Дочь

      — Нина, отвлекитесь на минуту! — зайдя в кабинет, Рогозина почему-то резко решила поставить все точки над «и». — Мне хотелось бы с Вами сейчас обсудить один вопрос. Это важно для составления плана на следующую неделю.       От таких неожиданных слов девушка едва заметно напряглась и перевела взгляд на руководителя, чуть привстав.       — Да сидите, — махнула рукой женщина и сама тут же удобно устроилась напротив, чтобы не тратить время на путь к своему креслу. — Скажите, чем бы хотели заниматься: проведением экспертиз или оперативной работой?       Подумав о чём-то своём, Скрябина облегчённо выдохнула и почти сразу ответила:       — Если можно, то оперативной работой. Мне это намного ближе пробирок.       Лицо Галины Николаевны ничего не выразило, но глаза словно засверкали. Однако она, отбросив только что заполнившие её голову мысли, подметила:       — Но пробирки от Вас никуда не денутся. Это лишь дело времени.       — Я это понимаю.       — Отлично, — кивнула наставница. — С кем из оперативников Вас поставить?      Студентка удивлённо выпучила глаза:       — Сегодня день невиданной щедрости? С каких это пор Вас интересует моё мнение?       Полковник выжидающе постучала рукой по столу и перевела строгий взгляд на практикантку:       — Что-то не устраивает? Я могла вообще не разговаривать с Вами на эту тему и привычно решить всё сама. Или Вам так принципиально задавать ненужные вопросы?       — А Вам так принципиально говорить метафорами? — не сдавалась подопечная. — Я не дура и уже давно поняла, что Вас предусмотрительно ввели в курс дела. Только странно, что после всего этого мне вообще было позволено находиться в стенах ФЭС. Но недавно этот вопрос разрешился, и я поняла, на чьей стороне Вы играете! Хм, пропагандируете мир и дружбу? Напрасно! Со мной этот номер не пройдёт!       Начальница, определённо не оживавшая таких слов, сначала даже немного растерялась, но потом, всё же, нравоучительно пояснила:       — Помните, о чём я Вам сказала в первый день? — и, указав за спину, в сторону выхода, добавила: — Всё личное оставьте вон там! Здесь мне нужно сделать из Вас сотрудника полиции, а не преданную дочь! Я не собираюсь тут сидеть и решать чужие проблемы!       — Чужие? — немного прищурившись, переспросила курсант.       — Чужие! — строго повторила женщина и решила вернуть беседу в правильное русло: — Значит, как я понимаю, Вам безразлично, с кем начать работать в понедельник?       Немного поразмыслив, Нина вдруг произнесла:       — Абсолютно верно! Как Вы предельно точно подметили, я нахожусь здесь для приобретения практических навыков, и не для чего более!       — Хорошо, тогда я сама назначу человека, который будет Вас курировать, — согласилась Рогозина и, посмотрев на документы, лежащие перед девушкой, вздохнула: — Вы разобрались, наконец, кого нам обвинять в убийстве?       — Ну, я ещё всё перечитываю, — опустила голову студентка.       — Что там читать-то?! — приложив руку ко лбу, устало возразила руководитель. — Нужно уже привести последнее доказательство и закрыть дело!       — А Вы, что это, знаете ответ? — подозрительно посмотрела на Галину Николаевну Скрябина.       — Конечно, знаю!.. Но не скажу!       — А как Вы это успели понять, если сами не изучали никакие материалы по данному расследованию?       Наставница показательно закатила глаза:       — Это профессиональный опыт и банальная внимательность!       — Понятно, — протянула задумчиво практикантка. — В таком случае, Вы можете сходить попить кофе, пока я самостоятельно докапываюсь до истины.       Полковник посмотрела на свои наручные часы и серьёзно произнесла:       — Кофе мне пить некогда, а у Вас есть двадцать минут! — и, вставая со своего места, продолжила: — И не дай Бог, когда я вернусь, ответ не будет найден!       Подопечная собранно кивнула и углубилась в работу, а начальница вышла в коридор и, заметив возле поста дежурного своего заместителя, сразу же направилась к нему.       — Замечательно, что ты ещё не уехал! У меня для тебя есть две новости, — загадочно начала Рогозина.       — Очень интересно, — усмехнулся майор, перед уходом ставя свою подпись в журнале. — Стало быть, одна хорошая, а другая плохая?       — Верно, — отозвалась собеседница. — С какой начать?       — По традиции — с плохой.       — Пойдём, я тебя немного провожу, — женщина кивнула в сторону выхода, говоря глазами, что разговор будет о приёмной дочери и что, следовательно, его лучше вести без свидетелей.       Николай Петрович отложил ручку и, попрощавшись с лейтенантом на посту, медленным шагом пошёл рядом с руководителем ФЭС.       — Так вот, сейчас пока без подробностей, но Нина от слова «совсем» не собирается с тобой разговаривать. Я уже много раз пыталась подвести её к этой мысли, но, видать, выдержка у неё сильнее, чем я думала.       — Подожди, — мужчина как-то непонимающе посмотрел на Галину Николаевну, — она, что, тебе это прямым текстом сказала?       — Практически, — развела руками коллега. — Слушай вторую новость.       — Мне уже страшно.       — Что тебе страшно-то?! Новость хорошая. С понедельника курсант Скрябина будет заниматься оперативной работой. И ей совершенно всё равно, кто из сотрудников будет её курировать.       Круглов резко остановился и посмотрел на рядом стоящую женщину:       — Как?! Не может быть…       — Видимо, может, — вздохнула полковник и, пристально посмотрев на заместителя, добавила: — Так что, вот. В течение двух дней ты хорошенько обдумай эту мысль и сообщи мне своё решение.       — Но почему я? Разве не ты её руководитель? Разве не тебе нужно приказывать?       — Повторю снова, в вашей ситуации я ничего приказывать не собираюсь. Нина сказала своё слово, теперь очередь за тобой.       — Я не понимаю, зачем она так делает. Это совсем не похоже на её привычное детское упрямство! — рассуждал майор, глядя на пол под своими ногами.       После небольшой паузы он вдруг перевёл взгляд на Рогозину и, заметив едва заметную улыбку на её лице, еле выговорил:       — Помнишь, тот наш разговор в буфете после начала их практики?.. Неужели… Неужели за три дня ты смогла её перевоспитать, смогла научить её отделять личное от служебного… Я не верю, Галь… Почему рядом с тобой она так быстро повзрослела?..       Руководитель ФЭС усмехнулась:       — Ну, знаешь ли, было нелегко, НО… Она к этому пришла сама! Может, однажды, она без каких-либо моих намёков решится выслушать тебя.       — Спасибо… — тихо произнёс Круглов, одарив собеседницу благодарным взглядом, но потом неожиданно продолжил: — Спасибо за то, что ты так трепетно и внимательно к ней относишься! И вообще, спасибо, что не бросила меня одного в этой ситуации!       — Как же я могу не помогать тебе, — улыбнулась в ответ женщина.       Но когда они подошли к лифту, улыбка вдруг стремительно исчезла с их лиц. Навстречу начальству модельной походкой вышагивала Софья, при этом оживлённо болтая по телефону.       — Ну и дела, — только и выговорил Николай Петрович, провожая взглядом подопечную Майского, которая даже не обратила на них никакого внимания.       — Так! У меня уже просто нет слов! — возмущённо констатировала полковник.       — С ней надо что-то делать! — согласился заместитель, нажимая на кнопку вызова лифта.       — Что?!       — Есть у меня одна мысль, только тебе она вряд ли понравится, — таинственно заявил мужчина, при этом мечтательно прикрыв глаза.       — Я внимательно слушаю, — выжидающе посмотрела на коллегу начальница.       — Значит, так…       Скрябина уже устала ждать и, наконец, не выдержав, поднялась со стула и отправилась на поиски своего руководителя. Проходя мимо лаборатории, она с удивлением подметила, что экспертов нет на рабочем месте. Подойдя к гаражу, студентка почувствовала, что атмосфера тут, действительно, какая-то странная… Или не атмосфера? Запах! В воздухе явно улавливалась жуткая вонь. Превозмогая себя, практикантка, всё же, решилась открыть заветную дверь и, очутившись внутри просторного помещения, сразу заметила своих однокурсников. Ребята стояли и из-за угла за чем-то поражённо наблюдали.       — Эй, вы чего тут делаете? — шёпотом спросила подопечная Рогозиной.       — Из-за такого я и не хотела работать в полиции, — еле выговорив фразу, Марина снова прикрыла рукой нос и прищурила глаза.       — А я вообще считаю, что люди в органах не должны подобным заниматься! — поддержал Пономаренко и, отойдя на несколько шагов, уступил гостье свой наблюдательный пункт.       Осторожно посмотрев в указанном направлении, Нина еле сдержала смех, а потом, отогнав от себя внезапно нахлынувшую весёлость, максимально собранно поинтересовалась:       — Это что, миниатюра «Свинья в свинарнике»?       Курсанты не успели ничего ответить, так как откуда-то из глубины гаража послышался громкий голос Галины Николаевны:       — Задание понятно?       — Наверное, Вам следует знать, что мой отец не одобрит… — начала Султанова, но полковник перебила.       — Иван, выдай всё необходимое и проконтролируй качество работы.       Программист кивнул и обернулся к Софье, перед которой на специальных пакетах на полу было высыпано содержимое нескольких, набитых под завязку, мусорных мешков. Всё бы ничего, но труп в квартире лежал пару недель и, следовательно, отходы не выносились оттуда в течение такого же срока.       — Ох, у Вас очень красивый маникюр! — неожиданно произнёс Тихонов в адрес дочери генерала, когда начальница отошла от них на несколько шагов. — Ну, мы же не хотим испортить столь чудесные ногти?..       Темноволосая девушка обаятельно улыбнулась, наивно рассчитывая на то, что добрый эксперт её сейчас пожалеет.       — В таком случае, вот, держите перчатки! — завершил свою речь руководитель компьютерного отдела.       Собеседница закатила глаза, принимая столь необходимый атрибут.       — А я бы советовала надеть халат и спрятать под него волосы, — подала голос Оксана.       — Оставьте свои советы при себе, — огрызнулась брюнетка и с помощью пренебрежительного жеста отказалась.       Старший лейтенант пожала плечами и вместе с коллегой пошла к выходу.       — Вы куда это? — обиженно воскликнула Султанова.       — Я приду через полчаса и проверю! — обернувшись, строго произнёс Иван. — И помните, из мусора нужно выбрать все, слышите, ВСЕ упаковки из-под лекарств, чтобы мы смогли высчитать, насколько регулярно погибший принимал то, что ему прописал врач!       — И только попробуйте что-то упустить! Сейчас на Вас лежит серьёзная ответственность! — сказала своё финальное слово Рогозина.       Непонятно для чего надев маску, подопечная Майского, наконец, осторожно присела на корточки и приступила к работе.       — Да, напрасно она отказалась от халата, — задумчиво проговорила Абрамова. — Можно же испачкаться, или ещё чего…       — На её месте, я бы убрала подальше такие шикарные локоны, — отозвалась уже подошедшая к ребятам Амелина. — Кто знает, что там из мусора может в них заползти.       Тут уже проснулось остроумие Скрябиной:       — А почему бы и нет? — усмехнулась она, подмигнув стоящей рядом блондинке, а потом, перевела взгляд куда-то в сторону Софьи и наигранно прошептала в темноту: — Блохи, фас! Смотрите, какая грива у мадамы! Бегом! Занимаем места согласно купленным билетам!       Вдруг где-то за спиной раздался знакомый предупредительный кашель. Вздрогнув от неожиданности, студентка резко развернулась и посмотрела на свою наставницу.       — Я так понимаю, что Вы уже закончили? — строго спросила женщина.       — Ну, да, — как-то несмело ответила практикантка.       — Так «ну» или «да»? — язвительно уточнила Галина Николаевна.       — Да…       — Тогда идём! — кивнула в сторону двери собеседница. — Сейчас доложите, обоснуете и на допрос!       Когда они уже вышли в коридор, Пономаренко непонимающе почесал затылок:       — Ничего себе! Она уже допросы ведёт?!       — Не переживай, таким охламонам, как ты, это не грозит! — снова отвесив лёгкий подзатыльник, констатировал Тихонов.       Примерно через три часа Нина уже была готова идти домой. Удивительно, но сегодня она смогла освободиться достаточно рано. Финальный допрос и оформление дневника практики сразу за три дня не представили для неё никакой трудности. В коридоре у поста дежурного девушка столкнулась с Султановой и её компанией. Лица Марины и Алексея выглядели крайне необычно. Поравнявшись с ребятами, студентка даже поняла, почему. После наказания от Софьи исходил такой аромат, что на расстоянии нескольких метров, не то, что люди, крысы сдохли бы. Да, надо было дочке генерала, всё-таки, послушаться совета Оксаны и надеть халат. Таким образом, хотя бы одежда не впитала бы в себя этот отвратительный помоечный запах.       Оказавшись на улице, курсант с удовольствием отметила, что лето снова становится тёплым. Вчерашние лужи уже почти высохли, лёгкие ветерок колыхал зелёные деревья, да и всё вокруг выглядело каким-то особенно счастливым. Вдохнув полной грудью свежий воздух и закинув за плечо рюкзак, Скрябина уверенным шагом направилась вдоль здания. Вдруг мимо неё проехал подозрительно знакомый… серый мерседес! Не понятно почему, практикантка вдруг, пригнувшись, резко сделала шаг в сторону ближайших кустов шиповника. Она не ошиблась! Автомобиль остановился возле входа, а из него, действительно, вышел заместитель руководителя ФЭС. Мужчина достал телефон и набрал какой-то номер. Интересным было то, что разговор продлился всего несколько секунд. Что бы это значило? Однако ответ не заставил себя долго ждать. В следующее мгновение, убирая свой мобильник в сумку, на улицу вышла Рогозина. Нина пригнулась пониже и аккуратно, прячась за зелёной полосой кустов, начала красться ближе, чтобы расслышать беседу начальства. Выбрав удобную щель между ветками, курсант смогла даже увидеть всё происходящее.       Женщина, прищурившись, вопросительно посмотрела на коллегу, которого совсем не ожидала сегодня больше увидеть:       — А ты чего здесь делаешь?       — Я за тобой, — словно, как ни в чём не бывало, ответил майор.       Галина Николаевна удивлённо приподняла бровь, но, тем не менее, убрала в карман заранее подготовленные ключи от своей машины. Она уже хотела поинтересоваться, что случилось, но Круглов опередил её:       — Вот, это тебе, — таинственно сказал он, достав из салона стоящего рядом автомобиля, пышный букет цветов, тем самым окончательно сбив с толку собеседницу.       — Так… — от неожиданности чуть не выронив свою сумку, постаралась привычно собранно произнести полковник.       — Ничего не хочу слышать, — с улыбкой перебил Николай Петрович, отдавая презент даме, и заботливо приобнял её, провожая к переднему сиденью. — Сегодня мы идём в ресторан! У мен… нет, у НАС есть повод!       — Ну, ладно… — как-то неуверенно сказала начальница, всё ещё не до конца понимая, что происходит.       — Замечательно, — кивнул заместитель, галантно закрывая дверь за драгоценной пассажиркой.       Обходя машину, мужчина вдруг услышал, как где-то сзади хрустнули ветки кустов. Не придав этому значения, он сел за руль и отправился в путь.       Тем временем, Скрябина, наконец, поднялась в полный рост и, зажмурив глаза, потёрла больно оцарапанную шиповником руку.       — Проблемы не такие уж и чужие, значит… — едва слышно пробурчала себе под нос девушка и поспешила покинуть газон, пока её не отругал первый попавшийся дворник.