365 дней

      Свон вышла из офиса мисс Миллс и остановилась, чтобы передохнуть от эмоций внутри. Она всеми силами старалась забыть прошлое, зарыть в яму и только это начало получаться, только все стали постепенно забывать, как Реджина, будто бы с ноги, распахивает дверь этой темы и заявляет «Эмма Свон, ты уголовница». Это клеймо, видимо, настолько въелось в жизнь девушки, что никакими заслугами и героическими поступками его не покроешь.       Но блондинка окончательно решила, что просто так не сдастся и всеми силами докажет, что должность у Адама — ее должность, пусть и не такая высокая, малооплачиваемая, плевать, что ее не замечает половина сотрудников, она все равно ее. Девушка долго искала работу: пыталась работать барменом, официанткой, водителем, даже была какое-то время поручителем, но и там она долго не усидела на месте. Сейчас же, она держалась за компанию как никогда прежде.       Казалось бы, почему просто не перейти к Реджине? Там и зарплата гораздо выше, и должность, и престиж, все-таки «Oaktree Capital Group». Те, кто там работает, имеют оплачиваемый отпуск, возможность путешествовать, развиваться, присутствовать на светских мероприятиях, все дороги им открыты, но это только на первый взгляд. По ту сторону находится ежедневный страх, огромное количество работы, пролитые слёзы, разрушенные семьи и брошенные на нянь дети. Такого Эмме точно не хотелось, пусть у неё и нет семьи, нет даже собаки, но пойти к Миллс — значит подписать смертный приговор и выходить на работу, словно на эшафот с петлей на шее.       Девушка, вызвав машину, поехала домой. На улице было несколько прохладно, моросил дождь, создавая небольшие лужицы, под кожаной курткой тело Свон покрывалось мурашками и подрагивало, она хотела побыстрей доехать и лечь под одеяло с чашкой какао. Девушка откинула голову назад и задумалась, глядя на то, как по стеклу стекают наперегонки капли дождя, догоняя друг друга и сливаясь в единую дорогу. Прохожие прятали свои головы под капюшонами и сумками, прятались под козырьками, запрыгивали в автобусы и спускались в метро. Небо стремительно затягивало, изредка и отдалённо слышался гром. Эмма не сказать, что боялась, но ещё будучи ребёнком, когда начиналась гроза, воспитатель оставляла ее одну в комнате и говорила, что если будет она плакать, то в неё ударит молния. Тогда маленькая и наивная Свон верила в рассказы женщины и старалась спрятаться как можно дальше, чтобы гроза не нашла ее.       Блондинка выбежала из такси и, на ходу доставая ключи из кармана, стремительно двигалась к дому. Она успела выключить электричество до начавшейся грозы и со спокойной душой укуталась в одеяло на втором этаже. Занятий было не так много без интернета, игр и телевизора, но девушка вспомнила, что где-то в неразобранных коробках находилась книжка. Спальня напоминала чердак, но это единственное место в доме, где был хоть какой-то уют.       На стенах висело несколько рамок с фотографиями Эммы, на полу махровый ковёр, за которым она тщательно следит, пару тумбочек, журнальный столик и массивный шкаф от прошлых хозяев. Его она никогда не трогала и открывать не горела желанием, ведь внизу у неё целая гардеробная и не важно, что там вещей по пальцам пересчитать можно. — Да где же ты? , — выругалась Эмма вслух, открывая четвёртую запакованную коробку. Вновь не сумев найти книжку, блондинка отшвырнула ее в сторону и в мгновение на ее голову свалилось что-то тяжелое.       От резкой и пронзающей боли, Эмма накрыла макушку ладонью и зажмурилась. Спустя несколько секунд, когда боль стихла, девушка посмотрела на пол и удивилась. Это упала большая старая книга сказок, хранившаяся наверху того шкафа несколько лет, судя по, скопившейся на обложке, пыли. Свон подняла ее и открыла первые страницы, странно, но листки были целы и четко пропечатаны. Раз читать ей больше нечего и той книжки она не нашла, то решила прочесть эту, здесь хоть иллюстрации интересные. «Давным давно…»       Мисс Миллс оставалась в офисе допоздна, ей нужно было закончить работу с документами и просмотреть множество проектов. Но на душе было все так же неспокойно, она прокручивала диалог с Эммой снова и снова, от этого становилось только хуже. Внутри велось жесткое противоборство ее гордости и совести, как бы трудно не было это признать — ей было стыдно. Только столкнувшись со Свон она сполна почувствовала, что такое испытывать вину. Реджина не имела привычки выпивать в больших количествах, но на душе было так паршиво, что она, не думая, отправилась в бар неподалёку от работы.       Заведение кишило пьяными людьми, запах алкоголя и табачного дыма накрыл волной, стоило переступить через порог. Большая компания, сидевшая в углу зала, громко и весело смотрела футбольный матч, Миллс целенаправленно шла к барной стойки, уверенную походку, покачивающиеся бёдра проводили несколько пар глаз. Ещё бы на неё не смотрели, в этот вечер она была одета как никогда открыто: чёрное платье футляр с глубоким вырезом из серии «мои глаза выше», бархатные ботфорты, лёгкий бежевый тренч и, накинутый на шею, шарф. Лишние элементы гардероба Реджина сняла и положила на стул рядом с собой. — Виски, пожалуйста, — женщина уткнулась в телефон, сама не понимая для чего. Интересного там ничего не было, но Миллс решила найти Свон в соцсетях и посмотреть чем эта девчонка занимается. — Прошу, — мужчина, натирая бокалы, подвинул стакан с алкоголем к брюнетке и та, не отвлекаясь от процесса, сделала первый глоток.       Блондинку Реджина искала недолго, стоило совместить ее имя и фамилию в поиск, как высветился один единственный аккаунт. Она листала фотографии одну за другой и с каждым разом все больше задерживала своё внимание на Эмме. Внутри таили ледники, которые много лет защищали ее, она расплывалась в улыбке, видя какие-то юморные видео девушки, проговаривая в голове «какая же ты неуклюжая, Эмма», бывало и то, что брюнетка пугалась, например, на одном из роликов блондинка весело отдыхала в компании и, видимо, для того, чтобы сказать тост, забралась на табуретку, а та оказалась со сломанной ножкой и Свон рухнула вниз. В этот момент, всего на секунду, Реджина замерла, а после подумала «сломаешься же, можно как-то поаккуратней?». Подобные реакции и мысли возникали неосознанно и женщина перестала их контролировать после двух стаканов виски и шести шотов. Она смотрела на фото блондинки другими глазами, совсем другими… — Повторить? , — очередной раз спрашивал бармен, но в этот раз она отказалась, потому что в голову пришла отвратительная мысль. — Нет, — Реджина, расплатившись картой, взяла со стула плащ и сумку и быстрым шагом выбежала из бара.       Не садиться за руль разума хватило, а вот накинуть плащ нет, учитывая то, что на улице по-прежнему шёл дождь. Женщину не охватывал холод, лишь мурашки по коже, изнутри шёл жар от выпитого алкоголя. Она вызвала такси и, еле-еле вспомнив адрес дома, продиктовала водителю и выехала. Голова кружилась, взгляд едва мог сосредоточиться, в какой-то момент ноги стали ватными. Для чего она это делает — Реджина до конца не понимала, ею управляло лишь желание. Если бы с утра ей сказали, что она напьётся в баре из-за какой-то фразы, брошенной блондинкой, а после поедет к ней домой — она бы громко рассмеялась и покрутила пальцем у виска.       Женщина доехала в полной тишине, в которую погрузилось авто, и одновременно в шуме своих мыслей. Может, Эммы нет дома или она не одна. Возможно, нет, точно, она злиться на неё и не хочет видеть и вся эта затея была максимально глупой и нелепой. Думала ли об этом Реджина стоя у двери? Отнюдь. Полной решительности женщина, властная и строгая начальница, серьёзная дама, ни одна из этих личностей не осмеливалась сейчас постучать. Миллс поднимала руку, уже сжимала кулак, но тут же останавливалась. Проделывала одни и те же действия несколько раз, даже тихонько стукнула костяшками пальцем по древесине, но не решалась сделать это по-настоящему. Дождь лил не утихая, женщина переминалась с ноги на ногу, отворачивалась и снова возвращалась к порогу. — Соберись уже, — разозлилась Реджина саму на себя и прикрыла глаза. Она взяла себя в руки и вновь замахнулась, — Черт!       Не могла. Боялась. Страх быть отвергнутой взял над ней верх. Если бы не Эмма, которая увидела брюнетку под ливнем через окно на кухне, так бы и стояла там, либо же уехала домой в пьяном угаре. Девушка спустилась вниз сделать чай и по счастливой случайности обратила внимание на улицу. — Реджина, — голос за плечами заставил Миллс развернуться и остолбенеть, — Какого… — в шоке находились обе. — Эмма, — она пыталась вспомнить для чего приехала, что хотела сказать, — Ладно, это не важно. — Погодите, — девушка нахмурила брови и присмотрелась, — Вы пьяны? — Не важно, — улыбнулась женщина. Реджине было неловко и, честно, в тот момент она готова была провалиться на месте, — До свиданья. — Нет нет, — девушка шагнула на улицу и остановила женщину за локоть, разворачивая к себе, будто имея на то право, — Сколько ты выпила? , — по глазам читалось, что пила она до упаду и, не давая произнести и слова, продолжила, — Зайди в дом.       Реджине ничего не оставалось, как поддаться блондинке да она и не сопротивлялась. Уже при свете она разглядела в чем ее встретила хозяйка: это была майка, через ткань которой просвечивала грудь, серые мягкие штаны были чуть велики ей, волосы забраны в небрежный хвост и ноль косметики на лице. Такая домашняя, но стоило открыть рот, вся миловидная картина рушилась как пазл. — Почему ты здесь да ещё и выпившая? , — закрыв дверь, блондинка подошла к женщине, поставив руки на бока и взглянув на время, — В час, черт возьми, ночи. — Эмма я… — тяжело вздохнув, Миллс опустила глаза сначала в пол, а после подняла на девушку и добавила, — хотела извиниться. — А… — такой поворот событий не ожидал никто, — Я не знаю, что и сказать. Просто… не думала, что тебя это как-то тревожит, не похоже на тебя вроде как… — Да, понимаю, но… не знаю, как это объяснить, — женщина совсем потерялась в своих мыслях, помотала головой и махнула рукой. — Постой, — Эмма сделала два уверенных шага навстречу и большим пальцем дотронулась до уголка губ Реджины, — Тебя ударил кто-то? , — забеспокоилась Свон.       Эмму совсем не беспокоил тот факт, что она слишком самоуверенно вела себя с мисс Миллс: называла на «ты», дотрагивалась до лица, затаскивала в дом. Она иначе воспринимала ее, такую пьяную, еле стоявшую на ногах, беззащитную и… настоящую. Кажется, блондинка смогла разглядеть что-то под маской зверя. — Нет, — тихо усмехнулась, — помада стерлась, — она не отвернула лица, не убрала руку и не сделала ничего, чтобы очередной раз показать границы дозволенного.       Эмма глухо рассмеялась и, глядя то на припухшие губы, то на Реджину, начала подтирать уголок. Смольные волосы распушились от влажного воздуха, ее глаза блестели от алкоголя, но аромат духов Свон никогда ни с чем не спутает, его можно вдыхать до потери сознания. Она подняла зеленый взгляд в карие глаза и не знала, как поступить, но Реджина все сделала за неё. Ладонь легла на шею блондинки, нежно поглаживая бархатистую кожу и, оказавшись в полушаге от тонких губ так, что обе девушки буквально слышали дыхание друг друга, то, как ритм их сердец участился, а волнение они разделили поровну. Реджина первая коснулась губ девушки, коротко задерживаясь на них, до момента пока Эмма не поддалась вперёд и не приняла этот жест. Поцелуй был нежным и воздушным, словно каждый боялся чего-то большего.       Интимный момент близости прервал телефон Миллс и Свон пришлось отойти в сторону, подушечками пальцев касаясь своих губ. — Генри, я скоро буду, прости, пожалуйста, ложись спать, ладно? , — женщина жестко винила себя, что вовремя не пришла домой к сыну, — Ничего не бойся, хорошо? Я еду. — Я хочу к тебе, когда ты будешь дома? , — мальчику хоть и было десять, но он по-прежнему боялся оставаться ночью один. — Скоро, полчаса и я у тебя… — Что? , — Свон распахнула глаза, — Ты на ногах еле стоишь, — шёпотом ругалась она. — Я не могу бросить сына, — брюнетка, прикрыв трубку ладонью, так же резко ответила. — Давай телефон, — возмущению не было предела, когда Эмма выхватила трубку из рук, — Генри, привет, это Эмма, я… работаю с твоей мамой. Уже очень поздно, ты же взрослый парень? Сколько тебе? — Десять. — А… — она не знала, что у мисс Миллс такой маленький ребёнок, — Тогда… что если я приеду за тобой и привезу к маме, м? И ты доволен и Реджина спокойна. Как ты на это смотришь? — А у тебя есть какао и видеоигры? , — малого заинтересовала эта идея и в голосе уже не так явно слышался страх. — Таккен седьмой пойдёт? — Уже собираюсь.