Синее небо в черных глазах

      Гудок телефона прервался усталым откликом Бернара. Старый полицейский копался в бумагах и, даже сквозь телефон, было слышно шуршание бумаг. — А? — Дело раскрыто, Ватсон, вечером она вернется домой, что там дальше? — Может поиск богатых девушек только тебе давать? В прошлый раз я месяц по городу катался, пока не нашел одного в борделе с кучей шлюх и наркоты. — Шутки шутками, а дело сделано. Давай, куда дальше ехать, пока у меня запал на помощь людям. — Ладно, за городом есть одна деревенька, там привидение видели вчера. И позавчера. И вообще оно их там конкретно осаждает, пара стариков уже от инфаркта умерла, так что никаких шуток. Начальник местного отдела говорит, что нужен новый взгляд как воздух в космосе. Ни улик, ни подозреваемых, зато свидетели даже в местной полиции есть. Правда местные ученые говорят, что это аномалия из- за гравитационного поля астероида, но всем плевать на них. Мда. — Занятно, стоило получить лицензию, как я перешел от поиска измен к ловле духов. А вот о комете слышал, ага, по радио говорили, в журнальчиках писали. Там обещают красивый красный хвост через пол неба. — Мне и от росписей на бумагах тошно, столько красных хвостов видел, что комета ну ни в какое горло пойдет. Так что езжай и решай проблему, а потом хоть на голубях за своей кометой лети. — Так и пропустишь счастье в жизни, если выше стола нос не поднимешь. Ладно, твоя правда, комета духа не найдет, ну хотя бы не попытается. — Вот и отлично, а еще купи кофе… или коньяк, в зависимости от того, насколько поздно вернешься. — Только если поделишься, отбой.       Все же хоть немного веселого разговора хватило, чтобы долгий путь был скрашен улыбкой и даже белки бежали через дорогу не раздражающе, а как-то мило, задорно виляя хвостиками. А может, он просто радовался встрече с двумя прекрасными дамами. Мужчины, что поделать.       До самой ночи Итан шатался по деревне как еще один неприкаянный дух и сам уже был готов убивать хоть людей, хоть нежить. Ноги гудели от ходьбы по грязной земле, голова от легенд и фактов, а руки от записей. Еще и ветер постоянно усиливался и временами даже снимал куски крыши у незащищенных многоэтажками домиков. Страшное зрелище — деревенька под лучами луны, где ветер постоянно нашептывает жуткие звуки, а начинающийся дождь заставлял оборачиваться на каждый звук.       Словно ты опять на войне. Да, пришлось поучаствовать в военных конфликтах, когда расчет шел на мирную жизнь контрактника. Кто же знал? Да, звучит не слишком героически, но там, за линией фронта, мир меняется. И люди. Даже самые яркие пейзажи ты воспринимаешь как картину смерти, как ловушку.       Каждый куст и камень — потенциальная угроза, каждый незнакомец — потенциальный враг. Когда ты спишь в полглаза и ожидаешь нападения или приказа «занять огневые позиции».       Каждая война это смерть, даже для тех, кто выжил. Ты умираешь и возрождаешься вновь другим человеком. Во многом ли или в малом, но другим. Когда тебя ждет смерть, глаза покрыты пеленой, чья-то кровь капает с каски на руки, когда ты из последних сил зажимаешь пробитую грудь полиэтиленовым пакетом из-под винограда, который дали вашему отряду несколько дней назад детишки, и молишься не богу, а своему товарищу, который с несколькими отверстиями в ноге пытается спасти твою жизнь. Война это не просто риск, это игра в рулетку автоматическим пистолетом, а потом болезненный смех от того, что ты выжил и трясущимися руками пытаешься перевязать кровоточащую ногу своему спасителю, который без памяти лежит рядом. Смех не веселый, не грустный, а истерический, чтобы твое сознание, твое тело знало, что это безумие и ты стал частью его. Когда ты хоронишь лучших друзей, товарищей, которых не смог спасти и винишь себя. Каждый винит себя за их смерть, но никто из них не винит за это тебя. А потом в насмешку начинался дождь, который слезами неба размывал перекопанную землю и оползнями заставлял тебя бежать оттуда, бросая новую семью, которую ты до сих пор считал живой и не хотел свыкаться с правдой.       Когда ждешь подколок и удара по плечу «Эй, чего потух, Итан? Хер отморозишь, иди поспи, я постою», а позади лишь тишина и отдаленные выстрелы, разрывающие шелест листьев.       Каждый, кто был на войне, уже потенциально мертв, теперь они другие люди с тем же именем и внешностью. — Парень, ты бы ехал домой, а то ночь на дворе, дождь скоро ливанет. Бог с ним пусть разбирается, может физики и правы про аномалии, да и мы не экзорцисты. По крайней мере, мы знаем, что люди тут не при чем.       Полудрема растворилась так же быстро, как вода на раскаленном камне. Итан растерянно кивнул и снова сел за руль. Духов было найдено 0. Улик новых 0. Мудаков под подозрением 2. Один вполне себе призрак, портит девок и исчезает. Другой дед возраста, что скоро станет вторым призраком. Пусть сами разбираются, и верно. Зачем только вызывали…       Первые минуты пути парень отчаянно пытался отключить воспоминания, но потом шум легкого дождя развеял мысли и приглушенная в угоду шума капель музыка тихонько насвистывала знакомые мотивы.       »…именно, это не должно было произойти, но из-за орбитальных изменений и притяжения планет солнечной системы астероид изменил направление прямо на Землю. Военные готовятся встретить его залпом мощного оружия, чтобы расколоть на меньшие куски. Он достаточно мал, чтобы не причинить серьезный вред, но если упадет вблизи города, то урон будет колоссальный. После раскола разброс сильно увеличится и большая часть сгорит в атмосфере, но какие-то куски смогут долететь и нанести вред, мы не способны просчитать столько вероятностей и потому рекомендуем сохранять спокойствие, мы стараемся сделать все, чтобы избежать смертей…»       Даже сквозь тучи было видно как за задним стеклом светилось пятно красноватого оттенка, а затем вспышка.       Резкая боль в плече и руку с рулем повело в сторону, машина покачнулась и слетела с дороги. Город неподалёку закружился в лобовом стекле, а перед машиной что-то сильно бахнуло. Итан едва успел заметить дыру в лобовом стекле, как машина приземлилась на крышу и прокатилась так пару раз. Крепкий корпус спас от переломов, но осколки стекла рассекли кожу и откуда-то со лба кровь заливала глаза, голова гудела, а расфокусированное зрение мешало искать защелку ремня. Сквозь боль в правом плече он щелкнул ремешком и выпал из машины. Дверь заблаговременно висела рудиментом и он почувствовал холодные капли дождя на коже. Плечо казалось опаленным и даже куски одежды дотлевали, пока дождь не залил все тело. — А? Где тебя носит? — Я.рядом с городом, трасса в тот посёлок.больно говорить, засыпаю… — Эй, эй, эй, не спать, Итан? ИТАН?!