Дочь

      Галина Николаевна быстрым шагом пересекла порог буфета и, резким движением руки открыв дверку навесного шкафа, с грохотом поставила на стол свою кружку. Уже через несколько минут женщина суетливо искала глазами сахарницу и, наконец, заприметив необходимую стеклянную мисочку на самой верхней полке, тут же схватила её, мгновенно отсыпав необходимое количество содержимого в только что заваренный кофе. Неожиданно где-то очень близко раздался взволнованный голос Антоновой:       — У тебя сегодня точно всё хорошо?       Вздрогнув, начальница удивлённо смерила подругу вопросительным взглядом. Блондинка пояснила:       — Ты уже второй раз за день сластишь тот напиток, который никогда в жизни не воспринимала адекватно в совокупности с глюкозой.       — А ты наблюдательная, — усмехнулась полковник, осторожно делая первый глоток.       — Предполагаешь, что жизнь для меня стала настолько горька, что я решила прибегнуть к банальным способам поднятия настроения?       — Кто тебя знает, — вздохнула Валентина, присаживаясь рядом, — ведь чужая душа — это всегда потёмки.       — Да нет тут никаких потёмок, — еле слышно отозвалась собеседница, вертя в руке пару сушек, — просто, понимаешь, я чувствую, что…       Неожиданно раздался телефонный звонок и Рогозина, извинившись, была вынуждена прервать откровенную беседу. После нескольких секунд разговора, руководитель ФЭС едва заметно изменилась в лице, но уже через мгновение вскочила со своего места и, выплеснув в раковину остатки кофе, взволнованно посмотрела куда-то в сторону.       — Дождитесь скорую, а потом немедленно возвращайтесь в контору! По дороге оба потрудитесь придумать своим действиям такое объяснение, чтобы у меня даже не возникло сомнений в их правильности, чтобы всё произошедшее представляло собой лишь нелепую случайность, а не халатность и детскую глупость! — голосом, не предвещающим ничего хорошего, заключила Галина Николаевна и, не дослушав звонившего, отключила вызов. Сразу после этого она пулей вылетела из буфета, оставив патологоанатома в абсолютном неведении.       — Я жду от вас максимально подробного и обоснованного отчёта, — на одном дыхании выпалила Галина Николаевна, остро пронзая взглядом стоящих напротив неё собеседников.       — Ну, в общем… — как-то нерешительно выдавил из себя Майский, подразумевая, что начать отвечать стоит именно ему. — Закончили мы обыск, а тут Удальцов. Он увидел нас и рванул вниз по лестнице…       — Это я уже слышала и по телефону! — достаточно грубо перебила женщина. — Думаю, не сложно понять, о чём именно я спрашиваю! Как случилось так, что произошло ранение одного из…       — Тут полностью моя вина! — в тон начальнице выкрикнула не менее напуганная Нина, глаза которой были до сих пор наполнены ужасом увиденного. — Ваши сотрудники тут ни при чём…. Я… — её дыхание сбивалось, она тараторила и запиналась, но старалась не делать длительных пауз, — я схватила пистолет и в одиночку побежала за преступником, потом патроны у меня закончились, а он вдруг взял и тоже достал оружие. Сама не понимаю, как это произошло, — к глазам девушки уже снова подступили слёзы, голос её был громким, нервным и уже практически срывался на плач. — Потом подъехали Сергей Михайлович и… В общем, Николай Петрович так неудачно оказался прямо передо мной, а Удальцов успел выстрелить до того момента, как его скрутил Сергей Михайлович… Я такая дура, простите, так сглупила! Хотите, выгоняйте меня сегодня же! Николай Петрович сказал, что это просто царапина, ничего страшного, но мне страшно! Моему поступку нет оправдания, а оперативники не виноваты в том, что у меня нет мозгов! Понимаете?!       На мгновение в кабинете воцарилась гробовая тишина. Мужчина, не в силах и слова вымолвить, попеременно оглядывал то курсантку, то Рогозину. Если первая уже во всю тёрла свои изрядно подмокшие щёки, то вторая лишь продолжала стоять твёрдо и непоколебимо с прежнем выражением лица.       — С Вами… — полковник неожиданно сделала шаг к своей подопечной и, оказавшись на достаточно близком расстоянии, пристально посмотрела ей в глаза и сквозь зубы договорила: — С Вами я разберусь чуть позже, а сейчас, попрошу помолчать! И вообще, чтобы потом не реветь, надо сначала думать! Выйдете и приведите себя в порядок. Я сообщу, когда у меня появится время выслушать Вас и научить писать рапорты.       Бросив на своего руководителя испуганный взгляд, в котором, однако, явно улавливались нотки ненависти, Скрябина послушно покинула кабинет. Глава ФЭС снова вопросительно посмотрела на коллегу.       — Как-то так, — только и выговорил Майский, но потом вдруг уже более решительно добавил: — Галь, ну, ты ж понимаешь, что она ещё совсем ребёнок! А что с детей взять? Ну, попыталась девчонка поймать преступника, разве это плохо? Зато смотри, какое у неё обострённое чувство ответственности! Ты чего так накинулась-то? Да, не все абсолютно здоровы, но все же живы! И преступник задержан.       — Чувство ответственности, говоришь? — уже чуть более сдержанно, но ещё с прежним напором переспросила женщина, заняв своё кресло.       — Ну, ладно, согласен, не совсем верное слово, — вздохнул собеседник, взглядом прося разрешения тоже присесть.       Начальница кивнула и продолжила:       — Откуда вдруг у практикантки взялся пистолет?       — Да это мой, — начал объяснять Сергей, привычно оживлённо жестикулируя. — Кобура чёртова, будь она не ладна! Купил на днях новую и ещё не успел разносить. Видимо, пока мы ехали в машине, пистолет и выпал.       Полковник вздохнула и закатила глаза, тем самым демонстрируя всё то, что она думает по этому поводу, а после небольшой паузы, наконец, осторожно поинтересовалась:       — Ты узнал, в какую больницу Его повезли?       — А, да, — спохватился оперативник, порыскав по карманам, достал немного помятую бумажку и протянул её собеседнице. — Вот сюда.       Начальница отмахнулась:       — Сейчас же отнесёшь Ивану и чтобы через пять минут у меня на столе лежал номер телефона приёмного отделения.       — Так можно же позвонить Петровичу, — непонимающе пожал плечами мужчина.       — Серёж, я как-то непонятно прошу? — придирчиво прищурив глаза, строго, но тихо заявила Рогозина.       — Понял, — тут же отозвался коллега, вставая со стула и направляясь к двери, — надо, так надо!       — Подожди! — окликнула руководитель ФЭС и, когда майор спецназа ГРУ развернулся, явно обеспокоенным голосом еле выговорила: — Там, и правда, царапина? Ну, на твой взгляд…       — Вроде как пуля прошла по касательной, — развёл руками Майский, — так что, думаю, ничего серьёзного, Галь. Не переживай.       — Спасибо, — кивнула женщина, — теперь можешь идти. Если по возвращении не найдёшь меня здесь, то я в допросной.       — Понял.       Как только оперативник вышел в коридор, начальница сразу же схватила телефон. Конечно, умом она понимала, что затея позвонить Круглову прямо сейчас не увенчается успехом, но попробовать, почему-то, очень хотелось. Набрав знакомый номер и по истечении некоторого количества времени прослушав в трубке лишь раздражающие гудки, полковник, тяжело вздохнув, отключила вызов, а после, взяв со стола немного дрожащей холодной рукой папку с материалами дела, стремительно направилась на допрос Удальцова. Не успела она отойти и на пару шагов от своего кабинета, как её окликнули. Да, этот голос, эту интонацию узнаешь и посреди ночи.       — Не спешите так сильно, Галина Николаевна! Я буду вынужден ненадолго отвлечь Вас от своих прямых обязанностей.       Глава ФЭС резко остановилась и удивлённо смерила нежданного гостя непонимающим взглядом:       — Товарищ генерал? Здравия желаю! Какими судьбами к нам пожаловали лично? Что-то случилось?       — Случилось, — каким-то странным нехорошим тоном подтвердил Султанов, медленно приближаясь к женщине. — Есть разговор.       Рогозина пожала плечами и, молча, приглашающим жестом указала на свой кабинет.       — Благодарю, но сегодня у меня другие планы. Пожалуйста, продемонстрируйте, где сейчас находятся присланные мною практиканты из Московского колледжа полиции, и поведайте, чем они тут у вас занимаются.       Начальница, про себя усмехнувшись предсказуемости действий Софьи, с ничего не выражающим лицом коротко кивнула и взглядом попросила проследовать в сторону лаборатории.       — Пожалуйста, проходите, — на выдохе произнесла она, пересекая порог ключевого места Федеральной экспертной службы.       Находящиеся в помещении Майский, Тихонов, Вельский и Пономаренко, вздрогнув от неожиданности, немедленно поднялись со своих мест и поприветствовали руководство. Придирчиво оглядев присутствующих, Руслан Султанович, сделав лицо попроще, достаточно доброжелательно поинтересовался:       — Как идёт служба, товарищи курсанты?       — Да, всё у них прекрасно, — пытаясь разрядить обстановку, махнул рукой Иван, но, тут же поймав на себе убийственный взгляд Галины Николаевны, осёкся и договорил более серьёзным голосом: — Как начальник компьютерного отдела, я не имею никаких претензий и готов лишь похвалить сообразительных ребят за неоценимую помощь в работе, — сказав это, он перевёл глаза на Алексея, который от удивления даже выронил ватную палочку, приготовленную для взятия проб грунта с обуви одного из убитых.       На мгновении повисло неловкое молчание.       — А что скажут сами молодые люди? — кашлянув для солидности, спросил гость из Министерства.       — Спасибо, товарищ генерал, — собранно и тактично отозвался Антон, пока его друг ещё не пришёл в себя от впервые услышанной похвалы, — нам тут очень нравится! Есть шанс и научиться многому, и интересно провести время.       — Значит, знакомство со своей будущей профессией проходит успешно? — не отступал мужчина в форме.       — Очень-очень, в смысле, очень даже, — наконец, справившись с волнением, подал голос Пономаренко, поднял с пола заветную ватную палочку и, непонятно зачем, потер ей сапог жертвы.       Увидев это, полковник незаметно закатила глаза, а Тихонов, сгорая от стыда, готов был и вовсе провалиться на месте. Сергей же просто стоял рядом, стараясь не привлекать внимания.       — Удачного дня, — сказал сотрудникам лаборатории не заметивший ничего странного Султанов и снова обратился к сопровождающей его женщине: — Где остальные практиканты?       Следующим пунктом назначения был, безусловно, гараж. Заприметив проверку, Амелина и Абрамова также уважительно поздоровались, а Софья, выглянув из салона «осматриваемой» ею машины и коротко усмехнувшись, помахала папе рукой.       — А что вы мне скажете, девицы-красавицы, о своём время препровождении? — уже более тепло и по-домашнему проговорил высокопоставленный посетитель.       — Ой, Руслан Султанович, всё так здорово! Очень рада, что сегодня, наконец, выпала возможность поблагодарить Вас! — без какого-либо стеснения защебетала Марина, ведь она уже давно была вхожей в дом генерала, но, подметив каменное лицо подруги, быстро замолчала.       — Замечательно! Я рад, — улыбнулся собеседник и перевёл строгий взгляд на дочь, которая, пристально вглядываясь в экран айфона, совершенно не заметила этого.       На свой страх и риск в игру решила вступить Рогозина, громко обратившись к привилегированной курсантке:       — А что Вы скажете… сегодня?       — Сегодня… — вальяжно восседая на переднем сиденье автомобиля, начала девушка, но сразу же оказалась перебита.       — Встать, когда к тебе обращается старший по званию! — неожиданно громко, чеканя каждое слово, заявил отец.       От этой внезапной резкой фразы передёрнуло всех присутствующих. Студентка, демонстративно откинув прядь длинных волос назад, нехотя вышла из машины и продолжила:       — Так вот…       — Так вот, во-первых, — Султанов прогулочным шагом двигался к собеседнице, — убери телефон! Во-вторых, почему не в форме? — с этими словами он бросил взгляд на стоящих неподалёку Оксану и её подопечную, на которых были халаты. — В-третьих, жду ответ на следующий вопрос: чем тебе, с таким наплевательским отношением к своему будущему делу, доверили заниматься на этот раз? Смотрю, что твоим коллегам-то всё нравится, и что они во многом преуспели.       Ничего не понимающая Софья стреляла глазами туда-сюда, словно пытаясь найти защиту в ком-то из окружающих. Но все молчали. Неожиданно, всё-таки, решила вмешаться старший лейтенант:       — Разрешите, товарищ генерал?       Мужчина в форме неспешно обернулся и взглядом попросил продолжить.       — С текущего дня курсант Султанова официально прикреплена к лаборатории для обучения проведению разного рода экспертиз. В данный момент она под моим руководством осуществляла осмотр автомобиля подозреваемого на наличие каких-либо улик, говорящих о его причастности к массовому убийству. Ею были обнаружены замытые следы крови. Предположительно, это кровь одной из жертв.       — Это действительно так? — строго поинтересовался гость из Министерства у Софьи.       Та лишь суетливо закивала в ответ.       — Ну, хорошо. Галина Николаевна, у Вас лично есть, что сказать этой студентке?       — Для начала не помешало бы ей аккуратно убирать волосы, — сразу же подметила начальница, а потом выразительно посмотрела на спасительницу — Амелину и добавила: — ведь для столь успешной работы в лаборатории это просто необходимо!       — Замечание принято? — не снижая концентрацию строгости в тоне, спросил Руслан Султанович у дочери, которая снова только кивнула.       — Хотите что-нибудь ещё проверить? — с вызовом подала голос женщина.       — То, что было нужно, я уже увидел. Хотя… — немного подумав, генерал, всё же, решил уточнить: — Я встретил в ФЭС лишь четверых практикантов. Где та самая пятая девочка?       И глазом не моргнув, полковник быстро ответила:       — У неё перерыв.       — Ну, да, конечно, — внезапно подала голос Султанова, — ведь по её вине на задержании произошло ранение одного из сотрудников. После этого, безусловно, нужно отдохнуть и восстановить силы… Видимо, для того, чтобы косячить и дальше…       Услышав это, мужчина в форме резко перевёл взгляд на Рогозину:       — А вот теперь у нас точно будет серьёзный разговор! Проводите меня до выхода.       Уже через пару секунд оказавшись в коридоре, высокопоставленный посетитель не выдержал и с нетерпением возобновил беседу:       — Вы вообще в своём уме?!. Почему сразу не доложили?!. Да, ничего не скажешь, отличная у Вас тут команда: все при мне молчат, как партизаны!       — Пожалуйста, не говорите со мной в подобном тоне, — вежливо, но твёрдо попросила руководитель ФЭС.       — А другого тона Вы не заслужили! — парировал собеседник. — Немедленно докладывайте, что произошло на этом выезде!       — Ранение оперативного работника при задержании — не редкая вещь в нашей с Вами работе. Что-то раньше Вас это так не волновало, — с явной долей сарказма подметила Галина Николаевна.       Оказавшись возле поста дежурного, Султанов неожиданно остановился:       — А не много ли Вы себе позволяете?!       Женщина лишь молча отвела глаза в сторону, а он продолжил:       — В данном случае дело не в ранении как таковом, хотя мне ни в коей мере не наплевать на здоровье людей, тут дело в сути проведения задержания! Какого чёрта Вы отправили с оперативниками эту… Вашу…       Тем временем Скрябина, окончательно успокоившись и умыв лицо холодной водой, сидела в переговорной, ожидая возвращения полковника в свой кабинет. Завидев идущую по коридору начальницу в сопровождении генерала, девушка встала со стула и осторожно приблизилась к двери, но, заметив, что разговор не заканчивается, решила постоять неподалеку и не прерывать этих громких дискуссий. Неожиданно услышав своё имя, она невольно прислушалась к обсуждениям.       — Стоит начать с того, что Нину в сопровождении двух оперативных работников я отправляла не на задержание, а на обыск, — безапелляционно констатировала оппонентка. — Мы же не предполагали, что преступник вернётся туда, а потом ещё и пустится в бега! Мои сотрудники сделали всё верно: они и убийцу задержали, и студентку защитили.       — Очень благородно! — всплеснул руками Руслан Султанович и язвительно добавил: — Тут, и правда, все поступили правильно. Все, кроме Вас! Когда Вы лично просили меня перевести эту курсантку на практику в ФЭС, то брали всю ответственность исключительно на себя! Что ж, поздравляю с первой осечкой! Ещё один из ряда вон выходящий случай, и я заберу отсюда Скрябину, а Вы за самовольство и безответственность получите серьёзный выговор! — развернувшись, он напоследок бросил: — Всего доброго!       Стоило мужчине в форме скрыться за поворотом, как прямо за спиной Рогозиной, словно материализовавшись из воздуха, появилась её подопечная и едва слышно, но с неимоверной долей ехидства произнесла:       — Сегодня определённо день прошёл не зря. Тайна моего чудесного появления в пробирочном царстве раскрыта! Ничего не хотите объяснить, товарищ полковник?