Подари мне ощущение жизни

Окно распахнулось, запуская знакомый запах сырости в мрачную комнату, которая время от времени освящалась лишь на долю секунды благодаря молнии. На подоконнике сидел парень и усталым взглядом тщетно всматривался в безграничную серость, выкуривая то ли седьмую сигарету, то ли семнадцатую. Он не считал. Ему было плевать. Было плевать и на холод, что окутывал этой ночью и заставлял дрожать как последний осиновый лист, мешая поднести спасительную сигарету к губам. Этой ночью блондин разрешил себе избавиться от болезненно разрушающей участи самоконтроля. «Под дождём слёз не видно», — мимолетно промелькнуло в голове и тут же растворилось в скудной серости. За фоновую музыку отвечал настойчивый дождь. Он тарабанил свою мелодию жизни, и ему совсем не было дела до подростка, так и не нашедшего защиты и поддержки в этом лицемерном мире. Он знал, что всё закончится так и не начавшись. Он всё знал, но фитиль надежды ещё грел мысль о том, что всё будет хорошо. Так вот, всё НЕ хорошо. Хорошего нет. Есть только боль и страдания. Это вечная правда подростка. Правда того, кого никто и никогда не сможет понять и принять. Боль комом застряла в горле, затрудняя дыхание и не позволяя закричать о помощи. Блондин просто молча и неторопливо тонул в болоте, лишенном каких-либо красок. Он не понимал, как можно жить иначе, но он так хотел этого. Он не понимал, как можно жить. Как можно различать в серости множество красок, множество прекрасного; бегать под дождём с искренней улыбкой, прыгать по лужам; ранним утром счастливо падать на траву, ещё покрытую росой, а не заебанно на кровать после очередной бессонной учебной ночи. Он не понимал, почему кому-то можно, а кому-то нельзя. Наверное, он просто неудачник. Выкуренная пачка полетела с окна словно умершая рыбка в унитаз. Совсем недавно радовало, но всё имеет конец. Рано или поздно. Дышать было вправду очень тяжело. Парень держался на соплях, за какое-то событие в его прошлом. Точнее за человека. Если бы не он, не было бы смысла бороться за каждый вдох. Но этот же человек будто держал за горло и, безжалостно сжимая, ехидно улыбался. … Незаметно пролетело время и уже рассветало. Первые лучики солнца скромно заглядывали в окна, ласково будя обитателей дома, а вместе с ними пропадали самые плохие мысли. Ресницы ещё подрагивали от лёгкого ветерка, свободно заглядывавшего через настежь открытое окно. Легкий вдох пропустил немало драгоценного кислорода в лёгкие. Придя в себя, блондин зажмурил глаза, ощущая приятное тепло, расползающееся по всему телу. Всё это сопровождало подозрительно ощущение. Славно во сне, в котором можно принимать лишь неосознанные решения. Ноги совсем не чувствовали поверхности под ними, а руки оказались чужими. Это ощущение сопровождало блондина каждый раз, и он уже научился с этим справляться. Больше его не пошатывало так, что в любой момент можно было бы лечь под машину. Нервный стук в дверь разрушил сонную философию: — Ты долго ещё спать будешь? Сейчас мы чёрт возьми опоздаем в школу, а ты ещё не позавтракал! Разговаривать не было сил, так что парень пошаркал ногами по подоконнику, намекая на то, что уже идёт. … Намалевав чёрной, контрастирующей абсолютно бледному цвету кожи, косметикой вокруг глаз так, чтобы синяков не было видно, подросток завязал волнистые волосы в неаккуратный хвост, оставив пару прядей спереди, и, закинув на плечо рюкзак, вальяжно направился к двери. Самым сложным всё ещё оставалось спуститься по лестнице, где каждый шаг приходилось чуть ли ни рассчитывать. Ухватившись рукой за перила и коснувшись ступени ниже носком, блондин сдул с мрачного лица прядь волос и плавно опустил пятку. Нужно было проделать так примерно тринадцать-пятнадцать раз каждой ногой. Спуск занял как минимум десять минут, но доставил уйму хлопот в виде головокружения и обрушенного шквала мата в свою сторону. В конечном итоге, после небольшого скандала, мол, прекращай притворяться и издеваться над нами, младшего брата подкинули на колёсах, а блондину пришлось добираться на своих двоих. На месте одноклассники как всегда встретили подростка более чем радостно и любящими толчками проводили к дверям, за которыми и состоялся учебный день. Особенно хорошо прошли уроки точных наук, здесь, среди оболтусов, во всей школе ему не было равных. А по окончанию за школой ждал (не очень)приятный сюрприз. Что парень вообще забыл за школой? Так через задний двор есть путь до хорошего человека, который продаст сигаретки и не задаст лишних вопросов. Но в неожиданный момент из сраных кустов высколило два не менее сраных лба: — Слыш, выскочка! Блондин сделал вид, что их не существует и даже не моргнул, беспечно шагая до пункта назначения. Ведь если быть для них скучным, они отстанут. Игнор казался восхитительным решением, однако это мнение оказалось далеко ошибочным. В последующее мгновение что-то тяжёлое и бьющееся больно ударило по затылку, отправляя в отключку. … Открыв глаза, блондин отметил неплохой вид с крыши знакомой заброшки. Однако приятно будет умереть в самом любимом месте. — Только посмотрите, как задышал! Давайте проверим, как он теперь поскачет! — сильные руки трясли слабое тельце над, казалось, пропастью, — и что ты молчишь, а? Что молчишь?! Сказать нечего или мозги выветрил? Парень лишь обернулся, чтобы холодно заглянуть в глаза самому болтливому, но в последующее мгновение почувствовал, как под ногами пропала поверхность. — Какого черта ты его отпустил?! Мы ещё не закончили! — слышались отдаляющиеся голоса, сдившиеся воедино, — нас посадят! Да не ссы! Валим отсюда! Время как будто немного замедлилось и пришло осмысление, что так всё глупо и должно было закончится. Рано или поздно. — Три… Вот было бы неплохо, чтобы тот самый пришёл на его похороны и вдруг понял, кого он потерял. И понял, что тогда следовало не смеяться, а хотя бы серьёзно ответить на вопрос. — Два… А до родителей бы дошло, что парнишка их самый лучший, самый умный, самый хороший. Ах, как же жаль, что они этого не заметили вовремя. — Один… Беспомощная тушка шлепнулась в кусты и потеряла сознание. … . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . … … … … … … … … … … … … … … … … … Блондин с криком подскочил на своей кровати, кажется, разбудив всю семью. И снова стук в дверь: — Просыпайся! Как можно столько спать??? Спускайся на завтрак. И у нас сегодня гость. Парню потребовалось ещё время на отдышаться, и только после он смог ответить, мол, не глухой и память тоже имеет. Метеором блондин привёл себя в порядок. Сегодня очень особенный день, ведь парнишка осмелился наконец-таки признаться в тайных чувствах объекту своей слабости. Найти бы только момент, когда родители отскочат поржать и не услышат ничего из откровенного разговора, а, может, пригласить его к себе в комнату, ссылаясь на помощь с игрой на гитаре? Он же как никто другой умеет с ней обращаться! Внизу парня ждали: 1. Яичница, приготовленная в любовью. 2. Картишки 3. И, конечно, лучший друг отца. Жар его волос — угли в январском костре. Подросток в них сгорал. … — В карты, может? — Мне на работу надо — Сегодня суббота — Значит надо готовить жрать на обед — А меня ждёт кабинет, прошу прощения, — невозможно было противоречить этой улыбкой, полной лицемерия. — А я с вами Блондин метнул на младшего брата нездоровый взгляд: — А ты не хочешь помочь маме? Малой мгновенно скрылся из комнаты. Мужчина лишь хрипло посмеялся: — Во что играем? — Давай дурака. Переводного и подкидного. — Как скажешь, малой — Крести — дураки на месте. Видел бы ты мои картишки… Девятка у меня. — Шестерка, чувак Блондин недовольно надул губы, но изобразил задумчивость: — Ну ходи. — Восьмёрка буби — Дама, есть че подкинуть? — Дама пики — Девятка крести кроет. — Бита-бита… — открыл банку пива и оперативно залил всю жидкость в себя. — Семёрка. — Хех, перевожу — Перевожу обратно — Так-с, семёрки буби, черви и пики. Десятка, шестерка козырь и валет пики — Хм, держи ещё сердечную десятку. — Крою 8 крести — Бита, подросток отвлёкся на упавшую прядь, принявшись активно на неё дуть. — 8 бубновая — Перевожу. — Хм, пускай король буби и девять черви — Возьми ещё короля пики. — Беру — Так-с возьму две карты… 7 пики. — Восьмёрка — Бита. — Восемь черви — Дама. — Бита — Валет буби, меньше нет. — Возьму — 9 буби. — Кроюсь вальтом — Бита. — Девять черви. — Туз — Бита. — Берём по карте — 10 пики. — Король — Подбрасываю 10 козырь. — Уверен? В колоде ещё 4 карты. Могут попасться не похуже — Не учи учёного, — сморщив лицо, взял в руку вилку и поковырял горелую яичницу — Как скажешь, чувак — Крою вальтом. — Берём по две карты и колоды нет. Твою мать, ну и карты. — 6 пики — Девятка. — Бита — 6 буби. — Король — Бита, — руки рефлекторно поправили чокер на шее. — Валет черви — 6 козырь. — Бита — Туз буби. — Дама крести — Бита. — Туз козырной забираешь, потом короля черви, — рыжий зажёг косяк и победно затянулся. — Тебя вообще нереально обыграть. — Чувак, ты очень круто сыграл — Правда? — впервые за долгое время поднял на мужчину глаза, слегка смутившись, но не подав виду. — Да правда, че я те врать буду что ли, — задрав голову, принялся пускать дымные колечки. — А можно попросить? — Блондин засмущался пуще прежнего. — Конечно, чувак. Чем могу помочь? — Можешь чуть позже зайти ко мне в комнату? — Без проблем, — подмигнул, затушив сигарету об выделенное для этого занятия место. … Распустив свои снежные локоны, подросток сел на кровать с гитарой в руках. Стук-стук и дверь отворилась: — Мама попросила тебя помочь почистить карто- фига, а че ты такой нарядный — Брысь отсюда, я через часик спущусь, — блондин предупреждающе свёл брови. Топот маленьких ножек, быстро уносящихся на первый этаж, сменил очередной тук-тук, только прозвучал он как-то особенно: — Йоу, чувак, что от меня требуется? — Кажется, мужчина даже не заметил изменений. Видимо, зря блондин старался. — Я совсем бездарен, прав был отец, — подросток тяжело вздохнул, опустив глаза на гриф, — и в видео уроках ничего разобрать не могу. Одна теория везде, никакой практики. Только языком трепать могут. Может, ты сможешь мне что-то объяснить? — Тут всё просто, бро, — рыжий прошел в комнату и плавно приземлился на кровать, — для начала положи гитару так, чтобы тебе было удобно играть. Блондин вдохнул едкий запах смеси пива, сигарет и ещё чего-то странного. Его одежда была насквозь пропитана самыми вредными ароматами, которые будто по очереди сменяли друг друга. Хотелось вдохнуть ещё, но больше было нельзя. Парень устроил гитару на правом колене. — Придвинь поближе к себе. Во, зачётно, — рыжеволосый с разрешения взял стул и устроился напротив гитариста, — зная два-три боя, можно сыграть не один десяток песен. Мужчина начал проводить большим и указательным пальцами по струнам, по ходу озвучивая самый простой бой: — Вниз… вверх — вниз… вверх — вниз — вверх. Блондину стало обидно, что ему на пальцах показывают такое. Чередовать вниз и вверх даже годовалый ребёнок сможет. — Повторишь? — Ты меня за дурака что-ли держишь? — Все с этого начинают, чувак. Блондин досадно вздохнул и провел указательным пальцем по струнам вниз-вверх-вниз-вверх-вниз-вверх — Отлично, а теперь попробуй ещё раз. С соблюдением ритма. И использованием двух пальцев: большим делаешь вниз, а указательным вверх. Блондин повторил со всеми указаниями и был рад своим успехам. — Никогда не повторяй глупые фразы своего отца, окей? Ты же ходячий талант, — мужчина похвально похлопал подростка по плечу, — заглядывай ко мне после школы и через полгода мы устроим отчётный концерт для твоего отца. Блондин заметно побледнел от такого предложения, но раз лучший друг отца, то, кажется, знал, как выиграть куш. … Каждый день блондин только и ждал, чтобы школьный (кошмарный) день закончился и можно было бы смочить на уроки по гитаре. А признание в своих чувствах он решил пока отложить на дальнюю полку. … Пальцы быстро скользили вниз — вниз — вверх — вверх — вниз — вверх и уже, если честно, нехило побаливали. — Круто, а теперь оставим эту руку в покое и переключимся на левую. Для начала два аккорда: Аэм — палец ставишь на вторую струну и первый лад, другой на третью струну и второй лад, и четвёртая струна, второй лад — и Е — третья струна и первый лад, четвёртая струна и второй лад, пятая струна и второй лад. Потренеруй переход. Блондин поставил на гитаре Аэм, а после, немного поковырявшись, второй аккорд. Попрыгав по струнам, понял, что можно переносить тут не по одному пальцу, а сразу три, просто на струну ниже. Всё просто. — Теперь подключим обе руки, справишься, чувак? — Посмотрим. — Отыгрываешь бой с Аэм, а сразу за ним второй и Е. Подросток мгновенно усваивал каждый пункт урока. Вот такое обучение ему нравилось: — А можно посложнее что-то? — Будет тебе посложнее, всему своё время, окей? — Окей-окей… — Отлично, раздели бой пополам и умести в одном два аккорда поочереди, потом повтори бой, поменяв их местами. — Получится два боя и четыре аккорда: Аэм — Е — Е — Аэм. — Верно мыслишь, чувак. Так держать, — мужчина развалился на своём диванчике, — если хочешь усложнить себе задачу, то старайся палец ставить на середину лада и к грифу сильнее прижимать. Так звук чище идёт. И ещё, как только заболят пальцы — постучи ими по деревянной поверхности. … Часы музыкального обучения пролетали словно какое-то секунды и оставляли приятное послевкусие в виде гордости за себя. Вскоре состоялось выступление и все были рады. Отец даже разревелся. … — Пойдём отпразднуем? — Мужчина сегодня был веселее обычного, — с меня пиво. Блондин подумал, что раз они столько времени провели вместе, то шансы максимально высоки и надо действовать: — Конечно, а я покажу одно красивое место. — Тогда через полчаса около этого дома. — По рукам. … — Вот туда, — блондин указал на свою излюбленную заброшку (идеальное место для свидания), — тебе там понравится. — Даже не сомневаюсь, чувак. Пара счастливых быстро добралась до старинного и уже шаткого здания с пакетом, забитым жестяными банками. — И часто ты тут бываешь? — Мужчина бегло осмотрелся, добавив, что здесь нереально круто. — Не так часто, как хотелось бы, — подросток поднял с земли длинную фанеру, приставил к подоконнику и по ней уже забрался к окну. — Почему не через дверь? Так оригинальнее? — Мужчина передал пакет малому. — Иначе до крыши не доберёмся. Там баррикады стоят, — блондин ловко проскочил внутрь здания, включая фонарик на телефоне, — не отставай. Мужчина без проблем забрался внутрь и взгляду предстали бесконечно длинные, поглощенные мраком коридоры. Не очень то и хотелось знать, что ждёт в самом конце каждого. Рыжеволосый заценил идею с фонариком и осветил стены. Они были исписаны именами смельчаков, которые отважились залезть в это мрачное здание. Гробовую тишину нарушали лишь мышиная возня в одном из коридоров и шаги на лестнице: — Ну ты скоро? Погнали на крышу, здесь нам делать нечего. Я тут всё облазил и не нашёл ничего необыкновенного. — Ты писал свое имя на стенах? — Нее, зачем? — Думаю, это добавило бы уважения к тебе со стороны одноклассников. — Да ну, они меня и так уважают. … Банка за банкой пакет опустошался. — А это Пегас, — блондин указал пальцем на ещё одно скопление звёзд. — Зачётно, а я знаю только Малую медведицу и Большую. Подросток посмеялся: Около — В которой из них самая яркая Северная звезда? — Ну ты нашёл, конечно, что спросить. Я очень пьян и уже ничего не вспомню. — Тогда ты можешь воспользоваться заменой вопроса. — Что? Мы уже играем во что-то? Это шоу «Кто хочет стать миллионером»? — Типа того, — блондин перевернулся на бок, в упор смотря на рыжеволосого. — Ну тогда я воспользуюсь этой полезной штуковиной. — Скажи, только честно, а тебе кто-то нравится? — Нуу, мне нравятся волки, и собаки. А тебе? — Да я в любовном плане, — парень раздражительно фыркнул. — Окей, ну тогда нет, никто. — Жаль, а мне ты нравишься. Мужчина тихо посмеялся, доставая сигарету: — И в какой же из созвездий находится самая яркая звезда? Блондин перевернулся на спину, почувствовав, как внутри оторвалось нечто жизненно необходимое: — Северная звезда находится рядом, а не в составляющем. Большая медведица. … . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . … … … … … … … … … … … … … … … … … Металлический вкус во рту напомнил о произошедшем. Парень попытался ползти, но прочувствовал, как что-то удерживает в районе правого бока, вероятно, какая-то арматура прошла насквозь. Всё тщетно. Глубокая ночь, этот запах ни с чем не перепутаешь. И холодный ветерок, до боли знакомый. Подросток лежал в луже своей же крови и размышлял о том, насколько всё прекрасно: бескрайний город, когда не можешь видеть; звук дождя, когда не можешь слышать; жизнь, когда на грани смерти. Блондин уже не держал зла ни на двух придурков, которые сбросили бедолагу с крыши, ни на отца, который позволил сыну тонуть в своих проблемах, ни на его лучшего друга, который просто посмеялся над подростком. Сейчас очень хотелось всё вернуть. Каким бы оно ни было, хотелось опять посидеть на подоконнике, пуская дым в серость города, поковыряться в горелой яичнице, поиграть в карты, выучить новую мелодию на гитаре, прогуляться по городу, обнять рыжеволосого или услышать хоть пару слов от него, ну пожалуйста… Шорох знакомых шагов прервал высокие размышления о жизни и смерти. Блондин хотел что-то сказать, но издал лишь страшные булькающие звуки. — Чёрт возьми, чувак, как тебя угораздило? — просьба умирающего была мгновенно услышана, как же он был рад. Теперь не страшно было и умереть. Вот и всё. Ещё несколько секунд и боль закончилась. Мальчишка больше ничего не чувствовал, ничего не слышал. — Подросток, потерял много крови. Едьте скорее, — трясясь, мужчина взял блондина за руку, — ты прости меня, я не хотел. Это ведь всё из-за меня, да? Ну я не мог тебе ответить, понимаешь. Мне же самому было невыносимо тебя видеть, а когда ты свои волосы распустил, я же чуть с ума не сошёл. Но так нельзя… я же старый, ещё и мужик. Ты найдёшь себе ещё классную девчонку и будешь счастлив.