365 дней

— Этого не нужно делать, Свон, — женщина была категорически против. — Не нужно было целовать меня, — Эмма начала собираться, схватила куртку со спинки дивана, попутно беря ключи от старой машины с тумбочки. — Ты не сопротивлялась, — Миллс недоумевала, что она сделала не так и уже сто раз пожалела о содеянном. — Жди здесь и никуда не уходи, — приказала блондинка и, накинув куртку на плечи, вышла из дома, оставляя Реджину наедине с собой.       Сердце брюнетки сжималось, она проклинала этот день и ненавидела себя за эту слабость. Будучи ещё в баре, картина раскаяния в голове выглядела иначе, но скорее всего это лишь влияние алкоголя. Реджина не находила себе места в доме блондинки, она винила себя за Генри и в который раз в голову лезли мысли о том, что она «плохая мать». Хорошая мама не оставляет сына одного на долгое время каждый день, уделяет ему столько внимания, сколько он требует, а парень давно перестал его просить, поняв, что это бессмысленно. Реджина всеми силами пытается обеспечить все хотелки мальчика: разрешает оставаться на ночь у друзей, ложиться чуть позже обычного, покупает игрушки, гаджеты и видеоигры. Генри ни в чем не нуждается, у него все есть, кроме мамы. Ему так хочется, чтобы они поехали отдыхать, сходили в зоопарк, покатались на аттракционах, поиграли в игры и все это сделали вместе, вдвоем. Приходя домой к друзьям, он замечает, как родители тесно общаются с детьми, они знают обо всех увлечениях, ужинают всегда вместе за одним столом. Генри же частенько приходится приезжать в офис к матери, чтобы при ней выучить уроки, поесть и поехать домой, потому что та работает целыми сутками. Все это угнетало пацана, было до жути обидно и больно, но он научился справляться, решив, что у него мама «плохая», что только ему не повезло. Поэтому Генри перестал просить того, чего Реджина не может ему дать, она ведь просто не умеет этого делать.       Эмма с горем пополам завела старый желтый «жук», что томился за домом несколько месяцев и, взяв у Миллс адрес, двинулась в назначенное место. Перед глазами все ещё стоял тот поцелуй. Губы брюнетки отдавали горечью, они были мягкие и смелые, отуманившие голову в мгновенье. Свон честно призналась себе, что на миг подумала о поцелуе, когда ее ладонь касалась лица женщины, но не ожидала, что ее фантазия воплотится так скоро. Мисс Миллс явно сделала это всего лишь будучи пьяной. Да, она просто напилась и не соображала, что делает. Завтра же забудет об этой ситуации и вернётся к обыкновенному «мисс Свон, не несите ерунды». От этого осознания блондинка скривилась в лице и нахмурила брови. Вот поэтому не нужно было этого делать. — Проходи, проходи, — подтолкнула она мальчика и зашла следом, закрывая за собой входную дверь, — Раздевайся, кидай рюкзак и я покажу где ты будешь спать. — А где мама? , — спокойно спросил Генри и посмотрел по сторонам скорее из интереса, чем из переживания. — Наверное поднялась на второй этаж, — предположила девушка, замерла и путей вскочила по лестнице, — Реджина! — Это твоя комната? , — хмыкнула она и развела руками, держа в одной книгу сказок, — И… ты читаешь сказки. — Да, моя, дай сюда, — отобрав книгу, она бросила ее на кровать, — Зачем ты поднялась сюда? , — парировала Эмма, складывая руки на груди в недовольной позе. — Ты сказала ждать, но не сказала где. Я решила осмотреться, посмотреть как ты живешь, но попала в детскую, — женщина указала взглядом на несколько плакатов, детское постельное белье и белый вязаный плед, он и привлёк ее внимание, — Это тоже твоё? , — с удивлением спросила она, взяв в руки. — У тебя мания все потрогать? — Оно же для ребёнка, у тебя ещё есть дети? , — она прочитала имя, вышитое фиолетовой ленточкой, — Эмма. — Это, — Свон выхватила его у Реджины, — Мое. Все, Генри ждёт внизу, покажи сыну, что все в порядке, — девушка прижала к себе дорогую вещицу и поплелась вниз.       Конечно, она считала, что лучше бы он ее не видел, но спрятать человека, к тому же нетрезвого, гораздо труднее, чем, например, кота. Реджина могла сделать все, что угодно дома: споткнуться и упасть, наговорить сыну чего-либо, но самое ужасное будет то, что он почувствует запах алкоголя. Дети не должны видеть родителей в таком состоянии. — Вот и твоя мама, — Эмма, не поворачиваясь, указала пледом на брюнетку сзади и прошла в небольшую комнатку рядом с лестницей. — Мам, я думал ты на работе, — мальчик подошёл ближе и обнял, прижавшись щекой к ее животу. Реджина прижала сына в ответ. — Дел много было, но ты простишь меня? — Конечно, я привык, — весело произнёс он и, поправив на спине рюкзак, вошёл в комнату следом за блондинкой.       Миллс поджала губы и на секунду прикрыла глаза, прокручивая слово «привык». Родной сын «привык» не видеть ее дома. Действительно, как она до такого докатилась. — Смотри, пацан, здесь ты будешь спать, около комнаты налево ванна, захочешь поесть, — Свон затормозила, — Кухню ты видел в общем, — ей не свойственно нянчиться с подростками, поэтому она не знала даже о базовых вещах, — Все наверное. — Значит завтра со мной будешь сидеть ты, да? , — парень кинул рюкзак на пол около двери и принялся снимать верхнюю одежду — А…я… — тугую речь Эммы прервала мисс Миллс, появившаяся в дверном проёме. — Генри, Эмма не няня и она… — Конечно посижу, -перебила девушка, — завтра у меня выходной, поэтому почему бы и нет? Укладывайся, спокойной ночи, — Свон в прямом смысле вытолкала женщину из комнаты и закрыла дверь. — Свон, у Генри завтра школа, потом занятие математикой, ему нужно поесть и выучить уроки, какого черта ты делаешь? , — Миллс всплеснула руками и яростным взглядом уставилась в зелёные глаза. — Спокойно, Реджина, у меня завтра выходной, судя по тому, что он спросил, у Генри часто бывают сиделки. Ничего страшного если он проведёт один день здесь. — Зачем тебе это? Я не понимаю, — продолжала женщина, недоумевая. Свон вздохнула и поставила руки на талию. — Ты напилась, завтра будет очень херово, думать о том, с кем останется парень ты не сможешь, я просто хочу помочь ему, — убеждала девушка с полной искренностью в глазах и своих намерениях. — С чего бы мне тебе доверять сына? У тебя даже нет опыта, — посмеялась Реджина. Все же она никак не могла понять логику блондинки. — И что? Много ли нужно для подростка, который любит видеоигры? Я в них неплохо разбираюсь, общий язык как-нибудь найдём. — Не переусердствуй, — женщина обошла ее, сделав в их диалоге паузу на передышку. — Я расправлю диван, если тебе нужна ванна, — Свон вытащила из стеллажа банное махровое полотенце, — то вот.       Ни одна из них больше не заговорила, а если им нужно было что-то сказать, то делали это взглядом, либо жестами. Дом окутала гробовая тишина, девушки погрузились в свои мысли. Ночь обладала особой мистикой, атмосферой. Что-то в ней есть необычное и даже слегка интимное. Когда ты остаёшься с собой один на один, все тайны и секреты отходят на второй план. Погружение в свой мир, свои потаенные желания, внутренние монологи — сокровенно близкие вещи. Только ночью настаёт то время на «подумать», которое ты так долго откладываешь днём.       Реджина, будучи под тёплым одеялом, пахнущим лавандой, прониклась звуком моросящего дождика. Этот природный шум вводил в транс и успокаивал, словно зелёный чай. Женщина постепенно перестала летать в облаках и ощущать вместо головы вертолёты, это сменилось умиротворением и некой тревожностью за завтрашний день. По крайне мере Миллс точно могла сказать, что этот день будет иметь последствия. Что-то меняется и это ощущается даже в воздухе, что-то необъяснимое и загадочное. Предвкушение чего-то нового.       В семь часов утра Эмма впервые за долгие годы проснулась от суеты этажом ниже. Легкий запах блинов развеялся по всему дому, шипение масла на сковородке невольно заставило представить картинки в голове, детский голос, сменялся перебивающим строгим женским «Генри, успокойся». Девушка зевнула во весь рот, растянулась по постели и поднялась. Переваливаясь с ноги на ногу, она спустилась по лестнице и протерла глаза, прежде чем зайти на кухню. — Завтрак? Разве тебе не нужно торопиться на работу? , — Свон сейчас мало что соображала спросонья, поэтому не упускала возможность ещё разок зевнуть. — Я готовлю его для сына, мисс Свон, не для вас, — привычным тоном командира парировала Реджина, ставив тарелку с блинами на стол, — Отвезёте его в школу и на этом ваши обязанности, касаемые Генри, закончатся. — Вот как? , — наигранно удивилась блондинка, — Ладно, приятного аппетита, — пожав плечами, она отправилась в ванную комнату, — Доброе утро, пацан.       Мальчик выбежал из той гостиной, где спал, и остановился прям перед Эммой, радостно начиная тараторить. — У меня дома стоит иксбокс, на нем есть и таккен, и пабг, и боевики. Уверен, у тебя тоже крутая приставка, но я бы хотел показать тебе свою и поиграть не только в таккен, но и пабг, потому что в одну игру нам надоест играть, а день долгий и занять меня чем то нужно. Как ты смотришь на то, чтобы после школы мы пообедали у нас и поиграли тоже там? — Генри, после школы тебя заберёт Роберт и отвезёт ко мне. Садись завтракать, — в прямом смысле приказала женщина. — Но вчера ты… — Генри, садись завтракать, — громче и строже повторила мисс Миллс и от такого тона у Эммы пробежали мурашки.       Парень опустил взгляд в пол и поплёлся на кухню с тяжелым вздохом огорчения. Он так вчера обрадовался, что целый час не мог уснуть в предвкушении игр с Эммой, утром счастью не было предела: Генри постоянно что-то говорил и комментировал, в голове крутился целый план, он быстро собирался и желал, чтобы время до обеда пролетело незаметно. А сейчас, когда в одну секунду его планы обломали, блины стали уже не так привлекательны, сгущёнка не настолько сладкой, утро не таким солнечным и тёплым и день не многообещающим.       Реджина посмотрела на наручные часы, проверила телефон и, вызвав машину, взяла сумку. Ее невозмутимости не было предела, будто вчера не она напилась и приехала сюда извиняться, а после не она поцеловала блондинку. Последняя вышла из ванной с зубной щеткой во рту. — Генри, через пятнадцать минут выезжаем, — через зубы проговорила девушка. — Мисс Свон, чистка зубов это интимный процесс, не надо нас всех в это посвящать. Генри, тебя это тоже касается.       Эмма, сполоснув рот, вышла в коридор провожать брюнетку, а та, накинув плащ на плечи, развернулась вполоборота и тихо произнесла. — Забудьте вчерашнюю ситуацию. Всего доброго.