Призрак.

Яркая лампа режет глаза, препараты равномерно пищат. И снова здравствуйте! С последнего посещения больницы прошло не более недели. Слишком часто. Ди приподнимается на локтях, замечая расположившегося рядом мужчину. Глэм спит, сидя на стуле, наклонив голову к плечу. Отец выглядит уставшим, вчерашняя косметика немного смазалась, оставляя неровные штрихи вокруг глаз. Лёгкий аромат горьких цитрусов пропитал всю палату, заглушая даже запах медикаментов. Глэм находится здесь давно. Ди бросает взгляд на часы. Примерно полпятого утра, в обморок он упал где-то в два часа того дня. Судя по стойкому запаху, отец сидел здесь всё время, что он был в отключке. Хэви и мама ещё не вернулись, в ином случае они уже пробили бы дверь в его палату, а значит старший блондин им ничего не сообщил. Наверно это и к лучшему. Его обмороки стали слишком частыми, чтобы попусту волновать семью. Подросток садится прямо, спуская голые ступни на холодный пол. Это ощущение помогает немного прийти в себя. Парень чувствует лёгкую слабость и головокружение, он не до конца отдаёт отчёт своим действиям, ну или старательно убеждает себя в этом, протягивая руку к родному лицу. На ощупь кожа гладкая, бархатистая. Ди невесомо кончиками пальцев проводит вниз, останавливаясь на губах мужчины. "Мягкие, упругие, немного пухловатые. Идеально для первого поцелуя."- собственные мысли почти уже и не пугают, кажется, он привык к странному ощущению в сердце. Ди не маленький ребёнок, чтобы не осознавать свои зарождающиеся чувства к отцу, но вот принять он их не может. Слишком нереально, неправильно. Блондин возвращается на кровать, уставившись пустым взглядом в потолок. Когда-то он сравнил свою жизнь с голубым небом, на котором поступили чернильные пятна, так вот теперь всё его существование и являлось одной огромной кляксой. Мужчина просыпается через два часа, шумно потягиваясь. Ди моментально закрывает глаза, притворяясь спящим. Разговаривать с отцом совершенно не хочется. Ничего нового он всё равно не скажет, но нервы потреплет им обоим. Глэм проводит по волосам сына, а потом наклоняется, нежно целуя его в уголок губ. Дыхание у Ди сбивается всего на пару секунд, но судя по довольному хмыку, незамеченным это не осталось. Дверь тихо закрывается, оставляя подростка наедине с паническими мыслями. " Что это было? Родительское проявление любви? Но я вроде не в том возрасте, чтобы в губы целовать. В щёчку я бы ещё понял, но в губы." - Ди закрывает пылающее лицо руками. Неправильные чувства вырывается из груди резкими толчками. " Когда я успел влюбиться? И почему именно в отца? Желание привлечь его внимание было всегда, как и восхищение. Неужели простая забота так повлияла? "- тяжёлый вздох в пустом помещении оглушает. Выписывают его довольно быстро, отец уже не считает нужным держать Ди в больнице, всё равно это никак не помогает. Блондин немного расстроен, что и словом не успел обмолвиться с подругой медсестрой, но настроение быстро поднимают заботливые взгляды мужчины. Глэм так или иначе пытается коснуться его, окружая вниманием. Разительные перемены в поведение старшего удивляют. Ди задумывается над этим, но мысли быстро переключаются на прошлое отца и его семейку. С последнего обморока Густав не появлялся, что неимоверно радовало. За короткий промежуток времени дед успел ему надоесть, постоянные оскорбления и непонятная речь бесила. Густав ни разу не сказал что-либо прямо, лишь загадки и полунамёки. Хотя волновало больше другое. Ди безумно боялся увидеть уже чётко проступающий силуэт призрака, пока ещё можно обманывать себя, что всё в порядке. От запаха еды Ди тошнит, он упрямо сцепливает зубы, оставаясь на месте. Уйти сейчас нельзя, отец и так уже который день не спит, роясь в интернете в поисках лекарства, нужно хотя бы сделать вид, что ему лучше. Тарелка приземляется с громким стуком, приятный аромат мяса проникает в ноздри, парень морщится, отодвигаясь подальше. Бледноватое лицо приобретает зеленоватый оттенок. Глэм вздыхает и подходит ближе, аккуратно разворачивая подростка к себе. Ди ждёт упрёков, увещеваний или просьб, но не нежного поцелуя в лоб. Мужчина обнимает его, скрючившись в неудобной позе, и это помогает. Тошнота исчезла, Ди приподнимает голову, встречаясь с удивлённым взглядом. Отец смотрит странно и прикасается к неожиданно проявившемуся здоровому румянцу. Удивительно, но за пару мгновений объятий, Ди стало заметно лучше. Они оба решают оставить этот вопрос на потом, принимаясь наконец за завтрак. Теперь Глэм самостоятельно следит за режимом Ди, не давая ему поблажек ни в чём. Любимые вкусняшки спрятаны, использование телефона теперь почасовое, все рекомендации врача соблюдаются. Ласковые прикосновения никуда не делись. Отец то и дело трепет его волосы, будто бы случайно задевает бедром, пробегается пальцами по чужой руке и, проходя мимо, целует в макушку. Ненавязчивые жесты жутко смущают. Блондин совершенно не понимает действий мужчины. Любовь что только начала давать ростки, от приятного внимания возросла в разы, завладевая его сердцем полностью. Теперь подросток мог с уверенностью сказать, что вляпался по самые гланды. И вкупе к странной болезни и призраку деда, добавилась ещё и влюблённость в отца. Собственные чувства раздражали, Ди старался как можно меньше контактировать с Глэмом. Но за последние три дня того как будто прорвало, неполученное в детстве внимание и забота теперь возвращались в троекратном размере. Хотя именно сегодня с самого утра отец где-то пропадает. Блондин активно убеждает себя, что его это нисколько не волнует, метаясь по коридору из стороны в сторону. Забота Глэма и соблюдение режима дали о себе знать, ему заметно лучше. Общее состояние потихоньку нормализуется, показатели анализов также улучшились. Ди невольно задумывается об этом: " Показатели изменились из-за правильного распорядка дня или же из-за приятного эмоционального фона, проще говоря влюблённости? Вполне возможно, что второй вариант сыграл немалую роль в моём нынешнем состоянии." Входная дверь тихо хлопает, пропуская шатающегося мужчину. Глэм обводит комнату пьяным взглядом, аккуратными мелкими шажками направляясь к столу. От отца несёт тяжёлым запахом спиртного и ментоловыми сигаретами Чеса. Ди присаживается напротив, хмуро разглядывая старшего блондина. - Какой повод? - Ты! - мужчина растягивает губы в глупой улыбке - Ты теперь мой постоянный повод. Подросток хмыкает, отводя глаза в сторону. От правдивых слов сердце больно сжимается. Можно было и не напоминать, он и так прекрасно знает, что теперь является одной огромной проблемой для своей семьи. Взгляд невольно падает на зеркало. В нём отражаются два блондина, сидящих напротив и почти идентично скопировав позы друг друга. Такие похожие и разные одновременно. Оба носят маски, притворяясь теми кем не являются, пытаются казаться сильнее, чем они есть. Положительные стороны в его болезни всё же есть, отец постепенно начал открываться, да и призрак деда немало способствует раскрытию тайн старшего. - Ты же не умрёшь? - ни стого, ни с сего спрашивает мужчина, голубые глаза смотрят вниз, голова опущена, а на лице очередная маска. Ди вздыхает, огибая стол, он оказывается прямо перед отцом, как в детстве протягивая тому мизинчик. - Я не могу поклясться тебе в этом, но могу пообещать соблюдать режим и делать всё для своего скорейшего выздоровления. Подросток светло улыбается, слыша тёплый смех блондина. - Кажется, это я должен был тебя успокаивать. Ди пожимает плечами, удивлённо вскрикивая, когда его тянут за футболку, впиваясь в губы отчаянным поцелуем. От сильнейшего шока подросток не сразу понимает что происходит, но когда осознаёт, мужчина уже отстраняется, неловко отводя глаза и явно сожалея о своём поступке. Парень облизывает губы, ощущая привкус ментола, щёки горят в смущение, а сердце готово выскочить из груди. И как это понимать? - Чёрт! Ди, я.... прости. - отец выглядит действительно растерянным. - Зачем? - Я не хотел. Просто.. - начинает Глэм, но его грубо прерывает раздражённый голос. - Ты хотел. Вопрос в другом, зачем? Мужчина шумно выдыхает, укладывая голову на сцепленные ладони. Он уже предвидит, как завтра та будет болеть. - Я люблю тебя. - Как сына или.. - подросток замолкает, напряжённо ожидая ответа. - Или, Ди, или. - голубые глаза печально осматривают парня, останавливаясь на подрагивающих руках. - Ты мне нравишься в романтическом плане. И это просто ужасно. Ди молчит, собираясь с мыслями. Признаваться нелегко. Они оба понимают, что этот разговор никуда не приведёт. Ну скажут они друг другу о своих чувствах. А что дальше? Их отношения невозможны, а любовь неправильна. - Согласен. Это хреново! Особенно с учётом того, что взаимно. - Глэм кидает на него странный взгляд, он определённо не ожидал ответного признания. - И что мы будем с этим делать? - Ничего. - хмыкает мужчина. - Что мы вообще можем сделать? - Это твоя забота. Кто из нас взрослый, а? - риторический вопрос неприятно подвисает в воздухе. - Бегать от друг друга смысла нет, но и о полноценных отношениях речи идти не может. Так и будем посередине ни туда, ни сюда. - ехидно произносит Ди. Эмоции зашкаливают, а непонятная злость и обида душат в стальных тисках. - Я к себе. А ты проспись. На кухне Глэм остаётся один, он устало трёт переносицу, осозновая масштаб проблемы. Ну и чего он добился своим признанием? Чес нисколько не помог, лучший друг посоветовал поговорить с Ди, как со взрослым, объяснить своё странное поведение и внезапно появившиеся чувства. Глэм начал ощущать странное влечение к сыну, ещё когда тому исполнилось шестнадцать. Яркие голубые глаза, длинные светлые пряди, милые веснушки, худощавое телосложение и острые ключицы. Красивый, кудрявый мальчик напоминал его в детстве, но в тоже время отличался полностью. В Ди воплотились все те черты характеры, о которых он мечтал, сидя взаперти собственного дома. Блондин очень долго отказывался от своих чувств, не воспринимая их всерьёз. Он считал это предательством по отношению и к сыну и к жене. Их яркая в прошлом любовь с Вики начала угасать после рождения Хэви. Они всё ещё жили вместе, уважительно относясь к друг другу, но теперь скорее напоминали хороших друзей, чем пару. Глэм знал, что женщина завела себе отношения на стороне, встречаясь с лучшей подругой. Виктория сама призналась ему, и он спокойно воспринял эту информацию, желая паре счастья. Детям они решили пока ничего не говорить, как минимум до совершеннолетия Хэви, но судя по развитому интеллекту Ди и его слишком лёгкому признанию, тот и так в курсе. К сыну тянуло неимоверно. Осознать что это серьёзное чувство, а не простая увлеченность помогла болезнь. Страх за Ди толкал на необдуманные поступки. Например как сейчас. Глэм заметил, что любое проявление внимания улучшает не только настроение подростка, но и его здоровье. Ничего удивительного, что прикосновения стали чаще. Всё что угодно, лишь бы живительный румянец сохранялся подольше на бледных щеках. Но вот поцелуй был ошибкой. Мужчина просто не смог справиться со своими чувствами, выпустил их наружу, показывая что было скрыто в глубине. Ди прав, теперь они находятся в подвешенном состоянии. Отступить назад и забрать свои слова, так просто не получится, да и как это отразиться на парне он не знает, но и отдаться эмоциям нельзя. Такая любовь будет неправильной, не примется ни обществом, ни самим парнем. Глэм может и хотел бы попробовать, но вот сын точно будет против. Что делать дальше, мужчина не знает.