Дочь

      В течение нескольких секунд Галина Николаевна удивлённо смотрела то на фигурантку дела, то на своего заместителя. В воздухе витало какое-то напряжение. Нина не сводила глаз с Круглова, а тот молчал, совершенно не понимая, что именно стоит произнести в данной ситуации. Первой пришла в себя полковник.       — Всего хорошего! — одними губами произнесла она и, отвернувшись от собеседников, пошла в сторону своего кабинета.       Эти слова заставили Николая Петровича вернуться в реальность. Он тут же посмотрел вслед уходящей начальнице, но с места так и не двинулся.       — Давай! Иди за ней! — усмехнулась Скрябина. — Что ж ты стоишь? Тебе ж не в новинку жертвовать общением со мной, ради её внимания!       Сказав это, девушка резко развернулась и направилась к выходу.       — Нина… — негромко позвал майор.       Никакой реакции в ответ не последовало. Тогда мужчина, не до конца осознавая, зачем, снова перевёл взгляд на уходящую вглубь коридора Рогозину, а когда обернулся - на проходной уже никого не было.       Он устало вздохнул, осознав, что ситуация явно осложнилась, но потом, всё же, крикнул:       — Галь, подожди!       Как ни странно, но полковник тут же остановилась на пороге своего кабинета и посмотрела на заместителя. Да, этот взгляд определённо не предвещал ничего хорошего, но Круглов решил рискнуть:       — Дай мне буквально пять минут, я…       Но женщина практически сразу перебила собеседника и строго произнесла:       — Объясни лучше для начала вот что. Почему я узнаю о каких-то там твоих связях с фигурантами только в середине расследования?       — Что? — Круглов непонимающе посмотрел на начальницу.       Та, едва заметно закатив глаза, так же уверенно продолжила:       — Товарищ майор, Вы не осознаёте важности этой информации?! После услышанного я вполне обосновано могу отстранить Вас от дела!       Николай Петрович усмехнулся. Как же сильно, порой, раздражало это её показное безразличие!       — А это всё, что интересует Вас, — он сделал акцент на последнем слове, — на данный момент?       — Да! — немедленно последовал ответ.       — Отстраняйте!       — Что?       — Отстраняйте меня от расследования, товарищ полковник! — не уступая в уверенности своей начальнице, твёрдо ответил мужчина. — Как Вы уже догадались, я очень хорошо знаком с одной интересной девушкой, которая имеет непосредственное отношение к произошедшему преступлению!       — Мне всё равно, насколько хорошо Вы знакомы с этой особой, важен сам факт!       — Верится с трудом!       Беседа явно двигалась в ненужном, а главное, в бессмысленном направлении. Положение спас появившийся, словно из ниоткуда, Тихонов.       — Что у тебя? — коротко бросила в сторону программиста Галина Николаевна, всё ещё продолжая возмущённо смотреть на своего заместителя.       — Мы нашли сотрудников кафе, которые работали сегодня утром, — робко начал Иван, то и дело, с сомнением поглядывая на начальство.       — Ну, не тяни! — поторопила женщина.       — Один из официантов сразу же согласился приехать в ближайшее время и дать показания, которые, как он выразился, сильно помогут нам продвинуться в расследовании, — с этими словами парень протянул собеседнице папку с данными на свидетеля.       — Отлично, спасибо! — кивнула Рогозина.       Когда эксперт уже направился в сторону лаборатории, начальница снова перевела взгляд на Николая Петровича.       — Вот, — так же строго произнесла она, передавая полученные документы, — займись этим.       Круглов вопросительно посмотрел на неё:       — А как же отстранение от расследования?       Коротко вздохнув, полковник быстро ответила:       — Тебе повезло, что на данный момент мы уже успели доказать неоспоримую невиновность Скрябиной. Но! Чтобы подобные сюрпризы были в первый и в последний раз!       — Галь, может, стоит… — едва слышно начал мужчина.       — Хватит, — махнула рукой руководитель ФЭС и, наконец, зайдя в кабинет, договорила: — иди уже, работай.       Немного поколебавшись, майор всё-таки поспешил исполнить приказ. Посмотрев вслед своему заместителю и убедившись, что он уже достаточно далеко, Рогозина немедленно подошла к одному из шкафов. Какие-то странные мысли вот уже в течение нескольких минут не давали ей покоя. Или не мысли? Предчувствие! Через мгновение её руки, словно сами, потянулись к заветной папке. Не может быть? Как она дошла до такого?       Спустя пару минут, женщина уже внимательно вчитывалась в личное дело Круглова Николая Петровича, видать, надеясь обнаружить в нём нечто доселе неизвестное.

***

      — Товарищ полковник, к Вам тут… — но не успел молоденький лейтенант и фразу договорить, как его внезапно оттолкнула сама госпожа Султанова — младшая, пытаясь таким способом расчистить себе вход в кабинет руководителя ФЭС.       — Да брось ты! — мило улыбнулась она поражённому дежурному. — Нечего разводить тут официальщину, все свои! — сказав это, девушка перевела взгляд на Рогозину, не менее поражённую такой наглостью: — Ну, здравствуйте, Галина Николаевна! Надеюсь, что Вы меня помните?       — Такое забудешь! — строго подметила женщина и, не смутившись ни на секунду, продолжила: — Софья Руслановна, а Вас, что, не учили, как надо вести себя в подобного рода учреждениях? Вас вообще чему-нибудь учили? Вы имеете хоть элементарные понятия о вежливости и дисциплине?       Собеседница усмехнулась:       — А Вы не изменились! Всё также продолжаете читать мне морали! — а потом, обратившись к лейтенанту, до сих пор стоящему на пороге кабинета, заявила: — Что смотришь? Свободен!       — Здесь я решаю, кто свободен, а кто нет! — стукнув рукой по столу, практически выкрикнула начальница, и, увидев испуганное лицо ни в чём не виноватого дежурного, спокойно произнесла в его сторону: — Большое спасибо! Пока Вы можете идти.       — И что это меняет? — закатила глаза Султанова.       Рогозина устало посмотрела на горе-свидетельницу. Да, разговор будет не из лёгких. И вообще… Что за день сегодня?! За что ей весь этот кошмар?!