365 дней

      Нервный стук колпачка от ручки по столу, стрелка часов, отсчитывающая секунды, была сейчас особенно слышна, поток машин за окном не заставил женщину покинуть свои мысли и перестать взглядом рассекать перед собой предметы, нога непрерывно качалась. Как себя чувствует человек, который надеется, но в душе прекрасно понимает — ничего не выйдет? Его сердце колотится в бешеном ритме, тело потряхивает, про себя он проворачивает множество исходов событий, но он только один и в данной ситуации неисправимый, ведь нельзя контролировать мысли постороннего.        Бесит верно, Реджина? Когда не можешь держать все в своих руках, дергать за ниточки, брать за больное, нечем манипулировать, ты бессильна. Свон не явится сию минуту, ведь она не в твоём подчинении и не обязана подчиняться каждому слову, выполнять поручения, она свободна и ты ничего о ней не знаешь.        « Ничего?», — мысли остановились на этом слове и тут на лице засветилась ухмылка, не предвещающая ничего хорошего.  — Роберт, — трубку поднял ее самый приближённый человек в компании, — Собери всю информацию об Эмме Свон, которая работает у Адама, сколько тебе нужно времени на это? — Минимум четыре часа, Реджина, если информация в открытом банке, то меньше.  — Мне неважно где она родилась, с кем жила и так далее. Нужно то, за что можно зацепиться, понимаешь, о чем я? — Разумеется.  — Займись делом, — бросив трубку, она выпрямила спину, размяла шею и облегченно, можно сказать победно, вздохнула.        « Я найду способ добраться до вас, мисс Свон», — промелькнуло в голове и Миллс принялась за работу, будучи уверенной, что козырь вот-вот будет у неё в кармане.        День в компании Адама проходил очень сумбурно, в суматохе, все готовились принимать гостей, столько нужно приготовить к их приходу: украсить столы, принять заказы, перезвонить всем приглашённым и уточнить сколько человек придёт в дополнение, презентация нового проекта легла на плечи ассистента Нолана, как раз вышедшего из отпуска.        На все просьбы и указания у Эммы невольно закатывались глаза, ведь она снова стала пешкой, которая печатает документы, принимает звонки, относит кофе и все тому подобное, до того, как она стала ходить на мероприятия с Адамом, посещать дорогие рестораны и договариваться о встречах, половина сотрудников не знали даже ее имени, сейчас хоть здороваться начали.        Стрелки на часах приближались к назначенному времени и зал постепенно начали заполнять сотрудницы в дорогих платьях, которые Эмма не могла себе позволить, ей и не нужно было, подобное наряды были не в ее вкусе. На ней каждый день можно было увидеть узкие джинсы, заправленную наспех белую блузку, кожаные сапоги на шнуровке и никакой бижутерии. В редких случаях Свон надевала чёрное платье с длинными руками, что четко отражало ее фигуру, каблуки и единственные серьги, которые ей когда-то подарила приемная мать. Это был единственный день в году — день ее рождения. Девушка никак его не отмечала, а если и делала это, то только чёрной точкой в календаре на холодильнике.  — Эмма, ты можешь быть свободна на сегодня, — Адам легко отпустил блондинку, ведь толку от неё на этот вечер было ноль.  — Ладно, — ей и не очень то хотелось наблюдать за сей мероприятием, видеть пьянеющие лица, слышать лестные разговоры и видеть то, с каким лицемерием все относятся к ним. Да они же ненавидят друг друга, но делают комплименты. Противно, — Хорошего вечера.        Растрёпанные кудри раскинулись по спине, прикрытой красной кожей, они всегда были неаккуратными, небрежно уложенными не потому, что так нравилось хозяйке, а потому, что она постоянно откладывала будильник с утра, посему время на сборы совращалось в разы.  Когда девушка вышла из здания, то вспомнила о вчерашнем разговоре с мисс Миллс и то, как та упрашивала прийти в офис, если не словами, то настойчивым тоном.        Желание видеть эту женщину моментально исчезло после такого обращения, но с кем она так не ведёт себя? Свон явно была тому не исключение. Реджина — идеальный человек во всем: ни разу на ее одежде она не замечала складок или пятен, ровный макияж, качественная причёска, даже маникюр всегда в отличном состоянии, и ещё один нюанс — у неё всегда был приятный аромат духов, по запаху они напоминали шоколад из дорогого какао с лимоном.        Закатив глаза, Эмма вызвала машину ко входу. Надо ли это ей — она не совсем понимала, но любопытство всегда брало вверх. Неспроста такая статная женщина даже не вызывает, а приглашает ее к себе.        Авто быстро подъехало ко входу и на удивление Свон, это была не старая потертая тачка, которая развалится если хлопнуть посильнее дверцей, а приличный автомобиль с чистым кожаным салоном. Водитель вежливо поприветствовал, уточнил адрес и выехал на главную дорогу. В голове Эммы промелькнула мысль о том, что Реджина сама вызвала ей машину, но взглянув на время — поняла, что это невозможно, ведь она опоздала на час да и как женщина узнает по какому адресу сейчас находилась блондинка. Полный бред. Девушка понятия не имела, ждёт ли ещё ее мисс Миллс, что она от неё хочет, зачем пригласила. Но что-то ей подсказывало, толи шестое чувство, толи она стала хорошо разбираться в людях, но она уверенна — Реджина сейчас в своём кабинете.        И Свон была абсолютно права, Миллс и правда находилась на рабочем месте и не просто находилась, она ждала ее, но ещё больше она ждала информацию от Роберта. Реджина никогда не станет по душевной доброте звать на высокооплачиваемую должность, если ей нет в этом никакой выгоды. Казалось бы, отличный план, разработанная стратегия и все идёт как надо, но тогда почему же ей так неспокойно? Почему так тяжело признаться самой себе, что ты нервничаешь? Эмма явно оказывала на неё влияние.  — Мисс Миллс, — в кабинет зашла ассистентка, — К вам пришли. Сказать, что вас нет или вы заняты? — Кто пришёл? , — женщина не ожидала, что Свон задержится всего на час, поэтому не ждала так скоро.  — Эмма Свон, говорит вы ждёте ее.  — Да, пусть поднимется, — Реджина собралась, отложила бумаги и стукнула ручкой по столу.        Несколько секунд волнений и брюнетка взяла себя в руки. Тянуть время она умела, как никто другой и мастерски заговаривала зубы. Поправила прическу, вытерла с уголков губ помаду, глянула на экран телефона и, не обнаружив ничего полезного на данный момент, отключила звук.        Блондинка уверенно распахнула прозрачную дверь и тяжелой походкой вошла в кабинет, сунув ладони в задние карманы джинс. Первое о чем она подумала это то, как ее раздражает выражение лица женщины напротив и какое отвращение стала вызывать ее улыбка.  — Добрый день, мисс Свон, прошу, присаживайтесь, — любезно начала она, сверкая глазами.  — Ближе к сути. Зачем вы меня позвали? — ей вовсе не хотелось устраивать светские беседы, ее интересовала только цель визита.  — Кхм… — сложив руки в замок, Миллс держала лицо и продолжала, — У вас выдался трудный день я смотрю.  — А вы наблюдательны.  — Мисс Свон, я понимаю, возможно, вчерашняя ситуация как-то могла подкосить вас, но поймите… — Реджина не успела закончить предложение, как Эмма бестактно ее перебила. — Подкосить? , — это и правда звучало смешно, — В каком это плане?  — Бросьте, я прекрасно видела, как вы смотрели на меня, — ехидная ухмылка проскользнула на лице женщины.  — У вас завышенное мнение о себе, я всего лишь… — Прижала к себе, — опередила ее Миллс и облокотилась на спинку кресла.  — Спасла, — нахмурилась девушка и приоткрыла рот от удивления насколько Реджина все перевернула, — Знаете что? Я, пожалуй, пойду.  — Жаль, я хотела предложить вам, мисс Свон, должность у себя, вряд ли в вашей компании высокая зарплата, — невзначай она вздохнула, закинула ногу на ногу и ждала ответной реакции.  — Должность? У вас? , — это прозвучало в стиле «я лучше официанткой буду работать», — Вам самой то не смешно?  — Я какой-то анекдот рассказала?       Реджина искренни не понимала юмора Эммы. Эта девчонка относится к ней так, будто она какая-то неудачница, будто она предложила мыть полы и развешивать туалетную бумагу. Но Свон не из тех, кто гонится за статусом и предложение мисс Миллс она не воспринимала всерьёз.  — Эмма, — женщина выделила имя блондинки, — Я не понимаю, что вас так держит у Адама. Вас же ни во что не ставят, в прямом смысле этого слова.        Монитор компьютера загорелся от входящего сообщения на почту и брюнетка тут же обратила на него внимание. В груди забилось сердце от предвкушения, пальцы быстро набрали пароль и открыли письмо, а точнее файл, который раз и навсегда сейчас изменит жизнь Эммы Свон. Роберт нашёл все, что нужно: Свон росла в системе и побывала в трёх приёмных семьях, после занялась угоном машин и воровством, за что отсидела срок, в камере она родила ребёнка, но тут же отказалась и попросила о тайне усыновления. Уголки губ Реджины с каждой строчкой поднимались все выше и выше, это не могло не привлечь внимание девушки напротив.  — В конце концов вы мне, мягко говоря, противны, — она поставила точку в своём рассказе и собралась уходить, как Реджина остановила ее повелительным тоном.  — Значит работать за зарплату десять тысяч долларов в месяц, потому что на любую другую работу не берут из-за судимости —  не противно. Что ж, похвально, мисс Свон.        Девушка тут же остановилась, развернулась в пол оборота, нахмурив брови, и пару секунд смотрела прямо в глаза женщины. Какого черта она делает?  — Как вы узнали? — О том, что вы родили сына и отказались от него прям там? Очень просто. Я всегда получаю то, что хочу.        Для Свон это было открытое объявление войны, теперь она из принципа не согласится на это. Чувство неприязни и отвращения так въелись в кровь блондинки, что теперь, кажется, она состоит из этого на пятьдесят процентов. Как люди работают с ней? Что их держит? Она водит их занос, ни капли не ценит да ещё и обращается так, будто они обязаны ей жизнью.  — Как вы докатились до такого… — это был всего лишь риторический вопрос, после которого Эмма вышла из кабинета и оставила Реджину утопать в своих воспоминаниях.       Женщине стало обидно до стиснутых зубов от того, кем же она действительно стала. Каким монстром предстаёт перед людьми. Подумать только, от одного ее взгляда они пугаются и считают, что в ней нет абсолютно ничего человеческого. Собственный сын отстраняется с каждым днём своего взросления, предпочитает гулять с друзьями, нежели провести отдых с матерью, закрывается в комнате и только для неё он постоянно «занят». Реджина понимает, что мальчик просто не хочет: играть, разговаривать, делиться переживаниями, тем, что происходит в его жизни и это только с ней. У Миллс нет ни единого друга, даже того, кому можно позвонить и пожаловаться на жизнь, с кем провести ужин, сходить на выставку, просто-напросто выпить. У брюнетки если только она сама и ее гордыня.        В горле пересыхало, сдавливало и стоило маленько прикрыть глаза, как по лицу хлестнули дорожки слез. Губы подрагивали, сдерживать внутренний крик становилось сложнее и сложнее. Женщина прикрыла рот тыльной стороной руки и отвернулась к окну, так ее никто не увидит. Если быть точнее — не увидит ее слабость. Внутри Реджины хрупкая обиженная девочка, которой так порой не хватает тепла и заботы. Как хочется, чтобы ее, в кое то веки, пожалели, обняли и погладили по голове со словами «все будет хорошо, я с тобой», но никого нет и она не может ничего поделать. Она сама загнала себя в такую жизнь, став тем самым «чудовищем», как ее и называют.                            *** — Ещё один вопрос, интересующий людей: как изменилась ваша жизнь после встречи с Эммой? , — корреспонденту, судя по лицу, самому было интересно услышать ответ.  — В первую очередь она изменила меня, — Реджине трудно давались слова, потому что эта тема слишком интимная для неё, — Эмма… потрясающая. Она не стесняется говорить правду в лицо, копает вглубь меня и вытаскивает мои настоящие проблемы, показывая: «вот, смотри из-за чего ты страдала». Она единственный человек кто смог заполнить мою пустоту, — женщина показала на сердце и шмыгнула покрасневшим носом, голос слегка подрагивал, а тон сходил на нет.  — Как вы думаете, вы сможете ещё когда-нибудь вступить в брак? — Понимаете, одиночество будет преследовать меня даже если я когда-нибудь выйду замуж, — небольшая пауза и Реджина добавляет, — Дело в том, что часть моего сердца умерла. Часть моего сердца умерла и это невозвратно, это никогда не встретишь снова. И вы знаете, что это необратимый процесс, ты не можешь ничего сделать, кроме как отправлять на старый номер смс или писать на свою же почту. Понимаешь? , — душа женщины раскрылась. Настолько она была искренней в тот момент, настолько отчаянной и такой настоящей, — Поэтому «когда ты перестанешь чувствовать себя одинокой?», этот вопрос для меня как одёргивание за косичку, хочется махнуть по руке и сказать «ну хватит уже».