Дочь

      Ночь с воскресенья на понедельник для Рогозиной выдалась очень тяжёлой. Не понятно, почему, женщина упорно не могла уснуть. Она несколько раз ходила на кухню, чтобы попить успокаивающий травяной чай, включала по телевизору самые нудные передачи, постоянно проветривала комнату, чтобы избавиться от изнуряющей духоты, но сна всё не было и не было. Такое с Галиной Николаевной происходило крайне редко, и обычно сие состояние не предвещало ничего хорошего. Какое-то дурное предчувствие не давало покоя. Однако в такие моменты полковник постоянно пыталась убедить себя, что тот, кто переживает заранее, переживает дважды, а это глупо и бессмысленно. Время перевалило за два часа ночи и уже порядком измученная начальница ФЭС, опустив голову на подушку, наконец, задремала. Неожиданно в глухой тишине квартиры раздался пронзительный телефонный звонок. Откинув назад выбившуюся из нетугого хвоста прядь волос, Рогозина встала и, наспех надев тапочки, устало побрела в гостиную за противно звенящим аппаратом. Не посмотрев на экран, она, потерев рукой висок, сразу же взяла трубку:       — Слушаю.       — Добрый вечер, Галь. Спишь? — на удивление достаточно бодрым голосом поинтересовался Круглов.       — Доброй ночи, — сделав акцент на последнем слове, ответила женщина и назидательно добавила: — Вот не поверишь, только недавно смогла заснуть!       — Прости.       — Давай ближе к делу! Я ещё не теряю надежды, что завтра на работу смогу прийти выспавшейся.       — Да-да, хорошо, — суетливо произнёс заместитель. — Я просто хотел сказать по поводу Нины…       — Я поняла, — усмехнулась собеседница, усаживаясь на диван. — И что же ты решил?       — Скорее всего, ей будет лучше трудиться под руководством Серёги.       Полковник даже встала со своего места и, подойдя к окну, задумчиво посмотрела на тёмный двор и, выдержав небольшую паузу, переспросила:       — Уверен?       — Знаешь, я думал об этом все выходные, но только сейчас неожиданно понял, что с моей стороны будет неправильно пользоваться служебным положением в подобных целях. Я не должен задевать чувства Нины и не должен навязывать ей своё общество. В конце концов, в том, что произошло тринадцать лет назад вина полностью моя. Недавно ты абсолютно справедливо сказала, что на неё не нужно давить. В общем, если когда-нибудь сама Нина решится на разговор, я обязательно всё объясню и попрошу прощения.       — Да, — протянула начальница ФЭС, откидывая в сторону тюль и открывая балконную дверь, — серьёзно вы с ней запутались во всём этом.       — Считаешь, что и сейчас я не прав?       Оказавшись на свежем воздухе, Галина Николаевна вдохнула полной грудью ночную прохладу и спокойно ответила:       — Наоборот. Я горжусь твоим выбором. Ведь не всегда для скорейшего достижения цели нужно идти прямым путём.       — Надеюсь, что тут именно такой случай, — задумчиво произнёс майор.       — Но с другой стороны, — посильнее укутавшись в свой халат, продолжила рассуждать женщина, — мне кажется, что мы рано праздновали победу. Характер твоей дочери для меня всё ещё непредсказуем. Я работала с ней три дня, и в каждый из них она вела себя по-разному.       — А я ничему не удивляюсь, — с усмешкой отозвался Николай Петрович, — типичная женская логика.       — Совсем не типичная!       — А знаешь, почему ты так думаешь?       — И почему же?       — Да потому, что ты первый раз в жизни встретилась с девушкой, похожей на тебя саму.       Полковник промолчала, а мужчина продолжил:       — Какой ты была в девятнадцать лет, я могу только предполагать. Но что-то мне подсказывает, что сходство с характером и поведением Нины абсолютно точно имеет место быть. Нет, безусловно, у вас с ней разное воспитание, разный круг общения, но…       — Всё это очень занимательно, Коля, — вдруг перебила начальница ФЭС, — но я всё-таки осмелюсь предложить тебе обсудить это в более удобное время. Как-никак, но уже через четыре с половиной часа прозвонит будильник, а поспать мне очень хотелось бы. Чего настоятельно рекомендую и тебе!       — Конечно, извини ещё раз, — спохватился Круглов, но прежде, чем положить трубку, всё же, решился спросить: — Подожди, а можно последний вопрос?       — Ну, давай, — вздохнула собеседница, покидая балкон.       — А почему ты называешь Нину моей дочерью? Ты же знаешь, что у нас с ней нет кровного родства.       — Потому что родными людей делают не гены! — уже сидя на кровати и с прищуром глядя на злосчастный будильник, подметила Рогозина, но после небольшой паузы как-то загадочно добавила: — Возможно, мне просто приятно видеть тебя в роли отца.       — Интересно! Что ж, спасибо за ответ. Спокойной ночи, Галь!       — До завтра. Спокойной ночи!       Последним, о чём подумала женщина, проваливаясь в объятия долгожданного сна, было: «И нисколько мы с ней не похожи… Какие глупости!»

***

      Новая неделя в ФЭС началась очень суетливо. Собравшиеся в переговорной курсанты о чём-то оживлённо беседовали. Безусловно, главной темой их разговоров было предстоящее перераспределение, даже несмотря на то, что несколько дней назад полковник озвучила своё предварительное решение. Ребята будто чувствовали, что сегодня должно что-то измениться. Однако время ожидания затянулось, а вечно говорить о практике — скучно и неинтересно. Скрябина, как обычно, стояла в стороне от этой гудящей толпы, первая половина которой уже обсуждала новое реалити-шоу, а вторая, более адекватная — прошедшие выходные. Ещё через несколько минут в комнату для совещаний, наконец, стали стекаться руководители студентов. Амелина и Тихонов, коротко поздоровавшись, продолжили дискутировать по поводу новой аппаратуры в лаборатории, а Сергей, неожиданно отвесив комплимент Нине по поводу её наряда и тем самым вызвав удивлённый взгляд Султановой, вальяжно уселся на один из стульев и принялся увлечённо читать смс, наверняка, от новой подруги. Ещё через некоторое количество времени на пороге ФЭС, наконец, появилось начальство. По лицам Галины Николаевны и её заместителя было видно, что очередной визит в Министерство, как обычно, не принёс ничего хорошего.       — Всем доброе утро! — привычно сосредоточенно произнесла Рогозина, когда они вошли в переговорную. — Сейчас сразу же объясню, кто над кем берёт шефство, а после, немедленно приступаем к работе. Итак, с четверга расстановка немного изменилась.       Все присутствующие осторожно переглянулись и затаили дыхание.       — Напоминаю, что главную ответственность продолжает нести основной руководитель, так что, не будем подводить друг друга. Однако каждый практикант должен освоить разного рода навыки, и поэтому с сегодняшнего дня я буду назначать временных кураторов.       В этот миг Скрябина, наконец, подняла голову и как-то умоляюще посмотрела на начальницу ФЭС. Будто поймав этот взгляд, женщина обратилась к своей подопечной:       — Нина, Вас будет курировать майор Майский.       От столь неожиданной фразы вздрогнул даже сам Сергей, но потом, обернувшись в сторону ничего не понимающей девушки, улыбнулся:       — Круто! И очень приятно! Дай «пять»!       — Ты только следи там за ними, чтоб они делом занимались, а не дурака валяли, — прошептала полковник до сих пор стоящему рядом Николаю Петровичу, а после предупреждающе кашлянула.       Услышав это, до сих пор поражённая Скрябина еле слышно ответила весёлому оперативнику:       — Взаимно.       Показав жестом, что всё понимает, обаятельный мужчина снова повернулся в сторону начальства.       — Продолжим, — кивнула Рогозина, — времени у нас мало, поэтому… Алексей, Вы учитесь с майором Кругловым. Софья, Вы со старшим лейтенантом Амелиной. Антон, Вы с начальником компьютерного отдела Тихоновым. Марина, а Вы…       Но побледневшая, как мел, Абрамова уже не слышала никого. Она прекрасно понимала, кто остался без курсанта… Кто ещё не избрал себе новую жертву… От нахлынувшего волнения, девушка даже сломала карандаш, который то и дело теребила в руках, когда нервничала. Заметив полуобморочное состояние своей студентки, Оксана не выдержала:       — Галина Николаевна! Разрешите, пожалуйста, Марине сегодня снова помочь в лаборатории. На прошлой неделе она многому научилась, и мне не придётся её контролировать во время проведения некоторых простых экспертиз. У нас же сейчас дело очень масштабное: много погибших, много улик. Нам с Ваней не помешала бы хорошая помощь.       — Я не против, — подозрительно быстро согласилась полковник. — Думаю, что и для курсанта Абрамовой это хорошая возможность усовершенствовать полученные навыки. Если всем всё понятно, то можете быть свободны.       Собравшиеся в переговорной люди стали постепенно расходиться. Чуть ли не плача, счастливая Марина подбежала к Амелиной. Та привычно приобняла низенькую девушку за плечи и сказала, что ни в коем случае не бросит её на волю судьбы.       — Нина! — окликнула начальница ФЭС.       — Да, — почти сразу отозвалась курсант, остановившись возле выхода.       — Вечером, перед уходом, обязательно зайдите ко мне. Мы обсудим сегодняшнее домашнее задание, а потом, Вы получите новое. И так каждый день.       — Я поняла.       — Если что-то будет неясно, то можете спрашивать не только у Сергея Михайловича, но и у меня.       — Хорошо.       — Тогда удачи! — едва заметно улыбнулась женщина. — Надеюсь, что понедельник пройдёт у Вас с пользой.       — Спасибо! — на выдохе произнесла практикантка.       — Да не за что, — махнула рукой Рогозина.       — Нет, есть за что! Вы понимаете, о чём я, — осторожно пояснила собеседница.       — Поверьте, тут я абсолютно ни при чём, — с лёгкой усмешкой ответила руководитель и, развернувшись, пошла в сторону своего кабинета.       — Ну, что, новобранец, как настрой? — спросил, словно выросший из-под земли Майский.       — Боевой, — всё ещё сдержанно констатировала Скрябина.       Сказать по правде, она уже так привыкла к бешеному режиму работы со строгой Галиной Николаевной, что принять шутливую форму общения нового куратора было достаточно сложно. За выходные студентка снова обдумала многое и, как ни странно, даже пересмотрела некоторые свои взгляды. Ну, или почти пересмотрела…       — Так, не киснем! — майор спецназа ГРУ помахал рукой перед лицом курсанта. — Сейчас на выезд поедет Петрович с Тихоновским охламоном, так что, у нас с тобой есть немного свободного времени. Подразумеваю, что сидеть без дела тебе не хочется, так что, предлагаю сходить в тир. Как ты на это смотришь?       После такой фразы Нина как будто ожила:       — Да, давайте! А то я уже очень давно не держала в руках оружие!       — Вот и отличненько! Вы с Рогозиной, значит, ещё не стреляли? — уже идя по коридору, поинтересовался мужчина.       Собеседница, вздохнув, покачала головой.       — Напрасно! — усмехнулся Сергей. — Она бы многому тебя научила!       — Но ведь Вы тоже не лыком шиты? — хитро подмигнула практикантка.       — Безусловно! Других тут и не держат, — ответил оперативник и, открыв хорошо знакомую ему дверь, сделал приглашающий жест: — Прошу.       — Благодарю, — изобразив что-то наподобие поклона, улыбнулась девушка.