Псих с холодным сердцем

       Чонгук подошел к двери номера и посмотрел на Шиука, который не переставал махать ему рукой, чтобы тот наконец осмелился и постучал. Шиуку пришлось приложить массу усилий, чтобы уговорить Намджуна сказать адрес отеля и номер, чтобы устроить этот разговор. И теперь, после всех его стараний, Гук стоял и боялся сделать первый шаг, раздражая своим поведением.        Шиук выдохнул и отвернулся, не желая смотреть на все это, и просто прислушивался к окружающим звукам. Он надеялся, что Лиса позволит Гуку сказать хотя бы слово и не выгонит сразу же, как откроет дверь и увидит его. Все же маловероятно, что Джун рассказал ей о просьбе Шиука устроить ее встречу с Чонгуком, чтобы наконец разрешить этот конфликт. Поэтому была вероятность того, что она разозлится и не подпустит его к себе.        Все же Гук выдохнул, собрался с мыслями и наконец постучал в дверь, продумывая, что стоит сказать с самого начала и чем закончить этот диалог. Идей было безумно много, но ни одна из них не выглядела как что-то удачное для объяснений перед любимой девушкой после того, как единственную не вспомнил ее. Чонгук все еще чувствовал себя очень виноватым перед ней за этот случай, да и сам не понимал, как так получилось, что вспомнил всех, кроме нее.        Он представлял, насколько у Лисы сейчас паршиво на душе и как сильно она хочет убить его, но готов снести все возможные испытания, лишь бы она простила его и позволила и дальше быть рядом. Пусть она сделает на нем бесчисленное количество синяков и хорошенько выпустит пар, если это позволит ей успокоиться. Гук предвкушал, что этот разговор будет долгим, а удары сильными, и даже согласен на то, чтобы она опять в его руке разбила бокал или же проткнула ладонь ножом. Все что угодно, лишь бы получить ее прощение.        Дженни тихо подошла к двери, прислушиваясь к звукам в коридоре, совершенно не ожидая, что сегодня кто-то придет. У Лисы и Тэхена был ключ от номера, а их менеджеры предупреждают заранее о своем визите, поэтому она знала бы, если бы кто-то решил зайти. У нее единственной сегодня достаточно свободный день, из-за чего она сидела сейчас в номере и морально подготавливалась к ночной репетиции показа мод. Так как все приготовления стараются держать в строжайшей секретности, если проходят репетиции показов — чаще всего они выпадают на ночное время, чтобы никто не смог заснять материал и случайно выложить в интернет.        Она стояла приложив ухо к двери и старалась сделать все, чтобы незваный гость не узнал о ее присутствии в номере, но при этом узнать, кто желает встретиться с кем-то из них. Как известно, именно в этом номере живут только она и Тэхён, потому что со вчерашнего вечера Лиса переехала жить отдельно, потому что не желала наблюдать за их флиртом и мешать им. Правда, они еще никому не рассказывали, что разъехались, но на всякий случай у Лисы остался запасной ключ на случай чрезвычайной ситуации, также как у Дженни был ключ от номера Лисы.        Но сколько бы она не прислушивалась, за дверью больше не прозвучало ни звука, будто бы стук был игрой какого-то шутника. Дженни выдохнула и закрыла глаза, тихо отходя от двери и направляясь обратно к дивану, чтобы продолжить читать книгу. До начала недели мод осталось совсем немного времени, поэтому сейчас тренировки становились все интенсивнее и интенсивнее, из-за чего у нее ужасно болели ноги. Но еще уже приходилось Лисе, ведь ночью она готовилась к показам, а днем активно снималась для игрового контента в образе своего персонажа. Дженни старалась не жаловаться, понимая, что подруге значительно хуже, и не понимала, в какое время она спит с таким графиком.       На секунду она подумала про Чонгука. Неизвестно почему именно сейчас, но в мыслях Дженни появился его образ и воспоминания о рассказе Тэхёна. Недавно в интернете наконец появились новости о подготовке, которые все так долго ждали, но дали только список моделей и даты показов, что-то более важное все еще оставалось крайне секретно. И Дженни подумала о том, что Чонгук мог бы приехать в Париж для встречи с Лисой после новостей о неделе мод.        Она опустилась на диван и накрыла пледом ноги, ощущая небольшой холод после того, как прошлась босиком по холодному полу. Если еще раз кто-нибудь попробует пошутить над ней, обязательно получит по заслугам и не выйдет из этого коридора живым. Дженни очень не любит такого рода шутки, поэтому была готова, ради собственного спокойствия, сообщить о подобном в администрацию отеля для устранения проблем.        Однако все же в дверь повторно постучали, и Дженни снова оторвалась от книги, но на этот раз не встала с дивана и просто повернулась к двери. Она ждала хотя бы каких-то слов от гостя, который никак не хотел показывать себя и рассказывать о себе. У нее дернулся глаз, потому что обычно даже курьеры оповещают через дверь о своем приходе и рассказывают, что именно привезли, а тут кто-то неизвестный, да еще и до последнего молчал.        — Лиса… — тихий голос Чонгука проник в номер, повергая Дженни в шок.        Теперь понятно, почему у нее было странное предчувствие, а в мыслях все это время оставался образ Чонгука. Он все-таки приехал, чтобы поговорить с Лисой, видимо, не подозревая о том, что она уже отказалась от него и начала жизнь с чистого листа. Дженни выдохнула и встала с дивана, укутываясь в плед, потому что подозревала, что диалог будет долгим и очень выматывающим. И хотя она хотела отдохнуть перед репетицией, видимо, у гостя были немного другие планы.       Она прошла в комнату, не торопясь открывать дверь, и нашла свои тапочки, чтобы не стоять босиком и не замерзнуть еще больше. Только после этого она пошла к двери и наконец открыла ее, смотря на Чонгука, который явно не ожидал, что ему откроет именно Дженни, а не Лиса. Он растерялся, забывая все, о чем только думал, и все слова, которые он хотел сказать, резко вылетели из его головы.       — Зачем пришел? — Она нахмурилась, закутываясь в плед, и выглянула из номера в поисках Шиука, злобно смотря на него, буквально намекая, что он мог бы отговорить Гука от этой выходки. — Лисы тут нет.       — Я хотел поговорить с Лисой обо всем, что произошло в Сеуле. Не знаешь, где она? — Гук понадеялся получить от нее ответ и с надеждой смотрел в ее глаза, но видел там только полное нежелание говорить о чем-либо.       — У нее плавающий график, поэтому нет, не знаю. Но даже если и знала бы, все равно не стала говорить. — Она уже хотела закрыть дверь, как неожиданно Гук ухватился за косяк и остановил ее, не давая войти обратно в номер. — Чонгук, возможно, ты не понял, но в жизни Лисы сейчас начался важный этап, и ты в него совершенно не вписываешься. — Джен немного задумалась, стоит ли говорить что-то более подробное, но выдохнула и все же решила, что стоит сказать немного подробностей. — Ее сильно ранило случившееся, но сейчас она уже забыла об этом и занялась собой. У нее сейчас совсем нет времени говорить с тобой и что-то прояснять. Тем более у тебя уже есть невеста и скоро будет ребенок, поэтому позаботься лучше о них.       — Дженни, скажи, где она. Я правда хочу все объяснить. — Он схватил ее руки и сжал их. — Прошу, дай мне шанс объясниться перед Лисой. Мне всего лишь нужно сказать, что это недоразумение.       — Это не недоразумение. — Она вырвала руки, отходя на шаг назад и создавая между ними дистанцию. — Тебе поверит кто угодно, но не я. Лиса делает все, чтобы забыть тебя и вычеркнуть из своей жизни, вот и не влезай больше. Не делай ей снова больно.       — Я… — Гук отошел от нее на шаг, осознавая всю суть ее слов, но все равно отказывался верить в их правду. — Я… не сделаю ей снова больно. Обещаю. — Он сделал шаг к ней. — Прошу, поверь мне.       Дженни отрицательно покачала головой и посмотрела на Шиука, который уже направлялся к ним, чтобы остановить Гука, который перестал осознавать границы того, что делает. Он явно перестал понимать, с кем говорит и что пренебрегает границами личного пространства. Чонгук уже почти зашел в номер целиком, не собираясь отступать от намеченного пути, и собирался сделать все, лишь бы получить необходимую информацию.       — Чонгук, все мужчины причиняют девушкам боль, такая у вас природа. И я напомню тебе — ты тоже мужчина. — Она схватила его за воротник рубашки и потянула на себя, пытаясь привести в чувства. — Можешь пытаться переубедить меня и рассказывать любые небылицы, но когда мужчина говорит, что не причинит девушке боль — я отказываюсь верить в это, потому что вашу природу невозможно изменить. Как и невозможно изменить все то, что ты уже сделал. — Она сделала шаг вперед, вытаскивая его из номера в коридор, и заставляя Шиука остановиться. — Тебе напомнить, как в тайне проникал в ее квартиру? Или напомнить о том, как ты сбежал после первого совместного секса, а потом вернулся, задавая Лисе странные вопросы? Уже тогда она должна была выставить тебя за дверь и не подпускать к себе, но по доброте душевной решила посмотреть, что будет дальше.       — Дженни…       Она переместила руку с воротника на его ухо, начиная безумно сильно злиться и не желая останавливаться. Когда Дженни злилась, никто не в силах ее остановить, единственное, за что можно было сказать «спасибо», за то, что она не становилась такой же безумной, как Лиса, и не крошила бокалы, а также не размахивалась ножом. Но Чонгук старался снести все это, лишь бы получить от нее информацию о Лисе, ведь Джен явно знала, где ее искать, и просто не хотела говорить этого.       — Или же напомнить, как ты сбежал после того, как узнал о родителях Лисы? Поверил какому-то дядьке, который с племянницей не связывался столько лет, и сначала даже не подумал поговорить с ней. Хорошо хоть, что мозгов хватило спросить. — Ухо Гука уже постепенно начинало краснеть, но Дженни не останавливалась и игнорировала Шиука, который всячески пытался оттащить ее. — И ведь она, как дура, поехала за тобой в Пусан, ждала целый месяц, пока ты наконец одумаешься и придешь просить прощение. А что в итоге она получила? Да, это не она тут развлекалась, а ты! С какой радости я должна говорить тебе, где она.       — Дженни, прошу, отпусти его. — Шиук перехватил его за талию и все-таки оттянул от Чонгука, который начал потирать свое ухо, красное от ее усилий. — Ты уже достаточно оттаскала его, хватит.        Она брыкалась и вырывалась, не переставала требовать, чтобы Шиук отпустил ее, но он хорошенько закутал ее в плед и завязал его, полностью ограничивая в действиях. У него просто не возникло других идей, кроме этой, как иначе остановить ее и заставить оставить Чонгука в покое. Шиук все еще является его менеджером, и хоть считал, что Дженни права, не мог позволить ей еще сильнее ранить Гука. Он подозревал, что в итоге этим все и кончится, поэтому совершенно не удивлялся и просто старался уменьшить ущерб обоим.       Лиса явно не стала бы говорить с Гуком, полностью занятая своими делами, и Дженни не собиралась никому помогать. Также как и Тэхён, который, зная, где Лиса, даже не думал раскрывать эту тайну и словно приходил подразнить. Они оба давали Чонгуку понять, что он зря ищет встречи с Лисой, но тот игнорировал все намеки или же просто не хотел их принимать. Как бы сильно они все ни старались, Гука будет очень тяжело отговорить, пока он не встретится с Лисой и не услышит все лично от нее.       И все-таки Тэхён был прав: ломать — не строить, и Чонгук забывал об этом, думая, что у него все очень легко получится. Именно поэтому он не собирался принимать отказ Дженни, все еще считая, что не сломал все, что имел, а просто немного пошатнул. Ему и в голову не приходило, что все это происходит взаправду, что его не просто пытаются отрезать от Лисы, потому что он причинил ей много боли. Он просто отказывается верить, что Лиса и правда решила отказаться от него, начиная жизнь в другой стране с чистого листа.       — Дай мне хорошенько проучить этого придурка! Как он только посмел обижать мою Лису! — Дженни пыталась вывернуться из кокона и своими криками не давала Чонгуку шанса снова задать интересующий вопрос. — Не смей даже подходить к Лисе, понял меня?       — Понял-понял. — Шиук завел Дженни в номер и только там раскрутил ее, выпуская из пледа, а сам показывал Чонгуку рукой, чтобы он не вздумал ничего говорить. — Мы пойдем, не переживай ни о чем. Беру под свою опеку. — Он похлопал Дженни по плечу и быстро вышел из номера, закрывая за собой дверь и не давая ей сказать ни слова. — Ну и проблем с тобой.       — И где… теперь ее искать? — Чонгук сжал кулаки, чувствуя полное поражение, и снова ощущал опустошенность внутри. — Давай подождем внизу? Может, нам все же удастся встретиться? — Он поднял на Шиука взгляд, полный надежды, и надеялся получить положительный ответ, но тот только выдохнул и, закрыв глаза, потер переносицу.       Шиук чувствовал себя просто ужасно, особенно после того, как столько сил потратил на то, чтобы успокоить Дженни и затолкнуть ее в номер. У него в голове никак не укладывалось это рвение поговорить с Лисой и получить от нее прощение, хотя все уже давно дала понять, что ей совершенно все равно. Она не ждала Чонгука и не собирается выслушивать его слова, потому что они для нее совершенно ничего не значили. Но все же Шиук сдался и просто молча кивнул, сдаваясь под этим натиском и понимая, что все попытки безнадежны.       — Черт с тобой. Но с одним условием. — Шиук указал пальцем на время на телефоне. — Если Лиса не появится до вечера, ты прекратишь все эти попытки поговорить с ней и сам начнешь жить с чистого листа.       — Договорились.       Они пошли к лифту и спустились на первый этаж, занимая место в холле, где видно всех, кто входил и выходил из отеля. Скорее всего, Дженни слышала их диалог и сообщила Лисе о приезде Чонгука, но мало вероятно, что это остановит ее от возвращения в место, в котором она жила. Шиук очень надеялся, что это наконец закончится и они вернутся в Сеул как можно скорее, потому что там ждала работа, которую уже было очень тяжело откладывать и покрывать хотелки Чонгука. И все же директор агентства сейчас входил в положение, только причитая о том, что ему достались двое очень эксцентричных моделей.       Правда, не так давно зашел разговор о том, что контракт Лисы истекает и с очень большой вероятностью она его не продлит, так как неожиданно нашла кого-то в Париже и собиралась перейти под его крыло. Шиук уже некоторое время думал об этом разговоре и никак не мог понять, кто же из зарубежных агентств согласился взять под свое крыло такую, как Лиса. И хотя понимал, что так говорить не самая лучшая идея, ведь даже у стен были уши и они вполне могли передать его слова Лисе, но это было правдой и многим сейчас был интересен ответ.       Лиса не так проста не только из-за своего характера, но еще и из-за избирательности. Чтобы подстроиться под нее, необходимо очень много усилий, но никто не собирался делать этого, особенно в чужой для нее стране. Однако все же нашелся смельчак, который сейчас вел активные переговоры о ее переходе под другое крыло и давал бесчисленное количество аргументов на этот счет. Может, ей и правда будет лучше в другом месте, а за нее так активно пытаются держаться, словно за какой-то глоток воздуха.        То ее готовы были облить грязью за спиной, то боялись ее ухода и прибавления лишних хлопот. Шиук сидел на стуле, сложив руки на груди, и продолжал качать головой, раздумывая над всем этим лицемерием. Он примерно понял, что Дженни перетащила Лису в свою команду и давала ей работать с проверенными людьми, которые не сделают ничего плохого, но все же Лиса для них была посторонним человеком. И хотя девушки были подругами, нельзя сказать наверняка, как к пополнению относился стафф, ведь им явно прибавилось работы.       Чонгук не сводил взгляда с двери и реагировал на каждого, кто входил в отель, но ни разу это не была Лиса. Видимо, Дженни говорила правду про ее занятость, и Гук поступил опрометчиво, не поверив ее словам. Он продолжал верить, что она вот-вот придет и они все прояснят, но каждый раз в двери входил кто-то другой, даже близко не похожий на нее. И с каждым разом Чонгук и правда начинал терять надежду на то, чтобы увидеться с ней сегодня, а учитывая их договор с Шиуком, вероятно, и никогда больше.       Гук стучал пальцами по столу, теряя терпение, и уже хотел поехать на ее поиски, но каждый раз останавливал себя, задаваясь вопросом «где ее искать?», ведь совсем не знал Париж и не имел представления, где у нее могут проходить съемки. За эти дни он погряз в своих мыслях и не знал, куда от них деться, с каждым разом погрязая в этом болоте все сильнее. Теперь ему было достаточно и того, что он один будет любить в их отношениях; его любви хватит на двоих, лишь бы она оставалась рядом и никуда не уходила.       Чонгук не может забыть ее, не сможет этого сделать несмотря ни на что, потому что любит до безумия. Он пропустил ее по венам, подпустил слишком близко и позволил поселиться в сердце ее холодному образу, заразился этим холодом, и теперь жить не мог без нее, а каждое открытие глаз утром становилось адом. Он сгорал без нее и медленно тлел на этой виселице, которую сам же себе и подготовил, не подозревая, что будет настолько больно.       У него никак не выходило из головы все произошедшее и сказанное Дженни, ведь Лиса и правда ждала его в Пусане весь тот месяц, что он прятался от нее. Ему казалось, что это просто череда совпадений, что у него галлюцинации, но, как оказалось, все совсем не так, и Лиса просто все это время покорно ждала его, но при этом занималась своими делами. Чонгук и правда оказался последним подонком, который никогда не думал про ее чувства, повинуясь собственному эгоизму. Он просто не замечал, что за холодной маской безразличия скрывались отчаяние и боль, которые она испытывала все это время.       И ведь никто не знал об этом, а вся правда вылилась только после того, как время не повернуть назад и не исправить содеянного. Чонгук сильно облажался перед ней, и понял это только сейчас, смотря с вершины проведенного с ней времени. Иногда Лиса и правда показывала, что ее задевают ее поступки, но все равно прощала их и старалась относится с пониманием, или же просто закрывала на них глаза. Гук очень хотел знать, почему она это делала и что двигало ее мотивами, но все же до сих пор не имел возможности задать ей вопрос, а их становилось как-то все больше и больше.       Дверь в очередной раз открылась, и Чонгук уже начал подниматься в надежде, что это Лиса, но в холл отеля вошел какой-то неизвестный мужчина и поспешил к стойке регистрации. Гук опустился обратно на стул и снова начал барабанить пальцами по столу, злобно смотря на мужчину, вместо которого могла бы зайти Лиса. Он что-то обсудил с администратором за стойкой и с улыбкой удалился, словно получив нужную информацию, что немного привлекло внимание и Чонгука, и Шиука, ведь в отелях обычно не делятся личной информацией клиентов, а это было похоже именно на что-то подобное.       Они переглянулись, но уже через несколько минут забыли об этом, и каждый снова сосредоточился на чем-то своем. Чонгук вернулся к мыслям о Лисе, размышляя обо всем, что между ними произошло, и примеряя на себя чувства Лисы, которые она испытала за все это время. Он не знал, какие слова подобрать, чтобы разрешить эту ситуацию и вымолить у нее прощение, полностью согласный с Дженни, что не заслуживает его. Но без Лисы Гук просто-напросто не видел дальше желания жить и как-то существовать. Он пришел в индустрию развлечений, желая стать моделью, а сейчас держался тут из-за Лисы, потому что так они были рядом и вместе.       Его совсем не радовала перспектива потерять ее и продолжать жизнь с какой-то другой девушкой, в особенности с Аён, как предложила Дженни. Аён противна ему, и это уже никак не исправить, а нужна только Лиса, без которой он не мог жить. Пусть Лиса ненавидит его, пусть выплеснет весь свой гнев, Чонгук согласен стерпеть все, лишь бы они и дальше продолжали быть вместе. И хотя раньше он даже представить не мог, что будет так зависеть от нее, сейчас это было слишком реально и чересчур правдоподобно.       Они просидели так достаточно долго, даже видели менеджера Дженни, который пришел к ней, чтобы убедиться, что она готова к репетиции показа. Видели Тэхёна, который приехал уставший после долгой съемки и даже не обратил на них никакого внимания. А Гук все сидел и ждал Лису, или хотя бы Намджуна, что дало бы понять, что они пришли по правильному адресу и ищут ее там, где надо. Но никакого из них видно не было.        В Париже уже постепенно начинало смеркаться, на улицах зажигались фонари, а Шиук уже перечитал всё, что только возможно, и не знал, чем себя занять, готовый насильно утаскивать отсюда Чонгука, но всё же продолжал сидеть и ждать. Они договорились уйти после наступления темноты, поэтому у него в запасе для ожидания ещё оставалось какое-то время, поэтому Шиук всё ещё не торопил его. Оба уже потеряли надежду: один на то, что Лиса всё-таки придёт, а второй на то, что очень скором времени они поедут домой.       И вот, спустя примерно ещё полчаса ожидания, Чонгук наконец заметил силуэт Лисы, приближающий к отелю. Солнце красиво закатывалось за горизонт, раскрашивая красками всё небо, а улицы Парижа заливались красивым золотистым светом. Совсем не было похоже на то, что на улице стояла зима, потому что сейчас её легко можно было спутать с ранней осенью. Но сейчас всё его внимание было приковано к Лисе, которая наконец-то показалась, и у него появился шанс на разговор с ней.       Гук подскочил с места, не в силах спокойно усидеть на месте и дождаться, когда она зайдёт внутрь. Ему хотелось прямо на пороге налететь на неё и заобнимать до смерти, а ещё лучше сразу зацеловать, но для этого вокруг них было очень много посторонних людей, поэтому именно этот порыв он постарался сдержать. Но всё же Чонгук пошёл к ней навстречу, чтобы сократить тот момент, когда они наконец посмотрят друг другу в глаза. Он хотел увидеть в них то, как сильно она жаждала увидеться, и как соскучилась, но стоило ей войти в стеклянные двери и посмотреть на него, как с её лица исчезла тёплая улыбка, с которой она что-то рассказывала Намджуну.       Лиса холодно смотрела на Чонгука, продолжая идти к нему навстречу, разрушая все надежды на тепло, ласку и заботу, на то, что она обнимет его после столь долгой разлуки. У неё и в мыслях не было смотреть на него как-то иначе и показывать прежнее отношение, даже пропал огонёк заинтересованности, который всё время загорался при их встречах. Лиса словно начала смотреть на него так же, как на остальных мужчин, больше не выделяя никаких особенностей.       Он остановился посреди холла, буквально в нескольких шагах от неё, а Намджун тактично удалился к ресепшену уточнить некоторые свои вопросы, оставляя их вдвоём, чтобы не мешать разговору. Вот только все слова, что Чонгук так хотел сказать ей, неожиданно исчезли из головы, оставляя там перекати-поле и полную пустоту. Он не был готов столкнуться с таким холодным взглядом и полным отсутствием эмоций, как было при первой встрече, потому что уже успел отвыкнуть от этого. Она позволила ему заглянуть в свою душу и показала немного другую себя, а теперь полностью забрала эту возможность.       — Лиса… Ты…       — Зачем пришёл? — Она сложила руки на груди, наклонила голову набок и продолжала смотреть на него взглядом, полным безразличия. — Как поживает Аён? Не боишься оставлять её одну надолго?       Он закусил губу, чувствуя, что Лиса действительно задета за живое и сильно злится на него, и даже не знал, чем возразить, всё ещё не в силах смотреть в её ледяные глаза. Гук не знал, как реагировать на такой взгляд, как вести себя с ней сейчас и как выпрашивать прощение, ведь сейчас все шансы совершенно исчезли. Она не собиралась прощать его и даже не думала давать надежду на налаживание отношений. Ему все давали понять, что попытки встретиться бесполезны, но он отказывался в это верить и всё же пришёл к ней, сталкиваясь с суровой реальностью.       — Я и Аён… — Он начал, но тут же запнулся, подбирая слова, но Лиса махнула рукой, закатывая глаза. — Мы…       — Не важно, забудь. Возвращайся обратно в Сеул и живи с ней счастливо.       Лиса развернулась, собираясь уйти, но Чонгук схватил её за руку, не давая пойти к Намджуну. Он держал её на месте, давая понять, что не желает заканчивать разговор и всё же имеет то, что хочет сказать. Но она не повернулась, не желая продолжать, к тому же очень сильно устала после съёмок и хотела отдохнуть немного перед началом репетиции, но Чонгук был другого мнения и желал всё прояснить. Лиса понимала его, но по своему обыкновению не желала ничего говорить и отвечать на его вопросы.       Она выдохнула, закрыла глаза и всё же повернулась к нему, понимая, что иначе ей не позволят отдохнуть. Она смотрела на Чонгука с неким презрением и не понимала, что ещё он хочет ей сказать, ведь уже всё было сказано и показано. Прошло полтора месяца с тех пор, как виделись в последний раз, и уже тогда Лиса всё решила для себя, не собираясь оставаться рядом с ним, учитывая другую девушку. И сейчас она дала полное благословение их отношениям, поэтому не желала продолжать этот разговор.       — Между мной и Аён ничего нет, честное слово. Полтора месяца назад случилось недопонимание, и я хочу прояснить его. — Гук держал её за руку, замечая интересный браслет, который переливался в свете люстр. — В тот день… Мне жаль, что я не вспомнил только тебя.       — И что с того? — Лиса выдернула руку и развела ими в стороны, с невероятным холодом смотря на него, словно теперь в её душе и правда остался только лёд и больше ничему внутри не было места. — Допустим, между вами ничего нет, ребёнок не твой и тебя просто оклеветали? Какое мне до этого дело? Я не хочу слушать и так очевидные слова. Ты всё равно не сможешь сказать что-то менее ожидаемое.       — Вносите аккуратно! Ни в коем случае не повредите фигуру!        Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но в дверях появился мужчина, который некоторое время назад приходил в отель и что-то узнавал у администраторов. Мужчина командовал рабочими, которые пытались ввезти в отель огромную фигуру белого лебедя, сделанного из живых роз. Неизвестно кому предназначался этот подарок, но это наделало много шума и привлекло очень много внимания. Даже хладнокровная Лиса повернулась, заинтересованно смотря на происходящее. Правда на секунду Гук подумал, что ее привлек голос мужчины, а не шум, который они наделали.       Она сложила руки на груди, смотря на то, как лебедя ввозили в холл отеля, где для него явно не было место. На секунду на ее лице появилась усмешка, но как только она поняла, что на нее смотрит Чонгук, сразу же приняла прежнее выражение лица, холодное и совершенно беспристрастное. У нее не было никаких сомнений в том, кому именно принадлежал этот голос, ведь за месяц она выучила его наизусть и могла узнать где угодно.       Вот только она никак не могла понять причины появления данного лебедя из белых роз, ведь они уже много раз обсуждали что не нужно дарить подарки. Но этого мужчину никак было не остановить, и не объяснить, что это всего лишь лишнее внимание, которое ей совсем не нужно. Он задаривал Лису подарками, водил по ресторанам и показывал Париж в свободное время, а также старательно делал незначительные дыры в графике на отдых, из-за чего Намджун просто восхищался им. И вот в очередной раз он явно перестарался, вот только не понятно по какой причине и для какой цели.       Лиса хмыкнула, не понимая такое поведение и хотела возразить, собираясь в очередной раз высказать ему, но все еще оставалась не замеченной им. Видимо он старался привезти лебедя так, что она ни о чем не узнала, но Чонгук, который задержал ее в холле, немного нарушив планы. И хоть Лиса пыталась держать перед всеми лицо невозмутимым и холодным, в особенности не желая ничего показывать Чонгуку, но все же была не в силах скрыть тепло в глазах. Этот мужчина всего за месяц заставил ее испытать больше радости и тепла, чем все вместе взятые, а самое главное, что он и правда делал это безвозмездно, ведь имел значительно более влияние, чем Лиса.       Он повернулся, чувствуя на себе пристальный взгляд и неожиданно столкнулся глазами с Лисой, которая по его планам сейчас, как раз должна была отдыхать в номере. Но рядом с ней стоял кто-то неизвестный, видимо и явившийся причиной того, что она все еще стоит в холле и пренебрегает отдыхом, который он организовал. Ему очень не спокойно из-за того, что она так перерабатывает, но это было необходимо, так как все эти контракты были заключены с ее корейским агентством, и их нужно отработать перед переходом под другое крыло.       Он улыбнулся и быстрыми шагами направился к ней, собираясь поприветствовать, и при этом не переставал изучать мужчину рядом с ней, не понимая кто это. Чонгук нахмурился, наконец понимая, что с самого начал этот человек осведомлялся о Лисе и ее графике, по какой-то причине, сейчас делая ей подарок. Гук не был готов к тому, что увидит подобную картину и сейчас действительно готов был поверить в то, что она начала жизнь с чистого листа, а Шиук, кажется, наконец понял, кто готов вытерпеть любые капризы Лисы и забрать под свое крыло.        — Прекрасно выглядишь, Лалиса. — Он подошел к ним, кидая взгляд на Чонгука, но не придал ему никакое значение, ведь ни в ком не видел соперничества и понимал, что каждому с Лисой невероятно сложно.       — Господин Мин? Неожиданно видеть вас тут. — Она изогнула бровь, пытаясь найти причины его приезда сюда, однако не понимала даже огромного лебедя, сделанного из белых роз, что стоял за ним, и как видимо предназначался ей.       Мужчина опустил взгляд на руку Лисы, держа ее на уровне своей груди и начал наклоняться, тщательно изучая браслет, что был на ней надет. На его лице медленно появлялась улыбка, словно ему нравилось лицезреть данное украшение на тонком запястье, которое держал и не переставал наклоняться к нему. Он вел себя достаточно нагло, но Лиса нисколько не возражала, словно достаточно хорошо знала его и доверяла независимо от места, в котором они находились.       — Так, значит ты все же носишь его. Мне приятно видеть его на тебе. — Он поцеловал браслет и поднял взгляд на Лису, улавливая ее холодный взгляд на себе, в котором мелькнуло еле заметное непонимание. — Спасибо, — тихо прошептал он, закрывая глаза, и все же поднял голову, чтобы посмотреть на Лису, явно введя ее в еще больший ступор, — рад, что он подошел, как раз по размеру.       — Объясните, пожалуйста, причину привоза этого лебедя. Кажется, мы уже с вами обсуждали, что мне не нужны подарки, и я не собираюсь больше ничего от вас принимать. — Лиса больше не смогла сдерживать улыбки и подарила ее мужчине, что выпрямился, но не отпустил ее руку, продолжая нежно поглаживать тыльную сторону ладони, легонько касаясь браслета. — Простите мне мою грубость. — Он улыбнулся и указал рукой на лебедя из белых роз, прекрасно понимая, что Лиса просто не сможет отказать ему, даже если будет очень яростно отказываться. — Во время съемки я заметил, что тебе не понравилось отношение команды, поэтому решил, что это немного поднимет тебе настроение. Прошу прими этого лебедя в знак извинения за то, что не смог должным образом организовать съемочный процесс и доставил тебе неудобства.        — Нет необходимости, я уже со всем разобралась самостоятельно. — У Намджуна дернулся глаз на этих словах, что дало понять о том, что Лиса опять что-то выкинула и намекнула тем людям, что с ней шутки плохи, однако эта новость вызвала у мужчины только улыбку. — Вы… Улыбаетесь? — Она наклонила голову набок, удивленно изогнув брови.       — Каждая твоя причудливая выходка греет мне душу. Но в следующий раз позволь все-таки мне решить за тебя эту проблему. В будущем я обещаю, что соберу для тебя ту команду, которой ты будешь довольна, и люди в ней всегда будут прислушиваться к тебе. — Он поднял руку Лисы, которую держал в своей, и уже собирался поцеловать, но Чонгук резко потянул ее за собой, заставляя вырваться из хватки того мужчины.       Чонгук больше не мог наблюдать за тем, как они мило общались и обменивались любезностями на глазах у всех. Более того, Намджун, видимо, знал этого мужчину, раз никак не препятствовал их контакту и даже не думал влезать в этот разговор, словно он какой-то привычный и уже обыденный. Видимо, это тот, кто заменил ей Гука и сейчас активно добивался ее сердца, но все-таки он не пошел за ними или же сделал вид, что позволяет ему увести Лису.       Она выдохнула и кинула взгляд на господина Мина, который с улыбкой помахал и жестом дал понять, что скоро придет за ней, чтобы вызволить принцессу из лап злого дракона. У нее не было никакого желания говорить с Гуком, и после появления этого мужчины родилась надежда, что этого удастся избежать, но она слишком рано порадовалась и позволила себе расслабиться. А теперь вынуждена была сделать за Чонгуком неизвестно куда, чтобы просто поговорить с ним и наконец сказать в лицо, что уже забыла о нем.       Раз Чонгук не понимал с первого раза и без слов, значит, ей придется продолжить их диалог и объяснить ему, как на самом деле обстоят дела. Вот только обычно она не объясняла ничего, убежденная, что умным людям не нужны объяснения, и всегда думала, что Гук понимает ее, но сейчас выяснила, что это далеко не так. Лиса попыталась вырвать руку, не прикладывая к этому никаких усилий, но не получила никакой отдачи, поэтому просто продолжила идти за ним к лифту.       Видимо, чтобы продолжить этот диалог, им придется войти в номер и поговорить без свидетелей, чтобы никто не встрял и не помешал им, поэтому Лиса приняла решение показать ей свой номер. Лучше они говорят там, чем будут делать это в коридоре и мешать всем вокруг. Вот только у нее все меньше и меньше времени оставалось на заслуженный отдых, и все ближе становилось время выезда на репетицию показа мод.       Они быстро поднялись на нужный этаж и вошли в ее номер, который оказался не так далеко от Дженни. Как оказалось, Чонгук был достаточно близок к тому, чтобы действительно найти ее, но все равно ошибся дверью и постучал не в ту. Сейчас же он рассматривал номер, который был полностью заставлен цветами, которые и стали истинной причиной, почему Лиса пожелала переехать от Джен и Тэхена, ведь все это мешало бы им жить. А вот господина Мина было не остановить и не объяснить, что цветы каждое утро — это немного лишнее.       — Все эти цветы…       — Да, подарок господина Мина. — Лиса выдохнула и оперлась на спинку дивана, смотря на Чонгука холодно, а от прежнего тепла, которое она дарила тому господину, совершенно ничего не осталось. — Говори, что хотел, и уходи. Я ужасно устала и хочу отдохнуть, у меня впереди еще достаточно много дел.       — Я хочу вернуть назад наши отношения. Прошу, скажи, что мне нужно сделать, чтобы ты снова смогла довериться мне. — Он сделал шаг к ней, но остановился, как только увидел, что она встает со своего места, злобно смотря на него, словно вот-вот разорвет на мелкие кусочки.       Она сжала кулаки, медленно подходя к нему, и не сводила с него взгляда, собираясь сжечь взглядом. Гук сделал шаг назад, впервые за долгое время чувствуя перед ней страх, но понимал, что Лиса имела полное право злиться на него и выместить всю свою злость, не сдерживая ее. И он готов выдержать все, что она приготовила ему, любую боль, и даже собрался с силами, сделав шаг вперед, подставляясь под удар. Но она схватила его за воротник, стиснула зубы, а взгляд становился все более яростным.       Стоило ей только услышать его слова, к которым он все это время вел, как злость охватила ее, а желание убить его все росло и росло. У него не было никакого права говорить что-то подобное и даже думать о прощении, которое не заслуживал. Чонгук все еще смотрел на мир сквозь розовые очки, раз позволял себе подобное поведение и считал, что всего лишь парой фраз сможет добиться прощения. Лиса лучше вернется на съемочную площадку и снова переживет сегодняшний день, чем позволит ему вот так бросаться словами и раздражать своим поведением.        — Да кто только дал тебе право просить о подобном! — Она скрипнула зубами, сжимая его воротник и борясь с желанием разбить его голову обо что-нибудь. — Раскрой глаза, я уехала из Сеула не потому, что хотела быть подальше от тебя, а потому, что пожелала начать жизнь с чистого листа. И я ее начала. Как видишь, у меня все хорошо, в том числе и новый мужчина, на которого я могу положиться и рассчитывать. Который не убегает от меня, потому что испугался ответственности, и не пропадает на месяц после того, как узнал мое прошлое. — Она очень хотела схватить его за шею и задушить, но все же сдерживалась. — Мин Юнги хоть и надоедает, но действительно старается дать то, что пообещал мне ты!       — Ты жестокая и бессердечная… Но я безмерно люблю тебя и безумно хочу, чтобы наши отношения вернулись к прежнему руслу. Прошу, доверь мне снова свое сердце и давай и дальше жить рука об руку. Я обещаю, что больше никогда не сделаю тебе больно. — Он болезненно смотрел на нее, все еще в надежде, что сможет получить прощение, но с каждой секундой становился все дальше и дальше от этого, в особенности если учитывать злой взгляд Лисы.       — Уж лучше я буду бессердечной тварью, чем снова доверю свое сердце такому ублюдку, как ты, Чон Чонгук. — Лиса отпустила его воротник, смотря глазами, полными ненависти. — Сюда я приехала за своим счастьем, которого не нашла в Корее, поэтому убирайся. Ты явно не тот, кто способен сделать меня счастливой. — Чонгук попытался схватить ее за руку, но она увернулась и не позволила этого сделать, а потом молча вышла из номера, даже не хлопнув дверью.       — Вы закончили? Сильно устала? — Из-за двери послышался нежный голос господина Мина, который явно беспокоился за Лису и готов был ворваться в номер в любую секунду, но она вышла раньше, чем его терпение подошло к концу. — Я распоряжусь, чтобы охрана больше не подпускала к тебе этого мужчину, поэтому не переживай о нем. И еще, после того как закончим со съемками — поедем смотреть квартиру, не желаю, чтобы он приходил сюда и мешал тебе.

— The End. —