Ведьма Ребекка Макинтайр

      Профессор МакГонагалл властно подняла руку, и серебряный звон разнёсся по залу, когда её вилка ударила о хрустальный бокал.       — Прошу тишины!       Все взоры обратились к возвышению, где Альбус Дамблдор поднялся со своего резного кресла. Его синие глаза под полулунными очками сверкали, когда он торжественно возвестил:       — Пусть же начнётся пир!       Как по мановению волшебной палочки, воздух наполнился мелодичной музыкой невидимых инструментов, а на столах в мгновение ока появились горы яств. Ароматы жареного мяса, свежеиспечённого хлеба и пряных соусов смешались в восхитительный коктейль.       Ребекка замерла, поражённая. Перед ней простирался настоящий пиршественный рай: сочные окорока с золотистой корочкой, пироги с дымящейся начинкой, вазы с экзотическими фруктами и десятки других блюд, о существовании которых она даже не подозревала.       — Вау... — прошептал Гарри, его зелёные глаза округлились от изумления.       Рон уже схватил куриную ножку, забыв обо всех правилах приличия.       Бекка, несмотря на бурлящий в животе голод, сдержанно сложила руки на коленях, вспоминая уроки этикета от тёти Агнесс.       — Ты что, не будешь есть? — удивлённо спросил Гарри, с трудом прожевывая кусок пирога.       — Конечно буду, — улыбнулась Ребекка, наконец поддавшись соблазну.       Она аккуратно положила на тарелку ломтик запечённой индейки, полила его клюквенным соусом и откусила маленький кусочек. Нежное мясо буквально таяло на языке.       — Божественно... — невольно вырвалось у неё.       За столом царила атмосфера беззаботного веселья.       — Попробуй эти пирожки! — толкнул её Рон локтем, с трудом разговаривая с набитым ртом.       — Рональд, не чавкай! — вступила Гермиона, но тут же покраснела, когда её собственный желудок предательски заурчал.       Гарри, оторвавшись от тарелки с десертом, наклонился через стол к Перси Уизли, который сидел напротив, рядом с Гермионой.       — Скажи, Перси, — прошептал он, указывая незаметным жестом на преподавательский стол, — кто это сейчас разговаривает с профессором Квиреллом?       Ребекка подняла глаза от своего лимонного пирога и тоже перевела взгляд. Её внимание сразу привлекла мрачная фигура в чёрном, чей резкий профиль и бледное лицо резко контрастировали с нервной суетливостью Квирелла.       — О, — Перси выпрямился с важным видом, — это профессор Снейп. Глава Слизерина.       — А что он преподаёт? — не отрываясь наблюдал Гарри за странной парой.       — Зельеварение, — ответил Перси, понижая голос. — Но ходят слухи, что его настоящая страсть — Тёмные искусства. Говорят, он просто мечтает занять место Квирелла в преподавании Защиты.       Ребекка внимательно рассмотрела профессора Квирелла. Его тюрбан выглядел нелепо и в то же время тревожно — казалось, он пытался скрыть что-то важное. Руки преподавателя дрожали, когда он что-то взволнованно объяснял Снейпу, чьи тонкие губы растянулись в неприятной усмешке.       — По-моему, это к лучшему, что Снейп не преподаёт Тёмные искусства, — неожиданно проронила Бекка, отодвигая тарелку.       Перси и Гарри удивлённо повернулись к ней, ожидая продолжения, но девочка лишь задумчиво сжала губы. В её памяти всплыли рассказы тёти Агнесс о тёмном прошлом Снейпа, о его связях с Пожирателями смерти...       «Нет, об этом лучше помолчать», — мысленно решила она, ловя на себе любопытные взгляды.       В этот момент Гермиона, до этого погружённая в изучение расписания, вмешалась в разговор:       — В любом случае, — сказала она, поправляя прядь волос, — профессор Дамблдор явно знает, что делает, распределяя преподавателей.       — Если ты так говоришь... — скептически протянул Рон, снова набивая рот пудингом.       Ребекка же продолжала наблюдать за преподавательским столом, отмечая, как Снейп внезапно обернулся и встретился с ней взглядом. Его чёрные глаза, холодные как лед, на мгновение остановились на ней, заставив девочку невольно содрогнуться.       Рон уже тянулся за очередной куриной ножкой, когда вдруг вскрикнул и отпрянул назад, едва не опрокинув свой бокал с тыквенным соком. Из середины блюда неожиданно появилась полупрозрачная голова с пышными усами и кудрявыми волосами.       — Приветствую, новоиспечённые гриффиндорцы! — весело воскликнул призрак, крутя головой на 360 градусов.       Первокурсники дружно ахнули, отодвигаясь от стола. Ребекка, вместо того чтобы испугаться, широко улыбнулась — её глаза сияли от восторга.       В этот момент по всему залу начали материализоваться другие привидения. Одно вынырнуло прямо из каменного пола, другое просочилось сквозь стены. Воздух наполнился лёгким серебристым свечением и странным холодком.       — Божечки... — прошептала Гермиона, заворожённо наблюдая за происходящим.       Ребекка заметила особенно мрачного призрака в окровавленных одеждах, который парил над слизеринским столом.       — Это Кровавый Барон, — пояснил кто-то из старшекурсников.       Привидение с тяжёлыми цепями и бледным лицом угрожающе размахивало древней шпагой, заставляя некоторых первокурсников поёживаться.       — Сэр Николас! — радушно обратился Перси к призраку, испугавшему Рона. — Как провели лето?       Почти Безголовый Ник (как его называли студенты) печально вздохнул:       — Увы, моя просьба присоединиться к Охоте Безголовых снова была отвергнута.       Он обиженно взмыл в воздух, но Ребекка не удержалась:       — Я знаю вас! Вы же Почти Безголовый Ник!             Призрак изящно развернулся:       — Предпочитаю, чтобы меня называли Сэр Николас де Мимси-Порпингтон, если вам не трудно.       Гермиона, всегда жаждавшая знаний, тут же воспользовалась моментом:       — Сэр, а почему вас называют «почти» безголовым?       В ответ призрак театральным жестом взялся за голову и... оторвал её, держа перед собой!       — Вот почему, дорогая! — его голова говорила, пока тело демонстративно показывало место отсечения.       Несколько первокурсников вскрикнули. Гарри побледнел, а Рон чуть не подавился куском пирога. Даже Ребекка невольно сморщилась, хотя и старалась сохранить невозмутимый вид.       — Однако здесь весело, — усмехнулась она, когда призрак наконец удалился, оставляя после себя лёгкий холодок и массу впечатлений.       — Весело?! — фыркнул Рон, всё ещё дрожа от испуга. — Я чуть не умер от страха!       — Зато теперь ты знаешь, что в Гриффиндоре даже привидения дружелюбные, — рассмеялась Ребекка, подмигивая новым друзьям.       В этот момент по залу пролетела толпа маленьких прозрачных существ, похожих на фей, рассыпая за собой серебристую пыль. Старшекурсники лишь снисходительно улыбались, наблюдая за реакцией новичков.       — Добро пожаловать в Хогвартс, — с улыбкой произнёс Перси, поднимая бокал.       Ребекка почувствовала, как её сердце наполняется радостью — этот замок превосходил все её ожидания. Казалось, за каждой колонной, в каждом уголке здесь таилось новое волшебство, новая загадка, ждущая своего часа.

***

      — Гриффиндорцы, за мной! — Перси Уизли, с гордо поднятой головой и блестящим старостинским значком на груди, возглавил процессию первокурсников. — И не разбегайтесь!       Толпа новоиспечённых студентов потянулась за ним по мраморной лестнице, в то время как когтевранцы скрылись в противоположном направлении.       Ребекка замерла на верхней площадке, поражённая открывающимся видом. Огромный холл с высокими сводами казался ещё величественнее сверху. Её внимание привлекли движущиеся лестницы — они плавно перестраивались, словно живые существа, создавая постоянно меняющийся лабиринт.       — Это самый быстрый путь к нашим спальням, — пояснил Перси, поправляя очки. — Но будьте осторожны — лестницы обожают подшучивать над новичками.       Группа первокурсников, заворожённо наблюдая за танцующими ступенями, осторожно ступала по ним. Ребекка подняла голову — спираль лестницы терялась где-то в высоте, создавая впечатление бесконечности.       — Не отставайте! — Перси повёл их по узкому боковому проходу, где стены были украшены говорящими портретами, которые с интересом рассматривали новичков.       После долгого подъёма они остановились перед огромным портретом полной дамы в розовом атласном платье. Она кокетливо поигрывала веером, оценивающе разглядывая собравшихся.       — Это кто? — прошептал Рон, толкая локтем брата.       Дама на портрете надменно подняла подбородок:       — Пароль?       — Caput Draconis, — чётко произнёс Перси.       Дама задумчиво постучала веером по раме, затем удовлетворённо кивнула. Её портрет плавно отъехал в сторону, открывая круглый проход в уютную общую комнату с плюшевыми креслами и камином.       — Входите аккуратно, по одному, — предупредил Перси, первым шагая вперёд.       Бекка задержалась на мгновение, очарованная этим волшебным входом. За её спиной кто-то из первокурсников ахнул:       — Это же Толстая Леди! О ней писали в «Истории Хогвартса»!       — Осторожнее на ступеньках, — предупредил он, пропуская младших студентов в просторную круглую гостиную.       Ребекка замерла на пороге, поражённая уютом этого места. Алые бархатные шторы, золотые гобелены с изображением льва, мягкие пуфы у камина — всё это создавало атмосферу настоящего дома. Огромный камин, хоть и уступал размерами тому, что был в её родном доме, источал приятное тепло.       Отойдя от группы, она подошла к арочному окну. За свинцовыми стёклами открывался завораживающий вид: чёрное зеркало озера, окаймлённое тёмным лесом, и луна, отражающаяся в водной глади.       — Соберитесь вокруг, пожалуйста, — голос Перси вернул её к действительности.       Макинтайр присоединилась к Гарри, Рону и Гермионе, пока староста объяснял:       — Это наша общая гостиная. Мальчишечьи спальни — на верхних этажах, — он указал на винтовую лестницу. — Девичьи — справа. Ваши вещи уже доставлены.       Попрощавшись с друзьями, Ребекка поднялась по спиральной лестнице в девичью спальню. Комната встретила её мягким светом ламп и уютным шуршанием занавесок.       — Лулу! — обрадовалась она, заметив свою белоснежную кошку, свернувшуюся калачиком на покрывале.       Животное, чья шерсть казалась белее зимнего снега, а голубые глаза были точной копией хозяйских, лениво потянулось и нежно мурлыкнуло в ответ.       — Привет, — раздался голос за спиной.       Бекка обернулась и увидела Гермиону, которая нерешительно стояла у соседней кровати.       — Наши места рядом, — заметила Ребекка, гладя Лулу.       — Да... Слушай... — Гермиона замялась, теребя край мантии.       Ребекка улыбнулась:       — Хочешь завтра вместе пойти на уроки?       Лицо Грейнджер осветилось радостью:       — Именно это я и хотела предложить!       Позже, устроившись в мягких постелях под тёплыми балдахинами, они пожелали друг другу спокойной ночи.       — Добрых снов, Гермиона.       — Сладких снов, Ребекка.       За окном пролетела сова, её силуэт мелькнул на фоне луны, а где-то в глубине замка тихо заскрипели древние ступени. Первый день в Хогвартсе подходил к концу...

***

      Первые лучи осеннего солнца, пробивающиеся сквозь свинцовые стекла гриффиндорской башни, мягко коснулись лица Ребекки. Она открыла глаза, мгновенно осознав, что проснулась раньше обычного — здесь, в этих южных широтах, рассвет наступал значительно раньше, чем в её родной Шотландии.       Тишина спальни нарушалась лишь ровным дыханием спящих однокурсниц. Бекка осторожно приподнялась, стараясь не скрипеть пружинами кровати. Лёгкий туман, характерный для шотландских утр, здесь отсутствовал, и воздух был наполнен тёплыми солнечными бликами, танцующими на дубовых панелях стен.       — Тише, Лулу, — прошептала она, когда её белоснежная кошка потянулась на подушке.       Быстро приведя себя в порядок и покормив питомицу, девочка бесшумно спустилась по винтовой лестнице в общую гостиную. Пустое помещение, ещё несколько часов назад наполненное смехом и разговорами, теперь казалось застывшим во времени. Она опустилась в глубокое кресло у камина, где тлели последние угольки вчерашнего огня.       Странное чувство наполняло её грудь — смесь волнения, страха и невероятного предвкушения. Всего сутки назад она жила в полной изоляции, а теперь... Теперь вокруг были сотни людей, магия, новые друзья.       Её пальцы невольно коснулись бархатной обивки дивана. «Возможно, именно здесь сидела мама, когда была первокурсницей», — подумала Ребекка, и это осознание вызвало тёплую волну в груди.       Где-то наверху скрипнула дверь — вероятно, проснулась Гермиона. Бекка улыбнулась, представляя, как они вместе пойдут на первый завтрак в Большом зале.       За окном пролетела стая почтовых сов, их крылья шуршали в утреннем воздухе. Где-то в глубине замка заскрипели древние механизмы движущихся лестниц. Хогвартс просыпался, а вместе с ним — и новая глава в жизни Ребекки Макинтайр.       Она закрыла глаза, вдыхая аромат старого дерева, воска и чего-то неуловимо волшебного. В этот момент девочка поняла — каким бы страшным ни казался этот новый мир, она готова принять его всей душой. Ведь именно здесь, среди этих древних стен, она наконец сможет найти ответы на вопросы, мучившие её все эти годы.

***

      Первый учебный день начался с урока трансфигурации, который вела профессор Минерва МакГонагалл. Ребекка Макинтайр, заняв место за первой партой рядом с Гермионой Грейнджер, с интересом разглядывала кабинет, наполненный старинными книгами и загадочными предметами. Этот урок проходил совместно со студентами Слизерина, что вызывало у Ребекки лёгкое раздражение — она уже успела заметить, что некоторые из них смотрят на Гриффиндорцев с неприкрытым высокомерием.       Класс затих, сосредоточенно записывая лекцию в тетради, а на учительском столе, свернувшись в пушистый комок, сидела элегантная кошка с дымчато-серой шерстью, испещрённой тёмными полосами. Её зелёные глаза, полные мудрости и спокойствия, внимательно следили за каждым учеником.       Ребекка и Гермиона обменялись удивлёнными взглядами — Поттера и Уизли не было на занятии. «Неужели они решили прогулять в первый же день?» — мелькнуло в голове у Бекки, но её мысли прервал громкий стук распахивающейся двери.       В класс ворвались запыхавшиеся Гарри и Рон, резко остановившись посреди кабинета.       — Фух, успели! — выдохнул Уизли, оглядываясь и не видя профессора. — Представляешь, какое бы у неё было лицо, если бы мы опоздали?       Едва слова сорвались с его языка, как кошка со стола грациозно спрыгнула на пол и в мгновение ока превратилась в саму профессор МакГонагалл.       Лица опоздавших стали настоящим шедевром немого ужаса. Ребекка с трудом сдержала смех — ей отчаянно хотелось запечатлеть этот момент, но, увы, камеры под рукой не оказалось.       — Это… это было потрясающе! — выдавил из себя Рон, глотая воздух.       — Благодарю за столь лестную оценку, мистер Уизли, — ответила профессор, и хотя в её голосе звучала строгость, в уголках губ пряталась едва заметная усмешка. МакГонагалл, как и Ребекка, была шотландкой, и в её характере сочетались непоколебимая принципиальность и своеобразное чувство юмора. — Но, возможно, было бы куда полезнее превратить вас и мистера Поттера в карманные часы? Тогда бы вы точно являлись вовремя.       Гермиона и Ребекка переглянулись, кусая губы, чтобы не рассмеяться. «Вот это провал!» — подумала Бекка.       — Мы… мы заблудились, — попытался оправдаться Гарри.       — В таком случае, может, стоило превратить вас в карту? — парировала профессор, поднимая бровь. — Надеюсь, теперь вы сможете найти свои места без неё?       По классу прокатился сдержанный смех. Поттер и Уизли, покраснев до корней волос, поспешили к свободной парте, а МакГонагалл, слегка покачав головой, вернулась к уроку.       Ребекка ухмыльнулась. «Ну что ж, первый день определённо обещает быть интересным».

***

      Следующим в расписании стоял урок зельеварения – тот самый, которого Ребекка ждала с наименьшим энтузиазмом. И дело было не только в сложности предмета, а в том, кто его преподавал. Северус Снейп. Его имя уже успело обрасти легендами среди первокурсников, и ни одна из них не сулила ничего хорошего. К тому же, уже второй раз подряд Гриффиндор вынужден был делить кабинет со Слизерином, что вызывало у Макинтайр лёгкое раздражение. «Неужели нельзя было распределить пары иначе?»       Старшекурсники помогли найти нужную аудиторию – мрачное подземелье с низкими сводами, освещённое тусклым светом зелёных ламп. Стены были уставлены полками с банками, в которых плавали странные ингредиенты, а воздух пропитан густым ароматом трав и чего-то металлического. Ребекка тут же схватила Гермиону за руку и потянула её к партам в самом углу.       — Давай сядем подальше от преподавательского стола, – прошептала она, делая вид, что нервничает.       — Ты боишься профессора Снейпа? – удивилась Гермиона, но всё же последовала за подругой.       — Ну… может, чуть-чуть, – соврала Бекка, хотя на самом деле ей было скорее любопытно, чем страшно.       Пока они устраивались, Ребекка заметила, как Гермиона уже раскрыла учебник и бегло просматривала первую главу.       — Когда ты успела столько всего изучить? – спросила Макинтайр, впечатлённая.       — Мне пришлось, – вздохнула та, понизив голос. – Мои родители – маглы. Я ничего не знала о магическом мире, поэтому… пришлось навёрстывать.       Ребекка кивнула с пониманием, но её ответа не последовало – в этот момент дверь распахнулась с лёгким скрипом, и в кабинет вошла высокая, мрачная фигура в чёрных одеждах.       Тень профессора Снейпа скользила по стенам, а его плавные, почти бесшумные шаги заставляли студентов невольно затихать. Казалось, с его появлением в помещении стало холоднее – или это просто воображение Ребекки играло с ней злую шутку? Она невольно поёжилась и бросила на него колкий взгляд, но тут же отвела глаза, когда его тёмный, пронизывающий взгляд скользнул по классу.       — На этом уроке, – его голос был тихим, но каждое слово звучало чётко, – не будет глупых взмахов палочками и бессмысленных заклинаний.       Снейп поднялся на небольшое возвышение у преподавательского стола, скрестил руки и окинул аудиторию оценивающим взглядом. Макинтайр едва сдержала усмешку – она знала, что он мечтал преподавать Защиту от тёмных искусств, но Дамблдор, помня о его прошлом, связанном с Пожирателями Смерти, держал его подальше от этой должности.       — Я не питаю иллюзий, – продолжил он, делая паузы между фразами, словно наслаждаясь напряжением в воздухе, – что вы способны оценить тонкую науку и точное искусство зельеварения. Однако… – его взгляд медленно скользил по рядам, – если среди вас найдутся те, кто обладает должной… предрасположенностью… – ещё одна пауза, – я научу вас варить могущество в тигле. Я покажу, как разливать по флаконам славу, как заваривать победу… и даже как запечатывать смерть.       Его глаза остановились на Гарри, который в этот момент что-то торопливо записывал в пергамент.       — А некоторые, – голос Снейпа стал ещё тише, но от этого только опаснее, – приехали сюда, уже обладая такой громкой славой, что считают возможным игнорировать даже основы.       Ребекка толкнула Поттера локтем и жестом указала на профессора. Тот резко поднял голову, встретившись с ледяным взглядом Снейпа.       — Мистер Поттер, – произнёс профессор, и в его голосе явственно звучало презрение, смешанное с чем-то ещё… с обидой? Ребекка нахмурилась, внимательно изучая его выражение. – Наша новая знаменитость. Скажите, что получится, если смешать порошок корня асфоделя и настойку полыни?       Гермиона тут же вскинула руку, зная ответ. Ребекка тоже знала, но предпочла молчать – её куда больше возмущало то, что Снейп, зная, что Гарри вырос среди магглов, задаёт ему такие вопросы.       — Я… не знаю, – честно ответил Поттер.       — Жаль. Тогда, возможно, вы знаете, где можно найти безоаровый камень?       Гермиона снова подняла руку, но Снейп демонстративно её игнорировал.       — Нет, сэр.       — И, наконец, в чём разница между аконитом и борецом?       — Профессор, я могу ответить! – не выдержала Гермиона.       — Я не знаю, – Гарри сдался, а Ребекка сжала кулаки под столом.       — Как досадно, – Снейп медленно приблизился, его мантия развевалась за ним, словно крылья. – Похоже, слава – не единственное, что имеет значение. Не так ли, мистер Поттер?       — Кажется, Гермиона знает ответы. Жаль, вы её не спрашиваете.       Сзади раздался сдержанный смешок, но Снейп даже не дрогнул.       — Тише, – его голос был подобен лезвию. Он подошёл к парте Гарри так близко, что тот невольно откинулся назад. – Для вашего сведения, Поттер: корень асфоделя и полынь создают «Напиток Живой Смерти» – одно из самых сильных снотворных зелий. Безоар – камень из желудка козы – нейтрализует большинство ядов. А аконит и борец – это одно и то же растение, также известное как волчья отрава.       Гарри не опустил взгляд, продолжая смотреть на профессора, но Ребекка заметила, как его пальцы слегка сжали край стола. Сама же она пристально наблюдала за Снейпом – и ей показалось, что за его холодной маской скрывается не просто злость, а что-то более сложное.       В классе воцарилась гробовая тишина. Все замерли, ожидая, что будет дальше.       — Интересно, почему никто до сих пор не записывает? — ледяной голос Снейпа заставил студентов вздрогнуть.       Тут же по классу прокатился шорох перьев, скребущих по пергаменту — все, кроме Ребекки, устремились зафиксировать услышанное. Даже Гарри, стиснув зубы, начал выводить неуверенные строки.       Профессор сделал шаг вперёд, но резко замер, почувствовав на себе пристальный взгляд. Его чёрные, бездонные глаза встретились с холодным, оценивающим взором Макинтайр.       На несколько секунд в классе повисла тишина.       Ребекка, несмотря на юный возраст, обладала недюжинной магической силой. Она даже не моргнула, когда ощутила чужое присутствие в своих мыслях — лёгкое, скользящее прикосновение к сознанию. Но вторжение тут же прекратилось, словно наткнувшись на невидимую стену. Легилименция.       Девочка едва заметно улыбнулась. Она сразу поняла, кто это был. Однако её удивило, что Снейп не стал настаивать — вместо этого он лишь глубже нахмурился и, резко развернувшись, направился к своему столу.       Мантия развевалась за ним, как тень, когда он взял стопку пергаментов и опустился в кресло.       — Кстати, гриффиндорцы, — его перо скользнуло по бумаге с едва сдерживаемым раздражением, — за дерзость вашей однокурсницы факультет лишается пяти очков.       Ребекка так и не притронулась к перу. Она обменялась взглядом с Гермионой — та смотрела на неё с укоризной, но в глубине карих глаз читалось любопытство.       Именно в этот момент с задних парт донесся сдержанный смешок. Драко Малфой, окружённый своими приспешниками, Крэбом и Гойлом, повернулся к четвёрке гриффиндорцев и язвительно ухмыльнулся.       — Ну что, Макинтайр, уже в первый день подводишь свой факультет? — прошипел он, бросая презрительный взгляд.       Бекка стиснула кулаки, его глаза вспыхнули яростью. Ненависть к Малфою вспыхнула в ней с новой силой.       Но прежде чем она успела что-то ответить, раздался резкий стук пера о стол.       — Малфой, — голос Снейпа прозвучал как предупреждение, — если следующее ваше слово не будет касаться зелий, слизерин тоже потеряет очки.       Драко тут же смолк, но его усмешка не исчезла.       Ребекка же, откинувшись на спинку стула, продолжала наблюдать за профессором. «Интересно… почему он отступил?»

***

      Величественный зал Хогвартса был наполнен шумом и смехом студентов, наслаждающихся свободным временем после уроков. Солнечные лучи, пробивающиеся через высокие витражные окна, играли на золотистых кубках и серебряных блюдах, расставленных вдоль длинных дубовых столов.       За гриффиндорским столом царило оживление. Симус Финниган, его рыжие волосы взъерошены от предыдущих неудачных экспериментов, сосредоточенно размахивал палочкой над кубком с водой.       — Глаз крысы, струна арфы, пусть вода превратится в ром! — произнёс он с надеждой, но жидкость в кубке оставалась прозрачной. Симус нахмурился. — Глаз крысы, струна арфы, пусть вода превратится в ром!       Ребекка и Гермиона, сидевшие напротив Гарри и Рона, наблюдали за его попытками с разными выражениями на лицах: Гермиона — с лёгким неодобрением, а Ребекка — с забавляющимся интересом.       — И что Симус пытается сделать с водой? — спросил Гарри, откладывая в сторону кусок пирога.       — Превратить её в ром, — ответил Рон, набивая рот картофельным пюре. — Вчера у него получилось сделать чай, правда, он был зелёным и пузырился…       Но его слова прервал оглушительный БАМ!       Кубок Симуса взорвался с громким хлопком, осыпав всех вокруг мелкими брызгами и клубами чёрного дыма. Сам юный волшебник теперь выглядел так, будто его ударило молнией: лицо покрыто сажей, а волосы торчали в разные стороны, как у рассерженного дикобраза.       Столовая на секунду затихла, а затем взорвалась смехом. Даже строгие преподаватели за преподавательским столом не смогли сдержать улыбок.       Гермиона, морщась, отмахивалась от едкого дыма, а Ребекка, хохоча, взяла свой собственный кубок с водой.       — Глаз крысы, струна арфы, пусть вода превратится в ром! — чётко произнесла она, делая точный взмах палочкой.       Над кубком вспыхнули золотистые искры, и прозрачная жидкость мгновенно сменила цвет на тёмно-янтарный, распространяя сладковатый аромат тростникового сахара и специй.       — Вот и всё, — с лёгкой ухмылкой сказала Бекка, поднимая кубок в небольшом триумфе.       Симус, всё ещё покрытый сажей, уставился на неё с восхищением.       — Ты… Ты можешь научить меня? — спросил он, его глаза блестели от восторга.       — Конечно, — ответила Ребекка, подвигаясь, чтобы освободить место рядом. — Но сначала давай выясним, где ты ошибся. Ты слишком сильно зажимал палочку — от этого заклинание искажается.       Гермиона, несмотря на своё первоначальное неодобрение, теперь с интересом наблюдала за их беседой.       — Ты знаешь, это действительно впечатляет, — признала она, слегка наклонив голову.       — Спасибо, — улыбнулась Макинтайр. — Мой дядя любил экспериментировать с такими заклинаниями. Говорил, что если уж учиться магии, то с толком.       Рон, всё ещё пережёвывая картошку, протянул руку к её кубку.       — Можно попробовать?       — Только глоток, — предупредила она, передавая ему напиток. — А то вдруг Симус не единственный, кому сегодня понадобится помощь.       Студенты вокруг рассмеялись, а Гарри, ухмыляясь, добавил:       — Если он взорвёт и этот, мы точно останемся без ужина.       Симус фыркнул, но тут же схватил свою палочку, готовый попробовать снова — на этот раз под чутким руководством Ребекки.

***

      В самый разгар завтрака в Большом зале раздался знакомый шум крыльев. Сотни сов устремились вниз, словно пушистые стрелы, пронзая воздух под волшебным небом. Их перья переливались в лучах утреннего солнца, а когти бережно сжимали послания и свертки.       — Смотрите, почта прилетела! — воскликнул Рон, задрав голову и улыбаясь до ушей. Его глаза блестели от предвкушения, словно маленького ребенка в канун Дня рождения.       Ребекка тут же заметила свою любимую сову — Стинга, который гордо парил над столами, держа в клюве два письма. С громким "хлоп!" послания упали прямо перед ней, одно из них слегка задело край кувшина с апельсиновым соком.       — Ой! — вскрикнула она, инстинктивно хватая письма, пока брызги сока не испачкали пергамент.       Рону с шумом приземлилась газета «Ежедневный пророк» вместе с письмом от миссис Уизли. Гарри же лишь развел руками — его почтовый ящик сегодня пустовал. Ребекка бросила ему сочувственный взгляд, но тут же загорелась любопытством, рассматривая свои письма. Одно было подписано аккуратным почерком тети Агнесс, а второе... второе было совершенно анонимным.       — Можно? — Гарри уже тянулся к газете Рона, которая лежала между тарелками с тостами.       — Конечно, — буркнул Рон, разрывая конверт от матери. — Мама, как обычно, пишет, чтобы я не забывал менять носки... — он закатил глаза, но в уголках губ пряталась теплая улыбка.       Бекка тем временем вскрыла письмо от тети:       «Дорогая моя племяница!       Я так горжусь тобой! Первый день в Хогвартсе — это начало великого приключения. Но, пожалуйста, будь осторожна. Старый замок полон неожиданностей, а я знаю твою любовь к... исследованиям. Не заставляй старую тетю волноваться!

С любовью,

Агнесс»

      Она улыбнулась и пообещала себе написать ответ вечером. Второе письмо, без подписи, заинтриговало ее еще больше. Если его доставил Стинг, значит отправитель точно знаком с ее семьей...       Внезапно громкий голос Симуса отвлек ее:       — Эй, смотрите! Невиллу напоминалка прилетела!       Ребекка обернулась и увидела, как Невилл Долгопупс с ужасом разглядывает стеклянный шарик, который только что доставила ему сова. Внутри шарика клубился серый дым, постепенно окрашиваясь в тревожный красный.       — Я читала об этом! — тут же оживилась Гермиона, поворачиваясь к ним всем телом, словно стрелка компаса. — Если дым становится красным, значит ты что-то забыл!       — Но в том-то и дело, — жалобно простонал Невилл, — что я не помню, что именно забыл!       Его друзья фыркнули, но тут же притихли, услышав взволнованный голос Гарри:       — Рон, слушай! Кто-то ограбил Гринготтс!       Гермиона и Ребекка тут же наклонились ближе. Гарри зачитал вслух:       — «По сообщениям наших источников, в ночь на 1 сентября произошла попытка взлома в банке Гринготтс. Гоблины утверждают, что ничего не пропало, однако признают факт проникновения. Особый интерес вызывает то, что взломанное хранилище было опустошено еще ранее...»       Гарри запнулся, его глаза расширились.       — Это то самое хранилище, куда мы с Хагридом ходили! — прошептал он.       Ребекка нахмурила брови, ее пальцы непроизвольно сжали анонимное письмо.       — Странно не это, — задумчиво сказала она. — Странно, что и грабители, и кто-то еще искали что-то в этом хранилище. Значит, там было что-то очень важное... И почему именно сейчас? — ее голос стал тише, — прямо в начале учебного года?       Троица переглянулась. Даже Рон на мгновение забыл про письмо от матери. В воздухе повисло невысказанное, но всеми ощущаемое предчувствие: что-то начинается. Что-то важное. И, возможно, опасное.

***

      Две недели в Хогвартсе пролетели как один миг. Вот уже гриффиндорцы и слизеринцы стояли на солнечном лугу перед замком, выстроившись в два ровных ряда друг напротив друга. Перед каждым учеником на земле лежала старая, но ухоженная метла. Воздух был наполнен предвкушением и легким волнением — сегодня предстоял первый урок полетов.       Внезапно к ним быстрыми шагами подошла профессор Роланда Трюк. Ее короткие седые волосы развевались на ветру, а пронзительные желтые глаза внимательно осматривали учеников. Ребекка впервые увидела преподавательницу вблизи и невольно подумала, что та очень напоминает гордого ястреба — такая же стремительная и зоркая.       — Добрый день, класс! — звонко произнесла мадам Трюк, проходя между рядами.       — Добрый день, мадам Трюк! — хором ответили ученики.       Дойдя до конца строя, профессор резко развернулась и окинула всех своим орлиным взглядом:       — Итак, ваш первый урок полетов. Что вы медлите? Встаньте слева от ручки своей метлы!       Дети поспешно сделали шаг вперед, сокращая расстояние между противоборствующими факультетами. Ребекка незаметно улыбнулась — она уже умела летать, но решила не выдавать себя. Хотя ее природная нетерпеливость вскоре сыграла с ней злую шутку.       — Быстрее! Вытяните правую руку над метлой, — скомандовала Трюк. — И скажите «Вверх!»       Ребекка послушно подняла руку, но едва профессор закончила фразу, как метла сама прыгнула ей в ладонь.       — Молодец, мисс Макинтайр, — одобрительно кивнула преподавательница.       — Для ведьм это обычное дело, да, ведьмочка? — раздался язвительный голос Драко Малфоя, чья метла тоже оказалась в руке, но уже после Ребекки.       Бекка бросила на блондина ледяной взгляд, но лишь саркастично улыбнулась в ответ. Свита Малфоя разразилась грубым смехом.       — Не обращай внимания, — шепнул Гарри, чья метла тоже послушно взлетела в руку.       Гермиона же стояла в полном недоумении, беспомощно повторяя «Вверх!» — странно видеть, когда самая умная ученица не может справиться с, казалось бы, элементарным заданием.       — Вверх! Вверх! — по всему полю раздавались детские голоса тех, у кого ничего не получалось.       — С чувством! — поправила мадам Трюк.       Особенно тяжело давалось задание Гермионе и Невиллу. Рон же умудрился получить метлой по носу, что вызвало взрыв смеха у всего класса. Даже сам виновник происшествия, потирая ушиб, вскоре присоединился к общему веселью.       — Гермиона, расслабься, — мягко сказала Ребекка, подходя к подруге. — Ты слишком напряжена. Вот так вытяни руку... — она помогла Грейнджер принять правильное положение. — Глубокий вдох... выдох... А теперь скажи: «Вверх!»       — В-вверх! — метла тут же взлетела в руку Гермионы. Та сияла от счастья, а Ребекка гордо улыбалась. — У меня получилось!       — Конечно получилось, — успокоила ее Бекка.       — Так! — голос мадам Трюк вернул внимание класса. — Теперь, когда метла в руках, — профессор начала обходить ряды, пока ученики усаживались на метлы, — крепко сожмите ноги, иначе соскользнете. По моему свистку сильно оттолкнитесь от земли. Держите метлу ровно. Зависните на паре футов. Слегка наклонитесь вперед... И плавно приземлитесь. На старт... Три... Два... — раздался пронзительный свисток.       Ребекка легко оттолкнулась, чувствуя, как ветер играет в ее рыжих волосах. Она бросила взгляд на Гермиону, которая все еще неуверенно держалась за метлу, и на Гарри, который, казалось, родился на летающей метле. А внизу Драко Малфой с презрением наблюдал за «ведьмочкой», не подозревая, что очень скоро их соперничество выйдет на новый уровень...       С первым же свистком мадам Трюк в воздух стремительно взмыл Невилл Долгопупс. Его круглое лицо побелело от ужаса, а глаза беспомощно метались из стороны в сторону, словно искали хоть какую-то опору в этом внезапном полете.       — Мистер Долгопупс... — начала профессор Трюк, но ее голос дрогнул, когда метла Невилла дернулась и поднялась еще выше, оставив позади остальных учеников.       — Что ты делаешь?! — вскрикнула Гермиона, сжимая в тревоге свою метлу так крепко, что костяшки пальцев побелели. Ее глаза расширились, следя за тем, как Невилл поднимается все выше, его ноги беспомощно болтались в воздухе.       Мадам Трюк замерла на месте, растерянно размахивая руками:       — Мистер Долгопупс, успокойтесь... — но ее слова потерялись в общем гуле.       — Вниз! Вниз! — отчаянно кричал Невилл, но вместо этого его метла вдруг рванула вверх, затем резко развернулась и понеслась над головами ошеломленных учеников, описывая безумные зигзаги.       — Невилл! — хором закричал класс. Некоторые прикрыли рты руками, другие в ужасе отпрянули назад, когда метла пронеслась прямо над ними.       Ребекка, сжав кулаки, резко повернулась к профессору:       — Помогите ему! — но преподавательница, кажется, сама была в шоке от происходящего.       Не раздумывая ни секунды, одиннадцатилетняя Ребекка резко оттолкнулась от земли. Ее рыжие волосы развевались на ветру, когда она стремительно набирала высоту. Гермиона ахнула, а Гарри замер с открытым ртом — никто не ожидал такой смелости от новичка.       — Мисс Макинтайр, немедленно вниз! — закричала мадам Трюк, но Ребекка уже была на уровне Невилла, который отчаянно цеплялся за свою непослушную метлу.       — Держись, Невилл! — крикнула она, приближаясь к нему.       — Я не могу! — всхлипнул мальчик, его пальцы уже скользили по гладкому древку.       — Хватайся за мою руку! — Бекка протянула руку, балансируя на летящей метле с удивительной ловкостью.       В этот момент метла Невилла сделала резкий рывок в сторону, едва не сбросив его. Гриффиндорцы внизу дружно ахнули. Ребекка, не раздумывая, бросилась вдогонку, ее метла резала воздух с поразительной скоростью.       — Давай же, ухватись! — кричала она, снова приближаясь.       Их пальцы на мгновение соприкоснулись, потом — крепко сцепились. Метла Невилла, словно почувствовав себя свободной, тут же унеслась прочь, кружа над полем как сумасшедшая.       — Теперь слезай! — скомандовала Ребекка, чувствуя, как дрожит рука Невилла. — Постепенно переноси вес!       Словно в замедленной съемке, Невилл перекинул ногу и соскользнул с метлы, повиснув в воздухе, крепко вцепившись в руку девочки. Ее метла под тяжестью двоих тут же пошла вниз, но девочка, стиснув зубы, удерживала равновесие.       Когда они наконец коснулись земли, Невилла тут же окружили однокурсники. Гермиона первой заметила, что он держится за запястье:       — Мадам Трюк! Кажется, Невилл поранился, когда летал!       Профессор поспешила к нему, разгоняя толпу:       — Мисс Макинтайр, это было... невероятно храбро, — в ее голосе смешались восхищение и укор. — Но больше так не рискуйте. Пять очков Гриффиндору!       Аплодисменты однокурсников покатились по полю, но Ребекка лишь тяжело дышала, вытирая пот со лба. Ее руки дрожали от напряжения.       — Ты в порядке? — осторожно спросил Гарри, касаясь ее плеча.       — Да... просто... нужно отдышаться, — она сделала глубокий вдох.       Мадам Трюк тем временем строго оглядела класс:       — Все остаются на земле! Я отвожу мистера Долгопупса в больничное крыло. И если я увижу хоть одну метлу в воздухе — вылетите из Хогвартса быстрее, чем успеете сказать «Квиддич»!       Когда профессор с Невиллом скрылись в дверях замка, тишину нарушил язвительный смех Драко Малфоя. Ребекка медленно повернулась к нему, подняв бровь. В ее взгляде читалось: «Попробуй только сказать что-то».       — Ну что, видели его жалкую рожу? — Драко Малфой высокомерно подбрасывал в воздух хрустальный шарик Невилла, ловя его с преувеличенной грацией. Его бледное лицо искривилось в самодовольной ухмылке, когда свита слизеринцев разразилась громким смехом.       Ребекка сжала кулаки, её брови грозно сдвинулись. Она уже сделала шаг вперед, когда Гарри неожиданно появился за спиной Малфоя.       — Верни его, Малфой.       Смех мгновенно стих. Драко медленно обернулся, его серые глаза сверкнули азартом.       — О, смотрите кто тут! — он нарочито медленно поднял шарик к глазам. — Нет уж, я думаю, Долгопупсу стоит немного... потренировать память. — С этими словами он ловко вскочил на метлу и взмыл в воздух, его плащ развевался как крылья хищной птицы. — Если, конечно, ваша местная ведьмочка не помешает, — бросил он, бросая вызывающий взгляд на Ребекку.       Бекка уже схватила свою метлу, готовая броситься в погоню, но Гарри остановил её жестом.       — Я справлюсь, — коротко сказал он, и в следующий момент уже взлетел с такой легкостью, будто родился на метле. Поток воздуха от его взлёта заставил волосы окружающих разлететься в стороны.       — Ну и идиот, — сквозь зубы процедила Гермиона, наблюдая, как Малфой делает очередной вызывающий круг над головами студентов.       — Как насчет крыши? — крикнул Драко, взмывая ещё выше. Его голос дрожал от возбуждения. — В чем дело, ведьмочка? Или ты, Поттер? Неужели «мальчик-который-выжил» не так уж особенный?       В этот момент Малфой с силой швырнул шарик в сторону — прямиком к окну башни, где в этот момент могла находиться профессор МакГонагалл. Но Гарри, будто предугадав этот бросок, стрелой помчался наперерез. Он поймал шарик буквально в метре от окна, совершив головокружительный разворот.       — ВОТ ЭТО ДА! — раздались восторженные крики гриффиндорцев, когда Гарри начал спускаться, держа в руке спасённый шарик. Его лицо светилось от удовольствия, а глаза смеялись.       Ребекка первой бросилась ему навстречу, за ней последовали остальные. Даже некоторые слизеринцы не смогли сдержать восхищения — кроме, конечно, свиты Малфоя.       — Это было невероятно! — Ребекка хлопнула Гарри по плечу, её глаза сияли. — Ты летаешь как...       — Поттер! — ледяной голос разрезал шумную толпу. Профессор МакГонагалл стояла в нескольких шагах, её строгий взгляд заставил всех мгновенно замолчать. — Со мной. Немедленно.       Малфой и его дружки не смогли сдержать злорадного хихиканья.       — Как думаешь, его отчислят? — прошептал Рон Ребекке, пока Гарри следовал за профессорой.       Бекка покачала головой, наблюдая за удаляющимися фигурами:       — Сомневаюсь. Хотя... — её взгляд скользнул к Малфою, который самодовольно поправлял мантии, — кому-то явно не помешало бы хорошенько встряхнуться. Может, в следующий раз повезёт больше.       Она бросила последний взгляд на башню, куда исчез Гарри с профессором, и вдруг улыбнулась:       — Кстати, Рон, а ты заметил, как МакГонагалл смотрела на него с метлой? Мне показалось, в её глазах было... восхищение.

***

      Вечером того же дня Ребекка вновь открыла то анонимное письмо и перечитала его:       «Дорогая Ребекка,       Меня зовут Магна Морриган. Хотя мы с тобой не знакомы, я была очень близка с твоими родителями. Твоя тетушка Агнесс любезно разрешила отправить тебе это письмо через своего Стинга.       Мы с Катриной и Колином учились на одном курсе в Хогвартсе, а после выпуска стали настоящими друзьями. Я давно мечтала познакомиться с тобой лично. Твои родители были для меня как семья, и я дала им слово заботиться об их дочери, когда ты отправишься в Хогвартс.       С нетерпением жду твоего ответа.

Искренне твоя,

Магна Морриган

Канада, Ванкувер, район Гастаун, дом 36С»

      Ребекка опустила письмо на колени, ее брови сдвинулись в легком недоумении. В гостиной было тихо — большинство учеников уже разошлись по спальням, лишь где-то вдалеке слышался сдержанный смех и шорох переворачиваемых страниц. Она провела пальцами по пергаменту, ощущая легкую шероховатость бумаги.       «Почему тетя никогда не упоминала о Магне?» — пронеслось у нее в голове. Она вспомнила все рассказы Агнесс о родителях, но это имя не звучало ни разу. Стинг, словно почувствовав ее замешательство, тихо ухнул и перебрался ей на плечо, мягко пощипывая клювом прядь рыжих волос.       Ребекка вздохнула и потянулась за чистым листом пергамента. Ее перо замерло над бумагой на мгновение, прежде чем она начала писать:       «Дорогая тетя Агнесс,       Несколько дней назад я получила странное письмо от некой Магны Морриган, которая утверждает, что была близким другом родителей. Почему ты никогда о ней не рассказывала? Она пишет, что обещала им заботиться обо мне. Мне хотелось бы узнать больше, прежде чем отвечать ей.

Твоя племянница,

Ребекка»

      Она аккуратно сложила письмо, запечатала его воском с фамильной печатью и привязала к лапке Стинга. Сова нежно клюнула ее в палец перед тем, как бесшумно выпорхнуть в открытое окно, растворившись в темноте ночи.       Ребекка осталась сидеть у камина, глядя на танцующие языки пламени. В голове роились вопросы: «Что еще скрывает прошлое ее родителей? Почему эта женщина живет в Канаде? И что за обещание она дала Катрине и Колину?» Огонь в камине потрескивал, словно поддразнивая ее любопытство, а тени на стенах принимали причудливые очертания, напоминающие то ли сов, то ли людей в развевающихся мантиях...

***

      Солнечные лучи пробивались сквозь высокие арочные окна, рассеиваясь по каменным коридорам Хогвартса. Новость о том, что Гарри Поттер стал новым ловцом гриффиндорской команды, распространилась по школе быстрее, чем летает золотой снитч. Повсюду слышались оживлённые обсуждения — ведь первокурсников никогда не брали в команду!       На травянистом склоне у озера Ребекка и Гермиона сидели с профессором Флитвиком, который объяснял сложное заклинание двум отстающим ученикам. Бекка, уже знавшая материал, просто составляла компанию подруге, лениво рисуя узоры на земле палочкой.       — Смотри! — вдруг вскрикнула Гермиона, вскакивая так резко, что её книга с грохотом упала на землю. — Простите, профессор! — бросила она через плечо, уже мчась к удаляющимся фигурам.       Ребекка, не раздумывая, последовала за ней. Они догнали Гарри и Рона у самого входа в замок.       — Я же никогда не играл в квиддич, — сокрушался Гарри, нервно теребя ручку метлы. — Представляешь, как я опозорюсь перед всей школой?       Гермиона решительно встала рядом с ним:       — Тебе нечего бояться. Это у тебя в крови, буквально.       — А я могу помочь тебе потренироваться летать, — предложила Ребекка, её зелёные глаза сверкнули азартом. — У меня есть пара секретов.       Гарри сразу оживился:       — Правда? Это было бы здорово!       — Что значит «в крови»? — перебил Рон, нахмурившись. — Ты что-то знаешь, чего не знаем мы?       Гермиона в ответ лишь таинственно улыбнулась и схватила всех за руки:       — Идёмте!       Она повела их запутанными коридорами, где было гораздо тише, чем на оживлённых улицах Хогвартса. Наконец они остановились перед витриной, полной сверкающих кубков и наград.       — Смотри, — прошептала Гермиона, указывая на один особенно большой трофей.       Гарри замер. На полированной поверхности золотыми буквами было выгравировано: «Ловец — Джеймс Поттер. 1972-1978».       — Вау... — Рон округлил глаза. — Ты никогда не говорил, что твой отец был ловцом!       — Я... я и сам не знал, — Гарри осторожно прикоснулся к холодному стеклу, за которым хранилась память о человеке, которого он почти не помнил.       Ребекка мягко улыбнулась:       — Мои родители были на два курса старше твоих. Я их тоже не застала, но точно знаю — мой отец играл в той же команде. Возможно, они даже летали вместе на одном поле.       Гарри повернулся к ней, и в его изумрудных глазах вспыхнула тёплая искорка понимания. Они обменялись улыбками — две сироты, нашедшие ниточки, связывающие их с прошлым, которое они почти не знали.       — Значит, квиддич действительно у меня в крови, — тихо произнёс Гарри, вновь глядя на имя отца.       — И теперь ты должен доказать, что достоин этого наследства, — серьёзно сказала Ребекка, кладя руку ему на плечо. — Но не волнуйся — мы поможем.

***

      Четвёрка друзей поднималась по капризным лестницам Хогвартса, которые сегодня вели себя особенно беспокойно. Дубовые ступени поскрипывали под их ногами, а резные перила слегка покачивались, будто живые. Гермиона и Ребекка, идущие позади, оживлённо обсуждали последнее задание по зельеварению.       — Если добавить порошок корня мандрагоры на секунду позже, всё зелье приобретёт ядовитые свойства, — объясняла Гермиона, жестикулируя руками.       — А я думала, его нужно варить на медленном огне дольше, — задумчиво ответила Ребекка, перебирая в памяти записи из учебника.       Впереди Рон шёпотом обратился к Гарри:       — Она меня пугает, — он украдкой кивнул на Гермиону. — Создаётся впечатление, что она знает о тебе больше, чем ты сам.       Гарри лишь усмехнулся:       — В этом она не одинока. Здесь, кажется, все знают обо мне больше, чем я сам.       В этот момент лестница внезапно дёрнулась и начала двигаться в совершенно неожиданном направлении. Ребекка инстинктивно вцепилась в резные перила, её пальцы побелели от напряжения.       — Что происходит? — встревоженно спросил Гарри, пытаясь сохранить равновесие.       Гермиона лишь вздохнула:       — Лестницы меняют направление, разве ты ещё не привык? — в её голосе звучало лёгкое раздражение от того, что приходится объяснять очевидное.       Когда движение наконец прекратилось, перед ними оказалась массивная железная дверь с замысловатыми узорами. Ребекка вдруг почувствовала странное покалывание в висках. Ей послышалось едва уловимое шипение, будто кто-то шептал прямо у неё в голове. Дверь, покрытая паутиной тонких трещин, словно дышала, притягивая её взгляд.       — Вы... вы слышите это? — шёпотом спросила Бекка, не отрывая глаз от зловещего портала.       — Слышим что? — нахмурился Рон, озираясь по сторонам.       Гермиона внимательно посмотрела на подругу:       — Ты в порядке? Ты выглядишь бледной.       Но Ребекка уже не слушала их. Её рука сама потянулась к железной ручке, покрытой слоем вековой пыли. В этот момент где-то в глубине коридора раздались шаги, заставив всех вздрогнуть.       — Нам лучше уйти, — резко сказал Гарри, хватая Ребекку за руку. — Филч где-то рядом.       Когда они поспешно удалялись, Ребекка в последний раз обернулась. Ей показалось, что сквозь щель под дверью пробрался тонкий фиолетовый дымок, но в следующее мгновение он растворился в воздухе, оставив после себя лишь тревожное чувство.