Соединённые любовью

АРЧЕР Боль никуда не ушла. Время шло. День за днём, месяц за месяцем. И я жил дальше. Но разве от этого легче? Смерть близкого человека никогда не забывается. Мы просто пытаемся с этим жить. Пытаемся жить для живых. Для себя. И не у всех это получается. Тара была единственной, кто ещё заставляла меня держаться на плаву, и не потонуть в пучине этого дерьма, именуемой воспоминаниями. Но по ночам меня мучило то осознание, что я ничего не смог сделать. Мне редко снились сны, а если и снились, то все они были о Джейкобе. Мой брат всегда улыбался в этих гребаных снах. Он больше не винил меня в своей смерти. Но от этого я не чувствовал меньшую вину. Мне хотелось надеяться, что он там счастлив. Хотя я даже не знал, каково же там может быть. Солнце уже взошло, когда я подкатил кабриолет Тары домой. На заднем сиденье машины валялись её диплом и мантия. Подавив смех, я отнёс их в спальню, бросив взгляд на спящую фигурку. Тара лежала абсолютно голая, не считая тонких кружевных трусиков. Одеяло валялось на полу. Она до сих пор беспорядочно металась во сне. Один взгляд на её тело — и я сгорал. Это было большой загадкой: осознавать, что мне никак не насытиться ею. Приняв ледяной душ, и быстро зашив небольшой порез на груди, я лёг на кровать, прижав тёплое, пахнущее сном, тело Тары к себе. Она всё бормотала неразборчивые слова, но инстинктивно обняла меня за плечи. Только в такие моменты я и понимал, каково это: когда ты любишь, а тебя любят в ответ. Это чувство было чужим и странным. Словно сложная логическая загадка, ответ которой недоступен человечеству. Я знал, что очень привязан к Таре, но эта привязанность порой вызывала неуютное ощущение слабости. Страх её потерять был слишком велик. К чёрту. Я её не потеряю. Мои губы коснулись мягких волос, прежде чем я наконец-то смог заснуть.

***

      Горячее солнце обжигало мои веки. Блядь. Я чертыхнулся, и перевернулся на другой бок, медленно открывая глаза. Слух уловил странные хриплые звуки. Тара сидела на полу у кровати, в моей чёрной рубашке. Её лицо было перекошено, плечи вздрагивали. Она дышала прерывисто, судорожно хватая ртом воздух. Сон словно ветром сдуло. Я резко сел на постели, и напрягся. — Тара? Она повернулась ко мне. Большие глаза оливкового цвета были наполнены слезами. Моё сердце сжалось, но я проигнорировал страх, опускаясь рядом с ней на колени. — Что с тобой? — прошептал я, хватая её за лицо. Она застонала. Горячие слёзы капали на мои запястья, обжигая кожу. — Голова… болит. Сильно... здесь. Тара схватила мою ладонь, и прижала к затылочной части своей головы. Я замер, слишком ошеломленный выражением её лица. Абсолютный ужас и страх. Беспомощность сквозила в каждом её движении. — Воздуха… не хватает… Арчер... — она осеклась, её лицо резко побледнело. Отбросив бесполезную панику в сторону, я подхватил её на руки, и побежал вниз, двигаясь так быстро, как только мог. Тара обмякла на моих руках, уставившись пустым взглядом в моё лицо. Словно… Чёрт! Даже думать об этом не смей, проклятый ублюдок! Моё чёртово сердце бешено колотилось, угрожая вырваться из груди на волю. Снова слабость. Уложив Тару на заднее сиденье, я с силой вдавил ногу в газ, и зарулил к больнице, всё время оглядываясь на неё. Мне совершенно не нравилось, как бурно реагировал мой организм. Это было похоже на нешуточную тревогу. — Как ты? Тара? Ответь! Она впилась ногтями в затылок, пряча от меня своё лицо. Плечи моей жены тряслись. — Арчер, я не могу терпеть… Это слишком больно… О Господи! Словно тысячи игл вонзаются в мозг… — Посмотри на меня. — я бросил быстрый взгляд на дорогу, прежде чем вновь обернуться к ней. Она подняла на меня свои заплаканные глаза. Её лицо исказилось от болезненной муки, заставив меня дёрнуться всем телом. — Ты сильная. Чертовски сильная. Потерпи ещё немного. Мы справимся. Слышишь меня? Тара быстро кивнула, и я вновь повернулся к дороге, увеличивая скорость. До тех пор, пока не понял, как же сильно разогнался, но это было уже не важно. Мимо проходящие машины и люди превратились в размытые пятна. Почему это случилось? Раньше она никогда не жаловалась на подобную боль. Притормозив у самых дверей больницы, я выскочил из машины, и вытащил Тару, крепко сжимая её в своих объятиях. Она уткнулась лицом в мою грудь, вздрагивая от слабых всхлипов. Это было чертово дежавю. Нести тело, которое мне было слишком дорого. Я ненавидел эту проклятую больницу. У входа стояла женщина в белом халате, которая тут же метнулась ко мне, спрашивая, что произошло. Я едва сдержался, чтобы не зарычать на неё, но от этого не стало бы легче. Быстро рассказав ей о самочувствии Тары, я ворвался в палату. Врач, который тут же прибежал на крик, уложил Тару на койку, и начал осматривать её, светя фонариком ей в глаза. — Выйдите пожалуйста, сэр. — сказала медсестра, но я только прожёг её гневным взглядом. В прошлый раз я ждал за проклятыми дверями, и чем же это закончилось? Она уставилась на меня с осуждением, стараясь не глядеть на мой голый торс. В спешке я даже не оделся. На мне были лишь лёгкие тренировочные штаны. Но сейчас это совсем не имело смысла. Врач быстро расспрашивал Тару, которая лежала жутко бледная и обессиленная. Цвет её лица сливался с белоснежными простынями. — У вас раньше бывала подобная головная боль в затылочной части? — Часто. Но не такие сильные. — тихо ответила Тара, и я отшатнулся, словно от внезапного удара. Блядь, она ничего мне не говорила. — Быстрая утомляемость, слабость и раздражение? — Да. — Приступы одышки, тошнота, затуманивание взора? Тара закусила нижнюю губу, бросив на меня настороженный взгляд. — Иногда. — Бывали ли у вас приступы судороги или обморока? — Нет. Я даже не знал, чего было больше: злости или же беспокойства. Она буквально скрывала от меня всё это дерьмо. Так много времени. Всё казалось таким невероятным, что я просто не мог поверить в это. — Вы бывали раньше у врача? — Да. Мне диагностировали артериальную гипертензию. Это было единственное, что я знал. И случилось это дерьмо после смерти Джейкоба. Но с тех пор, как мы стали жить вместе, меня это уже не тревожило. Мне казалось, что под моим присмотром и уходом ей станет легче. Я внимательно следил за ней. Очевидно, что недостаточно внимательно. Блядь! Я сжал челюсти, пытаясь сдержать грязное ругательство. Зубы скрежетали от злобы. — Понятно. — врач помог Таре подняться и сесть на койку. — Причины возникновения артериальной гипертензии? Тара вновь обеспокоенно взглянула на меня, и я почувствовал, как земля содрогается подо мной. Слов не было нужно. Я прекрасно знал причину. Это было хуже всех ужасов, через которые я прошёл в своей жизни. —Психэмоциональный стресс, — прошептала она тихо, и закрыла глаза. Слёзы катились по её бледным щекам. Снова. Снова я. Разрушаю то, что мне ценно. И из-за меня страдают родные мне люди. Они умирают или мучаются. Но исход всегда одинаков. Почему за мои грехи платили другие? Ещё с первого дня нашего знакомства я терзал её. Это казалось мне нормальным. Я забавлялся этим, чувствовал безумный кайф. Перед взором вдруг промелькнуло её испуганное лицо, в ушах всё ещё звенели пронзительные вопли. Те времена, когда я играл с ней в охоту. "— Нет, нет! Я не хочу, не хочу! Пожалуйста!" "— Сделай это. Изнасилуй меня". "— Когда ты перестанешь это делать? Причинять мне боль? Когда ты отстанешь от меня?! Помогите!" Иногда, сидя в темноте, не в силах заснуть, я анализировал все эти события. Казалось невероятным, что она сумела полюбить своего мучителя. Это было ненормально. Но порой я невероятно сильно хотел повернуть время вспять. Хотел бы признать, что полюбил её ещё в тот день, когда она взглянула на меня с той гребаной светлой улыбкой. Хотел бы вернуться в детство, когда мои руки ещё не были по локоть в крови. Я хотел бы всё исправить, быть нормальным. Но некоторые вещи просто происходят. И остаётся только принять эту последовательную цепочку событий. — Вас нужно хорошенько обследовать. Это может быть серьёзно. Подождите пару минут. — врач кивнул медсестре, и они вышли из палаты. В воздухе повисла напряжённая тишина. Тара испуганно глядела на меня, быстро моргая. — Арчер? Я закрыл глаза, чтобы погасить всю ярость. Мне едва это удалось. Выдохнув, я подошёл к Таре, и обхватил её за лицо. — Почему ты ничего мне не говорила? — мой голос прозвучал спокойно, но внутри меня всё разрывалось от бешенства. — Почему скрывала от меня правду? — Мне не хотелось волновать тебя. Это были обычные симптомы. — Одышка? — прохрипел я. — Постоянные головные боли? Она опустила взгляд. — К боли можно привыкнуть. Но я не впадала в стресс и я… Я очень счастлива с тобой. Мне казалось, что лекарство это твоя любовь. Прости, Арчер. Я правда... — её лицо исказилось от боли, и Тара быстро прижала руки к своей голове. — Только сегодня мне стало гораздо хуже, чем обычно. Чёрт возьми, почему земля не разверзнется под моими ногами, и не засосёт меня в пропасть? Я разрывался изнутри на части. Подобное я чувствовал лишь один раз. Подавив вздох, я обнял Тару, прижимая её к своей груди. Она шумно задышала, гладя пальцами мою спину. — Ты не злишься? — Я зол. Чертовски зол. На себя и свою невнимательность. На прошлое и свою блядскую сущность. Тара вздрогнула. — Не обвиняй себя. Это же не смертельно. Это была ошеломляющая надежда. Мне хотелось в это верить. Я прижал наши лбы друг к другу, и погладил её прогнутую спину. — Мы уйдём отсюда только когда убедимся в этом. Пройдём через все обследования и узнаем причину. Она согласно кивнула, и уткнулась носом в мою шею. Вдохнула запах моего тела. — Не волнуйся. Я и не такое пережила. Ты очень напряжён. Хочешь выйти на улицу? Я только хотел чтобы она была здорова. Остальное совершенно не имело для меня значения. Пока врач направлял Тару на обследования, я сходил домой за её одеждой. Блуждал по коридору, нервно звеня ключами. Меня раздражал каждый, кто проходил мимо. Запах лекарств и плач детей. Быстро проносящиеся носилки. Отчаяние и безысходность. К полудню врачи наконец-то отпустили Тару. Я отвёз её в ближайшее кафе, а затем и домой, после чего направился поговорить с врачом. Мужчина в роговых очках тут же приглашающе кивнул на кресло. — Проходите. Вы муж Тары Уилсон? Я кивнул, сжимая подлокотник. — Что ж… Результаты ультразвуковой допплерографии показали, что артериальная гипертензия плавно прогрессировала в энцефалопатию. Чёрт возьми. Эти сложные медицинские термины ни о чём мне не говорили. Я стиснул зубы. — Понятнее, док. Что это значит? Он опустил очки и устало потёр веки. — Энцефалопатия представляет собой синдром диффузного поражения головного мозга дистрофического характера. У пациентов с таким диагнозом наблюдается уменьшение объема нервной ткани и существенное нарушение функции. На моём лбу выступила испарина. Я сжал челюсти, требуя продолжения. Сердечный стук отзывался глухим эхом в ушах. Честно говоря, половина информации ни о чём мне не говорила. — У вашей жены обнаружена резудальная энцефалопатия. Обычно она известна под термином "бомба замедленного действия", ибо редко даёт о себе знать на первых порах. Я рад, что мы смогли обнаружить болезнь на такой ранней стадии. — То есть? — не выдержав, я поднялся с кресла, и склонился над его столом. Врач вздохнул. Чёрт. Лишь бы… — И я веду к тому, что у мисс Уилсон есть все шансы вылечиться полностью. Я облегчённо выдохнул, и запрокинул голову. Врач невозмутимо продолжил: — Если не помочь вовремя, то у вашей жены могут возникнуть такие неврологические заболевания, как эпилепсия и целебральный паралич. Нервные ткани и нейроны невероятно важны и выполняют почти главную роль в мозге. И... Я думал лишь о том, не свозить ли Тару в другую страну. Где медицина более развита, а шансы на скорое выздоровление велики. Врач прищурился. — С сегодняшнего дня я назначу лечение, включая массаж и физиотерапию. С вас требуется лишь не подвергать свою жену стрессу. Почаще выходите с ней на прогулку. Ей необходима физическая активность. Для правильной циркуляции крови можете вместе заниматься спортом. Я выписал рецепт на лекарства. Все необходимые препараты вы найдёте в нашей аптеке. Я кивнул, и захватив с собой результаты всех анализов, вышел из кабинета врача. Боже, я редко прошу у тебя что-то. Я привык получать всё кровью и насилием. Но не дай мне потерять её. Это я не переживу. ТАРА       Я уже выходила из душа, когда увидела Арчера. Он сидел за кухонным столом, напряжённо вглядываясь в свой айпад. Мне нравилось смотреть, как он работает, сосредоточенно хмуря брови. Сбросив полотенце на пол, я подошла к нему. От моего внимания не укрылось, что он поспешно свернул все вкладки в гугле. Это было странно. Он никогда ничего от меня не скрывал. Арчер поднял голову и оглядел моё обнажённое тело. Затем вздохнул, и встал со стула. Его волосы были в диком беспорядке. Под глазами пролегли тёмные тени. — Как себя чувствуешь? — хрипло спросил он, поглаживая мою шею. Его взгляд потемнел. — Уже лучше. Мне выписали лекарства, так что… Не волнуйся, я просмотрела всю информацию о резидуальной энцефалопатии. Всё не так плохо. Всё было плохо. Но только на запущенной стадии. В моём же случае, риск был слишком ничтожен. Удача. Арчер гладил мой затылок. Это было странно: видеть его таким притихшим. Даже после того как мы начали жить вместе, он всегда ухмылялся и смеялся надо мной. Мы часто ругались по пустякам, но так же бурно заканчивали все эти ссоры. Он был безжалостен, безумен и очень силён. Его тьма никуда не ушла, но я научилась принимать её, игнорируя кровь на его одежде, когда он приходил с боя. А Арчер, в свою очередь, старался не показывать мне свою другую сторону, обнажая её лишь на поле боя. — Больше никаких тайн и лжи. — спокойно сказал Арчер, и я почувствовала, как снова краснею. В сознании чётко отпечаталось его лицо, когда я говорила с врачом, а Арчер пристально глядел на меня. Кроме потрясения и ярости, я заметила на его лице боль предательства. Но разве могла я заставить его переживать? Он и без того часто вспоминал о Джейкобе. В такие моменты его взгляд становился стеклянным и отстраненным. Столько всего навалилось на этого нерушимого человека. Судьба не жаловала его с самого рождения. — Обещаю, — ответила я, и прильнула к его тёплым губам, с нежностью поглаживая острые скулы. Арчер тут же ответил на поцелуй, углубляя его, поглощая меня в себя. Его движения были почти яростными, дыхание стало неровным. Он подхватил меня за талию, и усадил на кухонный стол. Я тут же обвила его бёдра своими ногами, но Арчер был слишком напряжён. — Эй... Он тут же покачал головой, и прислонился своим лбом к моему. Его скулы побелели. — Это всё я. Ты заболела из-за меня. — Нет! — прошептала я, не в силах видеть его таким. — Я просто очень сентиментальна и принимаю всё близко к сердцу. Ты тут ни при чём. Это был Арчер. Он был главной причиной моей сломленности. Но лучше я умру, чем скажу ему это. Моё сердце разрывалось от одной лишь мысли, что ему может быть больно. Эта нездоровая любовь заставила бы меня скорее умереть, нежели причинить ему боль. — Ты всё, что у меня есть, — прохрипел он, и черты его лица смягчились. Арчер так редко показывал внешнему миру эту мягкость. Она была предназначена только для меня. Я с улыбкой запустила пальцы в его взъерошенные волосы, но слёзы предательски выступили на моих глазах. — Ты не потеряешь меня. Так уж тебе не повезло. Придётся тебе жить со своей строптивой женой всю оставшуюся вечность. Арчер не улыбнулся. Он закрыл глаза, но когда вновь встретился со мной взглядом, то я увидела лишь холодное спокойствие. Слава Богу. Я облегчённо выдохнула. Арчер вновь вернул себя. Ему всегда бывало сложно вырываться из такого эмоционального состояния, которое ему совсем не присуще. — Идём, — он подхватил меня под бёдра, и вывел на террасу. Опустившись со мной на руках в мягкое кресло, Арчер накрыл моё тело пледом. Я выдохнула, и прижалась лицом к его груди. В саду весело чирикали птицы. После мимолётного дождя в воздухе висел прекрасный запах мокрой земли. Лёгкий ветер обдувал наши тела. — Как твои ученики? Последняя тренировка прошла на "ура"? Я отстранилась, чтобы взглянуть на его лицо. Арчер улыбнулся, и провёл большим пальцем по моим бровям. Казалось, он и сам этого не заметил. — Мои ребята чертовски крутые. Все прошли на отлично, кроме Луи. Он совсем хилый. Я знала в лицо каждого его ученика, но Луи всегда выделялся среди них. Мальчик был худым и слабым. Вот только Арчер совсем не сдавался, пытаясь сделать из него воина. — У него очень слабое тело, но сердце волка, — задумчиво сказал он. — Луи напоминает мне меня самого в детстве. Я поколебалась с минуту. Арчер не любил говорить о своём детстве и прошлом. Для него это было больной темой и уязвимым местом. — Тогда он вырастет настоящим бойцом. — улыбнулась я. Арчер бросил быстрый взгляд на своё предплечье, где отчётливо виднелся белый длинный шрам. Вспышка эмоций на его лице оказалась красноречивее слов. Некоторые раны затягиваются, но не исчезают. Я крепче прижалась к нему, чувствуя, как жар его тела передаётся и мне. Головная боль всё ещё беспокоила меня, но в его надёжных объятиях я на долгие минуты забылась.

***

— Поверить не могу! Это ужасно! — яростно кричала Софи в трубку. Её тошнило от одной лишь мысли о том, что она целовалась с Крисом. Я громко смеялась, прижимая телефон к уху и нарезая овощи. — Фу! Тара, убей меня! Убей! — Вы были пьяны, так что прощается. Главное то, что вы не переспали, — произнесла я, но затем с любопытством уточнила: — Верно? Софи взвыла от отвращения. Не выдержав, я уронила нож на кафель, и расхохоталась. — Ты серьёзно?! — О Боже, я проснулась в его постели абсолютно голая. И я даже ничего не помнила! Ничего! А этот паршивец спокойно варил кофе на кухне! Знаешь, что Крис сказал мне, когда я набросилась на него? — Что? — задыхаясь от смеха, прошептала я. Софи понизила свой голос, подражая игривому тону Криса. — "Это было прекрасно, любовь моя. Повторим?" — Что-о?! — мой голос уже охрип, я напоминала раненую визжащую чайку. Арчер выглянул из-за двери кухни, настороженно глядя на меня. Я всплеснула руками, показывая, что всё в порядке, но моё лицо так покраснело, что он издевательски ухмыльнулся, прежде чем уйти. — Тара, прекрати ржать! — завопила Софи. — Меня и без того мутит! Молчи! — Это нужно обсудить при живой встрече. — обессиленно прошептала я. Живот разболелся от безудержного приступа смеха. — Точно. Мне приехать к тебе? Арчер дома? Я выглянула в распахнутое окно. Арчер занимался на турнике на нашем дворе. Его потное тело блестело в лучах солнца. И как он не уставал? Машина на нескончаемых батарейках. — Дома. — я улыбнулась. — Но не думаю, что он будет против. — В последний раз Арчер меня чуть не убил. —напомнила Софи, и я стиснула зубы. — Хорошо. Давай встретимся в кафе ближе к вечеру. Она помолчала. — Прости. Нечаянно вырвалось. — Всё нормально. Факт остаётся фактом. Я бросила трубку на стол, когда мы распрощались. Затем подошла к плите и зевнула. В сковороде уже тушилось мясо. У меня до сих пор была странная утомляемость, но в последние дни я сваливала всё на итоговые экзамены и репетицию речи на церемонии вручении диплома. А теперь, когда причина этой усталости стала очевидна, мне хотелось больше двигаться и бороться с этим недугом. Желание что-либо делать часто пропадало. Я пыталась делать вид, что мне не страшно. Но я боялась. Вновь выглянув в окно, а затем на своё обручальное кольцо, я выдохнула. — Ради Арчера. Будем сильными. Это было не простое и пустое обещание. Я правда хотела быть сильной ради него.

***

      Треск и шум не сразу разбудили меня. Мне так сладко спалось, что я даже не хотела открывать глаза. Полночи я провозилась в постели, пиная свою любимую подушку от злости. Меня жутко тошнило, а голова раскалывалась. Арчер участвовал в боях, чему я была даже рада. Он приходил под самое утро и сразу же засыпал, сжимая меня в своих объятиях. В такие дни я будила его лишь в полдень. Но сегодня, он, подобно ранней пташке, стащил с меня простыню, и горячими губами коснулся моей груди через атласную сорочку. О мой Бог. Я невольно застонала. — Мне хочется спать… Арчер сомкнул свои губы на моём соске. Сквозь ткань я чувствовала жар его рта. — Арчер... Мне пришлось открыть глаза, сонно моргая. Он склонился надо мной, одетый в майку и шорты. Увидев, что я окончательно проснулась, Арчер ухмыльнулся, и ловко поднял меня с кровати. — Что? Куда? — бормотала я, пока он вытаскивал из шкафа свои тренировочные штаны и футболку. Быстро стянув с меня сорочку, он с удовольствием поцеловал мою грудь, прежде чем натянуть на меня свою одежду. Его улыбка стала шире, почти злее. — На пробежку. Мои глаза изумлённо расширились. Я взглянула в окно, увидев розовый рассвет. Солнце только-только взошло. — Что? — Будем бегать вместе. — только и ответил Арчер, захватив с собой бутылку воды. Я побежала за ним, всё ещё сонная и растрепанная. — Да что это с тобой? Ты только вернулся с боя! Отдохни! Я остаюсь дома. Он повернулся ко мне. Его глаза опасно потемнели. — Я в порядке. Не возражай мне, Тара. — Что? — упрямо выпятила я вперёд подбородок. — А иначе? Отшлепаешь меня? Края его губ дрогнули. — Хорошая идея. Но не сейчас. Он схватил меня за талию, и без усилий подхватил на руки, словно невесомую пушинку. Я возмущённо отбивалась, пытаясь укусить его за плечо. — Арчер! Отпусти! Я тебя сейчас… — Кусай, дикая кошка. Твои зубы – самая безболезненная вещь в мире. Я вонзила ногти в его спину, но дальше дело не пошло. Мне не хотелось причинять ему боль. Арчер выглядел до тошноты довольным, когда вытащил меня за ворота и опустил на землю. — А теперь… Беги! — Что? — я впала в ступор, но он лишь вопросительно выгнул бровь. Едва сдержав смех, я быстро понеслась по тротуару. Дорога была абсолютно пуста. Мы специально купили особняк на краю города, чтобы быть подальше от городского шума и назойливых соседей. Арчер привычно быстро догнал меня, но не повалил на землю, как обычно, а начал бежать рядом со мной. Я с изумлением глядела на своего мужа. Это совсем не было на него похоже. Мы добежали до парковки супермаркета, с затем направились обратно домой. Вся потная, я жадно хватала ртом воздух. Мозг пульсировал, получая щедрые порции кислорода. — В следующий раз будешь так добр предупредить? — широко зевнула я. Арчер улыбнулся. — Тебе ведь нравится непредсказуемость. — Спать мне нравится всё же больше. Мы остановились. У самых ворот нашего особняка стоял огромный чёрный джип. Я повернулась к Арчеру, и заметила как изменилось выражение его лица. Он напрягся каждой клеточкой своего тела. Его взгляд метнулся к номеру машины, и по сдвинутым бровям я поняла, что номер он узнал. Когда мы приблизились вплотную, дверь распахнулась, и из машины вышли трое мужчин. Стоящий впереди лысый мужчина опустил на нос тёмные очки, и ласково улыбнулся. — Кто они? — тихо спросила я, но Арчер затолкал меня за свою спину, предупреждающе сжимая моё запястье. Испуганная его потемневшим взглядом, я послушно спрятала своё лицо за его широкой спиной. — Арчер! Рад снова тебя видеть! — от издевательского недоброго голоса у меня сжалось сердце. — Мне не нравится твой тон. — холодно отрезал Арчер, крепче сжимая мою руку. — Кто эта малышка, прячущаяся за тобой? Наслышан о твоей красивой жене. Это она или одна из твоих шлюх? Я сочувственно зажмурилась, понимая, что Арчер тут же набросится на него. Но он этого не сделал. Это было большое потрясение. Арчер всегда вспыхивал от каждого недоброго слова, брошенного в мой адрес, и решал всё только кровью и насилием. — Чего тебе нужно? — в его голосе ясно звучала сталь. Мужчина издал сухой смешок. — Всего лишь хотел предупредить, что ты играешь в опасную игру. Возомнил, что непобедим? Ошибаешься, боец. — Вам лучше проваливать отсюда. В ваших же интересах. Ты знаешь, что я делаю с теми, кто бросает мне вызов. Последовало молчание, и я застыла, затаив дыхание. — Последнее предупреждение. Я начну с твоей жены. — Иди нахуй, ублюдок. – прорычал Арчер, и я поспешно вжалась лицом к его спине, осторожно поглаживая напряжённые мышцы. Он дёрнулся, но затем замер. — Осторожно, Арчер. В следующий раз я не буду таким добрым. Я выглянула из-за плеча Арчера, приподнявшись на цыпочках, и обеспокоенно смотря на своего мужа. Черты его лица заострились, и от взгляда, который Арчер бросил на мужчину, мне стало не по себе. Глаза вновь стали жестокими. Его челюсти были плотно сжаты, желваки нервно играли на скулах. Он сжимал руки в кулаки. Ноздри угрожающе раздулись. Мужчина бросил на меня заинтересованный взгляд, прежде чем сесть в машину. Только сейчас я поняла, почему Арчер не набросился на него. На поясах всех мужчин висели пистолеты. Меня замутило от мысли, что они могли пустить этот пистолет в дело. Против свинцовых пуль – все бойцовские умения Арчера были бессильны. Возможно, если бы он был один, то рискнул. Но мне казалось, что из-за меня ему пришлось сдержать себя в руках. Мы провожали взглядом отъезжающую машину. А затем Арчер схватил меня за плечи и быстро втащил в дом. Его тело было напряжено до такой степени, что страх вновь овладел мной. — Арчер… Он думал, внимательно вглядываясь в моё лицо. Я замерла. Сердце болезненно заныло в груди. — Ты пробудешь в Швеции, пока я не разберусь с этим дерьмом. — Что?! — ахнула я. Арчер шумно выдохнул. — Ты будешь в безопасности. Я уже купил билеты на самолёт. Хотел слетать с тобой вместе. Там наиболее развитая медицина. И ты будешь под присмотром профессиональных врачей и телохранителя, которого я тебе найму. Я шокированно застыла. Он зашагал по комнате, погружая пальцы в свои густые каштановые волосы. Его глаза лихорадочно горели. — Нет! — вырвалось у меня. — Не смей сопротивляться, Тара. Я не изменю своего решения. — Что ты несёшь?! Кто эти мужчины?! — вскричала я. Арчер нахмурился. — Не кричи. Тебе нельзя волноваться. — К нам домой приходят мужчины с пистолетами, а мне нельзя волноваться?! Ты слышишь себя?! Это была прямая угроза! Что ты натворил?! Почему… Почему они делают тебе предупреждение? И у них пистолеты... — мой голос тут же сорвался. — Тсс... — он подошёл ко мне, и быстро поцеловал меня в лоб, нос, щёки. Я тяжело дышала, слишком ошеломлённая подобными переменами. — Тише, малышка. Не бойся. Они не причинят тебе вреда. Я и без этих слов знала, что Арчер не даст меня в обиду. Но меня больше волновала его жизнь, чем собственная.