Ведьма Ребекка Макинтайр

      Это началось где-то в 70-х. Лорд Волан-де-Морт, могущественный и злобный темный волшебник, начал собирать внушающую страх группу последователей, известных как Пожиратели смерти.       Волшебники стали пропадать и никто не знал причины таких странных событий. Пожиратели смерти массово убивали маглов и маглорожденных. Они убивали ни в чем не повинных мирных жителей в их домах, сжигали их деревни и не оставляли после себя ничего, кроме разрушений. Те немногие волшебники, которые осмелились выступить против этих зверств, были выслежены и безжалостно убиты.       И именно по этой причине Альбус Дамблдор, уважаемый директор школы чародейства и волшебства Хогвартс, взял на себя смелость создать секретную организацию, известную как Орден Феникса. Эта группа отважных волшебников посвятила себя борьбе с Пожирателями смерти и защите тех, кто не мог защитить себя сам. Среди тех, кто встал на сторону света, были Катрина и Колин Макинтайр. Катрина — потомственная ведьма из древнего рода Барклай, известного своими сильными колдуньями, а Колин — могущественный чародей, чьи способности внушали уважение даже врагам.       Но силы тьмы лишь наращивали мощь. Со временем Волан-де-Морт перестал полагаться только на своих смертоносных приспешников — он заключил союзы с другими тёмными существами: свирепыми великанами, коварными оборотнями и леденящими душу дементорами. Теперь угроза стала ещё масштабнее, и противостоять ей было почти невозможно.       Тёмный Лорд, наслушавшись о невероятной силе потомственной колдуньи, возжелал прибрать ее к своим рукам, пополнив ряды верных слуг столь ценной добычей. Однако Катрина, чья кровь текла от гордых и свободолюбивых шотландских волшебников, с презрением отвергла его предложение.       Чета Макинтайр — Катрина и Колин — не склонила головы перед владыкой тьмы, сохранив верность своим принципам. Но их благородство обернулось против них. Отказ присоединиться к Пожирателям смерти не остался безнаказанным — и вскоре супругов ждала жестокая расплата за их непокорность.       В тот зловещий вечер, когда Волан-де-Морт узнал от Северуса Снейпа о пророчестве, предрекающем его гибель от руки мальчика, тьма пришла в движение. Не теряя ни секунды, Тёмный Лорд направился в Годрикову Впадину, где в уютном доме, озарённом теплом семейного очага, жили Лили и Джеймс Поттеры. Их судьба была решена в мгновение ока — защитные чары не спасли их от смертоносного заклятия, и лишь их маленький сын, Гарри, остался жив, отмеченный молнией на лбу — вечным напоминанием о той ночи.       Но пока тень убийцы нависла над домом Поттеров, Катрина и Колин Макинтайр вели свою собственную битву — не с Пожирателями смерти, а с чем-то куда более древним и опасным. Лорд Волан-де-Морт, стремясь к абсолютному господству, создал чудовищное заклятие, вобравшее в себя частицы тьмы от каждого из его приспешников. Эта живая пустота должна была поглотить весь мир, оставив после себя лишь безмолвную тьму.       Но Катрина, наследница древнего рода Барклай, знала, как остановить катастрофу. В её жилах текла кровь первых ведьм, а в её памяти хранились заклинания, забытые веками. Она произнесла последние слова древнего обряда, зная, что цена за спасение мира — её собственная жизнь. Колин, её верный муж и один из сильнейших чародеев своего времени, не мог допустить, чтобы она встретила смерть в одиночестве. Он выбрал разделить её участь — как и клялся когда-то у алтаря. Вместе они ушли в вечность, сквозь вспышку магии, оставив после себя лишь тишину и воспоминания.       Но было одно НО. Глубоко в суровых нагорьях Шотландии, в доме, спрятанном за слоями древних защитных чар, тихо посапывает в колыбели маленькая девочка. Возле неё сидит женщина — сестра Колина, волшебница, некогда отказавшаяся от магии, чтобы жить среди магглов в тишине и покое. Но эта ночь не принесла ей умиротворения.       Однако сегодня ночью племянница не может уснуть спокойно. Ее глазки, маленькие и блестящие, как два сверкающих драгоценных камня, беспокойно мечутся по комнате, отказываясь смотреть в темноту. Женщина, чувствуя беспокойство племянницы, нежно гладит девочку по волосам, пытаясь успокоить ее. Она знает. Тишина становится красноречивее слов. Обе знают – что-то незримое, но очень важное, навсегда исчезло из этого мира.       Снаружи печально завывает ветер, неистово раскачивая ветви деревьев. Луна то появляется, то исчезает из-за облаков, заливая комнату прерывистым, колеблющимся светом. В этом неземном сиянии тени танцуют и кружатся, принимая очертания, которые, кажется, дразнят жителей большого дома. Агнесс Макинтайр не сводит глаз с маленькой фигурки, уютно устроившейся под одеялом. В ее взгляде – не только безграничная нежность, но и горечь осознания. Они связаны не просто родством – их сердца бьются в унисон, сжимаясь от одной и той же невысказанной боли. Тяжесть утраты давит на плечи.

***

      17 октября 1979 года, в разгар яростного урагана, потрясшего британские острова, появилась на свет Ребекка. В тот самый миг, когда девочка издала первый крик, произошло нечто необъяснимое – свинцовые тучи мгновенно рассеялись, уступив место ослепительному солнечному сиянию, столь яркому, что казалось, будто само небо раскололось, пропуская свет божественной силы. Замерли ветра, стих гром, и на несколько волшебных мгновений время остановилось, будто вся природа затаила дыхание, благоговея перед этим необыкновенным рождением.       Это невероятное событие не осталось незамеченным ни волшебным миром, ни магглами, которые жили рядом с ними. Даже Альбус Дамблдор обратил на это внимание. В своей мудрости он понимал, что здесь имеет место более глубокая связь.       Директор Хогвартса понимал — внезапно утихшая буря не была игрой стихий. Это был могущественный знак, указывающий на исключительную силу, текущую в жилах новорожденной. И действительно, как могло быть иначе? Кровь двух древнейших магических родов — отцовского, известного своими легендарными чародеями, и материнского, хранившего тайны древнейшей магии — соединилась в этой хрупкой девочке. Дамблдор, с его безграничными знаниями, сразу осознал: перед ним не просто одаренная волшебница, а живое воплощение магической мощи, какой мир не видел со времен Мерлина.

***

      В уединённом доме, скрытом от посторонних глаз мощнейшими чарами, Ребекка и её тётя Агнесс продолжали жить в тени. Сам Альбус Дамблдор лично позаботился об их защите, наложив такие заклятия, что даже самые искушённые охотники за тайнами не могли обнаружить их убежище. На протяжении семи долгих лет директор неукоснительно посещал девочку каждые две недели, наблюдая за развитием её необыкновенного дара.       Именно в этом возрасте в Ребекке впервые проявилась её истинная природа. В отличие от обычных волшебников, ей не требовалась палочка — магия свободно изливалась из её пальцев. Это стало откровением не только для неё самой, но и для Дамблдора, который сразу понял: перед ним не просто одарённая ученица, а настоящая природная ведьма, чьи способности превосходили всё, что он видел за свои долгие годы.       На восьмой день рождения Агнесс, дрожащими руками, вручила племяннице бесценный дар — пожелтевший от времени дневник её матери. На страницах, испещрённых изящным почерком, хранились не только завершённые заклинания, но и наброски, идеи, которые покойная волшебница так и не успела довести до совершенства. Этот дневник стал для Ребекки проводником в мир магии её рода.       К девяти годам девочка уже свободно владела не только заклинаниями из материнских записей, но и древними чарами из фолианта рода Барклай — массивного тома, защищённого настолько мощными чарами, что лишь кровь истинной наследницы могла снять печати с его страниц. Кожаный переплёт книги, казалось, дышал магией веков, а буквы на страницах иногда перестраивались сами собой, подстраиваясь под уровень понимания читательницы.       Когда Ребекке исполнилось десять, Дамблдор принял важное решение. Сила девочки росла в геометрической прогрессии, и для её же безопасности нужно было научиться контролировать этот бурлящий поток. С особого разрешения Министерства Магии для неё была приобретена палочка — не как инструмент колдовства, а как фокус, способный направлять и сдерживать её энергию. Дамблдор, нарушая все правила, часто покидал Хогвартс, чтобы лично обучать дочь своих погибших друзей. Под его руководством Ребекка училась не просто пользоваться палочкой, но и гармонично сочетать её с врождённой силой, текущей в её жилах.       К своему десятилетию юная волшебница уже освоила программу, на изучение которой у обычных студентов уходило четыре года. Но что удивительнее всего — эти знания давались ей с поразительной лёгкостью. Заклинания, над которыми другие корпели месяцами, она схватывала на лету, а сложнейшие теории по трансфигурации понимала с первого прочтения. Казалось, магия была для неё не наукой, а родным языком, на котором она заговорила раньше, чем научилась читать.

***

      Тёплый ветерок играл рыжими прядями Ребекки, пока она сидела рядом с профессором на старой деревянной скамейке. Солнце, пробиваясь сквозь листву, рисовало на земле узоры из света и тени. Девочка задумчиво смотрела вдаль, прежде чем нарушить тишину.       — Дядя Альбус… — её голос прозвучал тихо, почти неуверенно. — Для всего мира… меня ведь нет?       Дамблдор, чьи глаза обычно светились добротой, на мгновение стал серьёзнее. Он поправил полулунные очки и мягко ответил:       — Министерство знает о твоём существовании, моя дорогая. Но для остальных… да, ты остаёшься тайной.       Ребекка опустила взгляд, её пальцы бессознательно закрутили прядь волос вокруг пальца.       — Я бы хотела их знать… — прошептала она, и в её голосе дрогнула ностальгия по тому, чего у неё никогда не было.       — Они были необыкновенными людьми, — сказал Дамблдор, и в его словах звучала глубокая скорбь. — Добрыми, отважными… и бесконечно сильными. Ты должна гордиться ими.       — Я горжусь! — девочка подняла глаза, и в них вспыхнул огонь. — Но я хотела бы… чтобы они видели меня. Чтобы знали, что я сделаю всё, чтобы они могли мной гордиться так же!       Дамблдор улыбнулся, и в этот момент его глаза словно светились изнутри.       — Они знают, Ребекка. И они гордятся тобой каждый день.       Девочка посмотрела на него, и вдруг её лицо озарилось тёплой улыбкой. Она резко обняла профессора.       — Спасибо… — прошептала она. — За всё.       Потом отстранилась, и в её глазах появился озорной блеск.       — Мне ведь придёт письмо из Хогвартса? — спросила она, подняв бровь.       Дамблдор рассмеялся, и его борода колыхнулась от смеха.       — Дитя моё, ты же знаешь, что тебя уже давно приняли.       — Но я хочу письмо! — надула щёки Бекка. — Я хочу, чтобы всё было как у всех! Я даже дальше нашего леса ни разу не была! — она указала рукой в сторону, где за густыми деревьями угадывались крыши маленького городка.       Дамблдор покачал головой, но в его глазах читалось умиление. Он нежно провёл рукой по её волосам.       — Хорошо. Тогда жди. Оно обязательно придёт.       Ребекка сияла. В её сердце уже танцевали образы большого замка, новых друзей и тысячи заклинаний, которые ей предстояло изучить. Её приключения только начинались.

***

      Этот год выдался для Ребекки куда более насыщенным, чем все предыдущие. С утра до вечера она совершенствовала магические навыки, готовясь к предстоящей учебе в Хогвартсе. Каждое новое заклинание она отрабатывала до автоматизма, понимая, что в большом волшебном мире ей придется рассчитывать только на себя. Но за внешней уверенностью скрывался целый рой тревог — она боялась пристальных взглядов, боялась не найти своего места среди сверстников, боялась оказаться чужой в этом новом для нее мире.       В свои одиннадцать лет девочка не имела ни одного друга, и в этом не было ничего удивительного. Дни напролет она проводила за изучением древних фолиантов в стенах родного дома, лишь изредка выбираясь в небольшой городок поблизости. Этот старый дом с его скрипучими половицами и потертыми креслами стал для нее настоящим убежищем — здесь каждый уголок хранил воспоминания о родителях, каждая вещь могла рассказать свою историю.       Агнесс не мешала племяннице вести такой образ жизни. Она видела, какой невероятной силой обладала ее мать, и с трепетом ожидала, какие способности проявятся у Ребекки. Иногда тетя ловила себя на мысли, что подсознательно сдерживает девочку, боясь той мощи, что может скрываться в ее крови. Но это были лишь мимолетные опасения — на самом деле она любила Ребекку всем сердцем, как родную дочь. После смерти брата именно эта хрупкая девочка с серьезными глазами стала для нее смыслом жизни, светом в оконце, ради которого стоило просыпаться по утрам.       Агнесс знала — скоро все изменится. Хогвартс, новые знакомства, взросление... Но пока она могла, она старалась окружить племянницу теплом и заботой, создавая то самое безопасное пространство, где Ребекка могла быть просто ребенком, а не наследницей могущественных магических родов.

***

      Все лето Ребекка жила в трепетном ожидании. Каждое утро она первой выбегала к почтовому ящику, надеясь увидеть заветный конверт с гербом Хогвартса. Но день за днем надежды таяли — письмо так и не приходило. Даже Альбус Дамблдор во время своих редких визитов уклончиво отвечал на ее вопросы, что только усиливало тревогу. Девочка мечтала хотя бы раз почувствовать себя обычной юной волшебницей, а не какой-то особенной избранницей.       15 августа 1991 года началось как обычный день. Ребекка проснулась от теплых солнечных лучей, пробивавшихся сквозь кружевные занавески. Необычно яркое для шотландского лета солнце залило всю комнату золотистым светом, заставив девочку прищуриться. Она лениво потянулась, взглянув на старинные часы на тумбочке — стрелки показывали десять. «Тетя вот-вот придет будить меня к завтраку», — подумала она, медленно поднимаясь с кровати.       Приведя в порядок постель, Ребекка надела любимый домашний пледовый халат нежно-голубого цвета, который так шел к ее глазам. Сегодняшнее утро было каким-то особенным — в воздухе витало ощущение чуда. Умываясь прохладной водой, она поймала себя на мысли, что сегодняшний день изменит ее жизнь.       Зеркало в ванной отразило ее образ — рыжеволосую девочку с тонкими, почти аристократическими чертами лица. Она была удивительно похожа на мать в детстве: те же изящные черты лица, та же фарфоровая кожа, приобретающая персиковый оттенок под лучами солнца. Голубые глаза, будто вобравшие в себя все оттенки северного неба, смотрелись особенно ярко сегодня. Стройная фигура и грациозные движения выдавали в ней истинную шотландку, наследницу древнего рода.       — Агнесс, что происходит с погодой? — спросила Бекка, выходя на кухню, где тетя как раз собиралась идти будить ее.       Женщина повернулась, и на ее лице играла загадочная улыбка:       — Сегодня действительно особенный день, моя дорогая.       Ребекка нахмурила брови, ожидая объяснений. Агнесс жестом указала на кухонный стол, где лежало одно-единственное перо необычного изумрудного оттенка.       — Видишь это перо? — спросила тетя, глаза которой светились радостным ожиданием.       Девочка осторожно взяла перо в руки. Сначала в ее взгляде читалось лишь недоумение, но постепенно осознание начало приходить. Глаза Ребекки расширились, а по лицу расплылась сияющая улыбка. Она начала буквально подпрыгивать на месте от восторга.       — Где оно? Ну где же оно? — защебетала она, не в силах сдержать эмоций.       Агнесс, не выдержав, рассмеялась и вынула из-за спины руку. В ее пальцах был зажат тот самый конверт из плотного пергамента с красной сургучной печатью. Бекка вскрикнула от восторга, выхватила письмо и тут же принялась его вскрывать, дрожащими от волнения пальцами разрывая конверт. В этот момент она чувствовала себя самой счастливой девочкой на свете — наконец-то она получила то, чего так ждала все эти месяцы.       На желтом пергаменте было написано:

ШКОЛА ЧАРОДЕЙСТВА И ВОЛШЕБСТВА «ХОГВАРТС»

Директор: Альбус Дамблдор

(Кавалер ордена Мерлина I степени, Великий волшебник, Верховный, чародей, Президент Международной конфедерации магов)

      Дорогая мисс Макинтайр!       Мы рады проинформировать Вас, что Вам предоставлено место в Школе чародейства и волшебства «Хогвартс». Пожалуйста, ознакомьтесь с приложенным к данному письму списком необходимых книг и предметов.       Занятия начинаются 1 сентября. Ждем вашу сову не позднее 31 июля.

Искренне Ваша,

Минерва МакГонагалл,

заместитель директора!

      Ребекка вскрикнула от восторга и бросилась обнимать тётю, крепко вцепившись в её плечи. Агнесс, не удержавшись от смеха, подхватила племянницу на руки и закружила по просторной кухне, где солнечные лучи играли в медных кастрюлях, висящих над плитой. Их смех смешался с трелями птиц за окном, создавая атмосферу настоящего праздника.       Когда водоворот эмоций немного утих, Бекка дрожащими от возбуждения пальцами развернула пергаментный лист со списком необходимых для первого курса предметов. Её глаза, сияющие как два сапфира, быстро пробежались по строчкам:       — О! Нам нужно будет купить ещё одну мантию, — воскликнула она, поднимая взгляд на тётю.       Агнесс склонила голову набок, и в уголках её глаз собрались лукавые морщинки:       — Но у тебя же уже есть две прекрасные мантии, дорогая.       Ребекка застенчиво прикусила губу, но её улыбка оставалась беззаботно-радостной:       — Ну... я её немного... случайно подпалила во время одного эксперимента. Совсем чуть-чуть!       Тётя покачала головой, но в её взгляде читалось скорее умиление, чем упрёк. Взяв список, она внимательно изучила его:       — Кроме мантии, нам нужно обновить пару учебников. Твои экземпляры уже больше похожи на древние свитки, чем на книги. — Она провела пальцем по следующему пункту. — А насчёт животного ты решила?       Бекка задумалась на мгновение, её взгляд скользнул к окну:       — Думаю, возьму кошку.       — Отличный выбор, — одобрительно кивнула Агнесс, аккуратно складывая письмо. Её движения были полны той особой тёплой заботы, которая годами окружала Ребекку. — Но сначала, моя будущая волшебница, тебе нужен хороший завтрак. Впереди у нас столько хлопот!       Она ласково провела рукой по рыжим локонам племянницы, и в этот момент кухня наполнилась ароматом свежеиспечённых булочек с корицей — Агнесс уже успела поставить их в печь, зная, что сегодняшнее утро будет особенным.      

***

      Косой переулок встретил Ребекку настоящим водоворотом магии и красок. Она замерла на входе, широко раскрыв глаза от изумления. Никогда прежде она не видела столько волшебников в одном месте! Воздух был наполнен гулом голосов, смехом и звоном колокольчиков над дверями магазинов. Повсюду летали свертки и посылки, перемещаясь от прилавка к прилавку, а яркие вывески магазинов переливались всеми цветами радуги. Для девочки, выросшей в уединении, это зрелище казалось воплощением сказки.       — Давай начнём с книг, — предложила Агнесс, мягко направляя племянницу вглубь переулка.       Они остановились перед внушительным зданием с вывеской "Издательский дом «Обскурус»". Трёхэтажный магазин с резными дубовыми дверями и витринами, заставленными движущимися книгами, явно был самым крупным в этом районе.       — Вот что, — тётя протянула Ребекке плетёную волшебную тележку, — ты выберешь нужные учебники, а я пока займусь мантией и другими вещами. Договорились?       Переступив порог магазина, Ребекка ощутила знакомый аромат пергамента и старой кожи. Здесь царила почти библиотечная тишина, нарушаемая лишь шелестом страниц и тихими голосами покупателей. Её взгляд скользил по бесконечным рядам книжных шкафов, уходящих вглубь зала. Пальцы сами потянулись к корешкам, ощущая текстуру кожиных переплётов и резных букв на них. Никогда прежде она не видела столько книг в одном месте! Казалось, здесь собраны все знания магического мира.       С трудом оторвавшись от созерцания, Ребекка направилась к прилавку, где хозяин магазина — пожилой волшебник в очках с толстыми линзами — обслуживал клиента с дочкой.       — ...и я лично видел его шрам! — с жаром говорил мужчина. — Настоящий Гарри Поттер, можете себе представить!       Бекка замерла, невольно прислушиваясь. Она знала о мальчике, который выжил — их даже должны были учиться в одном году.       — Этот год будет для него непростым, — вздохнул хозяин магазина, заворачивая покупки в коричневую бумагу.       Когда отец с дочерью ушли, Ребекка ещё какое-то время смотрела им вслед, размышляя о том, какие испытания ждут её и этого мальчика, который смог выжить.       Добродушный взгляд продавца встретился с любопытными глазами Ребекки, когда он дружелюбно спросил:       — Чем могу помочь юной леди?       Девочка поспешно достала из складок мантии аккуратно сложенный пергамент и протянула его мужчине:       — Да, пожалуйста... Мне нужны вот эти книги.       Продавец, поправив очки на переносице, внимательно изучил список. Его глаза загорелись пониманием:       — Ага... Значит, готовимся к первому курсу Хогвартса? — Он приподнял голову, внимательно всматриваясь в черты лица девочки.       — Именно так, — ответила Ребекка, и её губы растянулись в лёгкой улыбке.       — Отлично, один момент!       Через пару минут он вернулся, плавно направляя стопку книг волшебным жестом к прилавку. Однако одна книга явно выделялась среди остальных:       — Вот только этот фолиант, — он поднял старинный том «Древняя магия рода Карлайн», — не входит в обязательную программу...       — Это для... дополнительного изучения, — спокойно пояснила Ребекка, уже доставая кошель с галеонами.       Продавец задумчиво кивнул, его взгляд стал проницательным:       — Похвально, когда молодёжь стремится к знаниям... Очень похвально... — Его глаза вдруг сузились. — Вы знаете, мисс, вы ужасно кого-то напоминаете. Могу я узнать ваше имя?       Ребекка почувствовала, как в груди защемило. Она ожидала внимания к своей персоне, но не так скоро. Видимо, не только Поттеру предстояло столкнуться с любопытством окружающих.       — Ребекка Макинтайр, — ответила она, непроизвольно выпрямляя спину и гордо поднимая подбородок. В её голосе зазвучали нотки благородного достоинства.       Лицо продавца сначала выразило недоумение, затем — настоящее изумление:       — Макинтайр? Но... неужели мисс Агнесс... Вы её дочь?       — Нет, она моя тётя, — спокойно ответила девочка.       — Великий Мерлин... — прошептал мужчина, и его глаза стали размером с яблок. — Этого не может быть...       Ребекка всё ещё держала протянутую руку с монетами, но продавец, казалось, полностью забыл о плате. Его руки дрожали, когда он начал упаковывать книги:       — Нет-нет, дорогая, эти книги — мой подарок. Отныне вы — почётный гость моего магазина. Всё, что пожелаете — без оплаты.       — Но, сэр, я не могу... — попыталась возразить Бекка.       — Мой брат... — голос продавца дрогнул, — он бы погиб в той битве, если бы не ваши родители. Они спасли не только его, но и сотни других.       Глаза Ребекки наполнились влагой, когда мужчина продолжал, укладывая книги в её тележку:       — Вы так похожи на свою мать... Теперь я понимаю, почему вы показались мне знакомой.       — Спасибо вам, — прошептала она, — огромное спасибо.       Выйдя из магазина, девочка ещё не успела прийти в себя, когда к ней подошла Агнесс, несущая две изящные мантии и несколько свёртков.       — Дорогая, что случилось? — обеспокоенно спросила тётя, заметив взволнованное выражение на лице племянницы.       — Владелец... он узнал меня... — Ребекка сделала глубокий вдох. — Теперь я почётный гость в его магазине. Он отказался брать плату за книги.       На лице девочки наконец появилась тёплая улыбка. Агнесс мягко кивнула:       — Я понимаю твои чувства. Во многих магазинах здесь меня тоже встречают как дорогую гостью.       — Правда? — глаза Ребекки расширились от удивления.       — Абсолютная правда, — улыбнулась тётя. — А теперь пойдём выбирать твою будущую спутницу. Надеюсь, ты готова к встрече со своей кошкой?       И они направились к волшебному зоомагазину, где Ребекке предстояло сделать ещё один важный выбор в этот насыщенный день.

***

      Последний день лета встретил Лондон прохладным утром. Ребекка, крепко сжимая ручку волшебной тележки, шагала по оживлённому вокзалу Кингс-Кросс рядом с тётей Агнесс. Её сердце бешено колотилось — сегодня начиналось её настоящее волшебное приключение.       — Главное, не потеряй билет, — тётя протянула ей небольшой пергамент с золотистой окантовкой, на котором изящным почерком было выведено: «Лондон — Хогвартс. Поездка в один конец. Платформа 9¾».       Они пробирались сквозь толпу спешащих пассажиров, минуя каменные колонны с номерами платформ. Бекка знала, что её поезд скрыт от глаз маглов — чтобы попасть к нему, нужно было пройти сквозь неприметную на вид стену.       — Перси, покажи пример! — раздался женский голос, когда они приблизились к нужному месту.       Ребекка увидела группу рыжеволосых — высокий мальчик с гордо поднятой головой уверенно шагнул вперёд и... растворился в каменной кладке. Проходившие мимо люди даже не заметили ничего необычного.       Пока они подходили ближе, внимание Ребекки привлёк худощавый мальчик в круглых очках, стоявший позади остальных рыжих. Он выглядел растерянным, будто впервые столкнулся с магией.       — Фред, твоя очередь! — женщина с тёплыми карими глазами, обнимавшая за плечи девочку младше Ребекки, обернулась к своим сыновьям, но вдруг замерла, заметив Агнесс.       — Молли?! — воскликнула тётя, ускоряя шаг.       — Агнесс? — лицо женщины выразило искреннее удивление. — Ты здесь? Я и не знала, что у тебя...       — Это моя племянница, — улыбнулась Агнесс, ласково положив руку на плечо Ребекки.       — У Колина была дочь?! — глаза Молли Уизли расширились от удивления.       Тем временем Ребекка с интересом разглядывала рыжеволосое семейство.       — Ребекка Макинтайр, — чётко представилась она, протягивая руку.       — Я не была близко знакома с твоей матерью, но ты — вылитая она, — Молли с теплотой пожала её ладонь.       — Я Фред!             — А я Джордж! — хором объявили два веснушчатых близнеца, с преувеличенной галантностью поцеловав её руку.       Ребекка покраснела, чем только раззадорила братьев.       — Фред, Джордж, не задерживайте поезд! — пристыдила их Молли, и те с хохотом один за другим исчезли в стене.       — Ты... дочь Макинтайров? — восхищённо прошептала рыжая девочка, не отрывая от Ребекки широких глаз.       — Да. А тебя как зовут?       — Джинни.       — Приятно познакомиться, Джинни, — улыбнулась Ребекка, отмечая про себя, как легко нашла общий язык с новой знакомой.       — Рональд, твоя очередь! — позвала Молли, но её взгляд сразу переключился на застенчивого мальчика в мешковатой одежде, который нерешительно стоял рядом с её младшим сыном.       Гарри Поттер, знаменитый «мальчик, который выжил», выглядел растерянным. Его изумрудно-зелёные глаза за стеклами очков беспокойно бегали по стене.       — Извините... — его голос дрогнул, — вы не подскажете, как...       — О, милый, не переживай! — Молли тут же подошла к нему материнским шагом. — Рональд тоже впервые едет в Хогвартс.       Рон неловко ухмыльнулся, демонстрируя кривые передние зубы.       — Нужно просто разбежаться и пройти прямо сквозь стену между девятой и десятой платформами, — объяснила Молли, мягко подталкивая мальчиков вперёд. — Чем быстрее — тем проще!       — Удачи! — Джинни сияла, наблюдая за братом и его новым знакомым.       Ребекка замерла, изучая Гарри. Её взгляд задержался на знаменитой молнии, пересекавшей его лоб — живом свидетельстве той страшной ночи. Мальчик сделал несколько неуверенных шагов назад, глубоко вдохнул — и бросился вперёд, исчезнув в каменной кладке. Рон, скривившись, последовал за ним.       — Ну что, моя девочка, — Агнесс повернулась к племяннице, её глаза блестели от слёз, которые она пыталась сдержать. — Готова к своему большому приключению?       Ребекка лишь кивнула, сжимая ручки в кулачки от волнения.       — Вот, — тётя бережно вложила ей в ладонь заветный билет. — Храни его как зеницу ока. И не забывай писать — каждую неделю!       — Обещаю! — девочка бросилась в объятия Агнесс, прижимаясь к её мягкому плечу.       — Помни, как сильно я тебя люблю, — прошептала женщина, гладя её рыжие волосы. — Твои родители... они смотрят на тебя и улыбаются.       — Я тоже люблю тебя... — голос Ребекки дрогнул.       Сделав шаг назад, она глубоко вдохнула, расправила плечи — и побежала навстречу своей судьбе, исчезнув в стене, оставив за спиной мир детства.

***

      Ребекка, протискиваясь сквозь шумную толпу студентов, наконец догнала черноволосого мальчика в слишком большом свитере.       — Эй, подожди! — её голос едва пробивался сквозь гомон волшебников, перекрикивающихся о летних приключениях.       Гарри обернулся, его изумрудные глаза за круглыми очками выразили удивление.       — В том купе есть свободные места, — Бекка указала на ближайшее отделение, где через стекло было видно пустые сиденья. — Хочешь составить компанию?       Мальчик молча кивнул, и они вдвоём протиснулись в уютное купе с деревянными панелями и бархатными сиденьями.       — Для тебя всё это, наверное, в новинку? — осторожно спросила Ребекка, усаживаясь у окна.       Гарри вздохнул, его пальцы нервно теребили край свитера.       — Я узнал, что я волшебник, всего месяц назад, — признался он. — До этого думал, что я просто... никто.       Ребекка мягко улыбнулась, её голубые глаза отражали понимание.       — Это ужасно — чувствовать себя потерянным. Но ты должен гордиться тем, кто ты есть. Даже если пока не до конца это понимаешь.       — Я пытаюсь, — Гарри отвернулся к окну, где мелькали зелёные холмы. — Но иногда кажется, что все знают обо мне больше, чем я сам.       Рыжеволосая девочка последовала его взгляду.       — Для меня это тоже всё впервые, — призналась она. — Я выросла в маленьком шотландском городке и никогда не видела столько людей сразу. Когда мы были в Косом Переулке... — её голос дрогнул, — я была так напугана, что еле сдерживала дрожь в коленях.       Гарри повернулся к ней, и в его глазах впервые появилось что-то, кроме тревоги — понимание.       — Значит, я не один такой, — он робко улыбнулся.       — Определённо не один, — ответила Ребекка, и в этот момент их улыбки стали зеркальным отражением друг друга.       Тишину прервал скрип открывающейся двери. Оба вздрогнули и повернулись к входу, где в проёме стоял Рон.       — Э-э... Извините, — раздался неуверенный голос Уизли. Его веснушчатое лицо выражало надежду. — Все остальные купе уже заняты... Можно к вам?       Гарри первым отреагировал:       — Конечно! — он подвинулся, освобождая место.       Рон с благодарностью плюхнулся на сиденье рядом с Ребеккой, отчего пружины дивана жалобно скрипнули.       — Я Рон, — представился он, вытирая потные ладони о колени. — Рон Уизли. А тебя как зовут?       — Гарри, — ответил черноволосый мальчик. — Гарри Поттер.       Глаза Рона мгновенно округлились, став похожими на два больших голубых блюдца. Ребекка, наблюдая за этой сценой, не смогла сдержать лёгкую улыбку — уголки её губ предательски подрагивали.       — Значит... это правда? — Рон замер, будто боясь спугнуть момент. — У тебя действительно... тот самый...       — Да, — Гарри без всякой напускной важности откинул чёлку, открывая знаменитый шрам-молнию.       — Ничего себе... — выдохнул Рон, наклоняясь ближе, как будто перед ним было какое-то волшебное существо, а не обычный мальчик.       Ребекка тихонько рассмеялась, и Гарри тут же присоединился к ней.       В этот момент у их купе остановилась сладкая тележка с хрустящими пакетами и разноцветными обёртками.       — Молодые волшебники, желаете чего-нибудь сладенького? — спросила полная женщина в форменном фартуке.       Рон грустно вздохнул и показал потрёпанный бумажный пакет:       — Нет, спасибо... У меня свой бутерброд.       Ребекка и Гарри переглянулись — и словно по команде произнесли:       — Мы возьмём!       Гарри полез в карман за кошельком, а Ребекка стала рыться в складках своей мантии.       — Я куплю что-нибудь, — сказала она, доставая горсть золотых галеонов.       — Я тоже, — добавил Гарри, высыпая на ладонь блестящие монеты.       Рон замер с открытым ртом:       — Ого... — протянул он, глядя на их богатство. — У вас целое состояние!       Через пять минут всё свободное пространство в купе было завалено волшебными сладостями: шоколадными лягушками, которые пытались сбежать, жевательными конфетами Берти Боттс всех цветов радуги, пирожными с взрывной начинкой и десятком других удивительных лакомств.       — Давайте делиться, — предложила Ребекка, протягивая Рону шоколадную лягушку, которая отчаянно дрыгала лапками.       — Ты уверена? — Рон покраснел, но его глаза предательски блестели.       — Конечно! — улыбнулся Гарри, уже разворачивающий обёртку от «Порошка Персикового Пекла». — В конце концов, что за поездка в Хогвартс без волшебных сладостей?       Ребекка с любопытством разглядывала сине-золотую коробочку в своих руках, на которой изящным шрифтом было выведено: «Шоколадные лягушки».       — О! — её глаза загорелись детским восторгом. — Я всегда мечтала попробовать их!       Рон, гордясь своей осведомлённостью, важно надул щёки:       — Они заколдованы, знаешь ли. И в каждой есть коллекционная карточка с известным волшебником.       — Откуда ты знаешь все эти подробности? — улыбнулась Ребекка, поворачивая коробку в руках.       — У меня пятеро старших братьев, — закатил глаза Рон. — В нашем доме эти штуки валяются повсюду. Я уже собрал около пятисот карточек.       С трепетом открыв коробку, Ребекка едва успела вскрикнуть от неожиданности — шоколадная лягушка одним прыжком вырвалась на свободу, шлёпнулась на подоконник и исчезла в окне.       — Не переживай, — махнул рукой Рон. — Они всегда так делают. Один прыжок — и уже где-то в речке.       — Честно говоря, я не расстроилась, — скривилась Ребекка, беря в руки оставшуюся карточку. Её лицо вдруг озарилось радостью. — Альбус Дамблдор! — воскликнула она, рассматривая изображение любимого директора. Его добрые глаза на портрете подмигнули ей в ответ.       — Можно посмотреть? — заинтересовался Гарри.       — Конечно, — протянула карточку Ребекка, но в этот момент изображение исчезло, оставив пустую картонку.       — Э-э... Он пропал, — растерялся Гарри.       — Ты что, думал, он будет сидеть там весь день? — рассмеялся Рон.       В этот момент из кармана Уизли выползла потрёпанная рыжая крыса и начала обнюхивать остатки сладостей.       — А это Короста, — вздохнул Рон, поднимая вялое животное. — Моя «гордость».       — Выглядит... своеобразно, — тактично заметил Гарри.       — Жалкое создание, — пробормотал Рон, но в его голосе слышалась привычная снисходительность.       Рон с гордостью вытащил свою потрёпанную палочку, явно наслаждаясь вниманием.       — Фред научил меня одному классному заклинанию. Хотите посмотреть? — его глаза блестели от азарта.       — Конечно! — оживилась Ребекка, придвигаясь ближе.       Гарри тоже заинтересованно наклонился вперёд, когда Рон начал сосредоточенно шевелить губами, готовясь произнести заклинание.       На второй неуверенной попытке дверь купе резко распахнулась. На пороге стояла девочка с густыми каштановыми волосами и умными карими глазами. Она озабоченно оглядывала полки и сиденья.       — Вы не видели жабу? — спросила она, слегка запыхавшись. — Мальчик по имени Невилл потерял свою... Ой! — её взгляд упал на палочку в руке Рона. — Вы колдуете? Покажите!       Рон с важным видом прочистил горло и торжественно произнёс:       — «Солнечный свет, маргаритки, масло сливочное, сделай крысу жёлтой и заметной!»       Раздался хлопок, и картонная коробка с головы Коросты отлетела в сторону, но сама крыса осталась прежнего грязно-коричневого цвета.       Ребекка прикрыла рот рукой, стараясь не рассмеяться. Гарри и Рон переглянулись в комичном недоумении.       — Ты уверен, что это правильное заклинание? — скептически подняла бровь незнакомка. — Выглядит.. так себе.       Прежде чем Рон успел что-то ответить, девочка ловко достала свою палочку и уверенно уселась рядом.       — Я тоже пробовала несколько простых заклинаний, — сказала она, и в её голосе звучала неподдельная гордость. — И все они сработали. Например...       Она ловким движением направила палочку на очки Гарри:       — Окулус Репаро!       Стекла очков вспыхнули голубым светом, и все царапины моментально исчезли. Гарри снял очки, удивлённо моргая.       — Теперь лучше? — самодовольно спросила девочка.       Трое новоиспечённых друзей переглянулись. В глазах Ребекки читалось восхищение, у Рона — лёгкое раздражение, а Гарри выглядел искренне впечатлённым.       В этот момент Короста вдруг заёрзала и неожиданно прыгнула прямо на плечо Ребекки. Та инстинктивно вскрикнула, но тут же рассмеялась, когда крыса нежно ткнулась носом в её щёку.       — Похоже, у нас появился новый друг, — улыбнулась Ребекка, осторожно поглаживая дрожащее создание.       — Это ненадолго, — пробормотал Рон, но в его голосе не было злости.       Незнакомка вдруг улыбнулась, и её лицо сразу стало гораздо приятнее.       — Кстати, я Гермиона Грейнджер, — представилась она, протягивая руку.       Гермиона замерла, её умные карие глаза внимательно скользнули от Рона к Ребекке.       — А ты... — она повернулась к рыжему мальчику, который с аппетитом жевал шоколадную лягушку, — кто?       Рон, с трудом проглотив сладость, ответил с полным ртом:       — Рррон Уизли.       — Очень приятно, — кивнула Гермиона, затем её взгляд упал на Ребекку. — А ты?       — Ребекка Макинтайр, — спокойно представилась рыжеволосая девочка, поправляя складки своей уже надетой школьной мантии.       Гермиона резко вдохнула, её брови взлетели вверх.       — Макинтайр?! — её голос дрогнул. — Твои родители...       — Да, — тихо, но твёрдо прервала её Бекка, в глазах которой мелькнула тень грусти.       Гермиона замерла, её взгляд перебегал от одного пассажира купе к другому. Внезапно её глаза остановились на мальчике в очках, и она резко вдохнула.       — Подожди-ка... — она пригляделась к шраму на лбу Гарри, затем её глаза расширились. — Ты... ты же Гарри Поттер!       Гарри смущённо поправил очки, но прежде чем он успел ответить, Гермиона продолжала, переполненная эмоциями:       — Невероятно! Я в одном купе с Гарри Поттером и Ребеккой Макинтайр! — её голос дрожал от волнения. — Я читала о ваших родителях в «Современной истории магии» и «Выдающихся волшебниках XX века». Хотя... — её взгляд оценивающе скользнул по простой одежде Гарри, — по тебе этого не скажешь.       Рон фыркнул, чуть не подавившись шоколадом, а Ребекка не смогла сдержать улыбку.       — Вам всем стоит переодеться, — вдруг сказала Гермиона, вскакивая. — Мы почти на месте.       Она уже направлялась к выходу, когда обернулась и добавила:       — И... это было очень приятно познакомиться. Надеюсь, мы все попадём в один факультет!       Дверь захлопнулась, оставив троих в лёгком недоумении.       — Ну и девчонка... — пробормотал Рон, вытирая шоколад с подбородка.       — Она... энергичная, — осторожно заметил Гарри.       Ребекка же, глядя на закрытую дверь, вдруг рассмеялась:       — Знаете что? Думаю, с ней будет нескучно.       В этот момент поезд резко затормозил, и в окне показались очертания высоких башен Хогвартса, освещённые лучами заходящего солнца.       — Мы прибыли, — прошептала Ребекка, и в её голосе звучало волнение и предвкушение нового приключения.       Рон поспешно начал рыться в своём чемодане в поисках мантии, а Гарри нервно поправил очки. Ребекка же просто сидела и смотрела в окно, её сердце билось чаще от мысли, что совсем скоро начнётся её настоящая история в мире магии.

***

      Сумерки окутали станцию Хогсмид, когда Хогвартс-экспресс наконец остановился, выпуская поток взволнованных учеников. Ребекка вышла из вагона вместе с Гарри и Роном, её глаза сияли от восторга, когда она осматривала незнакомое место. Крошечные фонарики, парящие в воздухе, отбрасывали тёплый золотистый свет на платформу, создавая атмосферу таинственности.       — Первокурсники! Сюда, ко мне! — раздался громовой голос, заставивший всех обернуться.       Из тумана возникла гигантская фигура Хагрида. Его длинная борода колыхалась на ветру, а в руках он держал огромный фонарь, освещавший его добродушное лицо.       — Не робейте, ребятушки, подходите ближе! — он наклонился, чтобы разглядеть детей получше, и вдруг широко улыбнулся. — Ну здравствуй, Гарри!       — Хагрид! — лицо Поттера озарилось радостью.       — Матерь моя... — прошептал Рон, запрокидывая голову, чтобы рассмотреть лесничего целиком.       Хагрид весело рассмеялся, отчего его огромный живот дрожал, как холодец:       — Все за мной, к лодкам! И не заблудитесь по дороге!       Ребекка оказалась в небольшой деревянной лодке вместе с Гарри, Роном и робким мальчиком, который всё время бормотал что-то про потерянную жабу. Хагрид плыл впереди на огромной барже, его фонарь мерцал, как светлячок в ночи.       По мере приближения к замку сердце Ребекки начало бешено колотиться. Хогвартс предстал перед ними во всём своём величии — бесчисленные башни и шпили вздымались к звёздному небу, освещённые тысячами окон. Замок отражался в чёрной глади озера, словно мираж, а в воздухе витал едва уловимый аромат магии — смесь старого пергамента, зелий и чего-то неуловимо волшебного.       — Это... — Ребекка замерла, не в силах подобрать слов.       — Невероятно... — Гарри закончил за неё, его зелёные глаза широко распахнулись от изумления.       Рон лишь молча кивнул, слишком потрясённый, чтобы говорить.       В этот момент лодки проплыли под каменной аркой, покрытой мхом, и оказались в скрытой гавани. Ребекка почувствовала, как по её спине пробежали мурашки — не от страха, а от осознания, что она на пороге нового мира.       — Держись крепче, Ребекка, — прошептал Рон, заметив, как её пальцы вцепились в борта лодки. — Самое интересное только начинается.       И когда лодка коснулась берега, Бекка поняла — её настоящее приключение только началось.

***

      Внутреннее убранство замка превзошло все ожидания Ребекки. Просторные залы с высокими сводчатыми потолками, украшенные мерцающими свечами, казалось, простирались бесконечно. «Магия определенно работает здесь особым образом», — подумала она, ощущая, как воздух вокруг буквально пульсирует древними заклинаниями.       Их группа поднималась по мраморной лестнице, ступени которой иногда смещались под ногами, когда на втором этаже перед ними возникла строгая фигура профессора МакГонагалл. Её зелёные мантии мягко колыхались при каждом движении, а острый взгляд за прямоугольными очками внимательно изучал каждого первокурсника.       — Добро пожаловать в Хогвартс, — её голос, чёткий как удар метронома, разнёсся по лестничному пролёту. — Скоро вы пройдёте через эти двери, — она сделала точный жест в сторону массивных дубовых дверей, — и присоединитесь к остальным студентам. Но прежде вас ждёт церемония распределения.       Профессор спустилась на несколько ступеней ниже, её тёмные глаза на мгновение задержались на троице впереди:       — Четыре факультета: Гриффиндор, Пуффендуй, Когтевран и Слизерин. Ваш факультет станет вашим домом. За достижения вы будете получать очки, за нарушения — терять их. В конце года...       Её речь прервал отчаянный писк. Пухлый мальчик с круглым лицом вдруг выскочил вперёд, пытаясь поймать вырвавшуюся жабу.       — Тревор! Вернись! — его голос дрожал от паники, когда он наконец схватил убегающее земноводное. В зале раздался сдержанный смех.       Профессор МакГонагалл подняла бровь, наблюдая за этой сценой. Ребекка узнала того самого Невилла, чьё лицо теперь пылало ярче макового поля.       — П-простите, профессор, — пробормотал он, поспешно отступая назад.       — Церемония распределения начнётся через несколько минут, — закончила МакГонагалл и исчезла за дверями Большого зала.       Как только звук её каблуков затих, бледный мальчик с платиновыми волосами резко повернулся к Гарри. Его холодные серые глаза сверкнули, когда он язвительно произнёс:       — Значит, это и есть великий Гарри Поттер? — его голос капал ядом. — Надеюсь, тебя распределят в Слизерин, было бы забавно наблюдать, как легендарный Поттер позорит себя.       Рон сразу нахмурился, а Ребекка инстинктивно шагнула вперёд, но Гарри лишь спокойно ответил:       — А ты кто вообще такой?       Мальчик высокомерно выпрямился:       — Драко Малфой. И запомни это имя.       Тишину лестничного пролёта разорвал насмешливый голос:       — Так значит, слухи в поезде оказались правдой? — Его холодные серые глаза изучали Гарри с неприкрытым любопытством. — Сам Гарри Поттер почтил нас своим присутствием.       В толпе первокурсников пробежал возбуждённый шёпот:       — Это правда он?       — Тот самый Поттер?       — Смотри, у него шрам!       Малфой с высокомерной ухмылкой указал на двух коренастых мальчишек, напоминавших телохранителей:       — Мои друзья — Крэбб и Гойл. — Он сделал театральную паузу.       Рон фыркнул, не скрывая презрения, а Ребекка выразительно закатила глаза, демонстративно скрестив руки на груди.       — Что, моё имя кажется тебе смешным, рыжий? — резко повернулся Драко к Рону. — Хотя зачем спрашивать, кто ты такой. И так видно — очередной Уизли в потрёпанных рубищах своих братьев.       В толпе раздались сдержанные хихиканья. Рон покраснел, сжимая кулаки, но Драко уже переключился на Гарри, протягивая руку с неестественной для его возраста напыщенностью:       — Ты скоро поймёшь, Поттер, что не все волшебные семьи стоят друг друга. Надеюсь, ты не станешь заводить... сомнительные знакомства с неправильными людьми? — Он брезгливо кивнул в сторону Рона. — Позволь дать тебе совет...       — По-моему, я и сам неплохо разбираюсь в людях, — холодно парировал Гарри, даже не взглянув на протянутую руку.       — Драаако Малфооой, — нарочито сладким голосом протянула Ребекка, выходя вперёд. Её голубые глаза сверкали опасным блеском. — Знаешь, быть «правильным», как ты выражаешься, — ужасно скучно.       Она демонстративно встала плечом к плечу с Роном, подчёркивая свою позицию. Драко впервые за вечер потерял дар речи, его бледное лицо исказила гримаса ярости.       — Ты!.. — он начал, но в этот момент раздался резкий звук хлопка — профессор МакГонагалл ударила свёртком пергамента по его плечу.       — Мистер Малфой, — её голос звучал как удар хлыста, — если вы закончили свои театральные представления, церемония вот-вот начнётся.       Напряжённую паузу прервал внезапный громкий хлопок — это Невилл снова упустил свою жабу, которая теперь прыгала прямо на голове у Малфоя. Всеобщий смех мгновенно разрядил обстановку, а Ребекка невольно улыбнулась, наблюдая, как высокомерный блондин пытается сохранить достоинство, отбиваясь от амфибии.       Драко съёжился, но успел бросить Ребекке ядовитый взгляд, который та парировала саркастической улыбкой. Между ними словно проскочила искра — первая, но далеко не последняя в череде их будущих столкновений.       — Интересно, — шёпотом заметила Ребекка, когда МакГонагалл повела их в Большой зал, — сколько времени пройдёт, прежде чем этот павлиний хвост получит по заслугам?       Рон хрипло рассмеялся, а Гарри не смог сдержать улыбку. Впереди их ждала церемония распределения, но одно было ясно уже сейчас — этот год обещал быть более чем интересным.

***

      Первокурсники, затаив дыхание, последовали за профессором МакГонагалл. С громким скрипом распахнулись массивные дубовые двери, открывая взору потрясающее зрелище. Большой зал Хогвартса предстал перед ними во всём своём волшебном великолепии.       Ребекка шла в первых рядах, её широко раскрытые голубые глаза с жадностью впитывали каждую деталь. Четыре длинных стола, заставленных сверкающей золотой посудой, были заполнены учениками. Над каждым из них гордо реяли факультетские знамёна — алый Гриффиндор, синий Когтевран, жёлтый Пуффендуй и зелёный Слизерин. Тысячи парящих свечей наполняли зал тёплым мерцающим светом, а зачарованный потолок, точно повторяющий ночное небо с мириадами звёзд, вызывал ощущение, будто они стоят под открытым небом.       «Именно здесь, за гриффиндорским столом, когда-то сидели мои родители», — пронеслось в голове у Ребекки, когда она заметила, как старшекурсники с любопытством разглядывают новичков.       Дойдя до возвышения у преподавательского стола, процессия остановилась. МакГонагалл подошла к древней Распределяющей шляпе, чьи потрёпанные складки и заплатки свидетельствовали о многовековой истории.       — Остановитесь здесь, пожалуйста, — чётко произнесла профессор, разворачиваясь к первокурсникам.       Ребекка сразу же перевела взгляд на преподавательский стол. Её глаза встретились с тёплым взглядом Альбуса Дамблдора — они обменялись улыбками. Но следующее, что увидела девочка, заставило её сжать кулаки — бледное, словно высеченное из мрамора, лицо Северуса Снейпа. Одетый полностью в чёрное, с масляными волосами и пронзительным взглядом, он казался живым воплощением неприязни. Ребекка почувствовала, как по её спине пробежали мурашки — рассказы тёти не лгали о его репутации.       — Прежде чем мы начнём, профессор Дамблдор хотел бы сказать несколько слов, — объявила МакГонагалл.       Директор поднялся со своего величественного кресла в центре стола. Его серебристые волосы и длинная борода мерцали в свете свечей, а полулунные очки блестели загадочно.       — Я хочу обратить ваше внимание на несколько важных правил, — его голос, несмотря на возраст, звучал удивительно ясно. — Во-первых, — он наклонился вперёд, опираясь ладонями о стол, — вход в Запретный лес строго воспрещён всем ученикам. Во-вторых, — Дамблдор указал на угрюмого мужчину с кошачьими глазами, стоящего у дверей, — мистер Филч настоятельно просил меня напомнить, что коридор на третьем этаже, правая сторона, закрыт для всех, кто не желает встретить самую мучительную смерть.       Ребекка перевела недоумённый взгляд с Гарри на директора, пытаясь понять — шутит ли он? Но лицо Дамблдора оставалось совершенно серьёзным, лишь в глазах мерцала едва уловимая искорка веселья.       — Благодарю за внимание, — закончил он и снова занял своё место, оставляя после себя лёгкое ощущение недосказанности.       Профессор МакГонагалл с достоинством развернула пергаментный список, его края мягко шуршали под её пальцами.       — Когда я назову ваше имя, — её голос чётко разнёсся по залу, — вы подойдёте, и я надену на вас Распределяющую шляпу.       Она подняла древний артефакт, и шляпа неожиданно зашевелилась, будто почувствовав приближающуюся церемонию.       Один за другим первокурсники подходили к табурету. Гермиона Грейнджер, дрожа от волнения, отправилась в Гриффиндор. Рон Уизли, бледный как мел, едва дождался вердикта «Гриффиндор!» и чуть не побежал к братьям. Драко Малфой, даже не успев коснуться табурета, услышал желанное «Слизерин!» и направился к своему столу с высокомерной усмешкой.       Когда же Гарри Поттер оказался под шляпой, весь зал замер, а после оглушительные аплодисменты Гриффиндора сотрясли древние стены.       — Следующий... — МакГонагалл сделала паузу, её взгляд скользнул по пергаменту. — Ребекка Макинтайр.       В зале воцарилась мёртвая тишина. Казалось, даже свечи перестали мерцать. Ребекка медленно поднялась, её ноги словно стали ватными. По пути к шляпе она поймала ободряющий взгляд Дамблдора — его глаза под полулунными очками светились тёплым пониманием.       Шёпот пробежал по залу:       — Это же дочь...       — Макинтайров...       — Тех самых...       Шляпа едва коснулась её рыжих волос, как тут же зашептала:       — О-о, мисс Макинтайр... — её голос звучал почти с благоговением. — Я и не думала, что в этом роду остались наследники, кроме мисс Агнесс. Но здесь даже не о чем раздумывать...       Громкое «ГРИФФИНДОР!» разорвало тишину.       Алый стол взорвался овациями. Старшекурсники вскакивали с мест, некоторые даже прослезились, вспоминая её родителей. Ребекка, слегка ошеломлённая, направилась к своему новому дому. По пути она заметила, как профессор Снейп сжал кубок до побеления костяшек пальцев, а Драко Малфой смотрел на неё с немой ненавистью.       — Добро пожаловать домой, — прошептал Гарри, подвинувшись, чтобы дать ей место рядом.       — Мы так рады! — сияла Гермиона напротив.       Бекку не отпускало ощущение, что она наконец-то оказалась там, где должна быть. Гриффиндорцы подходили знакомиться, пожимали руку, рассказывали истории о её родителях. Лишь слизеринский стол молчал, и время от времени она ловила на себе ледяные взгляды.       — Не обращай внимания, — буркнул Рон, следуя за её взглядом. — Просто змеи не переварили, что ты с нами.       Ребекка лишь усмехнулась и откусила пирожок, впервые за долгое время чувствуя себя частью чего-то большего.