды.       Хорошо ли она питается? Соблюдает ли приемы пищи? Чонгук положил руку на глаза, тяжело выдыхая. Он очень хотел позвонить ей, но просто не знал, что сказать. Он все еще не нашел себе оправдания и не знал, как объяснить Лисе такое детское поведение. Она была полностью права, то, что сделано, не вернуть обратно и не изменить. Но у него все еще никак не получалось смириться с этим, даже несмотря на то, что он безумно соскучился по Лисе. Без нее воздух был какой-то другой, а в груди постоянно щемило из-за беспокойства о ней. Чонгук хотел вернуться обратно.       Гук открыл глаза, убирая от них руку. Он чувствовал себя самым настоящим дураком, который упускает свое счастье по своей же глупости. Его сжигали изнутри эти чувства, делая невероятно больно. Ни одна мысль не заседала в его голове так сильно, как любая мысль о Лисе, и хуже всего было именно то, что они делали безумно больно. Он каждую ночь слышал, как душа трещала по швам от того, что ее нет рядом. Вся его суть хотела к ней под бок, в ее объятия.       А Лиса даже не звонила ему все это время, не писала сообщений. У Чонгука складывалось впечатление, что она вычеркнула его из своей жизни, но за весь месяц ни разу не слышал о том, что у нее появился кто-то новый, как и не видел новостей о разрыве с Тэхёном. Лиса резко скрыла свою личную жизнь даже от работников агентства, не позволяя им узнать хотя бы малейшую деталь. Это ранило Гука еще больше, ведь ему хотелось знать. Хоть он и понимал, что его уже не ждут в том доме, ему все равно хотелось верить в то, что у него будет возможность туда вернуться.        Он повернул голову, смотря на небольшое кафе напротив. Ему стоило бы поторопиться и пойти на очередную фотосессию, но сил на это просто не было. Он не найдет там ни Лису, ни успокоение для своей души, поэтому совершенно не видел смысла торопиться и подниматься. Гук безэмоционально наблюдал за людьми в кафе, что спокойно пили чай и кофе, вспоминая, как Лиса морщилась каждый раз, когда пробовала что-то приторно сладкое.       Он прекрасно понимал, что сам виноват в том, что потерял все это, и не имел ни малейшего представления о том, как вернуть все это. Единственная мысль, к которой он пришел за этот месяц — Лиса действительно нужна ему. Она пробралась под кожу, оставляя свои следы даже на венах. И это уже не простой азарт, разжечь в ней любовь и увидеть ее в глазах Лисы. Ему нужно было значительно больше, и без нее становилось просто невыносимо.       Он начал отворачиваться, как краем глаза заметил знакомый силуэт в кафе прямо около окна и резко развернулся. Телефон продолжал звонить, но теперь Чонгуку было еще больше все равно, потому что он смотрел точно в глаза Лисы, которая сидела в кафе и наблюдала за ним, улыбаясь. Она будто ждала момента, когда он обратит на нее внимание и посмотрит в ее хищные глаза, а Гук сделал это только сейчас, в шоке моргая.       Ее стало настолько много на вывесках, обложках журналов, в социальных сетях, что ему уже много раз виделось ее присутствие в Пусане, но никогда оно не подтверждалось. Чонгук медленно сходил с ума и видел ее во всем, везде, даже в общественных местах. Но Лиса активно работала в Сеуле, и сейчас ее тут просто напросто не могло быть, хотя и выглядела как настоящая.       Чонгук не понимал, в какой момент стал самым настоящим сумасшедшим, сходящим с ума настолько, что видел определенного человека везде, где находился. Неожиданно он вспомнил, как несколько месяцев назад Лиса пообещала ему, что он будет видеть ее везде и во всем. Как раз тогда они тоже были в Пусане, и в той самой студии, где Гука сейчас уже все обыскались.       Раньше он думал, что уже понял смысл этой фразы, но на самом деле все оказалось совсем не так. До него только сейчас начало доходить то, что тогда Лиса говорила именно об этом случае, когда они расстанутся, он будет видеть ее во всем. Ее силуэт, ее образ будут преследовать его и не давать покоя, напоминая о том, как он прогонял ее, как оставлял, как пренебрежительно относился. Лиса не оставит все это просто так и не позволит ему забыть и отпустить.       Она сидела в кафе напротив, наблюдая за ним с интересом, ожидая, что он будет делать после того, как наконец увидел ее после месяца расставания. А Гук был готов сорваться с места, но все его тело онемело от непонятной радости, которая охватила сердце. Он весь месяц думал, что если встретится с ней, то сразу же внутри появится чувство сбежать от нее снова, но все оказалось совсем не так, как Чонгук думал. Его сердце бешено колотилось, от понимая того, что она сейчас совсем рядом с ним.       Он резко выбежал из машины, забывая про телефон и про фотосессию, которая вот-вот могла сорваться, но ему сейчас было настолько плевать, что он даже не смотрел на часы. Гук бежал в сторону кафе, перебегая через дорогу, даже не думая о соблюдении правил, лишь бы Лиса не показалась ему и никуда не делась. Она миллионы раз за последний месяц появлялась перед ним, как самый настоящий мираж, и также резко исчезала, оставляя после себя только воспоминание.       Но сейчас Лиса выглядела значительно реалистичнее, чем обычно, и больше была похожа на настоящую себя. Чонгук не мог точно сказать, что именно в ней было иначе, чем обычно, но это и было для него совсем неважно, ведь она появилась перед ним. Вопреки его ожиданиям, это стало самым невероятным счастьем, которое он совсем не мог упустить. Раз ему выпала такая возможность наконец исправить все сделанные ошибки, он просто не мог ей не воспользоваться.       Поэтому Гук спешил как только мог, лишь бы не упустить ее и не потерять из вида. Его сердце готово было выпрыгнуть из груди от волнения и ожидания предстоящей встречи. Ведь это еще и отличный шанс убедиться в том, что у нее никого нет, и она все еще одна. Ему безумно важно было это узнать. Важно убедиться в том, что она так и не нашла ему замену.       Он вбежал в кафе, начиная осматриваться в поисках нужного столика, за которым видел Лису. Однако в помещении не было никого даже близко похожего на нее, что безумно сильно ранило, забирая абсолютно все надежды на встречу. Он всматривался в каждый силуэт, мужской, женский — не важно, главное было хотя бы в ком-то найти Лису, которая привиделась ему. Неужели она снова всего лишь привиделась ему?       Он проходил между столов, рассматривая каждого человека, как самый настоящий идиот, который не знал, что именно ищет. Но она абсолютно точно была здесь всего несколько минут назад, и ей просто некуда сбегать, ведь его взгляд всегда был на входе. Из кафе абсолютно точно никто не выходил, поэтому, если она и была здесь, то точно никуда не могла уйти. Однако в помещении не оказалось никого даже малейшего похожего на нее.       Чонгук разочарованно осматривался всех взглядом, все еще тешась надеждой увидеть Лису, но ее тут так и не оказалось. Он зря проделал весь этот путь, считая, что сегодня она окажется не видением, а настоящей. Он подумал, что наконец сможет ее увидеть и обнять, почувствовать обжигающий холод ее тела, к которому он так сильно привык. Но все оказалось тщетно.        У него почему-то складывалось впечатление, что она буквально ускользала у него из рук, совершенно не давая шанса на свою поимку. Лиса играла с ним в «кошки-мышки», то показываясь, то исчезая. Она изводила его, играя и заставляя задаваться вопросом: «А зачем он вообще сбежал от нее?». Чонгук провел рукой по волосам, быстро выходя из помещения, чтобы привлекать как можно меньше внимания. Его внешность и без того бросалась в глаза, не хватало еще, чтобы люди смотрели на него из-за странного поведения.       Гук вышел на улицу, вдыхая свежий воздух, пытаясь остудить голову. Действительно ли это была простая иллюзия? Он опустил голову, смотря себе под ноги, не понимая, как отличить свою собственную выдумку от реальности, которая его окружала. Лиса постоянно была рядом с ним. Он всегда видел ее в других людях, встречал в различных местах, но никогда не мог коснуться.       Он чувствовал себя полностью беспомощным перед ней и ее чарами. Она въелась ему в кожу, проникла в вены и поселилась в разуме, и заставила сомневаться в том, что уже когда-то было сделано. Каждый раз, когда он видел ее, начинал сомневаться в том, что с его головой все в порядке. Учитывая все сделанное, учитывая все, что между ними было, Гук взял и просто сбежал от нее, даже не подумав нормально. Сейчас, когда его голова полностью остыла, он начал понимать, насколько все абсурдно.       До него только сейчас начало доходить то, как сильно он по ней соскучился. Как бы он ни пытался смириться с тем, что Лиса убила своих родителей, у него это никак не получалось. Однако стоило ему встретиться с ней глазами, как все встало на свои места, и Чонгук просто почувствовал себя настоящим идиотом, который упускает свое счастье. Ему было чертовски плохо, и работать хотелось меньше всего. Гук ужасно хотел напиться и забыть Лису, но даже на это сил не было.       Он весь месяц пытался бежать от нее, даже не задумываясь о том, как она себя чувствует после такого предательства. Чонгук прекрасно помнит, как говорил о том, что никогда не поступит с ней подобным образом, никогда не повторит ошибок ее бывших. А сам не только наступил на их грабли, так еще и на совершенно новые, созданные им самим. Он действительно подвел Лису, сначала даже не подумав об этом. Все это время он был полностью сосредоточен на том, чтобы смириться с ее прошлым, которое очень сильно выходит за рамки его понимания.       Гук медленно переходил дорогу, раздумывая над тем, что Лисы не оказалось в кафе, и о том, почему так резко сорвался с места к ней. Он боялся ее как огня, но каким-то чудом умудрился влюбиться настолько, что бежал к ней сломя голову, стоило только увидеть. Ему почему-то кажется, что все между ними было всего лишь игрой, которая подошла к концу, и теперь уже нет пути назад. Они доиграли свои роли, и теперь каждый идет своей дорогой.       Он остановился возле входа в здание, осматриваясь по сторонам. И все-таки никого похожих на Лису даже близко не было видно. Чонгук огорченно выдохнул, открывая дверь в здание, входя в него, пытаясь спрятаться от мыслей о Лисе. Он пытался спрятать свой разум от ее образа, что вечно попадается на глаза и тревожит еще сильнее, чем одна мысль о ней. Хотя он уже не знал, от чего бежит на самом деле. От Лисы ли и ее образа ему так необходимо сбежать, или же от его собственного разума.       Чонгук уже запутался во всем том, что происходит вокруг него, совершенно не соображая. Он пытался вспомнить, когда последний раз радовался жизни и вел себя спокойно при людях, не переживая ни о чем. И даже в такие моменты на ум приходит Лиса, с которой ему оказалось слишком легко проводить время. Встреча с ней подарила ему глоток свежего воздуха, которого так сильно не хватало все это время, но это оказалось всего лишь секундным заблуждением.       Он поднимался в студию, раздумывая над всем увиденным. Ведь Лиса была такой реалистичной, улыбалась точно также, как всегда, когда понимала, что его словам не суждено сбыться. Неужели ее улыбка так отчетливо отпечаталась на его подсознании? Но и ее хищный взгляд выглядел точно также, как вобычное время. Лиса выглядела слишком живой для какой-то игры воображения. А возможно, Чонгук просто слишком сильно по ней соскучился, поэтому уже просто сам не замечает того, как принимает свое воображение за действительность.       Он целый месяц держался вдали от нее, и сейчас не понимал, как выдержал столь длинное расставание. Шиук вышел ему навстречу, уже готовый искать Чонгука по всему Пусану, но наткнулся на него на лестнице. Он смотрел на своего подопечного, на котором лица не было. Казалось, словно он увидел где-то призрака и все еще никак не мог отойти от такой невероятной встречи, которая потрясла его настолько сильно.       — Эй, Гук, что случилось? Где твой телефон? — Шиук схватил его за плечи, привлекая к себе внимание.       — Что? А… Незнаю. Оставил где-то. — Он отмахнулся от менеджера, проходя в студию, собираясь начать работать.       Шиук смотрел вслед Гуку, совершенно не понимая, что с ним случилось. Он оставил Чонгука всего на несколько часов без присмотра, а с ним что-то успело случиться настолько, что тот стал похож на зомби. Шиук задумчиво пошел за ним, замечая машину Намджуна на улице. Джун говорил, что у Лисы есть какие-то дела в Пусане, но они никогда не обговаривали то, что она будет находиться в этом районе.        Шиук сузил расписание Чонгука до пути от работы до дома и обратно, лишь бы они с Лисой не встретились. А он еще и начал везде видеть Лису, будто сходя с ума из-за нее. Шиук уже начинал сомневаться в здравом уме Гука, но и не отрицал того факта, что Лиса сама могла спровоцировать его, все время попадаясь на глаза. Ему совсем не хотелось верить в это, но, судя по всему, Лиса и правда решила поиграть сГуком.       Обычно девушки с помощью фотографий показывают, кого потерял бывший мужчина. Но Лиса вышла на новый уровень. Она сводила мужчин с ума, заставляя возжелать вернуться обратно к ней. Но Лиса не собиралась отпускать только одного из них — Чон Чонгука, за которого зацепилась из-за личного интереса. Она показывала, что ей все еще интересно, что именно Гук может сделать, но нельзя было сказать, когда именно этот интерес иссякнет и Лисе станет скучно.       Гук очень быстро переоделся и пошел на съемочную площадку, подстраиваясь под декорации и совершенно не собираясь слушать, что говорит фотограф. Он совершенно не слушал то, что ему говорят, даже не обращал внимание на Шиука, который пытался узнать, что с ним. В итоге Шиук просто плюнул и сел на диван, смотря на все издалека.       Они весь месяц с Чонгуком находились в немного странном состоянии, и Шиук уже значительно устал от всего происходящего, но продолжал молчать. Гук каждый вечер звонил ему с разными вопросами, и каждый раз один вопрос противоречил другому. Он пытался понять себя, но с каждым разом запутывался только хуже. И Шиук переживал за него, но ничего не мог сделать. Он уже даже подумал над тем, чтобы свести их с Лисой лицом к лицу и заставить поговорить.       К Гуку вышла модель, которая должна стать его парой на данную фотосессию, но он даже не взглянул на нее, полностью сосредоточенный на своих мыслях. Спасало только то, что фотографу нужен был отстраненный образ, поэтому на него не наседали. Один только Шиук сидел и боялся, что Чонгук опять может что-то выкинуть, как это было пару дней назад, когда ему не понравилась модель. Он стал как Лиса, прям точная ее копия, с ним теперь тоже боялись работать, потому что он вечно был чем-то недоволен.       Шиук часто слышал, как его сравнивали с Лисой, говоря, что Гук невероятно стал на нее похож. Куда-то делся тот застенчивый мальчик, который стеснялся расстегнуть пару верхних пуговиц. Сейчас же он с презрением смотрел на все, что происходило вокруг него. Гук никому не позволял себя касаться, говоря, что они не достойны этого. Он просто подсознательно показывал, что ему нужна только одна девушка, а на остальных ему не хочется смотреть даже из-за работы.       Девушка послушалась указаний фотографа и села на колени Чонгука, кладя руки на его плечи, а Шиук закрыл глаза рукой, уже предвкушая, что что-то будет. Она устроилась поудобнее и посмотрела на фотографа, который никак не мог понять причину, почему ему не нравился кадр. Вроде бы все в точности с его задумкой, но при этом что-то совсем не то.       — Эй, Чонгук, попробуй повернуть голову на меня. — Он направил на них фотоаппарат, выстраивая настройки, все еще размышляя над кадром.       — Убери руки. — Он скинул руку девушки с одного плеча, продолжая игнорировать фотографа, и даже не думал хотя бы посмотреть на партнершу. — Противно.       — Но… Нам сказали сесть именно так… — Она смотрела на его лицо, полное безразличия, совершенно не понимая, что творится в его голове.       Ей говорили, что Чон Чонгук очень милый и добрый парень, однако видела она совершенно другую картину, даже близко не соответствующую словам других людей. Он даже не думал проявлять о ней простую человеческую заботу, не говоря вообще о солидарности. Гук просто взял и показал, что не собирается церемониться с ней несмотря даже на слова и просьбы фотографа. Ему было глубоко плевать на все, что происходило на площадке.        Она попыталась снова положить руку на его плечо, слушая просьбу фотографа, но Гук скинул обе, переводя на нее холодный взгляд. Все его мысли были полностью заняты Лисой, и никакая другая девушка не входила в его планы. Вот только, пока он был погружен в свои собственные раздумья, даже не замечал, как стал точной ее копией. Чонгуку стало совершенно плевать на других людей, а первое место занимала только одна девушка — Лалиса Манобан.       — Я сказал: убери руки. — Краем глаза он заметил знакомый силуэт и перевел взгляд в сторону стаффа.       В самом дальнем углу помещения, за спинами всех, стояла Лиса, сложив руки на груди. Она усмехалась, наблюдая за тем, как Гук отшивал модель, совершенно не желая с ней работать. Съемка была на грани срыва, и в любую секунду все могло закончиться, а она стояла и наблюдала за всем этим зрелищем, дразня Чонгука своим присутствием. Она тихо оценивала то, что сделала из Гука похожего на себя, вместо той тряпки, которой он к ней пришел.       Однако Гук даже не пошевелился, только нахмурив брови. Ему не хотелось снова попадаться на игру собственного разума, в которой, очевидно, что он давно проиграл. Лиса ведь всего лишь плод его воображения, которое скучает по ней настолько, что докучало ему подобным образом, создавая такие галлюцинации. Но она точно смотрела в его глаза, такая же настоящая, как в кафе совсем недавно, а Чонгуку начинало казаться, что он ей изменяет, держа эту модель на своих коленях.       Она снова попыталась положить руки на его плечи, но Гук опять скинул их, совершенно не смотря на нее. Его взгляд был прикован к Лисе, и только Шиук решил проследить и найти точку, в которую он смотрит. Бедная девушка что-то говорила ему, но Чонгуку не было совершенно никакого дела. Он сошел с ума настолько, что облизывал пересохшие губы, желая впиться в губы иллюзии Лисы, лишь бы хотя бы на секунду вернуться на месяц назад.       Уже не имело никакого значения, что она сделала и каким образом. Ему не хотелось ни оправдывать ее, ни находить причины такого поведения родителей. Ему хотелось ощутить на своем теле прикосновения ее холодных рук и посмотреть в ее глаза, полные безразличия. Чонгук полюбил их настолько, что даже сейчас видел перед собой, находясь в совершенно другом городе.       Девушка схватила его за щеки и резко впилась в губы, видя это как единственный способ наконец привлечь внимание к себе и вернуть Гука в реальность. Шиук совершенно забыл про Лису и вскочил с места, понимая, что Чонгук не будет сдерживаться, ведь это переход всех личных границ. Но он не успел и шагу сделать, как Гук откинул ее от себя, оттаскивая за волосы.       Он окинул ее взглядом полным презрения и резко перевел его обратно на то место, где стояла Лиса, которой там теперь не было. Она пропала также быстро, как появилась, доказывая, что является всего лишь игрой воображения. Чонгук посмотрел на модель, которая осмелилась поцеловать его, и присел перед ней на корточки, внимательно смотря в ее глаза, полные страха.       — Гук. — Шиук позвал его, пытаясь привлечь внимание на себя.       Но он его полностью проигнорировал, хватаясь девушку за шею, пугая еще сильнее своими действиями. Она все еще не отошла от того, как Гук откинул ее за волосы, а теперь в его глазах горело желание придушить ее на этом самом месте. Тот образ, который ей нарисовали, теперь полностью растаял, обнажая безумного мужчину, который влюблен только в одну девушку. Сначала она и не думала целовать его, но Чонгук не реагировал на слова всех, кто окружал его. В ее голове просто не нашлось другого способа, кроме поцелуя, чтобы вернуть его в реальность.       — Я же сказал: противно. — Он не сжимал свою руку на ее шее, не пытался придушить, но держал ее так близко, чтобы она точно услышала все его слова. — Кто ты такая, раз позволяешь себе касаться меня? Ты не… — Он замолчал, мысленно проговаривая имя, которое почти слетело с его губ.       Он откинул ее в сторону и встал, быстро уходя в гримерку, не желая больше находиться в этом помещении. Шиук начал перед всеми извиняться и поспешил помочь девушке, оглядываясь назад. Чонгук уже не просто сходил с ума из-за Лисы, а полностью терял рассудок и не отдавал себе отчета о том, что творил. В его понимании уже не осталось боли, которую он совершал другим людям. Гук подсознательно менялся, когда считал, что ему пытаются заменить Лису. Он становился самым настоящим психом, вот только в отличие от Лисы, его сердце пылало любовью.