Болезнь человечности

Март. 2012 год. Пока таял последний снег и распускались первые подснежники, Вика неохотно шла по холодным улицам Санкт-Петербурга. Её длинные тёмные волосы, развевались мягким ветерком, напоминающим о скором потеплении, а лицо будто светилось от того, что наконец-то в сером городе стало появляться солнце. Но то, куда направлялась девушка, забирало любую радость дня. Вот-вот покажется дом, в одной из квартир которого будет сидеть отец, вероятно, выкуривая уже третью подряд сигарету. Она уже не помнила, почему тогда решилась пойти к нему, слишком давно это было. Наконец она подошла к железной двери домофона, набрала код, который слишком хорошо помнила и увы не сможет забыть и вошла в грязную парадную с поцарапанными стенами. Он жил на третьем этаже. Вроде не так высоко, но каждая ступенька к его жилищу заставляла остановиться: чем ближе Вика была, тем сильнее боялась. Страх окутывал её куда мощнее, чем она могла предугадать, девушка старалась превратить его в ненависть, но была слишком слаба, чтобы сопротивляться. Хлоя в тот день была свободна и предлагала подруге своё сопровождение, но та отказалась. И вот злосчастная дверь уже была перед её лицом. "Так и не починил звонок", – пролетели мысли в голове. Она приготовилась стучать, но рука будто не слушалась. Он больше не причинит ей вред, она сильнее него, бояться не имеет смысла, но разве Вику можно переубедить? Прозвучал стук. Видимо рука дернулась, но у него слух хороший, и такого стука хватит. Он открыл дверь. Как же он постарел. Алкоголь сдул его мускулы, сигареты забрали былой взгляд, кое-где повыпали седые волосы. – Привет, Викусь, – прозвучал хриплый его голос. – Я не на долго, – не смотря ему в глаза, ответила она и проскользнула внутрь. Квартира его не поменялась, охоту он давно забросил, так что новые ножи да ружья у него появляться перестали. Трофеи он никогда не любил. Он медленно пошёл на крохотную кухоньку и поставил чайник на плиту. Поджёг спичку да стал дожидаться, когда вода закипит. Вика же двинулась в свою комнату, нашла то зачем приходила и была готова уже покинуть эту ненавистную квартиру. – Пожалуйста, останься на чай, – тихо сказал старик. Почему-то она осталась. Почему-то вышла с ним на балкон, что находился рядом с кухней. Зачем-то решила с ним говорить. Они пили горячий чай, оба без сахара, и глядели в сторону Большой Невы, куда балкон выходил. Он расспрашивал её о разном, а она везде отвечала, как лучше ей стало без него. Вдруг разговор пошёл про маму. Недолго они о ней говорили, Вика быстро вышла из себя. – Я уже давно не виню тебя... – Да как можно винить меня в том, чего я не делала?! – перебивала она. – Я не это хотел сказать, – извинялся старик. – А может ты ещё, когда бил меня, не это имел в виду?! – на её глазах появлялись слезинки, она быстро вытерла их рукой. – Я тебя виню, урод ты старый, и даже не смей меня трогать! – кричала Вика, стоило ему подняться со стула. – Я знаю, какой я, и не прошу многого. Я знаю, что гореть мне в аду, но единственное, единственное прошу лишь прости меня, – не скрывая слёз сказал отец, будто старался вывести её ещё на большие эмоции. Но Вика так просто не заплачет, и, натянув ботинки, она скоро покинула квартиру отца, не забыв хлопнуть дверью. Хлоп! Январь. 2015 год. Вику разбудили взрывы, настоящие, не вымышленные. Питер бомбили, не прошло и секунды, как в комнату девушки забежала Хлоя. Светловолосая подруга была сильно перепугана. – Вы-вы-выстрелы, я-я слышала, – надрывалась она. Вика ничего не ответила, лишь пыталась осознать происходящее. Но когда очередная бомба выбила окно, из-за чего та порезала щеку осколком, она поняла, что происходящее не сон. Девушка схватила застывшую Хлою за руку и побежала в сторону коридора, успев натянуть лишь лёгкую курточку, при этом оставаясь в домашних шортах. Хлое же она выдала другую куртку, красную, с пушком у шеи, да ухватила одну шапку. За дверью их ждал ошеломлённый Роберт. Мужчина точно также не понимал, что происходит. Он хотел было спросить всё ли в порядке у девушек, но Вика быстро показала свою неспособность вести в данный момент разговоры. Они выбежали на холодную улицу, ветер выл, радовало, что хоть снег не падал. Но группа не смотрела на погоду, нет, их внимание полностью забрало пламя, окутавшее питерские дома. И пока они застывали от ужасов вокруг, взрывы ни на секунду не прекращались, к слову даже тот факт, что сирены нигде не звучали их не удивил. – "Нужно найти укрытие", – пролетела мысль в голове Вики. Она тут же стала шарить по карманам в поисках так необходимого для неё сейчас телефона. Пусто. Спросила у Хлои – пусто. Роберт – есть! Мужчина спешно включил мобильник... Сел... Хотя только недавно он проверял, что телефон был полностью исправлен и имел около шестидесяти процентов заряда. Буквально за пару минут он каким-то чудом потерял всю свою батарею. Роберт поделился этой странностью со своими подругами. Значит нужно искать убежище своими силами. Они бежали туда, куда бежала толпа, лишь изредка сворачивая, в поисках более свободного пути. Наконец они наткнулись на ближайшее метро, где могли переждать бурное утро. Пока свистели взрывы, каждый из них обдумывал случившееся. Кто осмелился на них напасть, да и с какой целью? Почему не звучали сирены, сел телефон, отключился свет в метро? Всё выглядело так, будто был обесточен весь город. Но это не объясняло отключение телефона. Пробыв полдня в тёмной подземке, ребята до сих пор не могли осознать такую нереальную действительность. Конечно, все земное цунами двумя месяцами ранее было новостью номер один долгое время, но оно не коснулось наших героев. А вот самолёты, скидывающие бомбы чуть ли не на их собственные головы, заметны сразу. Вдруг в разговаривающую группу заглянул незнакомец. – Прошу прощения, у вас нет рабочего телефона? – спросил он без большой надежды. – Единственный, что у нас был, давно сел. А что? – ответила Вика. – Хотел родителям позвонить, спросить всё ли в порядке. – Скольких вы уже опросили насчёт телефона? – резко выкинула девушка. – Не знаю, около сорока человек. У всех или нет, или сел. Странно это, очень. – Знаете кто по нам стреляет? – Самолёты летят с севера, вероятнее всего Финляндия. Вряд-ли какая-нибудь Эстония, тогда бы с запада били, тем более, она ведь в НАТО, – парень говорил так, будто сильно разбирался в данной теме, но на деле это были обычные догадки того, кто иногда любит почитать какую-нибудь статью из новостей. – Хорошо, думаете мы можем выйти наружу? – Лично я бы подождал, но если хотите, удерживать вас, думаю, не станут. Вика кивнула, она вернулась к диалогу с друзьями и сказала, что им необходимо покинуть метро. – По-почему? – спросила Хлоя. – Мужчина с которым я разговаривала, сказал что телефон сел как минимум у людей сорока, самолёты летели с запада, но были Натовскими, Хлоя, а это значит, что на нас напала Норвегия, но те до Питера не долетели бы, если только вся страна не обесточена, если только спутники не отключены. Но у нас ещё и телефоны отрубились, а такого оружия даже у НАТО нету. – Ты-ты уверена насчёт са-самолётов? – что-что, но мой отец разбудил интерес к оружию. Охота, тиры, я точно уверена насчёт этих самолётов, Хлой. В течение следующих пяти минут Вика перевела тоже самое для Роберта, из-за чего тот лишь спросил: – Are you sure about leaving the subway?¹ – If they can discharge our phones, I think, they will be able to get us here.² Мужчина молча согласился. Выходя на ощупь из заполненного метро, он ещё раз спросил о необходимости покидать данное место. Вика была непоколебимой. Они поднялись по эскалатору, не встретив какого-либо сопротивления, и выйдя обнаружили пустую, бесшумную улицу. – Everything ended but no one responded it,³ – удивился Роберт. Это лишний раз подтверждало теорию Вики. Электричество нет во всей стране. А если то является правдой, куда бежать? Что будет является надёжным убежищем в такой ситуации? Вопросов куда больше, чем ответов, казалось они начали душить Вику, отвечая на один она получала два, те в свою очередь превращались в четыре. Цепная реакция могла продолжаться вечно, она сама не заметила, как заплакала. – Don't cry, we can't stay like that. You said they were coming from north, well, let's go to sorth,⁴ – успокаивал Роберт. Им пришлось двигаться вперёд, идя по пустой дороге, среди оставленных машин и домов. Одна мысль преследовала Вика пока та шла. Почему напали только с севера? Почему из Норвегии, ведь Эстония куда ближе. Неужели в конфликте задействована только Норвегия? Но она ведь в НАТО, почему остальные страны не нападают? Из Норвегии бить по Питеру? В чём смысл такой стратегии? Даже если отключено электричество, выгоднее бить из Эстонии. Вероятно, всё куда хуже, чем отключение электричества только в России. "А вдруг...? Чепуха" – мысленно перебила саму себя девушка. Пока она спешно размышляла, её ноги не переставали замерзать. Домашние шорты не могли сдерживать зимний ветер, из-за чего белые ножки быстро краснели. Нужно было где-то спрятаться, но ненадолго, лишь отогреться – затем в путь. Первая же пустая кафешка, стала прекрасным местом для возвращения первоначального цвета ножкам девушек, на удивление у Роберта были джинсы, из-за чего мужчина не ощущал того дискомфорта, который мог приносить ветер. Ребята решили, что немного напитков им не помешает и взяли парочку соков, да лимонадов из выключенных холодильников. Кофе они приготовить не могли: нуждались в отсутствующем электричестве. Тут же перекусили. – Is it legal?⁵ – удивлённо спросил Роберт, будто надеясь, что есть какой-то необычный российский закон позволяющий есть чужое во время войны. – No, but cameras don't work, because electricity... You understood me,⁶ – ответила Вика, поедая свой не очень честно заработанный обед. Хлоя в это время смотрела на улицу, стараясь согреться оставшиеся тёплым в помещении воздухом. Она дрожала, но при этом пыталась скрыть это. Если бы это был холод, она бы не прятала дрожь, значит то был страх. Вика с Робертом тоже боялись, просто они уже ощущали подобные жизненные трудности, когда-то в прошлом, и новые уже переживали менее болезненно. Вика решила подойти к подруге, надеясь как-нибудь помочь. – Ты не бо-боишься, что в любой м... мо-мо-момент на нас может упасть очере... чередная бомба. Что мы стоим тут с тобой, никак не защищё...щищё... щённые, словно голые, без-безпомощные дети, – неожиданно начала Хлоя, даже не посмотрев на подругу, ей хватало лишь одного чувства её присутствия. – Бомб не будет. – От-от-от... – Они не смогут заправить самолёты, – перебила Вика. – Для этого нужно электричество, это была одноразовая акция. Теперь останутся только солдаты, даже без танков, только машины можно будет заправлять вручную. Но когда-то и те запасы кончаться, ведь вероятно нефть теперь не добыть и не переработать, – произнося данную речь Вика признавала ужасное, электричество отключили везде, отключили спутники, вырубили даже батарейки. Такое не может быть выгодно никому. Если только не какому-нибудь третьей персоне в этой ужасной игре. Хлоя прикрыла лицо рукой, показывая, что не хочет, а может и не способна сейчас отвечать. Вика сразу всё поняла, она лишь добавила, что момент оставления кафе вскоре настанет, и что Хлои нужно постараться быть к нему готовой. Он и правда настал достаточно скоро, вновь выходя на свежий воздух, они почувствовали... Одиночество? Не то, что нагоняет грусть, а скорее то, что удивляет. Люди до сих пор не вышли. Прошло больше часа, глядишь, скоро стемнеет, но почему никто не выходит? Чего они ждут? Сигнала не будет, его и не было. Да и бомб не падает, с другой стороны разве поймёшь это на глубине десятка метров. Медленно, но верно трое добрались до Софийской, ближе к семи вечера, продолжая оставаться единственными людьми на улицах, группа остановилась. Вика быстрым жестом показала Хлое, что ей нужно где-то прилечь. Роберт удивился данному решению и стал расспрашивать девушку, точно ли та уверена, что очень устала? Вика не стала скрывать причину своего раннего упада сил: – I had... Illness, i must sleep a bit more than typical people,⁷ – объяснила она. – Okay,⁸ – ответил он так, будто ожидал более значимые аргументы, но всё же не стал противиться. – But where we can stay? It's becoming cooler all time.⁹ – Somewhere... Here,¹⁰ – ответила Вика, поглядывая на ближайшее здание без решёток на окнах. Она взяла лежащий неподалеку камушек и кинула в одно из стёкол первого этажа. Хлоя и Роберт были мягко говоря удивлены данным действием со стороны подруги. – Что? Электричества нет нигде, – с небольшим раздражением ответила девушка и залезла в чужую квартиру. – Я спать, – крикнула она, скрывшись где-то там. Пожав плечами, оставшиеся двое также залезли в помещение и сели на ближайший диван. Вика легла напротив. – Если что-то случится – будите, – серьёзно выкинула девушка, взглянув на Хлою. Та покорно кивнула. Вика повторила предложение для Роберта и легла спать. Глаза сами сомкнулись, а мозг быстро отключился. Болезнь явно прогрессировала, но Вика мало что могла, а вероятно и не хотела ничего с этим делать. Сны всегда были достаточно яркими, редко страшными, чаще всего это были моменты из жизнь лишь чуть приукрашенные ночным воображением. В этот раз ей показался Роберт, тот болтал на русском, но она не замечала. Вся история разворачивалась у мужчины в квартире, через день после первого января. Оба плохо помнили прошлую ночь, но при этом ясно видели в ней одно: поцелуй. Она вновь не могла понять, как оказалась у него в квартире, почему они начали этот диалог. Но сидя на одном из стульев у него на кухне, она послушно отвечала на все вопросы, даже более того, она их задавала. – Мы же оба понимаем, что просто были пьяными и что такие вещи в таких обстоятельствах ничего не значат, – рассудительно говорила Вика. – Верно, – был солидарен Роберт, он соглашался со всем, но всё же его воспоминания о поцелуе несколько отличались от воспоминаний Вики. Он знал, кто поцеловал первым. Единственное что смущало его – собственное опьянение в ту ночь. Вдруг его воспоминания ложны? Ну хотя бы он имел какие-то на этот счёт. – Я считаю, что мы взрослые люди и что оправдываться не должны. – Верно, – опустила глаза девушка. Роберт заметил это, вдруг она тоже помнит, кто был инициатором того поцелуя. Но она и правда не помнила, лишь догадывалась. Роберт был женат, об этом говорило кольцо на безымянном пальце, причём лишь недавно он с ней разошёлся – не успел сменить руку для кольца. Тем более он нравился ей, и вероятно, что алкоголь в крови, убрав скромность и приличие, с удовольствием показал ему её чувства. Возможно даже слегка преувеличенные. Также не стоит забывать про излишнюю сонливость, Вика должна спать больше, а в тот день скорее и вовсе не спала. В какой-то момент их достаточно странного диалога девушка решила, что будет достаточно прилично и уместно спросить мужчину о его бывшей жене. Роберт не стал врать о том, почему он сейчас не со своей любовью. – Думаю, ты быстро догадаешься, что произошло. Я жил в Нью-Йорке, уехал сюда из-за неё, в конце ноября решил прикупить квартирку здесь. Я бы никогда не бросил... – Я поняла, прости... – неосторожно перебила Вика. Мужчина молча кивнул. – То что было вчера... – через какое-то время продолжил он. – Думаю это был определённый шаг. Но я сейчас не готов, понимаешь? Вика согласилась. Она не решилась что-то говорить, лишь молча взглянула в оконное стекло. Был ясный день, сугробы усиливали свет солнца из-за чего приходилось часто менять свой взор. Роберт подошёл к ней и также посмотрел на улицу. – Солдаты... – тихо произнёс он. – Что, – удивилась девушка. – Солдаты, вставай Вик. И опять она просыпается в неизвестной для неё квартире. Хлоя стояла рядом и приказывала ей убегать – на том конце улицы маячили ребята в солдатской форме, явно не русские. Пока Вика пыталась прийти в себя, её уже тащили в парадную дома. Хлоя была одета намного теплее, как и наша героиня, и Роберт. Вероятно, это всё ещё сон, но на деле парочка взяла одежду из гардероба тех несчастных, в чей дом им посчастливилось вломиться. А на Вику Хлоя натянула данное бельё, пока та спала. – Что де-лать, куда бе-бежать? – расспрашивала девушка. – Дай подумать, – отвечала неожиданно разбуженная Вика. – Только не на улицу, – пробормотала она. – Тогда куда? – Я не знаю, я не знаю, – растерялась девушка. – We must surrender,¹¹ – неожиданно вставил Роберт, будто понимал о чём шёл разговор. Вика удивилась. – Что он ска-сказал, Вик? Что он сказа... – Горькую правду. Переводы: 1. Ты уверена насчёт что нам надо покинуть метро? 2. Если они могут разрядить наши телефоны, я думаю, они смогут достать нас и здесь. 3. Всё кончилось, но никто не сообщил об этом. 4. Не плач, мы не можем просто стоять. Ты сказала они наступают с севера значит пойдём на юг. 5. Это законно? 6. Нет, но камеры не работают, потому что электричество... Ну ты понял. 7. У меня... Болезнь, я должна спать чуть больше чем обычные люди. 8. Хорошо. 9. Но где мы можем остановиться? Становится только прохладнее. 10. Где-нибудь. Здесь. 11. Мы должны сдаться.