Псих с холодным сердцем

       Чонгук выпил залпом очередной бокал вина, пытаясь избавиться от мыслей о Лисе. Ее образ преследовал ее на каждом шагу и при этом выглядел слишком реалистичным, чтобы принимать его за игру воображения. Даже вчера на фотосессии Лиса ведь и правда смотрела на него с презрительным взглядом победительницы, провоцируя на возвращение. Хотя Гук точно знал, что она никак не могла приехать туда и вообще находилась в другом городе.       Ему ничего не оставалось, кроме как просто сидеть сложа руки и молча пить вино, пытаясь хотя бы так успокоиться. За прошлую ночь у него будто мозг встал на место и все мысли наконец пришли в полный порядок. Но это совсем не улучшило ситуацию, а наоборот, только усугубило ее, ведь теперь Гуку приходилось думать о том, чтобы найти способ вернуться к Лисе. Его не покидала мысль, что он все потерял и упустил свой шанс миллион раз, а она уже давно нашла себе другого и сейчас играет с ним.       Чонгук долго думал о своей реакции, если однажды увидит ее в объятиях другого мужчины, но смог прийти только к одному выводу: он придушит его сразу же, как только увидит эту картину. Очень тяжело осознавать, что любимая девушка может оказаться с другим мужчиной, полностью забывая про того, с кем была на самом деле счастлива. Ведь она была с ним счастлива? Чонгук хотел думать об этом именно в таком ключе, чтобы меньше расстраивать себя и не злиться из-за посторонних мыслей.       Гук в миллионный раз пролистывал ее фотографии, которые она выкладывала за все это время, расстраиваясь все сильнее и сильнее. Он сжимал во второй руке бокал, сглатывая ком в горле, который образовывался. Он чувствовал себя дураком, упустившим свое счастье, которое было на ладони. И в итоге подарил его кому-то другому, отдавая вместе с Лисой.       Он положил телефон на стол и взял в руки бутылку вина, выливая остатки в бокал. За сегодня это уже была третья бутылка, но Гук все еще не думал останавливаться, видя в этом свое спасение от мыслей о Лисе. Только вот с каждым сделанным глотком мыслей о ней становилось все больше и больше. Он хотел залезть в ее объятия и хотя бы немного понежиться в них.       — Как же сильно я тебя полюбил… — Гук смотрел на фото, открытое на телефоне, опять выпивая вино залпом. — Дурак…       Почему-то он раньше не думал о том, что будет так сильно скучать по Лисе и желать вернуться к ней, в ее объятия. Но еще больше ему хотелось заключить ее в свои и согреть, хотя бы немного касаясь ее замерзшего сердца. Хоть Гук и понимал, что если ее сердце начинать согревать, оно может растаять полностью, ведь оно замерзло до самого основания. Но он хотел верить в то, что еще не все потеряно, правда, сначала ему бы вернуться к ней.       Он поднял взгляд на часы, открывая новости в надежде, что хотя бы так сможет отвлечься от Лисы. Но в самой же первой записи ему попалась новость о том, что Лиса навела много шуму своим визитом в одно кафе в Пусане. Гук пролистал ее, переходя к следующей новости, читая про очередной тайфун в Японии, а затем и к следующей, где говорилось про новости из мира спорта. Он читал дальше и дальше, уходя от новости про Лису, лишь бы больше не думать о ней. Но где-то примерно через десять постов понял, что именно прочитал про Лису, судорожно возвращаясь обратно к той новости.       Гук несколько раз перечитал новость про шумиху в одном из кафе Пусана, которая произошла из-за Лисы. Это было в другой части города, поэтому они не могли пересечься, но факт того, что они находятся совсем недалеко друг от друга, невероятно радовал его. Он встал с дивана, снова перечитывая новость, улыбаясь, как самый настоящий дурак.       Лиса находится с ним в одном городе, совсем недалеко от него, можно сказать, почти под боком. Гук готов был прямо сейчас побежать к ней в надежде все исправить, но, как только вспомнил, как с ней поступил, улыбка сразу же исчезла с его лица. Такая гордая девушка никогда не позволит исправить сделанное, а оступившемуся мужчине никогда не поверит снова. Лиса всего лишь один раз наступает на грабли, запоминая этот опыт на будущее. Она никогда не прощает ошибок.       Чонгук лег на диван, зарываясь в подушки, откидывая телефон в сторону. У него рука не поднимется позвонить Намджуну спустя месяц, чтобы узнать, где сейчас Лиса, а потом еще и поехать к ней. У него не хватит смелости показаться ей на глаза после того, как сбежал настолько позорно и все это время не связывался с ней. Но эта разлука убивала его, никак не отпуская. Раньше он никак не мог смириться с ее поступком, но сейчас скучал настолько, что стало совершенно все равно на такие моменты.       Гук только сейчас понял, насколько неверный выбор сделал, и как больно сделал всем. И ведь Лиса совсем не страдала из-за этого, она продолжала жить дальше и не беспокоиться о случившемся, в то время как Чонгук погряз в этом с головой, не в силах отпустить ее. Он собственными руками разрушил все, что так отчаянно пытался построить, и только сейчас все это понял. Будь он хоть немного умнее, попытался бы сохранить все, что имел.       Он поднялся с дивана, идя к мини-бару, где стояли еще бутылки с вином. Его никак не отпускало, и сколько бы ни выпил, легче не становилось. Лиса вытащила из него всю душу и заставила переживать всю боль самостоятельно. Она убивала его, даже не прикладывая к этому сил, еще и находясь далеко. Лиса вела себя так, словно ей совершенно безразлично все это, как и сам Чонгук, даже несмотря на то, что она подпустила его ближе всего. Она всего за секунду отвернулась от него, словно они совершенно чужие друг другу, и от этого было еще хуже, ведь Гук действительно полюбил её.        Он никак не мог перестать страдать, постоянно прокручивая в голове свой поступок. Привычное, безразличное лицо Лисы, будто у нее ничего не случилось, сильнее давило на сердце, усугубляя ситуацию. Думая об этом, Чонгук только подливал масла в огонь, ища возможности сбежать все дальше от собственных чувств. Гук слишком поздно понял, что нужно было оставаться рядом с ней и вести диалог.        Гук еле-еле открыл еще одну бутылку вина, забирая ее к дивану, чтобы выпить там. Он сел, поднимая телефон с пола, делая глоток вина прямо из горла бутылки, переставая заботиться о том, чтобы пить из бокала. Он забивал в поисковик имя Лисы, собираясь прочитать новости о ней, прекрасно понимая, что сделает только больнее. Но ему хотелось узнать о том, как она жила весь этот месяц, и хотя бы на какой-то фотографии увидеть грусть и печаль.        Но Лиса не из тех, кто будет грустить из-за того, что парень молча сбежал приводить мысли в порядок. Его удручало, что страдает только он один, ведь Лиса закаленная и уже не сломается из-за подобных пустяков. Чонгук так громко кричал, что хочет сделать всё, чтобы растопить ее сердце, но не нашел в себе сил, чтобы выполнить свои же слова. Он прокручивал в голове все данные ей обещания, закусывая губу, осознавая, насколько ужасно поступил с ней. Ведь он не лучше остальных ее парней, которые поступали точно также.       Чонгук смотрел на ее последние фото, где на ее лице невозможно было прочитать эмоции, которые она ощущала. Она была для него подобно дому, но он причинил ей боль, как и все остальные. Может, Лиса и не плакала из-за этого ночами, но она точно возненавидела его за побег. Вся такая изящная, она смотрела на Чонгука со снимков, упрекая взглядом за его выходку.       Он не заметил, как, просматривая фотографии, выпил бутылку вина, а разум постепенно начинал отключаться от количества выпитого алкоголя. Им начинали двигать только инстинкты, которые просыпались после того, как он напивался. Именно алкоголь однажды стал причиной того, что они с Лисой сблизились, и сейчас он же становился причиной, почему Чонгук набирал номер Намджуна, звоня ему.       Гук сейчас совершенно не соображал, что творит, и отсутствие Лисы рядом сильно беспокоило его. Ему хотелось исправить это как можно скорее и снова обнять ее, зарываясь носом в ее шелковые волосы. Чонгук привык спать с ней в обнимку, и даже сейчас ему приходилось обнимать подушку, представляя, что это Лиса. Ему очень не хватало ее, и даже в первые дни переезда в Пусан он не переставал спать с подушкой в обнимку, хотя осознал все это только сейчас.       — Чонгук? У тебя что-то случилось? — Намджун в недоумении ответил на звонок, не ожидая, что Гук сам позвонит ему.       — Где… Лиса? — У Гука заплетался язык, но он пытался говорить четко, чтобы Намджун его понял и ответил на вопросы. — В каком она… отеле?       — Что? Зачем тебе это? — Он удивленно изогнул бровь, доставая штопор, чтобы открыть для Лисы бутылку вина, которую она собиралась выпить, как только выйдет из ванной. — Разве тебе нужно об этом знать?       Чонгук выдохнул, откидывая голову на спинку дивана, повторяя вопрос Намджуна в голове. Ведь он целиком и полностью прав: ему совершенно нет никакой необходимости знать, в каком отеле они остановились. Чонгук сбежал от нее и оставил ее одну с обещаниями, которые дал ей. Он не достоин получить ответ на этот вопрос и вообще не имеет никакого права приближаться к Лисе или хотя бы просто претендовать на прощение.       Джун выдохнул, откладывая штопор. Лиса только что ушла в ванную и не выйдет оттуда в ближайшие полчаса, если не больше, поэтому у Гука было достаточно времени, чтобы добраться до них и хотя бы попытаться заслужить прощение Лисы. Ему надоело весь месяц сидеть в Пусане и бегать по поручениям Лисы, устраивая экстренные фотосессии и встречи, лишь бы она оказалась на виду у Чонгука хотя бы на секунду. Намджун хотел уже спокойно выдохнуть и отдохнуть вместо того, чтобы смотреть на то, как Лиса доводит Гука.        — Отель «Парадайс», номер 528. У тебя примерно полчаса. Успеешь? — Он очень надеялся, что у Гука хватит мозгов, чтобы примчаться сюда. — Второго шанса не будет, Чонгук.       Джун положил трубку, оставляя Чонгука наедине со своими мыслями. Но ему хватило всего несколько секунд, чтобы вскочить с места и побежать к выходу. Намджуну не нужно дважды повторять одни и те же слова, чтобы он понял их смысл и бросился по нужному адресу. Джун дал ему шанс помириться с Лисой, и Гук совершенно не собирался упускать его, а наоборот намеревался воспользоваться им. Он будто таким образом намекнул, что Лиса так и не нашла себе никого, и у Чонгука все еще был шанс, чтобы загладить всю вину.       Он быстро обулся и выбежал на лестничную клетку, захлопывая за собой дверь квартиры. Чонгук бежал со всех ног вниз по лестнице, молясь, чтобы где-нибудь рядом оказалось такси, которое отвезет его в отель к Лисе. Он никогда еще так не торопился и не боялся опоздать, впервые переживая, что может упустить единственную возможность. Гук бежал со всех ног, лишь бы не опоздать, считая секунды. И хотя голова совсем не соображала, он старался хотя бы немного осознать, куда так сильно торопится.       В голове, будто красным цветом, горела только одна мысль: у него есть шанс вернуть Лису в свои объятия. Именно эта мысль двигала им и позволяла конечностям шевелиться, несмотря на то, сколько он выпил. Его подшатывало, и как бы Гук ни пытался, у него никак не получалось скрыть то, что он пьян. Ему оставалось надеяться на то, что водитель такси не откажется везти его к отелю, где остановилась Лиса. От того, как быстро он прибудет туда, может зависеть: помирятся они с Лисой или нет. Сможет ли он вернуть ее себе или же все-таки это невозможно.       Он выбежал на улицу, ища взглядом хотя бы одну машину такси, но, как назло, именно сейчас вокруг не было ни одного водителя. Гук осматривался вокруг, наконец, спустя пару минут замечая такси, которое медленно выехало из-за угла, постепенно приближаясь к нему. Чонгук вышел на край дороги и выставил руку, показывая, что ему жизненно необходимо такси, чтобы доехать до пункта назначения. Машина остановилась рядом с ним, и он быстро запрыгнул на заднее сидение, сжимая телефон в руке.       — До отеля «Парадайс» и как можно скорее. Заплачу любую сумму. — У Чонгука даже язык перестал заплетаться из-за полученного от Намджуна шанса помириться с Лисой.       — Путь займет около двадцати минут. — Ответил водитель, трогаясь с места.       Гуку не терпелось оказаться в отеле и подняться в номер Лисы, чтобы поговорить с ней и все решить. Он и правда соскучился по ней настолько, что считал секунды до их встречи, не веря, что это все-таки случится. На его губах невольно появлялась улыбка от мысли, что еще не все потеряно и сейчас самое главное не упустить этот единственный шанс. Ему придется еще долго благодарить Намджуна, если все удастся и Чонгук сможет восстановить отношения с Лисой.       Он уже придумывал, каким именно образом будет благодарить Джуна, хотя еще даже не восстановил отношения с Лисой. Но у него было странное предчувствие, что все вполне может сложиться хорошо и уже сегодня ночью Лиса будет засыпать в его объятиях, как и месяц назад. Чонгук готов был на все, даже встать перед Лисой на колени, лишь бы она простила его и позволила вернуться.       Конечно, у него были сомнения в том, что Лиса будет хотя бы слушать его, но все же хотел верить в малейшую возможность. Все же Намджун очень близок к ней, и если дает намек на шанс, значит еще не все потеряно. И поэтому Чонгук надеялся, что его слова окажутся правдой и помогут помириться с Лисой. Гук сидел и думал о том, что в первую очередь скажет Лисе, как только появится на пороге ее номера, но в голову совсем ничего не лезло.       Он даже представить не мог, с чего начать, когда увидит ее, и осознавал сейчас только одно — он может наброситься на нее и не совладать с собой. Чонгук безумно соскучился по Лисе и просто не понимал, как прожил без нее весь месяц, потому что сейчас даже секунды до встречи с ней казались, как самые настоящие часы, которые шли слишком долго. Осознание того, что до встречи с ней остались считанные минуты, отрезвляло и при этом отключало весь здравый смысл. Чонгук опять полагался только на свои инстинкты, хотя по-другому с Лисой не получалось. Как только он начинал включать рядом с ней здравый смысл — сразу же осознавал, насколько она опасна для общества. И именно здравый смысл держал его весь месяц в Пусане, вдалеке от нее.        Но стоило Гуку напиться и отключить мозги, как Лиса вернулась на первое место, и любовь в его сердце выиграла все споры. Ему уже было плевать, что она может послать его и отшить, сказать, что он ей не нужен. Но Чонгук не сможет повернуться и поехать домой, потому что сейчас у него только одна цель — вернуть Лису в свои объятия. Ему совсем неважно, какими способами придется это сделать, но он приложит все усилия, чтобы достичь данную цель.       Чонгук смотрел в окно, считая, сколько еще осталось ехать до отеля Лисы, не понимая, почему водитель ведет так медленно и заставляет его ждать. Ему не терпелось оказаться рядом с ней. Гук вспомнил, как спешил к ней тогда с самолета из Пусана, желая узнать, есть ли у нее красная комната. А сейчас ему хотелось обнять ее и поцеловать, показывая всю любовь, которую испытывал к ней. Гук как-то выжил без этого, а сейчас ему приходилось собирать все силы, чтобы случайно не сорваться.       Он уже сейчас рассчитывал сумму, чтобы расплатиться с водителем и побежать к Лисе, как только они остановятся рядом с отелем. Ему хотелось почувствовать ее рядом с собой настолько, что сил терпеть разлуку совсем не оставалось. Гук подорвался с места, как только отель показался на горизонте, и не мог усидеть на месте, внимательно наблюдая за дорогой, пока они подъезжали.       Чонгук посмотрел на часы, отмечая, что у него есть еще десять минут из того времени, что ему дал Намджун, и стоило машине остановиться около входа в отель, как тут же сорвался с места, оставляя водителю значительно больше нужного. Он останавливался однажды в этом отеле, поэтому прекрасно знал, где искать номер Лисы, несясь туда со всех ног. Ему было плевать даже на то, что персонал и посетители отеля смотрели на него с полным недоумением. Они просто не понимали, что сейчас от времени полностью зависело его счастье. И чем больше он потратит времени, тем труднее будет помириться с Лисой.       Гук вбежал в лифт, нажимая на последний этаж. Он даже не сомневался, что Лиса остановится именно в номере люкс, откуда открывался прекрасный вид на Пусан. В его голове сейчас была только одна мысль: лишь бы не опоздать. Потому что второго шанса точно не будет, и надо не упускать первый. Чонгук выдохнул, пока стоял в лифте и ждал прибытия на нужный этаж, осознавая, что появись эта возможность раньше — он бы даже не подумал использовать ее и просто погряз в своих переживаниях.       Он смотрел на небольшой экран, где показывался этаж, который он проезжал, не понимая, почему все происходит так долго. Гук засунул телефон в карман, наконец слыша звоночек, оповещающий, что лифт приехал на нужный этаж, и все ожидания наконец подошли к концу. Он уже забыл, что всего полчаса назад желал спиться и забыть о Лисе окончательно и бесповоротно, убеждая себя в том, что у нее давно новые отношения. А сейчас Чонгук выбегал из лифта абсолютно трезвый, взглядом ища нужный номер.       Наконец в конце коридора он заметил силуэт Намджуна, который выходил из какого номера, куда-то направляясь. Гук побежал к нему, слыша, как сердце быстро заколотилось от ожидания встречи с Лисой. Ему уже сейчас начинало сносить голову от того, что они находились на одном этаже и их отделяла буквально только одна стена.       — Спасибо, хен. — Гук пробежал мимо Намджуна, успевая хлопнуть его по плечу в качестве благодарности, и подбежал к двери номера, начиная сильно бить по ней, в надежде, что Лиса откроет сразу же.        А Лиса озадачено изогнула бровь, выходя из ванной комнаты. Намджун несколько минут назад стучался и предупреждал ее, что уходит к себе в номер, потому что появились какие-то дела, а в итоге сейчас стоял и бил по двери, чтобы ему открыли. Она выдохнула, откидывая полотенце на спинку дивана, кидая взгляд на открытую бутылку вина. У нее появилась мысль сначала сделать глоток вина, а уже потом идти открывать дверь, но Джун был настолько нетерпеливым, что с каждой секундой начинал бить все сильнее. Лиса даже удивилась, откуда в нем столько силы, но просто закатила глаза и пошла открывать.       — Слушай, если ты ушел, чтобы доставать меня, это было не самой луч…       Лиса начала открывать дверь и не успела договорить, как Чонгук накинулся на нее, хватая за талию и притягивая к себе. Как только он увидел, что дверь начала открывать, тут же схватился за нее и потянул на себя, моментально оказываясь в номере. Он вцепился в губы Лисы требовательным поцелуем, приводя ее в шок. Впервые парень сам явился к ней еще и таким варварским способом ворвался в ее личное пространство без каких-либо церемоний. Она стояла в шоке, чувствуя, как Чонгук кусал ее губы, требуя ответа на свои действия, а она так потерялась, что забыла обо всем на свете.       Ей потребовалось несколько секунд, чтобы прийти в себя и наконец осознать, что в ее номер ворвался именно Чон Чонгук, которого она изводила весь месяц и подталкивала к этому поступку. Но она даже не думала, что ему потребуется так много времени, чтобы перестать ломаться и наконец прийти к ней. Лиса даже немного отчаялась и думала бросить все это, потому что устала просто маячить перед ним каждый день, а он взял и все-таки пришел к ней.       Чонгук несильно толкал ее в номер, заставляя пройти внутрь, чувствуя, что она положила руки на его плечи, наконец начиная отвечать. Он прекрасно ощутил ее шок и усмехнулся, осознавая, что все еще интересен ей и она все еще желает изучать его. Все-таки его побег хоть и испортил их отношения, не отбил у нее интерес, на котором все держалось. Гук посадил ее на спинку дивана, не в силах сдерживать себя и хотя бы немного спокойнее. Ему хотелось съесть ее и не оставлять даже малейшей косточки, чтобы все просто взяли и забыли про существование Лалисы Манобан и она принадлежала только ему одному.       Гук чувствовал запах ее шампуня, понимая, что она только сейчас вышла из душа, что еще сильнее сводило с ума. Он соскучился по всему этому настолько, что не мог оторваться от нее даже на секунду, кусая губы Лисы до крови. У него на языке прекрасно ощущался металлический привкус, но то, как страстно Лиса отвечала ему, сводило с ума еще сильнее, позволяя забыть о крови. Она в ответ кусала его точно также, не желая уступать, еще и хваталась за плечи, царапая их не просто до красных полос, а до боли в лопатках.       Он морщился в поцелуй, чувствуя всю ее обиду на него, которую она показывала через царапины, и нисколько не возражал насчет этого. Чонгук прекрасно понимал, что действительно провинился перед ней и желал загладить вину самым лучшим образом, лишь бы Лиса только позволила это сделать. Теперь он вдвойне чувствовал себя идиотом, который сбежал от такой, как Лиса, и оставил ее одну. Может она и не подарок, но для него она самое невероятное создание этого мира, подобное богу.       Гук отстранился от нее, слыша разочарованный стон, за которым последовала еще одна царапина по спине, на этот раз до крови. Он шикнул и поморщился, но даже не подумал упрекать ее за это, смотря на то, как Лиса усмехалась и слизывала с губ свою же кровь, удивляясь его нетерпеливости. Хотя тут стоило удивляться его выдержке, ведь Чонгук продержался целый месяц и пришел к ней только сейчас.       — Как мне загладить свою вину перед тобой? — Он закрыл один глаз, чувствуя, как Лиса прочертила еще одну царапину на его спине.       — Даже не знаю… — Она опустила взгляд, проводя пальцами по его груди, подбираясь все ниже к прессу. — Ты ведь не рассчитываешь, что я так просто прощу тебя?       — О моя госпожа, позвольте мне стать пожизненно вашим рабом. — Он взял ее руку, которая остановилась на его груди, и поднес к губам, целуя тыльную сторону ладони. — Я еле сдерживаюсь.       Лиса закусила губу, прекрасно понимая, на что он намекает, еще больше подогревая интерес к своей персоне. Щеночек, который пугался каждого шороха с ее стороны, сейчас еле сдерживался, чтобы не трахнуть ту, кого боялся. Чонгук ведь когда-то клялся не подходить к ней даже на километр, а сейчас оставлял между их телами все меньше и меньше места, показывая свою собственническую натуру. Будто совершенно другой человек, но именно это и привлекло Лису в нем. Он открывался каждый раз с совершенно другой стороны и каждый раз удивлял настолько, что становилось интересно посмотреть, что будет дальше.       — Так… не сдерживайся. — Она усмехнулась, позволяя ему подхватить себя за бедра.       Чонгук не желал больше терпеть, позволяя Лисе снять с себя футболку, откидывая ее куда-то в сторону. Он нес ее к столу, который оказался недалеко от дивана, привлекая его внимание. Гук бы просто не донес ее до кровати в спальне, ощущая возбуждение, которое давило настолько, что терпеть уже не оставалось никаких сил. Лиса раньше действовала на него, как афродизиак, возбуждая своим поведением, а сейчас ему хватало просто посмотреть на нее, чтобы сойти с ума и возбудиться до предела.        И как он только выживал весь этот месяц, если сейчас терял от нее голову, находясь рядом всего несколько минут? Ему казалось, что они не виделись больше года, ведь он соскучился по ней настолько сильно, что теперь не захочет отходить до конца своей жизни. Гук совсем не понимал себя и уже забыл причины, почему сбежал, чувствуя себя дураком. Но он был благодарен Лисе за этот шанс, который она подарила ему и простила такого дурака.       Он посадил ее на стол, целуя шею, вдыхая запах геля для душа, так дополняющего воздух. Гук сжимал в руках ее бедра, шарясь ими под шелковым халатом, продолжая дразнить самого себя этим видом. Он на секунду отстранялся от ее шеи, переставая оставлять поцелуи, чтобы сглотнуть слюну, и тут же возвращался, кусая нежную кожу, оставляя на ней яркие засосы. Если раньше Чонгук заботился о том, что на следующий день у Лисы может быть запланирована фотосессия, поэтому старался оставлять совсем не яркие следы, то сейчас ему настолько сильно сносило голову, что он даже не думал об этом.       Чонгук впивался в ее кожу своими зубами, оставляя кровавые следы, лишь бы все их видели и понимали, что Лиса занята. Всего лишь одна мысль, что у нее мог быть кто-то другой за этот месяц, выводила настолько, что хотелось найти всех любовников и утопить в море за окном. Гук не собирался делиться Лисой и намеревался заявить на нее все права, чтобы каждый знал, что она принадлежит ему. И хоть в индустрии уже ходили слухи про их роман, никто не подтверждал его официально и пока что не ставил перед фактом, что Лалиса Манобан наконец нашла человека, который способен выдержать ее характер.       Гук поднимался руками все выше по ее талии, оценивая каждый сантиметр, теша себя тем, что до нее все это время никто не дотрагивался. Чонгук просто хотел верить в это, поэтому не задавал ей интересующий вопрос, ведь ответ мог далеко не обрадовать его. Он предпочитал сейчас целовать ее шею, спускаясь все ниже, не переставая оставлять после себя следы. Ему хотелось раскрасить каждый миллиметр ее тела, но все нужно было иметь хотя бы немного приличия, поэтому Гук сдерживался и старался оставлять немного меньше следов.       Лиса откидывала голову назад, открывая ему все области своего тела для творчества. Она даже не думала сопротивляться или делать вид, что ей неприятны все его действия, ведь это будет ложью, потому что ей безумно приятно. Лиса мурчала, как кошка, от каждого прикосновения его рук или губ, даже несмотря на то, что это было немного больно. Ей нравилось ощущать приятную тянущую боль, когда он кусал ее кожу или же сжимал талию или бедра в руках. Это приносило такой кайф, что Лиса плавилась в его руках, готова застонать уже сейчас.       Чонгук спустился к поясу шелкового халата, цепляя его зубами, и потянул на себя, развязывая. Ему ужасно не нравилась одежда, которая скрывала от него Лису, и так повелось уже очень давно. Она слишком часто любила ходить по дому в кружевном нижнем белье, но каждый раз сверху надевала рубашку, дразня Чонгука, чтобы он пришел к ней и снял ненужную ткань. Из-за своего нетерпения и желания он порвал столько своих же рубашек, которыми Лиса скрывала от него такое любимое кружевное белье, что нельзя сосчитать.       Сейчас ему очень хотелось, чтобы халат повторил судьбу рубашек, но понимал, что они не дома и будет немного трудно, если халат порвется. К тому же сейчас на ней не оказалось кружевного белья, ведь халат скрывал совершенно голое тело. Такая нежная, фарфоровая кожа, которую Чонгук уже немного раскрасил своими укусами, и ему хотелось оставить ее больше. На ее бедрах, талии, руках, везде, где только дотянется.       Он наклонился, поднимая ее бедра, заставляя упасть на стол. Гук поцеловал внутреннюю сторону бедра, прикусывая нежную кожу, оставляя там только след от зубов. Но уже в следующую секунду Чонгук сильно укусил тоже место, почти прокусывая до крови, переходя чуть выше. Завтра утром там точно будут невероятного цвета синяки, но ему было совершенно плевать, ведь слух ласкали стоны Лисы, показывающие, что она наслаждается его действиями.       Лиса выгнулась в спине, чувствуя, как Чонгук проводил языком по внутренней стороне бедра, подбираясь все ближе к ее влагалищу. Она не переставала царапать его плечи, показывая, как сильно злилась на него весь этот месяц, и как наслаждалась сейчас, начиная получать все то, что Гук ей задолжал. Ему действительно придется отработать весь долг за этот месяц, ведь он оставил ненасытную Лису одну, не сказав ни слова. Поэтому она собиралась потребовать с него сполна и даже больше.       Она схватила его за волосы, подтягивая к своему лицу. В ближайшее время у нее свободное расписание, поэтому они могли хорошенько повеселиться этой ночью, а то и завтра днем тоже. Поэтому она решила оставить такие ощущения, как сейчас, на чуть позднее время, желая получить его член. У нее все еще не укладывалось в голове, что ради этого парня она второй раз приехала в Пусан, откладывая свои дела на потом. Но это стоило того, ведь Чонгук единственный, кому удалось ввести ее в состояние шока, а после заставить стонать от наслаждения.        Он схватил ее за бедра и подтянул к краю стола, устраиваясь поудобнее, понимая ее намеки. Гук расстегнул ширинку и быстро снял с себя джинсы, целуя Лису в губы, как она и требовала. Он клялся себе, что больше никогда не сделает чего-то подобного с ней, как побег в другой город на месяц или больше. Второй раз ему точно не хватит терпения находиться от нее так далеко хотя бы сутки. Плевать, что еще она там натворила в своей жизни, теперь Чонгук будет разбираться в причинах и пытаться понять Лису, находясь рядом с ней, иначе просто сойдет с ума.       Он вставил в нее головку члена и остановился, совершенно не думая о подготовке. Гук давал ей время привыкнуть, чтобы начать двигаться и проникать глубже, а Лиса хваталась за его плечи, не сдерживая стонов в поцелуй. Она впервые готова простонать в голос уже в самом начале, хотя сегодня Чонгук не в силах терять время на прелюдии. Сегодня он немного грубее обычного, что очень ей нравилось и заводило ее настолько, что она оставляла на его спине новые следы. Лиса подвильнула бедрами, намекая, что готова к продолжению, и Гук начал проникать глубже, делая это постепенно, чтобы не порвать ее.       Ему самому не хотелось растягивать и уже подарить любимой девушке наслаждение, которое она так сильно просила. Поэтому он постепенно начинал набирать темп, чувствуя, как Лиса выгнулась в спине, помогая бедрами. Гук сжимал их в руках, оставляя синяки и на внешней стороне, не в силах сдерживаться. Он начинал активно втрахивать ее в стол, не беспокоясь о ее пояснице, которая точно завтра будет болеть от занятий сексом на твердой поверхности.       Их языки сплетались в страстном поцелуе, отвлекающем от скрипа стола. Гук не сдерживался, набирая привычный темп, после того как убедился, что Лиса полностью готова к этому. Он отстранился от ее губ, закидывая голову назад, а она начала целовать его шею, оставляя там свои засосы, чтобы на утро он опять не сбежал куда-нибудь, а точно остался рядом с ней. Вообще у Лисы привычка не давать парням второй шанс, но для Чонгука она решила сделать исключение, чтобы посмотреть, на что еще он способен. Только из-за его непредсказуемости Лиса желала пока что оставить его рядом с собой, но еще и из-за того, что у него отлично получалось доводить ее до оргазма самыми простыми действиями. Она наслаждалась сексом с ним, чего не могла сказать об остальных парнях, с которыми была в отношениях. Чонгук смог дотянуться до ее планки и получить место рядом с ней, поэтому Лиса решила расслабиться и пока что пустить ситуацию на самотек.       Она простонала, чувствуя, как головка члена прошлась по нежным стенкам. Сейчас она была гораздо чувствительнее, потому что весь месяц не занималась сексом и смогла расслабиться только в руках Чонгука. Лиса подумала о том, что ему не стоит говорить об этом, потому что велика вероятность, что он слишком загордится собой. Он придвинул ее бедра ближе к себе, входя по самое основание, а из-за неожиданности Лиса сильно прикусила кожу на его шее и оставила там засос.       Ее ногти почти впивались в его кожу, а Гук задумался, что стоит проследить, чтобы Лиса в следующий раз сделала другой маникюр, который не оставит на нем дырок. Может, у нее и нет расписания, но у него еще стояло несколько фотосессий, которые нужно было провести перед тем, как возвращаться с Лисой в Сеул. Чонгук уже принял решение, что больше не оставит ее, и собирался придерживаться этого несмотря ни на что. Теперь он будет думать головой перед тем, как оставить ее, и действительно приложит все усилия, чтобы сделать Лису самой счастливой и точно растопить ее сердце.       Даже если от ее сердца там не осталось ни кусочка, значит, Чонгук сделает так, чтобы у нее появилось новое. Он не понимал, как смог оставить ее одну на целый месяц на виду у всех мужчин. Даже несмотря на характер, который отталкивал, вокруг нее было достаточно мужчин, которые желали поиметь ее на одну ночь. За это время она точно не успеет ничего с ними сделать, поэтому находились те, кто на полном серьезе предлагал ей секс на одну ночь. Чонгук видел это собственными глазами и только сейчас понял, насколько лакомый кусочек оставил на виду у всех животных без присмотра.