Слишком...

— Это просто невыносимо, — стонет себе под нос Хонджун и садится на стул рядом с Ёсаном, от которого сразу ловит суровый взгляд. — Нет, я безумно рад за этих двоих, — кивает в сторону никого не замечающих Уёна и Сана. — Видеть кислые лица обоих было невыносимо, но кто же знал, что после того, как они начнут встречаться, то станет ещё более невыносимо.       Ёсан смотрит ещё несколько секунд на своего хёна, а потом переводит взгляд в сторону дивана, где удобно разместился Сан, а на коленях того, ещё в более удобном для себя положении, сидит Уён, и эти двое никого в комнате не замечают. Блондин их прекрасно понимает, как понимают и остальные ребята из группы. Вне общежития они могут только довольствоваться короткими объятиями, совсем немного держаться за руки и украдкой прикасаться, в рамках допустимого фансервиса. Только в стенах общежития новоиспечённая парочка может полностью отпустить себя и наслаждаться каждым мгновением проведённым вместе, их отношения только начинаются, хоть знакомы они уже далеко не первый год. Это понимают все ребята из группы, кроме Хонджуна, который, как только Сан и Уён объявили о своих отношениях, стал ходить сам мрачнее самой тёмной тучи. — Хён, — тихо обращается к Хонджуну Ёсан. — Ты сам всё прекрасно понимаешь. — Понимаю, — вздыхает старший и поправляет пальцами свою яркую, выкрашенную в синий цвет, шевелюру. — Они живут в одной комнате, могут там миловаться сколько захотят, — берёт салфетку со стола и начинает её возить тонким пальцем по поверхности стола. — У них всё только начинается, — пожимает плечами Ёсан и пытается аккуратно забрать у Хонджуна салфетку, видит, что тот начинает её надрывать. — Не нужно мусорить, хён, Сонхва будет недоволен.       Хонджун шумно выдыхает и послушно отдаёт младшему салфетку. Про кого, а про Сонхва он точно разговаривать в ближайшую вечность не собирается. Самый старший из их группы после того, как Уён и Сан сошлись, начал слишком активно навязывать свою компанию. Нет, тот и раньше постоянно твердил о дружбе, что они одногодки и им нужно держаться вместе, но теперь даже вне своего расписания начал приезжать в компанию и наведываться к нему в студию. — Раздражает, — уже громче говорит старший и скидывает несчастную салфетку на пол. — Пойду в душ.       Ёсан провожает Хонджуна взглядом и, когда тот скрывается в коридоре, сразу поднимает с пола эту злосчастную салфетку, кидает её уже в мусорное ведро. Два брюнета на диване реагируют на шум и обращают всё своё внимание на Ёсана, который обычно много звуков в одиночестве не создаёт, а тот только пожимает плечами и указывает в сторону открытой двери.

***

      Сонхва старается сосредоточится на хореографии, которая уже отточена до мелочей, но перед очередной записью шоу в рамках промоушена, необходимо прогонять её снова и снова. Большинство из ребят уже закончили тренировку и отправились по своим делам, а Сонхва не может позволить себе такой роскоши, ведь уже завтра у них очередная запись и если он поддастся минутной слабости, то может подвести всю команду.       В стенах компании остались только Уён с Саном, чтобы помочь старшему с некоторыми движениями, хотел ещё остаться Юнхо, но у того урок вокала совсем скоро и Уён того выставил за двери тренировочного зала, ещё к себе в студию поднялся Хонджун, который в последнее время стал там пропадать ещё больше обычного. Сонхва друзьям рад, в особенности, что Уён и Сан в курсе всех внутренних переживаний хёна, Ёсан тоже не остался бы в стороне, но у того тоже урок по вокалу вместе с Юнхо. — Хён, может быть тебе чаю сладкого, а потом поспать немного? — Уён садится на корточки перед Сонхва, который расположился на полу возле прохладной стены. — Выглядишь ты совсем неважно.       Сан садится рядом с другом и протягивает бутылку воды, Сонхва кривит губы в подобие улыбки, одной рукой стирает пот со лба, а второй принимает бутылку. Оба младших сегодня непривычно тихие, что для них очень странно, но старший понимает, что причина тому — беспокойство. — Лучше бы вы шумели, — хрипло смеётся старший, после глотка воды. — И вели себя, словно только из начальной школы выпустились, а то атмосфера так себе была. — Хонджун-хён всё ещё здесь, — игнорирует сказанное Сонхва Уён. — Может быть тебе попытаться поговорить с ним?       Сонхва на этот вопрос только закидывает голову и начинает беззвучно смеяться, только адамово яблоко выдаёт какую-то реакцию на слова младших, дёргается вверх-вниз, и грудная клетка под тонкой тканью светлой рубашки потрясывается. Поговорить? Да, он уже столько раз пытался поговорить с этим упрямым лидером, только у того непонятно что в голове, особенно в последнее время, убегает от него, как только Сонхва появляется в зоне видимости. А если у них тренировка или запись, то делает вид, что не слышит или отвечает односложными предложениями.       Поначалу Сонхва решил, что Хонджун гомофоб, даже было вполне логично. Никто до того, как Уён и Сан объявили о своих отношениях, не поднимал тему однополых отношений, а сразу после у лидера словно крышу снесло: толком ни с кем не общается, он и раньше был строгим и ворчливым, но только если это касалось работы, а сейчас и слова лишнего не скажет, даже о самочувствии не поинтересуется. Только Минки эту теорию разрушил в пух и прах, когда Уён решил поинтересоваться у рэпера, осторожно так, об истинном отношении к людям нетрадиционной ориентации. Минки единственный человек с кем Хонджун близко общается, а у брюнета и повод был поинтересоваться, ведь у него любовь в самом разгаре, а тут у лидера настроение непонятное. Минки только усмехнулся и сказал, только по секрету, чтобы сильно младший не распространялся, что Хонджун сам встречается, точнее до дебюта встречался, не только с девушками, но и с парнями, поэтому настроение лидера никак не относится к вспыхнувшей любви между двумя мемберами его группы. «Он за вас рад, на самом деле, просто сейчас у него своих проблем и мыслей лишних полно, поэтому не нужно по этому поводу переживать», — сказал тогда Минки и ушёл к себе в комнату. — Я только вчера к нему приходил в студию, — говорит Сонхва, после нескольких минут молчания. — Принёс еды и кофе, — он указывает в сторону стола, где возле музыкальной аппаратуры стоит пакет из близжайшего супермаркета. — Нужно будет выкинуть, а Хонджун только накричал на меня и выставил за дверь.       Уён перекатывается по полу и укладывает голову на колени Сана, тот сразу пальцами зарывается в чужие чёрные волосы и кончиками пальцев начинает массировать кожу чужой головы так, как Уён это любит. Младшим не хочется хвастаться своими счастливыми и развивающимися отношениями перед Сонхва, и старший это прекрасно понимает, просто, что у Сана, что у Уёна так голова начинает лучше работать. Поэтому на несколько минут в помещении повисает комфортная тишина.       Сонхва смотрит на себя в отражении зеркала на противоположной стене. Вид у него и правда, как сказал ранее Уён, так себе: под глазами залегли глубокие тени, завтра на записи, если певец не возьмёт себя в руки и хотя бы не поспит несколько часов, визажисты будут сильно ругаться; да и волосы у парня от постоянного стресса и напряжения, потеряли прежний блеск; глаза, кажется, постоянно на мокром месте. Сонхва переводит взгляд на двух младшеньких рядом и не может сдержать улыбку, он им совсем не завидует, а только рад, действительно, со всей искренностью. Тем более сам помогал им сойтись и помнит все жалобы Сана на то, что Уён больше друга в нём не видит. Обманывать себя не хочется — он тоже хочет также и с конкретным человеком, но зависть, это ужасное и разрушающее чувство. — Вам возвращаться не пора? — нарушает тишину Сонхва. — Завтра запись. — Мы поедем только с тобой, хён, — отвечает старшему Сан. — Мы всё понимаем, что ты взрослый, самостоятельный и можешь сам о себе позаботиться, — младший переводит взгляд с возлюбленного на друга. — Но ты нам не чужой человек, хён, поэтому одного мы тебя здесь не оставим. — Боже, — Сонхва стонет и поднимается с пола. — Я не могу видеть вас такими спокойными, это просто разрыв шаблона какой-то, — протягивает руку Сану. — Идём я вас чем-нибудь угощу.

***

      Запись прошла на удивление хорошо, даже к внешнему виду Сонхва никто не придрался. Возможно, всё дело в том, что Уён и Сан после похода в ближайшее кафе, потащили старшего к реке Хан и они несколько часов гуляли вдоль берега, Уён рассказывал что-то о звёздах, Сан ловил каждое слово своего парня, а Сонхва просто наслаждался атмосферой. После такой долгой прогулки на свежем воздухе, Сонхва уснул почти сразу, как только голова коснулась подушки, а во сне у него в руке была тёплая ладонь их лидера, который со смущением на лице улыбался и прятал глаза за синей чёлкой.       Большая часть команды и ребят из группы уже спустились к автомобилям, только Сонхва задержался в гримёрной, а ещё, вроде как, Уёна с Саном не могли никак отыскать, но в этом нет ничего удивительного.       Сонхва смотрит на себя в зеркало, сегодня их стилисты поработали очень хорошо, выбор костюмов в чёрно-красной расцветке попал в яблочко и фанаты встретили их особенно бурно. Вокалист даже переодеваться не захотел, хотя по правилам это запрещено, но за красивые глазки, как говорится, невозможное возможно. И для поднятия собственного настроения он поедет сегодня в сценическом костюме. Он последний раз окидывает себя оценивающим взглядом, ищет взглядом сумку и не сразу вспоминает, что Уён перед уходом сказал, что отнесёт к автомобилю.       Выводит из мыслей вокалиста хлопок двери. Сонхва поворачивает голову к двери и к своему огромному удивлению встречается взглядом с Хонджуном, который старается не обращать внимания на старшего, проходит к столикам и внимательно осматривает. — Здесь наших вещей не осталось, — говорит Сонхва.       Слова старшего игнорируют. Сонхва слышит характерный звук замка, но внимания не обращает, продолжает смотреть на спину лидера, который звук поворота ключа тоже услышал, сразу разворачивается и несётся к двери. Только за ней уже тишина, ведь их запись на сегодня была последняя, а значит до прихода уборщиков, здесь никто не появится. — Хён, — Хонджун медленно поворачивается и смотрит вперёд, только не на старшего, а за его плечо. — Скорее всего нас с тобой закрыли Уён с Саном, — складывает «два плюс два» Сонхва и садится на диван, закидывает одну ногу на другую. — Что за идиотские шуточки такие, — шипит себе под нос Хонджун, снова поворачивается к двери и начинает дёргать за ручку. — Я думал, что забыл здесь телефон, Уён сказал, что видел его на столе, — он резко поворачивается в сторону Сонхва, но дверную ручку не отпускает. — Что за хрень? — Скорее всего, — спокойно отвечает старший, а на самом деле внутри парня всё от нервозности сжимается, спасибо урокам по актёрскому мастерству. — Они хотят, чтобы мы с тобой поговорили.       Хонджун ничего не отвечает, даже не смотрит на старшего, впрочем и до этого он на него и не смотрел. Подходит снова к двери, снова пытается открыть, потом стучит ладонями и кричит, чтобы его выпустили отсюда. Сонхва за этим наблюдает около пяти минут, он не останавливает лидера, торопиться им некуда. Он знает, что в ближайшие часа два сюда никто не спустится, а Уён с Саном не допустят, чтобы за ними вернулись, вот кто, а они точно плошмяком лягут, но планы не сорвут. — И почему ты так спокойно сидишь? — не выдерживает Хонджун и обращается к Сонхва. — Я к этому отношения не имею, — пожимает плечами старший. — Но мне такая ситуация только на руку, чтобы поговорить с тобой, лидер Ким.       Хонджун от такого обращения вздрагивает, но старается не показывать свою растерянность. Начинает вырисовывать шагами круги, а у самого глаза бегают и, как бы тот не пытался скрыть все эмоции, слишком плохо получается или Сонхва Хонджуна слишком хорошо знает. — Тебе придётся со мной поговорить, — старший поднимается с дивана и делает шаг в сторону лидера. — Ты можешь молчать, но мне достаточно отправить одно сообщение Сану и они с Уёном сделают всё, чтобы нас до утра здесь не нашли, — Сонхва делает ещё шаг вперёд и добавляет. — Ты их знаешь, они могут.       Сонхва сейчас, как никто другой, понимает все чувства и эмоции, которые Уён испытывал в тот день, он тоже очень устал. Если раньше его чувства сдерживала, так сказать, неизвестность и страх разрушить всё, что он имеет сейчас, то теперь он действительно устал. В данный момент, он, как и тогда Уён, готов всё высказать лидеру, сказать всё то, что лежит на душе, все чувства, которые к нему испытывает, но не торопится. — О чём нам говорить, хён? — видно, что и Хонджун уже устал, проходит мимо старшего и садится на диван. — О дружбе? Ты о ней уже который год говоришь, но, хён, дружбы по щелчку пальца не бывает. — Я согласен, — говорит Сонхва, и тоже садится на диван, только с противоположного края. — Не бывает. Только, почему у тебя только ко мне такое отношение? Почему ты только меня игнорируешь? Если я настолько противен тебе, то просто так и скажи, отбрось все эти формальности. — Не в этом дело, хён, — Хонджун опускает голову, пальцами теребит ткань джинс на ноге. — Ты мне не противен, хён.       Сонхва держится из последних сил. Очень хочется поднять этого маленького и такого хрупкого лидера, которого нужно самого защищать, прижать к спинке дивана и просто вытрясти все ответы. Хочется впиться в эти искусанные губы страстным поцелуем, чтобы больше не мололи чепухи, хочется обнять настолько крепко, насколько позволит собственная сила. Но вокалист сидит и немигающим взглядом смотрит на синюю макушку опущенной головы лидера. — Я предполагаю, что отношения Уёна и Сана как-то на тебя повлияли, — говорит Сонхва. — Ведь после того, как они всех нас собрали, ты со мной прекратил любое общение.       Снова повисает тишина. Но есть небольшой прогресс: Хонджун поднимает голову и смотрит на плечо старшего. Видно, что в голове у лидера сейчас идут масштабные мыслительные процессы, а по выражению лица, можно сказать, что тот решается что-то спросить. Сонхва очень надеется, что тот решится. Любой вопрос от Хонджуна, даже самый бессмысленный, очень важен. Поэтому вокалист собирает остатки своего титанического терпения и ждёт. — Сан ведь твой лучший друг, — неуверенно начинает Хонджун, и Сонхва кивает. — После того, как они с Уёном, даже нет, немного раньше их объявления, ты начал меняться в поведении.       Лидер перестаёт говорить, но поднимает взгляд выше и смотрит уже прямо в глаза Сонхва. Тот не разрывает зрительные контакт, ничего тоже не говорит, ждёт продолжения, ведь это ещё не конец, только двигается немного ближе к Хонджуну, буквально на несколько сантиметров. — Вы с Саном были очень близки, — продолжает, через некоторое время лидер. — Ты в него влюблён?       Сонхва ожидал услышать любую глупость, но сейчас вокалист готов очень громко рассмеяться, но не делает этого только из-за серьёзного взгляда Хонджуна. Видно, что тот совершенно серьёзен, взгляда так и не отводит и ожидает ответ на вопрос. — Я очень люблю Сана, — с лёгкой улыбкой отвечает Сонхва. — Но не больше, чем озорного младшего братика. Они с Уёном просто идельная пара и я очень рад, что они сошлись.       Сонхва ещё хочет очень громко смеяться, ему кажется это настолько нелепым. Ну, как можно подумать, что он может быть влюблён в это, хоть и жизнерадостное и солнечное, но недоразумение с шилом в причинном месте. С тем же успехом можно решить, что и Уён с Ёсаном влюблённые по самые уши голубки, только никто и никогда так не думал, хотя те больше походят на парочку, чем он с Саном. — Но я всё равно не понимаю, Хонджун, — продолжает старший. — Даже, если представить, что я влюблён в Сана, чем это может помешать нашему нормальному общению?       Хонджун с силой закусывает губу, что та начинает белеть, а Сонхва становится страшно, как бы до крови не прокусил. Но лидер быстро её отпускает и снова тупит взгляд куда-то в сторону. Вокалист знает, что их лидер достаточно умный человек, чтобы надумывать себе всякие глупости. Правда, бывает, что даже самые начитанные люди очень глупы в вопросах дружбы или любовных отношений, или просто неопытны. — Понимаешь, Хонджун, — говорит старший. — Мне уже на протяжении полугода очень нравится другой человек, — почти шёпотом добавляет. — Очень сильно нравится. — Другой человек? — переспрашивает Хонджун. — Да, — кивает Сонхва и садится почти вплотную. — Его зовут Ким Хонджун и он лидер одной айдол группы. Возможно, — пожимает плечами. — Ты его знаешь.       Глаза Хонджуна округляются и принимают европейские размеры, а губы непроизвольно открываются от удивления. Идеальный шанс для поцелуя, но Сонхва не торопится, сам он не знает, что чувствует и думает о его чувствах сам лидер. Поэтому снова набирается терпения, точка не возврата уже пройдена и назад пути уже нет. Либо они больше никогда не заговорят, либо Хонджун даст шанс Сонхва. — Правда? — снова взгляд прямо в глаза.       Сонхва на это снова только кивает, уже чувствует, что от нервов голос начинает хрипеть, а сердце готово выпрыгнуть из груди, кажется, его стук слышен на всё помещение, если не здание. — Я был уверен, что ты влюблён в Сана, — снова говорит Хонджун. — Когда узнал, что он начал встречаться с Уёном, — сглатывает слюну. — Не знаю, я просто не знал, как себя вести с тобой. Думал, что это поможет сблизиться, но ты стал очень много времени проводить с ними, — лидер делает глубокий вдох и продолжает. — Я не знаю, я правда растерялся, подумал, что и не нужно лезть, а свои чувства к тебе убрать куда подальше.       Теперь глаза Сонхва расширяются до невиданных размеров, а по всему телу проходит волна мурашек от последних слов лидера. В голове набатом забило только одно слово: «шанс», а широкая улыбка без позволения хозяина украсила лицо старшего. — Тогда, раз такое дело, — уже переполненный решимостью, говорит Сонхва. — Завтра у нас будет выходной и ты, Ким Хонджун, не откажешь мне в свидании.       Хонджун сам не может поверить во всё происходящее и это легко угадывается в его выражении лица. Но лидер всё равно кивает на слова Сонхва и пытается скрыть улыбку и румянец, который начинает покрывать щёки младшего.

***

      После звонка Сонхва, Уён с Саном пришли только через полчаса, чтобы открыть им дверь. Они ещё минут десять стояли возле неё и выпытывали правду из старших, правда они решили все свои разногласия или Сонхва просто смягчился и решил плыть по течению, чего младшие просто не могут допустить. — Знаете что, — первым делом выдаёт Хонджун, когда оказывается на свободе. — Я скажу всем менеджерам, чтобы они вам давали разные и самые дальние друг от друга номера.       Уён уже порывается что-то ответить, да и Сан не собирается стоять в стороне, но Сонхва кидает на друга многозначительный взгляд и, чтобы они шли вперёд к автомобилю, тем повторять не нужно, хорошо, что понятливые, и быстро испаряются. — Ты же понимаешь, что это не поможет, — смеётся Сонхва и идёт по коридору в сторону лестницы. — Всё равно, — отвечает Хонджун, догоняет старшего и ладонью касается чужой ладони.       Сонхва раскрывает руку и переплетает пальцы, создавая крепкий замок.       А завтра они точно пойдут на свидание.