Дочь

      В коридоре Круглов неожиданно столкнулся с начальницей, которая зачем-то несла несколько толстых папок с делами:       — Галя! Наконец-то, я тебя встретил, а то…       Полковник вдруг резко развернулась и направилась в противоположную сторону, коротко ответив своему заместителю:       — Мне некогда!       — Да постой же! — не сдаваясь, крикнул вслед мужчина и, догнав, забрал из рук Рогозиной документацию: — Позволь, я тебе помогу?       — Замечательно! — подозрительно быстро согласилась собеседница, а потом, внезапно снова изменив своё направление, добавила: — Отнеси это ко мне на стол, пожалуйста.       Николай Петрович разочарованно вздохнул, но через несколько секунд принял решение, согласно недавнему утреннему совету, не отступать просто так и опять пошёл за женщиной.       — Галь, — он снова попытался начать разговор.       — Товарищ майор! — поспешно обернувшись, произнесла в ответ руководитель ФЭС. — Мой кабинет находится вон там! — с этими словами она демонстративно указала на другой конец коридора.       — Да знаю я, — уже как-то недовольно произнёс Круглов. — Можно тебе задать только один вопрос?       — Если только один, — утвердительно кивнула начальница, но, заметив, что заместитель задумался, подытожила: — но пока ты решаешь, что именно стоит у меня спросить, я уже успею забрать из морга результаты вскрытия!       Услышав это, мужчина словно очнулся и поднял глаза на Рогозину, но её уже и след простыл. Ну, что ж, делать теперь нечего. Пожалуй, пора отнести эти папки на место назначения.       Через несколько минут полковник уже покинула царство Валентины и возле переговорной, как по волшебству, снова столкнулась с Николаем Петровичем.       — Да хватит уже за мной ходить! — возмутилась женщина, как только надоедливый собеседник сделал шаг навстречу. — У тебя, что, других дел нет?! Сейчас обеспечу!       — А, может, это Вы, наконец, уделите мне всего минуту Вашего драгоценного времени, Галина Николаевна? — едва заметно усмехнулся майор.       — У тебя есть минута, — закатив глаза, строго произнесла начальница и, показательно посмотрев на свои наручные часы, скомандовала: — Давай быстрее! Время пошло.       — Я только хотел спросить о Нине. Ты же понимаешь, как это для меня сейчас важно.       — Да не съем я твою Нину, — тут же последовал ответ. — Чего ты так переживаешь-то?       — Я не об этом, — махнул рукой Круглов. — Почему ты меня заранее не предупредила о том, что она есть в списке практикантов?       — Ну, не успела я! Очень много всего навалилось! И что теперь? Выскажешь свои претензии по этому поводу?       Рогозина уже начинала нервничать. Новое дело оказалось очень серьёзным, и в данный момент важно было полностью сосредоточиться на нём. Судьба курсантов, которые появятся в ФЭС ещё только завтра, волновала её сейчас в самую последнюю очередь.       — Нет, — удивлённо пожал плечами мужчина. — Просто есть кое-что странное. Как вообще Нина могла попасть к нам, не имея дружбы с Султановой? Ведь, насколько мне известно, все остальные ребята из компании Софьи.       — То есть, ты хочешь, чтобы мы бросили расследование убийства чиновника и сели рассуждать над странностями распределения студентов для прохождения летней практики? — с сарказмом спросила полковник.       Николай Петрович, словно не обратив внимания на столь едкую фразу собеседницы, продолжил:       — И ещё. Представь, как Нине будет тяжело здесь чему-то учиться!       Женщина вздохнула:       — Мне кажется, что ты явно преувеличиваешь. А тем более, её руководитель я, а не ты, — неожиданно улыбнувшись, она аккуратно дотронулась до плеча своего заместителя и добавила: — Не переживай, с ней всё будет хорошо! А сейчас лучше отвлекись от этих бесполезных мыслей. Съезди и ещё раз допроси жену убитого.       Майор вдруг пристально посмотрел на Галину Николаевну, но потом, всё же, коротко ответил:       — Есть.

***

      Утро следующего дня порадовало жителей Москвы необыкновенно приятной июньской прохладой, которая после изнуряющего зноя была самой ценной наградой. С трудом выбравшись из переполненного людьми автобуса, Нина, наконец, вдохнула полной грудью свежий воздух. После противной духоты в транспорте лёгкий летний ветерок ей показался особенно чудесным. Осмотревшись по сторонам, девушка как-то неуверенно направилась к пешеходному переходу. Вдруг неподалёку остановился серый мерседес и коротко просигналил для привлечения внимания. Скрябина резко обернулась и увидела до боли знакомого человека. Выглянув из автомобиля, Круглов тут же спросил у неё, конечно, абсолютно не рассчитывая на положительный ответ:       — Может быть, тебя подвезти?       — Благодарю, — равнодушно ответила курсант. — Но я не сажусь в машины к чужим людям, — сказав это, она поспешила перейти дорогу.       «Удачное начало дня!» — подумала Нина, задумчиво провожая взглядом уже отъехавший от остановки мерседес. Но погрузиться в унылые мысли ей не позволил неожиданно раздавшийся где-то сзади насмешливый голос:       — Ну, привет!       Обернувшись, девушка увидела перед собой компанию Султановой в полном составе. Впереди всех, безусловно, стояла Софья. Скорее всего, именно ей и принадлежала только что услышанная фраза. Классно! Одна встреча лучше другой!       — Здравствуйте, — сухо ответила Скрябина и, надевая наушники, постаралась обогнать ребят.       — Надо же! — не отставала дочь генерала. — А я и не знала, что ты у нас такая гордая! Не хочешь нормально общаться с простыми людьми?       Вынужденная собеседница, включая музыку на телефоне, удивлённо приподняла бровь:       — Уж кто бы говорил!       — Скажи, а наглое хамство присуще всем воспитанникам детского дома? — в ответ съязвила Султанова и, бросив взгляд на своих, показательно улыбнулась.       — Нет, не всем, — спокойно парировала Нина, всё ещё не теряя надежды оторваться от противной компании. — Только тем, кому приходится общаться с зажравшимися детьми больших начальников.       Софья закатила глаза:       — Завидуй молча!       — Скажи, а как это ты попала в ФЭС? — вдруг неожиданно включилась в разговор Марина Абрамова, догнав девушек.       — Без понятия, — последовал односложный ответ.       — Да уж явно по протекции каких-нибудь больших начальников, — усмехнулся высокий темноволосый парень — Антон Вельский, тут же поймав на себе одобрительный взгляд дочери генерала.       Скрябина резко остановилась и, повернувшись к источнику очередных гадостей, твёрдо произнесла, процитировав недавно услышанную фразу:       — Завидуй молча.       Возмущённый собеседник хотел уже что-то возразить, но вдруг у Нины раздался телефонный звонок. Посмотрев на экран, она сразу же изменилась в лице и, взяв трубку, с улыбкой сказала:       — Пашка, привет! Ну, ты как там?       Весело болтая со своим другом, девушка и не заметила, как отстала от надоевших сокурсников. Она шла прогулочным шагом вдоль парка, с интересом слушая увлекательный рассказ товарища о том, как он попал на практику в следственный отдел, в котором уже сегодня произошёл потоп из-за неисправных труб в подвале. Забавно было осознавать, что у кого-то в первый же день будет хоть и вынужденный, но выходной! За разговорами Скрябина даже не заметила, как дошла до здания Федеральной экспертной службы. Попрощавшись с Павлом и договорившись о встрече вечером, она поспешно убрала телефон в небольшой рюкзак и уже с хорошим настроением вошла внутрь.       Но радоваться жизни оставалось совсем недолго.       — Доброе утро! — строго произнесла Рогозина, стоящая возле поста дежурного. В её взгляде уже читалось что-то нехорошее.       — Здравия желаю, товарищ полковник, — немного нахмурившись, поздоровалась Нина. Общение с этим человеком ей пока ещё никогда не доставляло удовольствия.       — Скажите, а сколько времени? — как-то подозрительно прищурившись, поинтересовалась начальница.       Девушка подняла глаза на часы, висевшие недалеко на стене, а после, ответила:       — 9:04.       — А во сколько я Вас вчера просила подойти?       — В 9:00.       — Это всё, что Вы хотите мне сказать?       — Прошу прощения за опоздание, — сквозь зубы выговорила Скрябина, заметив, что Софья и Антон, находясь возле переговорной, наблюдают за тем, как её отчитывает руководитель практики.       — Извинения не принимаются, — сделав акцент на отрицательной частице, громко ответила женщина и махнула рукой, тем самым без слов приглашая следовать за ней.       Проходя мимо своих однокурсников, Нина услышала, как Султанова с привычной улыбкой подметила:       — Кажется, теперь я поняла, кому тут придётся хуже всех.       — Явно тому, кто не должен был здесь находиться, — чуть тише поддержал разговор собеседник.       Буквально через минуту девушка уже оказалась в кабинете Галины Николаевны. Заняв своё место, полковник указала всё ещё топчущейся в дверях гостье на стулья, сказав:       — Присаживайтесь, куда Вам угодно.       Немного напуганная незнакомой обстановкой Скрябина сделала несколько неуверенных шагов вперёд. Атмосфера этого кабинета казалась ей просто потрясающей! Почему-то впечатляло всё, начиная с дорогой техники и заканчивая идеальным порядком. В шкафах стояла папочка к папочке, на столе лежала бумажка к бумажке. Такое чувство, что хозяйка и не знала о существовании слова: «неорганизованность».       Поймав на себе пристальный взгляд Рогозиной, курсант словно очнулась и поспешно села на ближайший к выходу стул.       — Значит так, — начала руководитель ФЭС, — инструктаж я с Вами вчера не проводила по причине сильной занятости, поэтому немного поговорим об этом сейчас. Для успешного прохождения практики в данном подразделении необходимо чётко соблюдать следующие правила. Первое, о нём, кстати, мы уже вчера вспоминали — приказы высшего руководства не обсуждаются и подлежат строгому выполнению. Говоря простым языком, Вы должны слушаться всех сотрудников, но меня в первую очередь. Думаю, не нужно объяснять, почему. Второе правило — дисциплина. Если хотите стать успешным работником правоохранительных органов, то следует запомнить раз и навсегда: порядок должен быть во всём. А в собственных действиях, тем более. Правило номер три — в стенах этой конторы всё, что можно и нельзя, согласовывать исключительно со мной. В крайнем случае, с моим заместителем. В общем, никаких самовольных реализаций собственных идей! По зданию, безусловно, можете перемещаться свободно, но только чтобы я не искала Вас днём с огнём… Конечно, времени на бесполезные прогулки по коридорам и не будет, но всё же… Вроде бы, пока что, это…       — А дышать можно? — с сарказмом перебила подопечная.       — Ах, да! Чуть не забыла! — усмехнувшись, подметила женщина. — По поводу Вашего ко мне отношения…       Девушка явно напряглась, удивившись столь неожиданной и прямолинейной фразе.       — Всю нескрываемую неприязнь оставьте, пожалуйста, за порогом. Здесь я Ваш руководитель, и этого уже не изменить. Покажите мне, наконец, свой профессионализм! И ещё… Поймите, я никогда не ставлю перед собой цели — обидеть человека, я лишь всегда стараюсь помочь с приобретением нового опыта. Если Вы хотите получить его в большом количестве, то приготовьтесь много трудиться. Будет нелегко. Конечно, я всё равно вложу в головы всех курсантов какие-то знания, но если Вы поможете мне научить Вас чему-то, то наше сотрудничество станет не только полезным, но и приятным.       — Ясно, — вздохнула собеседница. — Постараюсь соответствовать Вашим высоким требованиям, товарищ полковник.       — Нет надобности в постоянном обращении ко мне по званию. Можно и просто по имени-отчеству. Вопросов пока не возникло?       — Нет.       — Хорошо, тогда сразу приступим к делу. Доставайте листок и ручку.       Скрябина вопросительно посмотрела на Галину Николаевну:       — Зачем?       Начальница ФЭС строго произнесла в ответ:       — Правило номер один — мои приказы не обсуждаются. Вы меня внимательно слушали только что?       — Да, — закатила глаза практикантка и уже через минуту положила перед собой на стол пишущее средство и достаточно внушительный блокнот.       — Записывайте вопросы, на которые Вам нужно будет развёрнуто ответить в течение ближайших десяти минут.       — Подождите! — возмущённо воскликнула Нина. — Все письменные проверочные работы у нас были и в колледже! Я думала, что здесь меня научат применять полученные знания!       — Правило номер один, — подчёркивая каждое слово, спокойно проговорила Рогозина.       — Да помню я! — перебила девушка. — Но неужели так сложно нормально ответить?! Мне же нужно понимать, что Вы тут вообще собираетесь со мной делать!       — Стоп! — чётко скомандовала полковник, не желая разводить здесь поле боя. — Думаю, что я лучше знаю, чего Вам стоит делать, а чего нет. В данный момент я всего лишь хочу выяснить уровень этих самых знаний, полученных в колледже, чтобы потом построить чёткий план Вашей практики.       — Хорошо, — пробубнила себе под нос курсант. — Диктуйте уже Ваши вопросы.       — Это всё, что Вы хотите мне сказать? — строго поинтересовалась женщина.       — Извините, — отвернувшись, еле выговорила собеседница.       — И эти извинения не принимаются, — покачала головой Галина Николаевна. — Ну, ладно, об этом чуть позже, а сейчас записывайте…       Пока Скрябина неспешно выполняла задание, пытаясь вспомнить то, чего никогда и не знала, полковник решила изучить материалы нового дела. К сожалению, студенты были лишь дополнительной нагрузкой и совсем не освобождали ФЭС от своих прямых обязанностей. Что-то увидев в бумагах, Рогозина тут же взяла телефон и, быстро набрав знакомый номер, обратилась к человеку на другом конце провода:       — Серёж, вы ещё не уехали?.. Отлично! Зайди ко мне на пару слов.       Уже через минуту в дверях кабинета появился майор спецназа ГРУ. Проходя мимо сидящей за столом девушки, он не удержался и заглянул в её листок.       — Вот тут неправильно пишешь, — с улыбкой шепнул мужчина, указав пальцем на одну из строчек.       — Да? — испуганно обернулась на источник звука практикантка, но, всё же, улыбнулась в ответ: — Спасибо!       — Майский! — возмутилась начальница.       — А я чо? А я ничего, — развёл руками оперативник, при этом незаметно подмигнув Нине. — Вызывали, товарищ полковник?       — Да, иди сюда, — позвала женщина. — Смотри, в случае сильной иммунной реакции организма на яд осы, может возникнуть отек Квинке, который при отсутствии квалифицированной помощи вполне естественно убивает человека. Что, собственно говоря, и констатировала нам Валя. А Кузнецов — тесть убитого Цыганкова — энтомолог. А более того, он в данный момент вместе с медиками работает над апробацией лекарства от рака, в основе которого лежит яд бразильской осы. И что из этого следует?       — Что? — как-то неуверенно поинтересовался собеседник, прокручивая в голове только что полученную информацию.       — Из этого следует то, что для своих опытов Кузнецову нужно было большое количество ос. Именно они и могли убить Цыганкова, — неожиданно подала голос Скрябина, ставшая случайной свидетельницей этого разговора.       Галина Николаевна бросила строгий взгляд на практикантку:       — Вы уже ответили на вопросы?       — Нет.       — В таком случае, прошу именно на них направить свою гениальную догадливость, — сказала начальница, а потом посмотрела на Сергея: — Короче, пока Антонова анализирует кровь убитого, ты поезжай в экспериментальную лабораторию за этими прекрасными насекомыми.       — За осами? — широко раскрыл глаза мужчина.       — Именно, — кивнула Рогозина. — А Коля пусть выясняет и проверяет алиби Кузнецова.       Сидящая за столом девушка по-прежнему исподлобья наблюдала за происходящим.       — Ну, да, конечно, как за осами ехать, так Майский… Эх, Петровичу вечно везёт! — пробубнил себе под нос обиженный оперативник.       — Ты чем-то недоволен? — поинтересовалась женщина.       — Да нет, всё в порядке, — наигранно вздохнул майор и грустно посмотрел на Нину, сказав: — Да, тяжело тебе будет, красавица!       — Иди уже! — поторопила полковник, а потом обратилась к студентке: — Время вышло. Сдаём работу.       Подопечная нехотя протянула листок. Убрав его в один из ящиков стола, Галина Николаевна, вставая со своего места, с какой-то подозрительной улыбкой произнесла:       — Ладно, это я проверю чуть позже. А теперь, идём на короткую экскурсию по Федеральной экспертной службе, чтобы Вы узнали, что где находится, а после, у Вас будет долгожданное первое практическое задание.       Оставив все свои вещи в кабинете начальницы, Скрябина с необыкновенным воодушевлением направилась осматривать окрестности. Она не переставала внутренне восхищаться тому, как умело тут всё устроено. Наверное, именно в эти минуты девушка впервые почувствовала самую настоящую гордость! Надо же! В последний момент вдруг все старания окупились, и руководство колледжа решило направить её для прохождения практики в такое престижное место! Уже под конец этой необычной прогулки по коридорам лучшей криминалистической лаборатории страны Рогозина и её практикантка столкнулись с Николаем Петровичем.       — Галь, в общем… — начал было он, но, увидев рядом с женщиной Нину, почему-то замолчал.       — Сегодня я никуда не тороплюсь, поэтому можно и не «в общем», — заполнила неожиданную паузу собеседница, едва заметно улыбнувшись.       Стоящая рядом девушка закатила глаза и показательно сделала шаг в сторону.       — А Вы не уходите далеко, — обратилась к ней полковник, а потом, переведя взгляд на Круглова, добавила: — Мы сейчас послушаем, чего нам скажет товарищ майор, и продолжим.       — Во время убийства Кузнецов был у своего друга. В принципе, тот подтверждает его алиби, — негромко доложил заместитель.       — Звучит не совсем убедительно, — вдруг подала голос студентка и снова отвернулась.       Начальница уже хотела сделать ей очередное замечание и сказать, что нужно молчать, когда не спрашивают, но резко передумала и обратилась к мужчине:       — Подождите меня в кабинете. Сейчас у нас курсант Скрябина получит своё персональное задание, и мы с Вами всё обсудим.       Коллега кивнул и, коротко посмотрев на подопечную Рогозиной, пошёл в указанном направлении.       — Прошу за мной, — махнула рукой руководитель ФЭС.       Уже через минуту Нина придирчиво осматривала запылившиеся папки со старыми делами. Ими в архиве было завалено аж два стола.       — Я только уточню, — немного охрипшим от удивления голосом еле выговорила она, — мне одной надо это разобрать до вечера?       — Да, всё верно, — кивнула женщина, подавая своей собеседнице халат и перчатки. — Только наденьте это и для удобства сделайте уже, наконец, из своих волос нечто более приличное.       — За что? — словно пропустив мимо ушей предыдущую фразу, только и выговорила в ответ практикантка.       — Я поясню, — согласилась Галина Николаевна и строго констатировала: — За два дня два опоздания — это раз. Неподобающий внешний вид — это два. Вечные пререкания, которые я даже боюсь посчитать, — это три. Мне продолжить?       Скрябина, отвернувшись, молчала.       — Вам надо сильно поработать над дисциплиной и характером! Неисполнительный и своенравный сотрудник, каким бы талантливым он ни был, никому не нужен! Пожалуйста, усвойте эти простые истины уже сейчас и контролируйте своё поведение. Иначе я и впредь не смогу доверить Вам ничего, кроме тряпки!       Сказав это, полковник в последний раз посмотрела на свою подопечную и поспешно покинула помещение, оставив обиженную на весь свет девушку в полном одиночестве.