Псих с холодным сердцем

       Гук поднялся на нужный этаж и подошел к квартире Лисы, начиная вводить код, который вспоминал всю дорогу домой, но ввел его неправильно. Он попытался еще раз и еще, но каждый раз оказывался неверным, что наводило на мысль о том, что Лиса поменяла пароль от входной двери. Теперь он не сможет попасть в квартиру, к которой так привык, и был искренне верил в то, что Лиса ждет его там и они наконец смогут встретиться и поговорить. Все это время до выписки ему казалось, что у них все же есть возможность исправить положение и наладить обратно отношения, но сейчас, стоя перед закрытой дверью, понял, что там его никто не ждет.       Тэхён говорил, что она уехала и не желает его видеть, но Гук не хотел в это верить и до последнего надеялся, что это какая-то шутка, но даже не думал, что все это на самом деле реальность. Он стоял перед закрытой дверью, не понимая, что ему теперь делать и как поступать дальше, совершенно не представляя, где ее искать. Гук позвонил в дверной звонок, отказываясь верить в то, что Лисы не было в этой квартире, что она не ждала его, и тешил себя последними надеждами на то, что все же получит ответ. Но он стоял так минуту, две, три, пять, а никто так и не спешил открывать дверь, подтверждая надежды Чонгука.       Он уже начал просто бездумно стучать в нее и звать Лису, пытаясь хотя бы что-то придумать, чтобы достучаться до нее, но ответа не было. Впервые она не сидела и не ждала его, не ехала к нему навстречу и не спешила последовать за ним, впервые он столкнулся с наглухо закрытой дверью, которую невозможно открыть. Чонгук совершенно не знал, что ему делать, не готовый к такому исходу событий, он не готов потерять Лису. Он безумно соскучился по ней за этот месяц, что провел в больнице после разговора с Тэхёном, и искренне надеялся на то, что они смогут поговорить после его выписки, однако никто не собирался его слушать.       Аён неожиданно появилась в его жизни, ложно обвинила и даже приписала на его душу чужого ребенка, и Чонгук совершенно не хотел с этим разбираться, желая лишь вернуть Лису. Он дал Аён понять, что она зря пришла и все сделала это, но пожалел ее и не стал подавать в суд, хотя мог бы это сделать ради чистоты собственной совести. Но все его мысли были забиты Лисой и тем, как ей все это объяснить, и даже спустя месяц в итоге он ничего не придумал, кроме как прийти и каяться на коленях.        Она явно не простит его, и маловероятно, что позволит сказать хотя бы слово, учитывая характер, но до последнего надеялся на снисхождение. Неожиданно Лиса снова закрылась от него, не давая никакого шанса на объяснения, на который он надеялся. Гук оперся кулаком на дверь и прислонился к ней лбом, закусывая губу, пытаясь сдержать эмоции, которые бушевали внутри. Где ему теперь искать Лису? У него не было даже идеи, куда она могла уйти или уехать; где она спряталась?        Чонгук судорожно напрягал мозг, думая, что делать дальше, но ни одна дельная мысль не желала посещать его голову. Она сбежала неизвестно куда, и почему-то внутри было чувство, что куда-то далеко, не просто уехала на работу в другую часть города, а совершенно изменила свое местоположение, чтобы у него не получилось поговорить с ней. Гук пытался дозвониться до нее весь этот месяц и поговорить хотя бы так, но «абонент временно недоступен» стало для нее постоянным ответом.        Казалось, словно она навсегда выключила данный номер телефона и больше не собиралась им пользоваться, в особенности для разговоров с Чонгуком, потому что даже сообщения оставались непрочитанными и без ответа. Он безумно соскучился по ней, но даже представления не имел, куда ехать, чтобы найти ее, и надеялся, что хотя бы в ее квартире сможет немного притупить это чувство, но не имеет туда доступа. И самая меньшая проблема именно в том, что там его вещи; там не было Лисы — вот, что на самом деле беспокоило.        Он посмотрел на телефон, который неожиданно зазвонил, и ему очень хотел увидеть там имя Лисы, которая узнала, что он пришел к ней и решила все же поговорить, но это оказался Шиук. Менеджер забыл кое-что сказать, поэтому решил позвонить и убедиться, что Гук пошел именно в свою квартиру. Он очень надеялся, что Чонгук не поступит опрометчиво и не попытается пойти к Лисе, которая уже как больше месяца покинула страну.        — Гук, твои вещи находятся в твоей квартире. Ты уже поднялся туда? Голова больше не болела сегодня? Как себя чувствуешь дома? — Шиук сейчас ехал на встречу с директором, чтобы обговорить возвращение Чонгука к работе, и все равно переживал за своего подопечного.        — Я не дома. — Гук закусил губу, чувствуя сильное разочарование, и отошел от двери, чтобы подняться к себе, но неожиданно его кое-что осенило. — Подожди, значит ты знаешь, где она? Где Лиса? Я смогу ее найти?        Шиук замолчал, продолжая вести машину и пытался подобрать слова, чтобы не задеть Чонгука. Ему не было известно о планах Лисы, как и о том, куда она отправилась, ведь Намджун так ничего и не сказал во время их последней встречи. Он не знал, как сказать об этом Гуку, потому что понимал, что это приведет к еще большим попыткам найти ее, а она совсем не хотела этого, и Шиук прекрасно понял данный намек.        — Не знаю, извини. — Он выдохнул и решил сказать так, как есть, не пытаясь больше выдумать что-то и как-то повлиять на ситуацию. — Когда мы с Намджуном виделись в последний раз, он ничего не сказал мне, поэтому я не могу тебе сказать: просто переехала она в другую квартиру или же уехала совсем из города. Джун позвонил мне и попросил забрать твои вещи, тогда я виделся с ним в последний раз, как и с Лисой.       — Черт! — Гук ударил кулаком по двери, сильно злясь из-за того, что не мог найти никакой зацепки. — Да как же так…       Она находила его независимо от того, как далеко он пытался спрятаться от нее, и всегда приходила, чтобы выяснить отношения, хотя и делала это весьма специфичным способом. Однако сейчас Лиса была той, кто сбежал от него и спряталась так, что ее и правда невозможно было найти. И Чонгук даже представить не мог, куда идти, чтобы увидеть ее хотя бы мельком, ведь даже в интернете не было видно никаких новостей о ее месте нахождения.       Гук сжал кулак, пытаясь вжать его в дверь, хотя и понимал, что это никак не поможет открыть ее. Он злился сам на себя и на свою беспомощность, а еще на то, что так и не смог узнать Лису должным образом, чтобы предсказать ее шаги и пути, которым она следовала. У нее получалось находить его где угодно и когда угодно, но вот у него почему-то не получалось также, не получалось быть таким же, как она, и поступать точно также.       — Прости… Я попробую узнать что-нибудь у директора, но, пожалуйста, не надейся на многое. — Шик снова выдохнул, действительно чувствуя себя не самым лучшим образом из-за того, что ничем не мог помочь Чонгуку. — Поднимайся к себе и не стой в коридоре. На улице уже холодно, а тебе еще нужно восстановиться.       — Да, хорошо… — Гук расстроено опустил голову и все-таки пошел к себе, понимая, что ничего больше сделать не может, ведь не в его компетенции сейчас выступать и требовать большего. — Пожалуйста, сообщи мне, если что-то узнаешь.       Гук положил трубку и вошел в свою квартиру, сразу же падая на колени сразу же, как дверь закрылась. Ему было все равно на то, что его может кто-то увидеть и запечатлеть это на камеру, а потом еще и выложить в интернет. Чонгук облокотился на дверь, поднимая голову к потолку, не понимая, как пришел к такому жалкому положению. Когда-то боялся ее, не желал связываться с ней и даже не желал приходить к ней, однако по стечению обстоятельств все же оказался связан с ней, и сейчас не мог представить, как быть дальше.       Он схватился за голову, не желая признавать свое поражение перед Лисой и полную беспомощность в ее поисках, но это было правдой, ведь она явно обыграла его. Чонгук чувствовал себя побежденным, ощущая этот урок, что она решила преподать ему таким жестоким образом, и совершенно не заботилась о его чувствах, которые были безумно задеты. Она заставила его ощутить, как сердце разрывается из-за отсутствия любимой рядом, когда она тихо сбежала куда-то, прячась, чтобы он понял, как она ощущала себя во время его побегов.       Вот только Чонгук никогда не задумывался над тем, какого ей было смотреть на то, как он постоянно сбегает от нее, отказываясь верить во все то, что она творила. Возможно, прими он сразу факт того, какая Лиса, если бы сразу смирился с тем, что она имеет взрывной характер, что буквально выгрызала себе путь к жизни, этого не случилось бы. Однако, с другой стороны, она могла бы снова попытаться дождаться момента возвращения памяти и поговорить с ним, чтобы пояснить все, как делала обычно.        Но она показала, какого смотреть на убегающую спину и сидеть не понимая, как поступить дальше.        Неожиданно Гук подумал про Намджуна, ведь за все это время ни разу не говорил с ним, и, возможно, у него есть шанс все-таки узнать хотя бы направление, в котором нужно искать. Джун с самого начала был на их стороне, как только понял, что ему может удастся усмирить эту психованную натуру, и старался наставлять, чтобы с Лисой было легче. Но Чонгук начал ценить это только сейчас, наконец осознавая, как много тот сделал, чтобы Лиса была счастлива.       Чонгук поклялся себе, что сделает все, чтобы Лиса наконец получила свое счастье, но только сейчас понял, что полностью облажался, принеся ей только еще больше боли. Он хотел исключить все плохие эмоции, но по итогу принес их для нее вдвое больше, чем было до его появления в ее жизни, из-за чего чувство побежденности с каждой секундой росло. Гук обреченно выдохнул, не понимая, что сделать, чтобы хотя бы немного соответствовать ей.       В какой-то момент ему начало казаться, что он наконец смог догнать Лису и имеет право стоять рядом с ней, но сейчас понял, что совершенно не достоин ничего подобного. Она все еще очень сильно превосходит его, все еще на много шагов впереди, совершенно не давая ему шанса приблизиться к себе. У него никогда не получится добиться желаемого и догнать ее, как бы сильно не пытался этого сделать.       Он взял в руки телефон и поднял к глазам, ища номер Намджуна в телефонной книге, еще сильнее осознавая, как же сильно пренебрегал его помощью с Лисой. Гук сильно колебался, не в силах заставить себя позвонить по нужному номеру, чувствуя сильную вину и перед Джуном тоже. Но все же он собрался с силами и нажал на кнопку вызова, дожидаясь, пока на вызов наконец ответят или же последует уже привычное: «Абонент временно не доступен».       — Чонгук? Что тебе нужно? — Голос Намджуна звучал удивленно и немного сонно, будто он только проснулся, что удивило Гука, ведь он думал, что они с Лисой находятся в Корее. — Тебя наконец выписали?       — Да, спасибо за беспокойство. Как твои дела? Хорошо поживаешь? — Чонгук подбирал слова, стараясь не выдавать голосом то, что сильно переживал и был жутко расстроен. — С Лисой проблем нет?       — Нет, все хорошо. С какой целью спрашиваешь? — Джун явно заподозрил что-то неладное, поэтому решил задать этот вопрос, чтобы убедиться в своих догадках. — Тебе что-то нужно? Чонгук сглотнул, подбирая слова, которыми смог бы узнать нужную информацию и при этом не выдать себя, но чувствовал, что его уже давно вычислили. Он горько усмехнулся, наконец признавая свое поражение перед этими двумя, полностью чувствуя себя побежденным, ведь голос Джуна явно давал понять, что тот даже не думал идти навстречу.       — Я сегодня приходил к Лисе, но она не открыла, хотел узнать, какие у нее сейчас дела. Могу ли я чем-то помочь? — В нем теплилась последняя надежда все-таки услышать желаемые слова, но и было понимание, что Джун в праве ничего не говорить ему, учитывая все то, что он натворил.       — Что? — Намджун в шоке открыл рот, не веря своим ушам, но быстро собрался с мыслями, на ходу придумывая, что сказать. — А, нет. Восстанавливайся и ни о чем не думай. Тебе сейчас лучше подумать о своем здоровье и полностью сосредоточиться на нем.       — Значит, не скажешь… Я правда хочу поговорить с Лисой и все прояснить… Прошу, дай мне…       — Гук! — Намджун перебил его, не давая больше права сказать хотя бы что-то, полностью переходя на сторону Лисы и не собираясь предавать ее. — Извини, но у меня сегодня много работы, поэтому я пойду. Прислушайся к моим словам и сосредоточься на своем здоровье.       Джун положил трубку, не давая и шанса на то, чтобы сказать еще что-то и снова попытаться надавить на жалость. А Гук теперь мог только беспомощно опустить руку с телефоном на пол и снова посмотреть на потолок, понимая, что у него больше нет никаких идей, как еще узнать о местоположении Лисы. Видимо, она и правда не желает его видеть, поэтому сделала все возможное, чтобы у него никак не получилось до нее добраться, и даже заранее учла, что он может позвонить Намджуну.       Но Чонгук сильно сомневался в том, что Лиса все-таки приложила к этому руку, ведь не в ее интересах было подговаривать Джуна, чтобы тот делал все так, как надо ей. Возможно, он просто принял ее сторону, учитывая, что является ее менеджером и уже достаточно долгое время заботится о ней. Они вместе чуть ли не с того момента, как Лиса попала в Корею и начала карьеру модели, поэтому не удивительно, что он так сильно ее оберегает. Но все же Гук надеялся на лучшее и до последнего верил в то, что у него получится узнать хотя бы что-то.        В последствии этого диалога Чонгук несколько дней ходил по всей квартире и пытался придумать еще какой-нибудь способ узнать о Лисе хотя бы что-то. Директор отказался разговаривать с Шиуком на эту тему и принял нейтралитет, призывая их самих разбираться в случившемся, поэтому и на него тоже нельзя было положиться. Однако Шиук сказал, что выглядело так, будто он что-то знает, но не хочет ранить Гука, учитывая последствия аварии.       Ему предстоит в ближайшее время начать съемки и постепенно возвращаться в привычный режим работы, но все мысли были заняты Лисой, которая никак не выходила из его головы. Гук пытался найти информацию в интернете, но уже месяц все фанаты Лисы устраивали теории и догадки о том, куда она пропала, убежденные тем, что это связано с Чонгуком и аварией. Многие считали, что она настолько сильно переживает об этом, что закрылась и не выходила в люди, не желая показывать свои эмоции, к которым никто не готов.       Она холодная королева, психопатка, которая вечно устраивает истерики и скандалы, когда что-то идет не так, как ей надо. Поэтому все поголовно считали, что, исчезнув на месяц, она справляется со своими чувствами и эмоциями, пытаясь их спрятать. Но Чонгук знал правду и понимал, что это может быть правдой только наполовину, и из-за всех этих теорий ему так и не удалось ничего выяснить. Ее не видели в других городах, не было даже слухов о вылете в другую страну, что давало надежду на то, что она все еще находится в Сеуле.       Но Гук каждый день спускался к ее квартире и до боли в кулаках стучал в дверь, но так и не добился ответа. Она куда-то уехала, и это было очевидно, но куда, Гук не мог выяснить даже, написав Дженни и Тэхену. Лиса не публиковала посты в соц. сетях и не появлялась в чужих, словно за какое-то мгновение стерла свое существование из этого мира. Лалисы Манобан в одну секунду перестало существовать, и больше никто не мог получать от нее какие-либо сведения.       Чонгук отказывался верить в эту теорию, ведь после нее Намджуну будет очень тяжело работаться с кем-то другим, более спокойным и менее конфликтным. Лиса приручила его и приучила к себе, из-за чего он привык и уже не представлял жизни с кем-то другим. И раз у него сейчас много работы, возможно, она работает над каким-то секретным проектом, который скоро могут анонсировать, и покорно ждал этого момента, чтобы получить от нее хотя бы какие-то сведения.       Он смотрел в экран телефона, на бесчисленное количество сообщений, которое написал ей за все это время, и ожидал, что хотя бы сегодня получит на них ответ. Но чуду не суждено было случиться, и по итогу он просто в очередной раз закрыл мессенджер, игнорируя сообщения от Шиука, в которых тот оповещал, что скоро приедет. Гук полностью погрузился в депрессию и с каждым днем все больше и больше становился похож на живой труп, который вот-вот развалится. И за него переживали все, даже директор, который обычно беспристрастно относится к любым вопросам, кроме репутации компании. Он говорил с Лисой на тему этих отношений, но получил холодный отказ и просто сказал Шиуку о своих попытках.       Гук беспомощно включил телевизор, чтобы сделать белый шум, который хотя бы немного заполнит звенящую тишину квартиры. Он неожиданно заметил, как много шума создавала Лиса в его жизни, не только своими стонами, но и неординарным поведением. Ему было очень плохо без нее, но и как ее вернуть, у него пока что не возникло никаких идей. Ему оставалось только сидеть и ждать, пока появится лично от нее хотя бы какая-то информация.       — Далее в новостях, — голос диктора неожиданно зазвучал в гостиной, и Чонгук вздрогнул, переводя взгляд на телевизор, где раньше играла реклама, — в Париже ведется активная подготовка к масштабной неделе мод, в которой примут участие модели со всего мира. Представителями Южной Кореи в этот раз выступят: Ким Тэхен, Ким Дженни, Лалиса Манобан, О Хен…       Гук вскочил с дивана и уставился на экран телевизора, не веря своим глазам. Словно неожиданно вселенная услышала его запрос и дала ответ, который он искал больше месяца. И он даже представить не мог, что попытка избавиться от тишины подарит такую важную информацию, как местонахождения Лисы. Она сейчас находилась в Париже и активно готовилась к неделе мод, возможно, у нее просто не было времени поговорить с ним и ответить на сообщения.       — Мне срочно нужно туда! — Чонгук взял в руки телефон и судорожно начал искать билеты на самолет, чтобы как можно скорее отправиться к Лисе и поговорить с ней. Он быстро нашел свою дорожную сумку и буквально накидал туда вещи первой необходимости, безумно боясь опоздать к ней, ведь они не виделись уже более чем полтора месяца. Гук безумно по ней соскучился и желал оказаться рядом как можно скорее, наконец обнять ее и привычно поцеловать, как делал каждое утро, наконец все прояснить. Поэтому он собирался еще быстрее, параллельно вызывая себе такси, хотя до вылета самолета, на который он купил билет, еще более двенадцати часов.        Его сердце бешено колотилось от осознания того, что они наконец-то поговорят и всё прояснят, что у него наконец-то появился шанс найти свою любимую и поехать к ней. Чонгук просто не мог упустить такую возможность и сидеть тихо ждать ее, когда она наконец вернется в Корею. Он хотел уже сейчас всё прояснить и убедиться в том, что они наладят отношения до прежнего уровня. Гук еще раз проверил вещи, которые скинул в сумку, и побежал к двери, собираясь ждать такси возле дома, но стоило ему открыть дверь, как он тут же наткнулся на Шиука, который недоумевающе смотрел на него, не понимая, куда тот собрался.       — Ты куда? — Шиук окинул Чонгука взглядом, посмотрел на телевизор, который все еще работал, и, кажется, понял, но все же решил дождаться ответа, чтобы не надумать себе лишнего.       — Я нашел Лису! Она в Париже. — Гук тряс менеджера за плечи, радостно улыбаясь, словно получил от родителей билет в Диснейленд. — Я уже купил билет и собираюсь улететь туда.       Шиук затолкал его обратно в квартиру и закрыл входную дверь, устало выдыхая. Ему нужно было все обдумать и принять правильное решение, однако Гук совсем не думал о том, в каком положении сейчас находится. Конечно, было ожидаемо, что он попытается сорваться с места, как только узнает о ней хотя бы что-то, но Шиук думал, что к тому моменту сможет сформировать его график и завалить работой, чтобы не было возможности встретиться. Лиса уже дала понять, что не хотела говорить с ним и прояснять эту ситуацию, но Чонгук был совершенно другого мнения.       И Шиуку ничего не оставалось, кроме как согласиться с Гуком и позволить ему поехать туда на этот разговор. Он потер переносицу, упираясь руками в бока, и выдохнул, понимая, что у него не получится отговорить этого мальчишку. Когда Шиук брался за эту работу, даже не думал, что с ним может быть так много проблем, но пути назад уже не было, поэтому оставалось только покорно терпеть и помогать всем, чем возможно.       — Ладно, черт с тобой. — Шиук достал из кармана телефон, чтобы купить и себе билет до Парижа, чтобы Чонгук не натворил там дел в случае, если у Лисы уже появился какой-нибудь другой ухажер. — Говори, на какой рейс ты купил билет.       — Хен, ты лучший! — Чонгук не мог перестать радоваться и готов был налететь на Шиука и заобнимать того до полусмерти.