Дочь

      Вечером в кабинете начальницы ФЭС собрались все её коллеги, ответственные за практику ребят из колледжа полиции.       — Ну, что ж, — начала Рогозина, — прежде всего, меня радует то, что, вроде как, никаких серьёзных происшествий сегодня не случилось. А теперь, пожалуйста, доложите подробнее, как прошёл у ваших подопечных первый день.       — А что рассказывать-то? — развёл руками Иван и как-то нервно добавил: — У нас нормальные студенты. Это вон пусть Майский делится впечатлениями.       После этих слов программист, вдруг, почувствовал, как сидящая рядом Оксана резко пнула его в бок локтем.       — Не обращайте внимания, Галина Николаевна, — тут же произнесла старший лейтенант, — у всех всё в порядке. Это у Тихонова такие шутки… плоские.       — Так, — задумчиво протянула полковник, переводя взгляд на майора спецназа ГРУ, — но в каждой шутке есть доля правды. Серёж, ты мне ничего не хочешь сказать?       Оперативник едва уловимо показал кулак руководителю компьютерного отдела, а потом, с необыкновенно обаятельной улыбкой ответил:       — Галь, ну, контора же не рухнула. Значит, Софья пока ещё ничего такого не натворила.       — Очень смущает это твоё «пока ещё», — подметила женщина.       Она уже собралась задать новый вопрос, но её неожиданно перебил Круглов:       — Товарищ полковник, позвольте, я тогда расскажу про своего курсанта?       — Да, конечно, — кивнула собеседница.       Николай Петрович незаметно дал пять своему другу и продолжил:       — Антон пока показался мне достаточно смышлёным парнем. С утра он под моим руководством проводил осмотр места преступления. Могу отметить, что его действия были достаточно уверены.       — Неплохо, — согласилась Рогозина и тут же поинтересовалась, снова переведя взгляд на Сергея: — А что в это время делала Султанова? Если я не ошибаюсь, то вы вчетвером выезжали на дачу убитого.       Майский снова вздрогнул и хотел уже что-то ответить, но заместитель начальника ФЭС уверенно продолжил:       — Сначала она искала понятых, а потом вместе со своим руководителем допрашивала горничную, которая и обнаружила труп.       — Ладно, допустим, — как-то недоверчиво произнесла Галина Николаевна, а потом обратилась к экспертам: — А как дела в лаборатории?       — Говорю же Вам, у наших ребят всё прекрасно, — начал было Иван, но опять вмешалась Амелина.       — Разрешите, я про свою студентку расскажу? — твёрдо сказала она, с укором посмотрев на несерьёзного коллегу.       Женщина кивнула.       — Марина Абрамова — сообразительная девушка, — задумчиво проговорила Оксана, — но она очень не уверена в себе. Будто всего боится! Теоретические вопросы вызывают у неё определённые трудности, но, тем не менее, она с ними худо-бедно справляется. Но как только дело доходит до практической деятельности, ею овладевает такой страх, что из рук пробирки валятся! Так что, будем ещё и характер воспитывать.       — Отлично! — улыбнулась начальница, а после, посмотрела на наручные часы и чуть тише произнесла, бросив мимолётный взгляд на Николая Петровича: — Я вот тут тоже была вынуждена заняться воспитанием…       В этот самый момент где-то возле входа в кабинет неожиданно раздался едва уловимый стук. Все присутствующие сразу же обернулись. На пороге стояла Нина, держа в руках халат. С едва заметной усталостью в голосе она произнесла:       — Товарищ полковник, я закончила. Проверять будете?       — Обязательно, — вставая со своего места, невозмутимо ответила собеседница и потом обратилась к коллегам: — В таком случае, на сегодня вы можете быть свободны, но учтите, что каждый из вас обязан вести отчёт по своему практиканту. Так что, не оставляйте всю эту письменную рутину на потом. Лучше делайте всё сразу.       Услышав это, сотрудники безмолвно кивнули и стали медленно выходить в коридор. Чтобы никому не мешать, Скрябина отошла к стене. Ей казалось, что от утомления и переизбытка негативных эмоций она готова была уснуть стоя прямо здесь и сейчас. Перед глазами раздражающе мелькали фигуры фэсовцев, покидающих кабинет руководителя. Блондинка на высоких каблуках, оказавшись вне поля зрения начальницы, одёрнула рукав кофты и резко ударила толстым блокнотом своего коллегу с взлохмаченными волосами, при этом проворчав что-то в его адрес. Мужчина крупного телосложения, вежливо попрощавшись, твёрдой походкой также направился в сторону лаборатории. Последними в дверях появились Рогозина и Круглов.       — Ты меня понял? — едва слышно спросила напоследок женщина, обращаясь к своему заместителю. — Вся ответственность на тебе. Я не могу следить за курсантами, которых вы берёте на выезды.       Майор кивнул и, коротко посмотрев на девушку возле стены, поспешил догнать Сергея.       — Ну, что, идём проверять Вашу работу, — вздохнув, сказала Галина Николаевна, а после чего, вместе со своей подопечной направилась в архив.       Курсант была необыкновенно счастлива, что никаких замечаний не последовало. Как ни странно, полковник даже похвалила за столь качественное выполнение первого задания.       — А Вы ещё домой не идёте? — вдруг спросила Нина, когда они уже вернулись в кабинет начальницы ФЭС, чтобы студентка забрала свои вещи.       — Нет, я никогда не уезжаю с работы так рано, — спокойно ответила собеседница, занимая своё место и пододвигая к себе поближе несколько папок с документами.       Взяв куртку и рюкзак, Скрябина получила домашнее теоретическое задание, попрощалась и медленно поплелась к выходу. Её сил хватило только на то, чтобы достать телефон и набрать другу — Павлу СМС о том, что встретиться сегодня у них никак не получится. Пока практикантка писала сообщение, в коридоре появился Круглов. Заметив его, она резко свернула за угол, чтобы избежать не особо приятной для неё встречи. Но чисто женское любопытство взяло верх. Выглянув из своего укрытия, курсант увидела, как майор зашёл в кабинет руководителя ФЭС, а потом, буквально через минуту, уже вместе с Рогозиной, направился в сторону буфета. Неожиданно поймав на себе удивлённый взгляд дежурного лейтенанта, девушка загадочно улыбнулась ему и поспешила скорее покинуть Федеральную экспертную службу.       — Коля, я прошу тебя, следите лучше за Софьей, — умоляюще глядя на своего коллегу, произнесла женщина и поставила на стол две кружки.       — Да мы следим, — виновато ответил заместитель и, словно пытаясь сменить тему разговора, поинтересовался: — Кофе?       — Да, — махнула рукой Галина Николаевна и, даже глазом не моргнув, продолжила задавать вопросы: — Хоть сейчас ты мне, наконец, расскажешь, что там произошло сегодня с осами?       Заварив выбранный напиток, мужчина пристально посмотрел на начальницу:       — Я похож на того, кто сдаёт своих товарищей?       — А я похожа на врага народа, который за малейшую провинность уничтожит каждого из вас здесь и сейчас? — усмехнулась собеседница и как-то многозначительно улыбнулась.       — Да вроде нет.       — И?       — Ну, в общем, Султанова сегодня в лаборатории уронила банку с осами, которых они с Майским привезли сюда для экспертизы, — наконец, сдался Круглов, а потом, словно в оправдание, добавил: — Но она случайно, честное слово. Поэтому мы и решили ничего тебе не говорить.       — Как это можно сделать случайно?! — возмутилась полковник. — Я надеюсь, никто не пострадал?       — Почти…       — Что?! — резко повысив голос, только и выговорила руководитель ФЭС.       — Насекомых важно было поймать, ну, то есть посадить обратно в банку аккуратно, ведь после расследования мы должны вернуть их институту в целости и сохранности. Иван тогда ушёл на перерыв, а в лаборатории осталась только Оксана. Она выгнала всех ребят, всех лаборантов и начала сама осторожно собирать этих ос. Ну, и, видать, одна из них и укусила её…       В течение нескольких секунд Рогозина даже не могла подобрать слов, но потом еле выговорила на выдохе:       — Вы все в своём уме?! Почему я узнаю об этом только сейчас?!       — Тогда вроде бы привезли подозреваемого, и Амелина с Майским подумали, что не стоит отвлекать тебя от допроса, — несмело ответил Николай Петрович и сразу же добавил: — Но не переживай! Валя осмотрела место укуса, обработала рану, вроде даже замотала бинтом, приложила лёд, дала какой-то там антигистаминный препарат. Ну, в общем, всё, как надо.       — Подожди, мы же все вместе беседовали недавно. Почему я ничего не заметила?       — Как мне рассказали, оса укусила её где-то чуть выше запястья. Так что, бинт вполне естественно может быть не виден из-за кофты, — рассуждал заместитель. — И не смотри на меня так! Я сам узнал это чисто случайно! В тот момент мы с Антоном ездили в больницу к матери убитого, а Серёга, по-моему, переносил в лабораторию оставшиеся улики. Ну, не заставит же он девчонку таскать тяжелые контейнеры! Султанова вот и осталась пока под присмотром Оксаны. Но та, видать, была занята экспертизами и не могла, не спуская глаз, следить за ней.       — Где она сейчас? — вставая со своего места, строго спросила женщина.       — Кто?       — Оксана! У неё не было сильной аллергической реакции?       — Да Амелина чувствует себя прекрасно, — уверял начальницу собеседник, — и, думаю, уже едет домой.       Вернувшись за стол, Галина Николаевна сделала глоток кофе и, немного подумав, требовательно произнесла:       — Значит, слушай меня внимательно. В этот раз у Майского не будет никакого выговора, но… отныне, за каждую выходку Софьи отвечаешь ты и мне лично. Даже не смотря на то, что не являешься её руководителем. Вы вместе ездите на выезды, часто вместе находитесь в конторе и теперь вместе станете следить за этой ходячей катастрофой. И чтобы подобные инциденты были в первый и в последний раз! Не хватало ещё, чтобы из-за неё мои сотрудники страдали не только морально, но и физически!       Явно не обрадованный такому грузу ответственности, заместитель огорчённо вздохнул, но кивнул в знак согласия.       — Не расстраивайся, — снова усмехнулась начальница. — Вы же с Сергеем такие хорошие друзья. Вон как знатно ты его сегодня прикрывал на вечернем совещании!       — Это, что, было так заметно? — с сожалением спросил майор.       — Да что там замечать-то? Я же вас уже знаю, как свои пять пальцев! — констатировала полковник, всё ещё наслаждаясь её любимым вечерним кофе. — Даже если я ничего не говорю, это не значит, что я ничего не понимаю.       — Сложно с тобой, — с улыбкой подметил заместитель, подливая горячего кипятка из чайника.       — А ты как думал? — в ответ улыбнулась Рогозина, а потом, даже как-то немного огорчённо добавила: — Всем со мной сложно…       — Кстати, а насколько сложно Нине? — словно невзначай поинтересовался Николай Петрович.       Женщина отставила чашку в сторону и серьёзно посмотрела на коллегу:       — Пока сложно только мне.       Мужчина одарил собеседницу непонимающим взглядом, полным скептицизма.       — А что? — удивилась Галина Николаевна. — Я от слова «совсем» не знаю, что с ней делать! Прости, конечно, но тут только одним воспитанием придётся заниматься неделю. Не меньше!       — Странно, — задумчиво пожал плечами Круглов. — Хотя с другой стороны — ничего странного, всё очевидно. Она вымещает на тебе всю свою обиду.       — Но я же ей ничего не сделала! Какие могут быть обиды?       — Так я ведь променял её на… тебя, — еле слышно произнёс заместитель.       — Я не могу больше слышать эти глупости, — немного отвернувшись, произнесла начальница. — Она должна научиться отделять работу от чувств.       — Ну, этому-то ты её научишь, как никто другой, — усмехнулся коллега и тут же поймал на себе таинственный взгляд полковника.