Соединённые любовью

АРЧЕР       Такси наконец-то притормозило у небольшого особняка на краю провинции. Я не отрывал жадного взгляда от красной точки, мигающей на экране телефона. Джерри смог отправить мне сигнал с исходящего номера только спустя полтора часа. За это время я успел запастись пистолетом и хорошим ножом в местном оружейном магазине. Несмотря на отчаянные возгласы и возражения Кэтрин, мы разошлись с ней ещё в аэропорту. Рисковать жизнью ещё одной женщины я совершенно не хотел. Сегодня должна пролиться кровь только этих ублюдков. Ничья больше. Если раньше я жаждал продлить болезненные муки и медленно растерзать их, то сейчас понимал, что мне уже ничего не нужно, кроме Тары. Здоровой. Невредимой. И время поджимало. Чертовски поджимало. Красная точка издевательски моргала на пункте назначения. Я вышел из машины и открыл железные ворота. Особняк утопал в густой зелени. Запущенный сад и виноградные лозы, которые расползлись по мощеному тротуару. Сердце билось спокойно и ритмично, но лоб покрылся испариной. Этот страх всё так же могущественно владел всем моим существом. Страх за её жизнь Тара. Каждая минута была на счету. Каждая наносекунда. Я прокрался к парадному входу, сжимая в руках пистолет. Каждый мой мускул был напряжён до боли. Я прислушивался к голосу ветра и шороху листьев. Были лишь звуки природы. Не людей. С силой пнув дубовую дверь, я быстро ворвался в холл. Холодное и пустое пространство. Чертовски воняло дешёвой травкой и сигаретами. Я прищурился, медленно обходя все комнаты на первом этаже, но все они оказались пусты. До единого. Ни единой живой души. Я вновь бросил взгляд на экран телефона, но сигнал исходил именно отсюда. Проклятие. По пути на кухню я заледенел, заметив железную дверь за шторкой, ведущую в подвал. Она жалобно заскрипела на ржавых петлях, когда я отодвинул засов, и светя фонариком, быстро спустился вниз. Леденящая душу пустота окутала меня, когда я остановился у железных цепей, свисающих с потолка. Гребаная пыточная? Но даже не это было хуже всего. Холодный пол заливала кровь. Она словно брызнула изо рта или носа. Я был готов схлопнуть этот мир в чёрную дыру в тот момент, когда подумал о том, что эта кровь может быть и из другой части тела Тары. Коснувшись угрожающе свисающего металла, я изо всех сил стиснул зубы. Сколько боли они успели ей причинить? Моя невинная жена. Хрупкая и беспомощная. Ярость затуманила мне разум. Второй этаж был более разветвлён. Левое крыло пустовало, но по пути в правое я резко замер. На ворсовом алом ковре валялся разбитый вдребезги телефон. Я сверился с экраном, и понял, что именно из этого сотового мне звонил Винсент. Сигнал исходил от него. Сукин сын! Хитрый ублюдок! Знал, что я выслежу его, и поскорее убежал. И Тару забрал. Забрал… Чёрт возьми! Я опоздал! Опоздал! Отчаяние захлестнуло меня, но я решил убедиться, что и все оставшиеся комнаты были пусты. И не зря. Вторая комната с левой стороны была оснащена лишь широкой кроватью в самом центре. Постель была в сплошном беспорядке. Скомканные простыни валялись на полу. Я затаил дыхание, обходя кровать. На полу была блевотина. Будь я проклят, если это не Тару вырвало. Но даже не это было самым страшным. Невыносимая боль пронзила моё сердце, когда я коснулся смятого одеяла и подушек. Все они впитали в себя запах Тары. Её особенный запах. Только её. Другого такого больше нет. Она всегда благоухала этим необычно сладким ароматом, словно создана и слеплена из сахарной ваты и клубники. «Тара со смехом запустила в меня мочалку, но я блокировал её локтем. — Ух, какой же ты быстрый! — удручённо прошипела она, и вновь швырнула в меня скомканное полотенце. Я в два счёта поймал его на лету, но едва не поскользнулся. Густая пена покрывала весь кафельный пол. Джакузи был наполнен розовой водой и пеной. Мыльные пузыри повсюду. В воздухе витал запах цветочного мыла. Стёкла душа запотели от пара, который поднимался от воды в джакузи. Тара скинула с себя банный халат и залезла в воду, слегка содрогнувшись. — О, такая горячая! Арчер, ты идёшь? Я медленно оглядел её гибкое тело. Белоснежную и безукоризненную кожу. По сравнению с ней, со своей смуглой и изуродованной шрамами кожей я казался чудовищем. Тара широко улыбнулась, когда я снял свои штаны и присоединился к ней. Вода была чертовски горячей, но это покалывание было даже приятным. Я откинулся на бортик джакузи, и Тара быстро устроилась между моих ног, касаясь своей спиной моей груди. Невольно я зарылся носом в её мокрые волосы, перебирая светлые пряди. С наслаждением вдохнул запах её тела. — Ты всегда так пахнешь. — тихо прошептал я, и она накрыла мою ладонь своей. — Как? — Сладко. — Это мой клубничный шампунь. — засмеялась Тара. Я покачал головой. — Нет. Что-то ещё. Твой запах. Особенный. Только твой. Мой любимый запах. Она вздрогнула, и тут же повернулась ко мне. Её большие глаза горели. Затем печаль легла на её совершенное лицо. Голос Тары стал тихим и полным боли. Таким уязвимым и беспомощным. — Мама часто говорила, что запах любимого человека будет самым лучшим. Прекраснее всех парфюмов. Неповторимым… Я помедлил, а затем мягко коснулся губами её лба. — Она была права.» Что Винсент успел сделать? Что с ней сделал? Почему? Почему этот мир прямо сейчас не уничтожится от этих чувств? Почему эта боль не разорвала меня в эту же минуту? Как душа выдержала это? Как сердце смогло не разорваться от этой боли и ярости? Почему она? Воображение рисовало все ужасы, которые могли здесь произойти. Эти стены слышали её крики и мольбы о пощаде. Он касался её кожи, насильно вторгся в её тело. Что она пережила? Какую боль почувствовала? Я вновь вспомнил глаза Тары. Её смех. Изгибы её тела. Это было моё падение. Моя погибель. Взрывчатка, которая ураганом снесла всё со своего пути. Мой позор. Я не смог защитить её. — Сука! — отрывисто заорал я, швырнув подушку в стену. — Нет! Блядь, нет! Пожалуйста, нет! Нет! Грудь разрывалась от смертельного сожаления. Я вышел из комнаты, ощущая, как трясусь от несдерживаемой ярости. Заглянув ещё в две комнаты, я просунул голову в дверь ванной, и замер у порога. Огромный стеклянный душ и унитаз. Раковина и широкое зеркало. Всё было бы нормально. Но на самом краю мраморной раковины лежало то, что заставило меня содрогнуться. Две вещи. Обручальное кольцо Тары из чёрного золота с бриллиантом. И что-то ещё. Я подошёл поближе и взял в руки тонкую палочку. Дьявол бы меня побрал, если это не тест на беременность. Я взглянул на полоски. Две. Что это значит? Какого хрена здесь тест на беременность? От внезапного осознания у меня заколотилось сердце, но я лишь набрал в поиске гугла, что означают две полоски. Положительный результат. Я застыл, слишком ошарашенный. Слишком раздавленный осенившей меня мыслью. Струйка пота покатилась по спине. Нет. Тара не беременна. Она не говорила мне этого. Не сказала. Даже… Нет. Её всегда рвало из-за болезни. Она была слабой из-за чёртовой разъедающей её тело болезни. Ничего больше. Я сгорбился, сжимая в руках тест. Этого не могло быть. Просто не могло. Винсент играл со мной. Эта была чёртова манипуляция. Игры с разумом. Я уже решительно отмёл все мысли, и быстро засунул тест и кольцо в карман. Спустился вниз, думая лишь о том, куда они могли уехать. Разрываясь от миллиардов догадок. Мыслей. Где? Где? Где? В другой город? Страну? В соседний дом? Я найду тебя, Тара. Ценой жизни каждого, кто посмеет встать на моём пути. Любой ценой. Я спасу тебя. Неважно, сколько времени и сил это займёт. Клянусь. Я не сдамся. Ты только держись там, малышка. Крепко хватайся за жизнь. Помни обо мне. О нас. О будущем. О том, как же ты мне нужна. И как сильно я тебя люблю. — Ты всё, что у меня есть. Я поднёс обручальное кольцо жены к губам. Закрыв глаза, я горячо поцеловал холодный золотистый ободок. Это стало последней каплей. Сжав челюсти, я чиркнул спичкой, и бросил её в белоснежные занавески в холле. Край лёгкой ткани тут же загорелся, а затем огонёк превратился в пожирающее пламя, которое начало подниматься всё выше, пока не стало облизывать потолок. Некоторое время я наблюдал, как всё вокруг сгорает. И вышел из дома, услышав, как из-за высокой температуры лопнули, одна за другой, лампочки на люстре, после чего треснули и оконные рамы. А затем густой чёрный дым повалил наружу из открытой двери. Яркие языки пламени окутали крыльцо, стремительно уничтожая всё на своём пути. ТАРА — Нет. — ответила я, слабо сворачиваясь калачиком в кресле. — Я правда не знала… Винсент ухмыльнулся, и с силой схватил меня за подбородок. — Блеванёшь на пол — сама уберёшь, поняла? Я кивнула, тупо глядя в потолок. Мои ладони словно не по моей воле продолжали гладить живот. Ребёнок. У нас будет ребёнок. Слёзы были готовы вновь хлынуть из глаз. Я вспомнила, что в последнее время считала себя слишком чувствительной. Теперь эта причина вызвала у меня слабую улыбку. Это всё малыш. Тошнота и плохое самочувствие. Это всё он. Почему же я не узнала о тебе раньше? Почему? Мой взгляд упал на левую руку. Кожа на безымянном пальце посветлела из-за постоянного ношения обручального кольца. Винсент вырвал его с моего пальца, и оставил рядом с тестом в ванной, когда забирал меня в этот дом. — Послание твоему мужу. — усмехнулся он, и я вздрогнула от жестокости этой усмешки. Оставив меня в маленькой пыльной комнате, Винсент с силой захлопнул дверь и повернул в замочной скважине ключ. Я обняла колени и спрятала лицо в жёсткой подушке. По дороге в этот дом, из окон машины я издалека разглядела кроны деревьев. Высокие ели. Едва заметные вершины гор. Меня увезли подальше от города, подальше от аэропорта. Путь длился дольше двух часов. Когда меня вытащили на руках из машины, я увидела другие маленькие дома. Это была маленькая деревня у склона гор. Будто оторванное от цивилизации место. Забытое всеми. Спрятанное между величественными горами. И здесь было так холодно. Словно на подножье гор уже наступила осень. Я знала, что Винсент не собирается долго здесь меня держать. Ещё в машине я слышала его разговоры по телефону. У него была уйма дел в Калифорнии. Полагаю, он оставит меня здесь. Приставит охрану. А сам уедет. От миллиардов ужасных теорий я терялась. И боялась, что Арчер действительно будет уничтожен. Самим собой. Какую непомерную вину он почувствовал, когда увидел моё кольцо на раковине и смятую постель в спальне? Как страдал, когда наконец-то нашёл меня, но тут же потерял? Моё сердце разрывалось. — Мы с тобой будем сильными, малыш. — прошептала я, и горячая слеза скатилась на простыню. — Он обрадуется, когда узнает, что ты растешь в моём животе. Твой отец уже тебя любит. И будет беречь тебя, пока ты не встанешь на ноги. Пока ты будешь дышать. Такой уж он человек. Я пыталась успокоить себя, пыталась думать о крохотной зарождающейся жизни в животе. Мы редко говорили о детях, но всё же, я была уверена, что Арчер обрадуется. Нам обоим не повезло с семьями. Чертовски не повезло. Мы могли бы достойно вырастить ребёнка, исходя из своего горького прошлого. Я вновь и вновь вспоминала зиму, которую мы провели вместе в этот год. Те воспоминания, которые согревали мою душу и сердце. Вновь возвращали в меня жизнь. «Канун Рождества. За окном снег валил густыми хлопьями. Переливающиеся разноцветные гирлянды сверкали в зимних сумерках. Я лежала на полу у камина, крутя в руках чашку с глинтвейном. Арчер сидел в кресле, уставившись в свой айпад. Умиротворение поглотило меня в свои крепкие объятия. — Так тихо… — прошептала я. Лишь полена в камине жалобно потрескивали. — Очень тихо… — Хочешь, включу телевизор? — Арчер оторвал взгляд от экрана, и я улыбнулась. — Нет. Я только думаю о том, всегда ли всё будет именно так. Он вопросительно выгнул бровь, и я продолжила: — Мы всегда будем одни? Понимание отразилось на его лице. Арчер нахмурился и отложил айпад в сторону. Его взгляд стал проницательным. — Ты хочешь детей? Я нервно прикусила губу. — Не сейчас. Может быть, через несколько лет. А ты? Он расслабленно откинулся на спинку кресла, и похлопал себя по колену. — Иди ко мне. С радостной улыбкой я оставила чашку, и забралась к нему на колени, крепко обнимая его за мускулистую спину. Арчер коснулся тёплыми губами моего лба. Но его взгляд оставался ледяным, пока он глядел на огонь, полыхающий в камине. Молчал пару минут, словно думал о чём-то невероятно важном. Постоянная загадка. Нерешаемая задача. Никогда не узнать, что же у него в голове. Жестокий, но такой мягкий человек. Возводил вокруг себя такие стены, что их не разрушить. Я крепче обняла его. — Арчер? Ты не хочешь детей? К его чести, он не стал мне врать. Не стал нести банальную чушь, чтобы успокоить меня. Арчер никогда не лгал мне. Он мог либо выложить мне всю горькую правду, либо просто упрямо замолчать. Но не ложь. Ни в коем случае. Его глаза потемнели. — Не думаю, что я стану хорошим отцом. Ребёнок — это большая ответственность. А наш мир полон жестокости и насилия. Ему необходима защита. Забота. Хорошие условия. В его голосе что-то изменилось. Вновь отголоски его жестокого детства, которые так ломали Арчера. Я тихо вздохнула. — Ты сможешь дать всё это нашим детям, даже не сомневайся. Он едва заметно улыбнулся. Перестал быть таким серьёзным. — Тогда пусть они будут похожими на тебя. — слукавил Арчер. — Это не мне решать. — засмеялась я. — Но я бы очень хотела, чтобы они были такими же, как и ты. Он саркастически хмыкнул. — Кровожадными? — Смелыми. — я провела пальцем по его острой скуле и подбородку. — Заботливыми. Надёжными. Как и их отец. Который пройдёт через огонь и воду ради своей семьи. С которым я всегда как за каменной стеной. Арчер моментально смягчился. С ухмылкой он подхватил меня под бёдра, и бережно опустил на пол, прямо перед камином. Языки пламени отражались на его скулах, пока он неторопливо раздевал меня. Стащил даже шерстяные носки. Я лежала перед ним совершенно обнажённая и уязвимая. Тело гудело от мучительного желания. Арчер жадно буравил глазами каждый дюйм моей кожи. Затем провёл череду горячих коротких поцелуев от шеи до пяток. Я хихикнула, когда его пальцы коснулись моих ступней. Он поднялся выше, и обнял меня за плечи. Его горячее дыхание коснулось кожи моей шеи. На нём были лишь лёгкая рубашка и брюки, но ощущение прикосновения тёплой ткани к моей коже было восхитительным. Арчер улыбнулся, когда я обвила ногами его бёдра. Затем коснулся губами кончика моего носа. — Дикая ненасытная кошечка. Он перекатился на спину, и я оседлала его. Блики огня отражались на моей обнажённой коже. Мы слились в поцелуе. Именно, слились. В единое целое. Словно всю жизнь я прожила с недостающей частью души и наконец-то обрела её. Слёзы вновь упали с ресниц, и я поскорее вытерла щёки. Я не сдамся. Клянусь.

***

Боль. И снова боль. Так много боли. Это слово состоит из четырёх букв, но в них столько мук и испытаний. Нож. Кулак. Слово. Выбор богатый, но боль не становится менее переносимой, более лёгкой. Она лишь усиливается. Боль растёт как уродливое и ядовитое дерево. И я становлюсь её пленницей. По крайней мере, Винсент не морил меня голодом. Два раза в день он присылал мне еду через своих людей. Из крохотной комнатки, своей пыльной тюрьмы, я так и ни разу не вышла. Кроме одноместной кровати, в моём распоряжении была лишь крошечная уборная. От тоски я постепенно сходила с ума, теряя рассудок. Расхаживала быстрыми кругами по комнате. Разговаривала с малышом, словно он меня уже слышал. Медитировала. Пыталась что-то придумать. Пыталась быть сильной, а не казаться ею. Если бы не календарь на стене, то я бы подумала, что прошло уже сто световых лет. Сто мучительных лет в пыточной. Но всего три дня. Почти четыре… Арчер… Где же ты? Где… Я сидела у окна, глядя в звёздное небо сквозь решётки. Слёз не осталось, но горло вновь пересохло от боли, когда я мысленно составляла его портрет в своей голове. Что же ты делаешь? Умираешь от беспокойства и бессилия? Мучаешь себя угрызениями совести? Ищешь меня? Утомляемость и слабость постепенно исчезли. Тело рвалось в бой. Сегодня Винсент улетал обратно в Калифорнию. Он зашёл в мою комнату, когда я сидела на прохладном подоконнике, обнимая колени. Я тут же сжалась от липкого страха, коснувшись пальцами фиолетового синяка на талии. Бросила затуманенный от ужаса взгляд на тонкий длинный шрам на своём левом предплечье. Каждый раз, когда Винсент удостаивал меня личным визитом, на моём теле появлялись свежие ушибы и раны. Он любил причинять мне боль. Искренне любил. В его глазах вспыхивало удовлетворение, когда я стонала от боли. Когда жалобно скулила, прося остановиться. Мне оставалось только молиться, чтобы удар не пришёлся в живот. Он был болен. Психически болен. Я не знала, что же в его жизни пошло не так, раз этот человек стал таким жестоким. Но Винсент был наркоманом. Как и мой отец. Его глаза всегда были красными, когда он резко замахивался на меня. Моя стойкость раздражала его, и удары становились только более сильными, когда я сдерживала отчаянные крики и стоны. Когда сопротивлялась ему. Поэтому я не скрывала от него свой страх. Иногда мне хотелось просто покончить с собой, когда я вновь видела перед собой лицо Винсента. Просто уйти в другой холодный мир, пока он вновь и вновь будет наносить удары. Смотря на настроение. Я с облегчением заметила, что сегодня он в хорошем расположении духа. Винсент подошёл ко мне и схватил меня за подбородок. — Я пробуду неделю в Калифорнии, но не думай, что тебе удастся сбежать, сучка. Одна попытка бегства — и мои парни хорошенько отдерут тебя. Поняла? Он дёрнул меня за косу, и я кивнула. — Не смей меня расстраивать, малышка. Я прилечу сюда, и первым моим делом будет твоё наказание. Я вновь кивнула, и Винсент жадно впился своими мокрыми губами в мои губы. Я содрогнулась от отвращения. Влажный язык чуть не проник в рот, но я крепко стиснула зубы. Он недовольно отстранился и сжал мою челюсть. От боли мне хотелось заплакать. — Открой рот… — прохрипел Винсент. Я тут же покачала головой. — Я тебе язык вырву, сука. Открой рот. В какой-то момент я действительно хотела это сделать, лишь бы он убрал свои пальцы от моей челюсти. Но мне казалось, что Арчер наблюдает за мной. «Будь смелой». Он так часто мне это говорил. И сам всегда был таким сильным. Он спокойно реагировал на физическую боль. Принимал её. Не боялся её. Винсент обхватил мой затылок другой рукой, и снова прижался ко мне в диком поцелуе. От омерзения моё тело отреагировало почти молниеносно. Я резко подняла колено и оттолкнула его назад. От неожиданности Винсент врезался затылком в стену, и его лицо гневно исказилось. Поток грязных ругательств сорвался с его губ. Я вжалась в угол, проклиная себя за этот смелый и отчаянный поступок. Тело тут же напряглось в ожидании удара. Что на этот раз? Нож или кулак? Видимо, на моём лице был написан весь спектр эмоций, который я почувствовала. Это должно было его возбудить, но он бросил взгляд на мой живот. Я не верила в то, что в его теле есть хотя бы крупица жалости, но факт оставался фактом. Винсент злобно поглядел на меня с минуту, а затем быстро вышел из комнаты, оглушительно хлопнув дверью. Я тяжёло вздохнула, не веря в своё счастье и удачу. А затем улыбнулась, прижимаясь лбом к оконному стеклу. АРЧЕР       С самого детства я шёл по кривому пути и шагал по тонкому льду. И никогда в жизни я бы не подумал, что попрошу помощи у закона. Но я сделал это. К поискам мне пришлось подключить полицию Швеции. Я нанял двух сыщиков-детективов. Обратился к сыскному агентству. И всё напрасно. Уже четыре чёртовых дня. Ни одной вести. Ни одной. Меня впервые покинула злоба и охватило отчаяние. Я не хотел сдаваться. Просто не мог. И не смел думать об этом. Но за эти 92 часа могло произойти всё. Джерри позвонил мне в шесть утра, когда я выходил из очередного особняка на краю города. — Арчер, у меня есть новость. Я тут же стиснул в руках трубку и замер. Надежда дрогнула в моём сердце. — Говори. — Винсент в Калифорнии. От волнения у меня перехватило дыхание. — Ты уверен? — На все сто процентов. Помнишь, ты приказал предупредить всех рабочих в аэропорту? Я дал им фотографию Винсента, и все они узнали его. Самолёт приземлился в одиннадцать вечера. Я взломал камеры в аэропорту, и убедился в правоте их слов. Это он собственной персоной. — Один? — я почти не дышал. — С ним было двое его подчинённых. Прилетел бизнес классом. — Значит, Тара ещё в Швеции. — задумчиво ответил я, и завёл мотор, направляясь в сторону аэропорта. Выбить признание из Винсента было как два пальца об асфальт. Кровь загудела, требуя долгих мучительных пыток. Чёрт возьми, да. Это была гребаная надежда. — Арчер… Прошло уже пять дней. Ты должен понимать, что всё безуспешно. — К чему ты ведёшь?! — гневно прорычал я. — Тары уже наверняка нет в живых. Он не мог оставить её там. Возможно, он понял, как всё стало масштабно, и струсил. Спрятал труп и… — Пошёл нахуй! — рявкнул я и бросил трубку. Его успокаивающий тон раздражал хуже некуда. Тара была жива. Я знал это. Или просто обманывал себя. Нет, блядь. Она жива. — Жива. — пробормотал я себе под нос, едва увидев вдалеке яркие огни аэропорта. Время полёта около девяти часов. Я не мог так глупо распоряжаться драгоценным временем. Набрав номер, я прижал телефон к уху и подошёл к кассе, чтобы купить билет на ближайший рейс. — Ричард. Нужна помощь. Он не засмеялся. Мой тон заставил его ответить серьёзно. Слегка откашлявшись, Ричард спросил: — Что именно? — Винсент в Калифорнии. Его голос резко изменился. — Ты нашёл свою жену? — Нет. — я стиснул зубы. — Пока я прилечу в Калифорнию, пройдёт немало времени. Я не собираюсь играть в охоту. Каждая минута на счету. Найди Винсента. — Выбить у него ответы на твои вопросы? Я ухмыльнулся. — Это моё дело. Мне только нужно, чтобы ты отнёс его в свой гараж. Ричард помолчал. — Не нравится мне это, сынок. Ты неконтролируемый в своей злости. Позволь мне сделать это за тебя. — Ричард. — прорычал я. — Задержи этого сукиного сына. Это единственное, чем ты можешь мне помочь. Услуга за услугу. Когда-нибудь тебе понадобится моя помощь, и я тебе не откажу. На том конце линии повисло долгое напряжённое молчание. Затем он хмыкнул. — Нужно пробить несколько точек. Возьму с собой своего зятя, Кевина. Дело необычное. — Приступай. — я бросил трубку, и вытащил паспорт. Через сорок минут я уже сидел в самолёте. КАЛИФОРНИЯ       Ричард хлопнул меня по плечу, когда я вышел из аэропорта, и размял затёкшие от долгого полёта мышцы. Адреналин неистово бился в венах. — Чёрт, старик, выглядишь паршиво. Он оглядел меня и покачал головой. Я провёл рукой по щетине и давно немытым волосам. К чёрту. Это меня совершенно не волновало. — Новости? — я уселся на пассажирском сиденье джипа Ричарда. Он сел за руль, и с улыбкой кивнул назад. На заднем сиденье сидел молодой блондин лет двадцати. Он улыбнулся и протянул мне руку. — Знакомься, мой зять. — зевнул Ричард. — Подумал, что дополнительная пара рук не будут лишними. — Кевин. Я пожал его руку в ответ. Блондин восхищённо глядел на меня, словно на какого-то идола. Очередной фанат моих боёв. — Так какие новости? — нетерпеливо спросил я. Ричард помрачнел. — Три точки. Все они оказались пусты. Но вот в чём соль. Винсент сегодня в «Кровавой луне». Я устало откинулся на спинку сиденья и потёр веки. — Уверен? — Брук доложил. Трусливый сукин сын. — Что ты с ним сделал? — поинтересовался я. Ричард усмехнулся. — Яйца ему оторвал. Давно хотел. Кевин закашлялся, но мы не обратили на него внимания. — Сегодня бой? — Бар полон. Он знает, где безопасно. Кругом люди. Шумиху поднимать не следует. Винсент со своими телохранителями. Их двое. Одного я беру на себя. Другого уложит Кевин. — Винсент мой. — пробормотал я, и Ричард изучающе взглянул на меня, но затем согласно кивнул. — Как зайдёшь в бар, так сразу хватайся за Винсента. Иначе сразу сбежит. Изворотливый сукин сын. С пафосом, но быстрый. Просто выруби его. Никаких эмоций, Арчер. Всех демонов выпустишь, когда свидетелей уже не будет. Я кивнул и хрустнул шеей. Достав из бардачка нож Ричарда, я с упоением повертел его в руках. Кевин перезарядил своё оружие и вздохнул. Он заметно нервничал. Мы вышли из машины и спустились в бар. Знакомый смешанный запах пота, крови и пива тут же окутал меня. Я быстро огляделся. Сердце колотилось от нахлынувшего адреналина. Каждый мой мускул был напряжён. Каждая жилка трепетно билась. Уже шёл бой. В самый раз. Ричард кивнул на барную стойку, и я едва не ослеп от яркой вспышки ярости. Винсент сидел на барном стульчике, спокойно потягивая виски. Кевин бросил на меня тревожный взгляд. Я постарался вернуть себе контроль. Каждую кость ему раздроблю. Вырву его ебаные органы. Уничтожу. — Арчер! — Ричард щелкнул пальцами перед моими глазами. — Убери нахрен это выражение лица. Сначала вырубить. О нет. Я хотел прямо сейчас искалечить его. Сломать позвонок за позвонком. Я слишком долго этого ждал. Зрители вопили, глядя на ринг, но я не мог не заметить, что людей стало гораздо меньше с моего последнего боя. — Арчер… — дрожащим голосом шепнул Кевин, и я сжал челюсти. Я так чертовски устал ждать и надеяться. Надо было действовать по уму, а не по слепой ярости. Я кивнул и подал сигнал Ричарду, который уже приближался к высокому мужчине, стоявшему слева от Винсента. Кевин подкрался с другой стороны. Я за считанные секунды оказался у барной стойки, и Дороти, заметив меня, тут же скрылась в кладовой. — Ещё. — подвинул ко мне свой пустой бокал Винсент. Он даже не глядел в мою сторону. Тупо пялился на бой. Толпа громко заревела, когда раздался победный хруст костей. Ричард и Кевин тут же рванулись к противникам, пользуясь диким шумом. Я автоматически схватил Винсента за запястье, и что силы воткнул нож в его ладонь, пригвоздив руку к барной стойке. Винсент пронзительно заорал и повернулся ко мне. Его глаза расширились от ужаса, когда он увидел меня, и тут же открыл рот. Я резко выбросил кулак вперёд, что силы ударив его по правой глазнице и виску. Винсент тихо застонал, а затем обмяк на стуле. Ричард схватил первого телохранителя за подмышки и потащил за барную стойку. То же самое проделал и Кевин. Он был таким бледным, словно совершил непоправимое. Я с остервенением вырвал нож из руки Винсента, и кровь хлынула из раны. Только начало. Схватив его за лодыжку, я поволок Винсента к выходу. Пара зрителей заметила меня, и быстро зашепталась, но я уже скрылся за дверью. Ричард и Кевин оказались рядом, когда я затолкнул тело в багажник, что силы пнув его в живот и в пах. — Эй, эй! Арчер, блядь! Спокойно! Я сел в машину, нетерпеливо глядя на дорогу и хрустя пальцами. — Быстрей! Ричард остановил машину у своего дома. Кевин тут же потащил Винсента в гараж. Я вошёл туда и усмехнулся, увидев голого Брука, лежащего в луже собственной крови в углу. — Позабавился немного… — с блеском в глазах ответил Ричард, и с силой захлопнул тяжёлые двери. Он включил свет и засучил рукава. Кевин нервно затянулся сигаретой, глядя на тело Винсента. Я быстро обмотал его ноги колючей проволокой. Взяв стакан с холодной водой, Ричард плеснул её в лицо Винсента. Тот закашлялся и открыл глаза, тяжело дыша. Его глаза сфокусировались на лице Ричарда, но затем он перевёл взгляд на меня и сдавленно застонал. — Ублюдок… Я снял с себя рубашку и криво ухмыльнулся. — Время отвечать, сукин сын. — Нихуя ты от меня услышишь! — крикнул он, шатаясь и приподнимаясь на коленях. — Всё равно ведь ты меня убьёшь! Мы с Ричардом переглянулись. — Убью. — мрачно согласился я. — Но перед этим… Оглянувшись по сторонам, я снял со стены маленький топор, и размял плечи, размахивая им. —…ты скажешь мне всё, что я хочу услышать. Ричард крепко схватил Винсента за плечи. — Один гребаный палец за минуту промедления, Арчер? Справедливо? — Вполне. — оскалился я. ТАРА       Я так долго обдумывала этот план, что от волнения меня жутко трясло. Прижавшись лицом к щели в потресканной стене, я замерла, прислушиваясь к мерным шагам. Мужчина средних лет шагал перед дверью, громко разговаривая по телефону. Винсент оставил в доме лишь двух мужчин. Решил, что этого достаточно, чтобы удержать меня в четырёх стенах. Недооценил меня. Наконец нужный момент настал. Второй мужчина подошёл к говорящему по телефону: — Рик, я за пивом. Схожу в супермаркет. — Захвати по дороге шоколадные батончики. — Лады. Звук шагов отдалился. Рик остался у двери. Я заглянула в щель, и поморщилась. Он играл в войну по телефону. Придурок. Я быстро стянула с себя джинсы, оставшись в одной лишь лёгкой рубашке и трусиках. Расстегнув верхние две пуговицы, я растрепала свои волосы, и с огромным усилием оттолкнула от стены старый комод. Тот с грохотом упал на пол, подняв в воздух тучу пыли. Я издала пронзительный вопль. Через секунду в двери резко повернулся ключ. Замок дёрнулся, и в комнату вломился Рик. Он оглядел комнату, быстро, почти испуганно. Увидев упавший комод, мужчина расслабился и протянул мне руку. Я сидела на полу с растерянным выражением лица. — Эй, ты в порядке? Я схватилась за ладонь, и быстро прижалась к его телу, пряча своё мокрое от слёз лицо на широкой груди мужчины. Рик тут же напрягся и слегка отстранился. Он взглянул в мои испуганные глаза, затем опустил глаза на мою грудь, которая грозила вывалиться из рубашки. Увидев мои тонкие кружевные трусики, Рик слегка нахмурился. — Ты чего раздетая гуляешь? Без слов я поднялась на цыпочках, и горячо поцеловала его в шею. Мурашки пробежали по телу мужчины. Он осторожно коснулся моих плеч. — Босс говорил, что ты беременная. Что творишь? Я облизнула губы и понизила голос до вкрадчивого шёпота. — Разве не очевидно? Тебя хочу… Я медленно провела ладонью по изгибу его мышц и опустила руку на кожаный ремень. Рик тяжело задышал, когда я коснулась выпуклости. Прости, Боже. Прости меня за это. Как же омерзительно. Он смело обхватил меня за талию, и прижал к себе ещё ближе, чтобы мои бёдра коснулись его возбуждения. Резкий приторный запах одеколона проник в нос. — Вот шлюха грязная. Меня, значит, хочешь? Я энергично закивала, стараясь держать себя в руках. Как же хотелось со всей силы ударить его лбом в нос. Пнуть в яйца и обездвижить. Широкие ладони мужчины до боли сжали мою грудь. Он плотоядно усмехнулся и толкнул меня на кровать. Опустившись коленями на матрас, мужчина сорвал с меня рубашку и замер, оглядывая моё полуголое тело. Его глаза вспыхнули от похоти. Сработало. Слава Богу, пока что всё шло как по маслу. Я приглашающе раскрыла объятия, и Рик тут же упал на меня, коленом резко раздвигая мне ноги. — Не спеши… — промурлыкала я в его ухо, и стянула с него футболку. Он тяжело дышал мне в лицо, когда я провела ногтями по его спине, спускаясь ниже. От радости мне хотелось вопить во всё горло. На его поясе висел тяжёлый пистолет. Я смело схватилась за рукоятку. — Это тебе не понадобится. — прошептала я, и провела языком по его ушной раковине, чтобы окончательно отключить его мозг. Рик застонал и уткнулся лицом в изгиб моей шеи. Я тут же выдернула пистолет из кобуры и резко подняла колено, ударив его в живот. У него перехватило дыхание. Мужчина застонал и откатился в сторону. Я тут же вскочила с кровати и отбежала подальше в угол, прицеливаясь в его грудь. — Сука! — прохрипел Рик, и быстро поднялся на ноги. Я завизжала от страха и выключив предохранитель, поспешно нажала на спусковой крючок. Раздался оглушительный выстрел, от которого, казалось, задрожали даже стены. Мужчина испустил стон и упал на пол. Кровь начала течь из ранения на его груди. Я прижала ладонь ко рту. Руки тряслись. Я… я это сделала. Второй мужчина должен был уже прийти. Нельзя терять время, Тара! Нельзя! Быстро! Рик стонал и изрыгал проклятия, пока я натягивала джинсы и дрожащими руками застегивала рубашку. Прижав пистолет к груди, я отошла к выходу. — Ты здесь заблудишься, сука. — прохрипел мужчина. Я бросила на него последний взгляд, полный ненависти, и с силой захлопнула за собой дверь. Мне следовало бы убить его. Но чёрт с ним. Я вышла в коридор, а затем и на крыльцо. Стояла такая тьма, что только свет луны помог мне увидеть извилистую тропинку. Прошагав вдоль густых кустарников, я оглянулась по сторонам. Вокруг были дома. Но ни единого света в окнах. Ни звука. Ни единого признака жизни. Вдалеке ярко сверкнули фары машины. Я быстро выбежала на дорогу, размахивая руками. — Эй! Помогите! Стой! Машина с визгом затормозила у обочины и, к моему ужасу, я увидела за рулём второго мужчину. У него округлились глаза. — Ты что… Он потянулся к ремню, и я тут же понеслась в сторону домов, крича во всё горло. — Кто-нибудь! Пожалуйста! Помогите! Тишина окружала эту местность. Устрашающая тишина. Как в самых потаенных ночных ужасах. Ярко сверкнула молния. Мужчина быстро догонял меня. Раздался выстрел. Ветка дерева, висящая слева от меня, рухнула вниз щепками. Я спрыгнула на камень и понеслась к лесу, чтобы он потерял меня из виду в густой чаще. — Стой! Сучка, стой! Убью! — задыхаясь кричал мужчина. Но я неслась со всех ног. Сердце ударилось в рёбра. Паника сдавила горло. Я нырнула в густые кроны деревьев, и тонкие ветки ударили меня по лицу. Спотыкаясь и обливаясь потом, я всё бежала и бежала. Словно лань, убегающая от охотника. Не было видно ни зги. Только смутные очертания деревьев. Яростные крики затихли. Я поняла, что он потерял меня из виду, но не осмелилась остановиться ещё долгое время. Только у толстого старого дуба я перевела дыхание. В боку нестерпимо кололо. — Прости, малыш. — прошептала я, гладя разболевший живот. — Прости. Сейчас было не самое подходящее время для проявления чувств, но скатившись вниз по стволу, я не сумела сдержать горячих слёз. Тяжёлый пистолет в моих руках дрожал. Вот и всё. Я на свободе. Мне нужно было двигаться дальше. Нужно было взять себя в руки. Но от страха и усталости у меня заледенело тело. Я упала на сухие листья и закрыла глаза, всё ещё прерывисто дыша. В горле жутко пересохло. Даже не знаю, сколько я так пролежала, пытаясь восстановить дыхание. Холодные капли упали мне на лицо. А затем на шею и руки. — Только бы не дождь… — вырвался вымученный шёпот из моей груди. Но словно сами небеса были на меня злы. Резко хлынул холодный ливень. АРЧЕР       Душераздирающий вопль сорвался с губ Винсента. Я вытер кровь со своего лица и склонился к нему. — Где она? — Пошёл нахуй! — сплюнул он мне под ноги, прижимая окровавленную руку с тремя пальцами к груди. Два других пальца безжизненно валялись на грязном полу. — Крепкий орешек! — восхищённо пробормотал Ричард. Я терял терпение. Время было на исходе. — Где моя жена, сукин ты сын?! Я вырвал сигарету из дрожащих губ Кевина, и опустил окурок на его лысую голову. Кожа зашипела. Винсент издал громкий крик и застонал. — Где она? — зарычал я, опуская окурок ниже. Ричард и Кевин быстро переглянулись. — Арчер… Я с шипением вдавил окурок в его щеку. Винсент забился в болезненной агонии под моими руками. Его лицо покраснело, вены вздулись. Он заскулил. — Да что с тобой не так, Арчер?! — Так ты у нас самый выносливый?! Мои руки потянулись к зажигалке, когда Винсент закричал: — Нет, нет! Деревня Скансен… Блядь! Деревня у склона гор! Я бросил окурок на пол, и схватил его за горло. — Продолжай. — Твоя жена там… Заброшенная деревня… Там никто не живёт… Третий домик справа. Единственный, у которого целая крыша. Я кивнул Ричарду, и тот сразу же потянулся к телефону. — Что ты с ней сделал? — Я… Не медля, я поднёс зажигалку к его руке. Он начал извиваться, когда пламя коснулось его, пожирая кожу. — Ничего! Ничего! Клянусь! Она жива! — Это я знаю. — прошипел я. — Ты изнасиловал её? Винсент истерично поднял на меня свои круглые глаза и быстро замотал головой. — Нет, клянусь! Нет! Я её не трахал! Она беременна! Я бы не тронул её! Ни за что бы не тронул! Шок заставил меня застыть на месте. Я сузил глаза. — Врёшь, сукин сын. — Я оставил тебе тест на раковине! Ты не видел? Твою шлю… жену стошнило. Я заставил её сделать тест. Два раза! Они оба оказались положительными. Твоя жена и сама не знала про беременность! Клянусь всем святым! Клянусь! Раздавленный нахлынувшими эмоциями, я взглянул на Ричарда. Тот заметно побледнел. Винсент был гребаным ублюдком, но я действительно не распознал лжи в его голосе. Или он так хорошо притворялся? Сердце дрогнуло. Это был последний удар. — Тара. — тихо прошептал я уже вслух. Смятение и страх ещё не покинули душу. Ричард помолчал пару минут. — Я сообщил патрульным. Они уже выехали в ту деревню у подножья горы. Билет на самолёт… Через полчаса ты должен быть в аэропорту, Арчер. Оставь мне Винсента. О нет. Ни за что. Он умрёт от моих рук. Мучительно медленно. Умоляя о быстрой смерти. Я расплылся в безумной улыбке, глядя в исказившееся лицо Винсента. — Полчаса, говоришь? Мне хватит. — Арчер, ты… Покрутив в руках нож, я вонзил острие в его бок. — У моей жены была точно такая же рана на фотографии. А сейчас будет и у тебя. Но чуть побольше. Я покрутил нож по часовой стрелке, и изо рта Винсента булькнула кровь, срываясь вместе с воплем. Отбросив лезвие, я схватил его за шиворот и прижал к стене, нанося глухие удары по лицу. А затем по кровоточащей ране. Туда, где было более болезненно. Более мучительно. Я так долго ждал этой мести, но сейчас мои мысли были заняты лишь Тарой. Душа едва не раскололась на части при мысли, что она жива. И внутри неё ещё одна жизнь.       Через пятнадцать минут я уже сидел в машине. Бледный Кевин сел за руль, пока Ричард собирал расчлененное тело Винсента. Кевина вырвало два раза во время пыток. Теперь он смотрел на меня уже с нескрываемым ужасом, а не с восхищением. — Быстрее. — я достал телефон, и написал Кэтрин сообщение. Они были уже на пути к деревне. Дорога составляла больше двух часов. Кэтрин сообщила, что в Швеции страшный ливень и из-за неё машина вынуждена ехать медленнее. Я позвонил ей, и услышал как на заднем фоне сотрясается небо и гремит гром. — Вода залила всё вокруг, сэр. Боюсь, путь составит чуть больше трёх часов. Дорогу на север перекрыли. Будем надеяться, что к рассвету мы будем уже на месте. — Кэтрин, поскорее. — прохрипел я. — Не волнуйтесь, сэр. Мы спасём вашу жену. Как я мог не волноваться? Я умирал от одной мысли, что ей больно. Проклятие. Я откинулся на спинку сиденья и начал горячо и непрерывно молиться, чтобы она действительно оказалась там. Чтобы она была жива и здорова. Пожалуйста. Не дай мне потерять её. Я брошу чёртовы бои. Всё брошу. Мой взгляд упал на безоблачное ночное небо за окном. Пальцы судорожно сжимали обручальное кольцо Тары. — Держись, малышка. — тихо прошептал я. — Держись.