Соединённые любовью

ТАРА       Солнце едва поднялось на небе, выглянув из-за хмурых грозовых туч. Ливень прекратился всего час назад. Я едва поднялась вверх по холму, и залегла в мокрых листьях, чтобы восстановить сбитое дыхание. Смысла избегать воды больше не было. Я промокла до последней нитки. Мокрая рубашка прилипла к телу, а холодный воздух мешал одежде высохнуть. Зубы стучали не переставая. Так… И куда же дальше? Ничего, кроме огромных густых деревьев. Ничего, кроме мокрой земли и улиток, которые неспешно ползли по листьям. Два раза я натыкалась на диких ежей. Местная фауна только пробудилась после дождя, и теперь возвращалась к своей ежедневной рутине. Только я одна недоумевала, куда же мне идти. Прижав пистолет к груди, я обессиленно вздохнула. Всю ночь я провела под кроном дуба, чтобы укрыться от холодной воды. Звук раскатного грома мешал мне уснуть, а редко вспыхивающая на небе молния вселяла страх в моё ослабевшее тело. «Ты заблудишься, сука». Этот мерзавец оказался прав. Я заблудилась. — Эй! — крикнула я, и мой голос отозвался громким эхом. — Чёрт! Чёрт! Бога ради, только не это. Мне не хотелось умирать от голода и слабости. Но силы покидали меня. Медленно, но верно. — Будь сильной. — прохрипела я самой себе и двинулась на север, надеясь, что у этого леса есть конец. Всему ведь приходит конец? Почему я решила надеть кеды на тонкой подошве, в последний раз выходя из дома? Почему не захотела обуться в непромокаемые сапоги? И тёплую куртку. С упоением я подумала о чашке горячего чая. Камине. Тепле. О руках Арчера, обнимающие меня за талию. О жадных губах. Страстно шепчущих мне на ухо: — Малышка. Шагая по неровной земле, я пыталась отвлечься. Думала о маме. Софи и Крисе. Как они там? Знают ли уже обо мне? Знают, это точно. Софи словно наседка, всегда так волнуется за меня. Заменила мне сестру за все годы нашей дружбы. Я вспоминала годы учёбы, своих преподавателей. Каждую деталь своей жизни, каждую радость и боль. Первый день работы в «Кровавой луне». Как давно это было… Мы играли в охоту. Я всегда с испуганными воплями убегала от этого «мутного» типа. А он меня догонял. Всегда догонял. Наш первый раз. Когда Арчер оказался нежным и внимательным, а не грубым извращенцем, как я ожидала. Его тёмные глаза, блестящие при лунном свете в той убогой квартире на старой улице. «Останься со мной». Его слова и ласка. Как он пытался бороться со своими чувствами, но проиграл. И Джейкоб. Милый, такой солнечный Джейкоб. Я пыталась сдержать себя, но горячие слёзы скатились по щекам. Наше первое знакомство в доме Арчера. Рыжий парень протянул мне руку, сидя у изголовья кровати. И его голос… Такой весёлый и светлый. — Я Джейкоб. В первый раз надралась? И я протягиваю ему свою руку в ответ, но простыня спадает с моего тела, обнажая грудь. Его глаза округляются от смущения, и Джейкоб густо краснеет. Сквозь слёзы я смеюсь. Понимаю, что эти воспоминания слишком мучительны. И пытаюсь думать о другом. Пытаюсь думать о прекрасном лете в Италии, когда Арчер вытащил кольцо из бархатной коробочки. Поднял на меня свой пронзительный тёмный взгляд. И сплёл наши пальцы. — Стань моей женой, малышка. Я люблю тебя, Арчер. Я так тебя люблю. Если бы я раньше могла знать о твоей настоящей сущности, то попыталась бы понять тебя, вместо того, чтобы избегать. Понять, что ты всё ещё тот несчастный одинокий мальчишка из детского приюта в теле смелого и непробиваемого мужчины. Вытерев щёки, я ускорила шаги. Солнце сияло, уже освещая весь лес. Станет теплее. Станет лучше. Только борись, Тара. Только не останавливайся. АРЧЕР ШВЕЦИЯ — Нет! Блядь! Какого хрена?! — я с силой пнул кривую дверь на ржавых петлях. Кэтрин и Стив, начальник полиции, молча наблюдали за мной. Я приземлился в Швеции пару часов назад. Ещё в самолёте мне сообщили, что вся деревня безлюдна. Ни единой живой души в этом проклятом месте. Дом, про который говорил Винсент, был пуст. Но на полу в спальне было море крови. — Мы уже отправили образец на экспертизу. — сказал Стив. — Возможно, вашу жену увезли в другое место. Никаких следов нет. Дождь смыл всё. Даже следы от машинных колёс. — Проклятие! — я сгорбился, сжимая кулак. Новая надежда, и она тоже уничтожена. Отчаяние постепенно овладевало мной. Если это была кровь Тары… И люди Винсента убили её, после чего спрятали тело где-нибудь… А сами исчезли. Разум логично ставил всё на свои места. Рассудок соглашался, понимая, что это может оказаться правдой. И даже в глазах Кэтрин и Стива я читал эти же мысли. Но моё сердце… Чёртово проклятое сердце не хотело принимать этот факт. Верило. До последнего. Что она жива. Жива. Тара жива. Я погрузил пальцы в волосы и вышел из дома. Оглядел безлюдную местность. И потерянно подошёл к кромке леса. Глаза слегка покалывало. Это был шестой день. Сто сорок четыре часа. Полиция отказывалась искать её дальше. Всё было кончено. — Почему? — тихо пробормотал я, поднимая голову к небу. — Почему ты отбираешь у меня всё? Почему мы просто не можем быть счастливы, как обычные люди? Почему именно Тара? Чёрт возьми, она невинная девушка, которая никому не причинила зла. Это было моё проклятие. Все, кого я любил, либо страдали, либо умирали. Они платили за мои грехи. Сгорали из-за меня. —Почему? — вновь прохрипел я. — Почему не я? — Сэр… — на моё плечо успокаивающе легла рука Кэтрин. И я позволил ей это, потому что не знал, как ещё мне выдержать эту боль. — Пора уезжать. К чёрту. Я не сдамся. — Мне нужен вертолёт, Кэтрин. — твёрдо сказал я. — Нужно осмотреть всю окружность в радиусе десяти километров. — Вы думаете, что они где-то поблизости? Надеюсь на это. Чертовски надеюсь на чудо. — Да. Мне нужен чёртов вертолёт. Она помолчала, а затем взглянула в мои глаза. Что-то в них заставило её содрогнуться. — Хорошо, сэр.

***

      От громкого шума у меня дико пульсировала голова, но я игнорировал все признаки слабости. Когда это я стал таким уязвимым? Недосып заметно сказывался на организме. Мой горящий взгляд был устремлен лишь вниз, но кроме верхушки деревьев ничего не было видно. Тара не могла быть в лесу. Он слишком огромный и разветвлённый, так что люди Винсента вряд ли бы направились туда, чтобы спрятаться. Риск был велик. Вертолёт кружил у подножья гор, и я жадно оглядывал каждый метр земли, ища признаки жизни. — Как далеко этот лес простирается?! — крикнул я, пытаясь переорать шум вертолёта. — На сотни километров, сэр! — Чёрт возьми. В этом лесу не выжить. Прошло больше двух часов. Пилот ежеминутно умолял меня вернуться. Он считал, что вскоре вновь может полить дождь, а это нам не на руку. Детектив, сидящий рядом, удручённо качнул головой, и хлопнул меня по спине. — Возобновим поиски в городе, сэр! Уже надвигаются тучи! Их здесь точно нет! Я сжал челюсти. Чтобы унять бешеное сердцебиение мне пришлось приложить немало сил. — Сэр?! Пора возвращаться! Прошу! И когда я проигнорировал его, детектив вздохнул и устало уставился в окно. Я сжал в своих пальцах кольцо. Почему я не могу почувствовать присутствие Тары? Как в этих чёртовых мелодрамах почувствовать, где же она. Единственное, что я знал, так это то, что не сдамся. Недели и месяцы. Всю вечность. Если только не увижу своими глазами её тело. Но мне не хотелось даже думать об этом. В те часы, когда мы вместе проводили время, я часто молился, чтобы Бог забрал мою душу первым. Чтобы я не увидел то, как меня покидает Тара. Неужели я просил слишком многого? Спустя ещё полчаса, детектив вновь повернулся ко мне. — Сэр, прошу! Возвращаемся обратно! Скоро снова будет ливень! Вы подвергаете нас риску! Возвращаемся! Я взглянул на верхушки деревьев, качающихся на ветру. Затем выпрямился на сиденье. — Продолжаем. ТАРА       Надвигались тучи. О нет. Снова дождь. Я не выдержу. Уже больше пятнадцати минут я валялась на земле. Голова дико кружилась, от усталости хотелось плакать. Но даже слёзы закончились. Глаза были сухими, и в них нестерпимо жгло. Когда я работала в баре официанткой, даже в особо бурные рабочие дни меня так не трясло от подобной слабости. Сейчас всё было иначе. Хуже. Гораздо хуже. Мокрая подошва кед отклеилась ещё час назад, а из-за мелких острых камешков и сосновых веток ступня жутко кровоточила. Вдобавок ко всему этому присоединился и дикий голод. Голос охрип из-за продолжительных криков о помощи. Тело разваливалось на части. Сколько ещё шагать? Сколько ещё километров до ближайшего города? Лес казался бесконечным. И никого. Ни единой души поблизости. Это была настоящая глушь. Всё было слишком плохо. Отчаянно. Безнадёжно. Это был конец. Настоящий конец. Паника уже покинула меня. Все чувства покинули. Безучастно глядя на небо, я лишь просила, чтобы смерть была не мучительной. Быстрой. И безболезненной. А единственным выходом был пистолет. Я облизнула пересохшие губы, и прижала холодное дуло к виску. Одно движение — и конец этой боли. Глухой щелчок. Боли не будет. Смелее, Тара. Ты не сможешь встать. И здесь никого. В худшем случае на тебя натолкнётся дикий зверь. Так что лучше умереть от пули в виске. А как же Арчер? — Прости… — тихо прошептала я небу. — Прости меня. Выключив предохранитель, я сглотнула и прижала ладонь к животу. И за секунду осознала, что никогда не смогу так поступить. Никогда. Я умру — и Арчер будет уничтожен. А я бы никогда не смогла пережить это. Я умру — и малыш умрёт. А я бы никогда не смогла бы убить его. Это крошечное чудо, которое создано из нашей любви. Я слабо улыбнулась и осознала, как же сильно болит моё сердце в груди. Или это его сердце? О Господи. Моя грудная клетка сжалась, когда я услышала странный шум. Затаив дыхание, я прислушалась. Это… Это вертолёт? Я слабо приподняла голову и увидела на мрачном небе вертолёт. Вертолёт! Это вертолёт! О Господи! Боже мой! — Эй… — вырвался хрип из моей груди. А если это Винсент меня ищет? От страха меня сковал лёд. Он изобьёт меня до смерти, когда поймает. И даже хуже. Лучше умереть в этом лесу. А если не Винсент? Если полиция? Я разрывалась на части от противоречивых чувств, но вертолёт мог улететь, поэтому времени на размышления не было. К чёрту. Нужно рискнуть. Нужно… Они меня не видят. И не услышат. Приподнявшись на локтях, я направила пистолет в небо и нажала на курок. Прогремел громкий выстрел. Время словно остановилось. Но я повторила. Снова. И снова. Пока пули не кончились, и не раздался глухой щелчок. Моя рука с пистолетом упала на землю, но я продолжала глядеть на небо. Одновременно с надеждой и ужасом. Сердце колотилось так быстро, что грозило выпрыгнуть из груди. Тело стало ватным. А затем шум вертолёта стал громче. Всё громче и громче. Ветви дерева бешено закачались в стороны. Вертолёт шёл на посадку. О Господи. От ветра, который поднялся, когда вертолёт остановился в десяти метрах от меня, я закрыла веки и поморщилась от песка, летевшего прямо в глаза. А затем дверь вертолёта распахнулась, и на землю быстро спрыгнул человек. Сквозь прищуренные глаза я разглядела высокую фигуру, которая всё приближалась. Шаг за шагом. Человек бежал. Так быстро, что перед глазами поплыло. Фигура превратилась в размытую точку. Когда расстояние между нами сократилось до двух метров, я почувствовала, как содрогнулось моё сердце. Арчер. Арчер! Арчер?! О Боже, это Арчер! Я умираю? Это видение? Обманчивое видение… Зрение обманывало меня. Но это был Арчер. Это был он. Мой смуглый и высокий муж. Он упал на колени передо мной. Его глаза горели ярким пламенем, которое обжигало кожу. А лицо казалось таким усталым и измученным, весь обросшим щетиной. — Тара… Тара… Тара… — словно не веря своим глазам лихорадочно шептал он. Затем коснулся моей щеки, и я ощутила, как слёзы жгут мне глаза. Это был действительно Арчер. Живой. Во плоти. Передо мной. — Арчер. — шепнула я задыхаясь. — Арчер… — Ты жива! Жива! — тихо шептал он, крепко обнимая меня, и прижимая к своей горячей груди. Его родной запах только причинил мне больше боли. — Арчер! — заплакала я, слабо цепляясь за его плечи. — Ты нашёл меня… Его губы коснулись моих губ. Щеки. Носа. Лба. Волос. Везде. Тёплые касания его пальцев и губ. Каждый дюйм моей кожи оказался в его власти. Я словно умерла и попала в рай. О Господи, я была счастлива. Так счастлива. Никогда в жизни я не была так счастлива. — Арчер… — мои руки коснулись его пальцев. Я еле нашла в себе силы прижать его горячую ладонь к своему животу и прошептать словно в бреду: — Я беременна, Арчер. Я беременна… Горячие капли упали мне на лоб. Я бы подумала, что это дождь, но разве дождь бывает горячим? Арчер прижал меня к себе ещё крепче, бесконечно шепча на ухо неразборчивые слова. Его лицо исказилось. Мужчина в кепке подошёл к нам. У него расширились глаза, когда он взглянул на меня. Я так плохо выглядела? В ушах зазвенело, когда мужчина быстро заговорил, активно жестикулируя. Руки Арчера оторвали меня от земли. Он бережно поднял меня и прижал к своей широкой груди. Я безвольно повисла на нём. Казалось, что на последние слова я потратила все оставшиеся силы. Только зрение всё ещё оставалось при мне. Мы влезли в вертолёт, и он тут же взмыл высоко в небо. Я до сих пор не верила. До сих пор не могла. Всё было слишком хорошо. Разве так бывает? Лес остался внизу. Правая рука Арчера обхватила мою голову, прижимая к своему подбородку. Я даже не смогла выдавить улыбку. Но его тёмные глаза… О Бог мой. Эти глаза Арчера… Такие жестокие и тёмные, но в то же время нежные и страстные. Я так боялась, что больше их не увижу. Так боялась… Он прижался своим носом к моему, тяжёло дыша. Только тогда я смогла закрыть глаза, наслаждаясь этим мгновением. И каждая секунда была лучше предыдущей. Клянусь, никогда в жизни я не думала, что от счастья человеку может быть так больно. АРЧЕР Этот выстрел. Выстрел, когда вертолёт уже разворачивался обратно. Выстрел, который пронзил небо. А вслед за ним ещё три выстрела. Я бы не смог описать всё, что почувствовал, когда увидел Тару. Даже близко бы не смог. Душа раскололась на части, когда я прижал её к своей груди. И было так больно. Чертовски больно. По пути в больницу я сжимал жену в своих объятиях, не веря в это. Она закрыла глаза, но прерывисто дышала. Крошечная слезинка скатилась по её виску, когда я вновь горячо поцеловал её в лоб. Детектив задавал вопросы, но весь мир для меня словно исчез. Потух. И не было никого и ничего, кроме неё. Только когда вертолёт приземлился, и я внёс Тару в больницу… Только тогда я осознал реальность происходящего. Бросившись за носилками, я бежал до самой палаты. Прижался лбом к закрытой двери, не прекращая молиться и благодарить. Полиция задавала вопросы, но на них отвечал детектив. Она жива. И беременна. Когда Тара положила мою ладонь на свой живот, я… Такие чувства легко могли разорвать человека. Жалкую плоть из костей и мяса. «Истощение организма», — сказали врачи. Чуть позже они передали, что жизни ребёнка ничего не угрожает, если Тара восстановится за несколько дней. Её кормили внутривенно. Она была без сознания ещё долгое время. Я проводил дни и ночи рядом с ней. Она была бледная, словно полотно. Но её пульс бился так трепетно… и так быстро. Я ежеминутно проверял её дыхание. И каждый раз слышал ритмичные удары её сердца. Тара была жива. Со мной. Рядом. Как наваждение. Как сон. От которого не хотелось просыпаться. СПУСТЯ ШЕСТЬ ДНЕЙ — Да, конечно! — Кэтрин с улыбкой пожала мне руку. — Спасибо за приглашение, сэр. Я постараюсь приехать как раз к этому числу. Обещаю вам. — Спасибо за помощь. — тихо сказал я, провожая её до машины. — Ты помогла мне. — Нет, сэр. — её взгляд резко изменился. — Вы сами нашли её. Я долго глядел вслед отъезжающей машине, а затем двинулся обратно в больницу. Как только стеклянные двери распахнулись, на меня набросилась Тара. Она запрыгнула на меня, и я крепко обнял её за талию. — Прошу, спаси… — прошептала она тихо, лихорадочно оглядываясь на свою подругу. Я бросил взгляд на взбешенную Софи и невольно ухмыльнулся. Эта бестия приземлилась в Швеции час назад, а уже терроризировала всё, что только можно. Крис подошёл к ней сзади и увидев меня, тут же протянул руку. Я пожал его ладонь, одной рукой продолжая держать Тару. — Как дела, Арчер? Твоя неугомонная жена уже бегает по всей больнице. — Ей нужно больше двигаться. — ответил я, и осторожно опустил Тару на пол. Она улыбнулась, и моё сердце тут же глухо отозвалось. — Вот так! Я же говорила! Постельный режим не для меня. Так хочу в Калифорнию… — Потерпи два дня… — тихо сказал я, перебирая её растрепанные волосы. Софи дёрнула Тару за руку и поскорее забрала её с собой в палату. Крис лишь усмехнулся. — Охренеть нам повезло с девушками, конечно. Сплошные приключения на задницу. — Вы вместе? — издевательски выгнул я бровь. Я даже терпеть не мог просто смотреть на Софи, но в последнее время старался относиться к ней нейтрально. — Пока нет. Но скоро будем. Это правда, что вы переезжаете в Нью-Йорк? — Через месяц. Мы остановились у окна и Крис кивнул, вытаскивая сигарету. —Хорошее решение. Я бы тоже хотел уехать в Сиэтл. Благодаря Таре, успел побывать и в Швеции. Конечно, при таких хреновых обстоятельствах… Но ведь всё уже хорошо? — Да. — ответил я. И уже увереннее добавил: — Теперь да. КАЛИФОРНИЯ ТАРА Тары Уилсон больше нет. Теперь есть только Тара Эванс. Я нервно расправила скромное свадебное платье. Оно было белоснежным, с крошечными блестящими жемчужинами, рассыпанными по V-образному вырезу. Корсет стягивал мою талию, но несильно, чтобы не сдавить живот. Подол мягко струился вниз гладкими блестящими волнами. Мы с Софи и Зарой так долго выбирали это платье. Я распустила волосы, и длинные волнистые пряди свободно спадали на мою спину и плечи. Диадема украшала эту незамысловатую причёску. Сжав в руках букет из свежих цветов, я взглянула в зеркало и глубоко вздохнула. Никогда не думала, что буду так волноваться в день своей свадьбы. Но я волновалась, хотя и была счастлива. Бесконечно счастлива. Человек, который теперь будет идти со мной по жизненному пути. Мой муж. Будущий отец моих детей. Моя любовь. Я вновь нервно вздохнула, и вышла из спальни, неторопливо шагая по коридору. Мы решили отпраздновать свадьбу в тесном кругу друзей и знакомых в саду нашего особняка. Скоро должны были приехать новые жители этого маленького рая. К тому времени мы уже будем в Нью-Йорке. Живые белоснежные розы украшали всё вокруг. Солнце ярко светило, но было тепло. День клонился к закату. У парадного входа меня поджидал Ричард. Он едва заметно улыбнулся, когда увидел меня. Затем подал мне свою ладонь. Я так хотела, чтобы на его месте был Джейкоб, но не показала, как одна лишь эта мысль больно кольнула моё сердце. Вложив руку в сильную мозолистую ладонь мужчины, я смело улыбнулась. Ричард усмехнулся, довольно оглядывая меня. — Ты очень красивая. — О, спасибо… — Когда я впервые увидел того мальчика, то даже не подумал, что спустя семь лет буду вести его невесту к алтарю. Я считал, что он женится на боксёрской груше. Я весело засмеялась, и его глаза вдруг потеплели. — Но это даже хорошо, что он решил оставить бой. Ты меняешь его, Тара. Окончательно выбей из него всё дерьмо. Ричард уверенно потянул меня за собой, и мы вышли в сад. Сердце безумно колотилось от волнения. Язык прилип к нёбу. Собравшиеся встретили нас с одобрительными криками. Резко зазвучал свадебный марш, который играл живой оркестр. Ноты сплетались воедино в чудесную хрустальную мелодию. Я озиралась по сторонам, на всех собравшихся, кто был нам так дорог. Софи и Крис стояли на левой стороне алтаря. Моя подруга вновь чувственно плакала. У мини столиков собралась группа моих однокурсников, и преподаватель по литературе, миссис Кей. Дочь и зять Ричарда также приехали поздравить нас. Джерри стоял в стороне, медленно потягивая шампанское. Приехали и Дороти с Зоей. Они тут же помахали мне рукой. Рядом с ними стояла Кэтрин, которую пригласил мой муж. Ученики Арчера стояли справа, восхищённо свистя и подбадривая меня. Луи стоял впереди, в белоснежном смокинге, с настороженной улыбкой глядя на Ричарда. Смышлёный малыш. Его ждёт хорошее будущее. Мои ноги ступили на дорожку, усыпанную белоснежными лепестками роз, и я наконец-то заметила Арчера, стоящего у сплетённой арки в самом центре сада. Наши взгляды встретились. Я почувствовала, как вновь и вновь теряю себя в этих тёмных глубинах его глаз. Он криво ухмыльнулся, оглядывая меня, а я его. Арчер представлял собой смертельно восхитительное зрелище. Чёрные брюки, белоснежная рубашка и светлый фрак несомненно шли ему, и оттеняли его смуглую кожу. Он стоял прямо, весь высокий и источающий собой власть и силу. Арчер не отрывал от меня своего колкого взгляда, пока Ричард не передал меня ему. Крепкие руки сомкнулись на моей талии, а затем он протянул мне ладонь, и я без колебаний вложила свою руку в его. Арчер провёл горячим пальцем по моему запястью, когда мы повернулись, чтобы произнести клятву. Я говорила чётко, выделяя каждое слово. Арчер властно вскинул голову, с лукавством обращаясь ко мне. Я знала, что каждое его слово — правда. Что он пройдёт через всё ради меня, а я ради него. Когда настал момент обменяться кольцами, Арчер надел на мой палец кольцо. То самое кольцо из чёрного золота, но оно было переделано. Через низ кольца проходила тонкая полоса из платины, а рядом с чёрным бриллиантом появились ещё два маленьких алмаза. Я удивлённо вскинула голову. Арчер улыбнулся, и молча прижал свою широкую ладонь к моему, заметно округлившемуся, животу. Его лицо наполнилось нежностью и мягкостью, которые он так редко показывал внешнему миру. Слёзы выступили на моих глазах. Мы ещё не знали пол, но УЗИ на прошлой неделе показало, что у нас двойня. Близнецы. — Ты спасла меня. — хрипло шепнул Арчер, и поцеловал меня в лоб, прежде чем прижаться к моим губам в страстном поцелуе. Я ответила на поцелуй, крепко обнимая его за широкие плечи. Это он меня спас, но я знала, о чём он говорил. Мы нашли друг в друге спасение. От прошлого, от самих себя. От боли. От болезней. От всего. Гости зашумели, когда мы оторвались друг от друга. Я с широкой улыбкой подняла руку с кольцом вверх. Крис присвистнул. Софи тут же обняла меня, вытирая слёзы. — Как же я расстанусь с тобой… О Господи, сейчас умру от этих чувств… Вырви мне сердце, Тара. Я не смогу… — Мы с тобой с самого начала, Софи. — я уткнулась лицом в её шею. — И мы будем вместе до конца. Ты знаешь это. В нашем доме тебе всегда будут рады. — Знаю… — она заплакала, и мы долго простояли в этой позе, прежде чем на меня накинулись другие гости с поздравлениями. Арчер пожимал руки своим ученикам, которые с озорными улыбками желали ему счастья. Мой свадебный букет достался Зои, которая ликовала от счастья, когда поймала его. Мы вышли с Арчером из сада крепко держась за руки, под град цветов, риса и громких криков. Он усадил меня в кабриолет, и мы зарулили к океану, где нас ждал заранее подготовленный шатёр с костром. Впереди была целая ночь. Впрочем, какая ночь… Впереди была вся жизнь. ГОД СПУСТЯ НЬЮ-ЙОРК — Ох, Боже ты мой! — я со стоном перекатилась на спину, и побежала к кроватке. Арчер поднялся следом, выглядя на удивление бодро. Я бросила взгляд на часы. 3:24 Подавив широкий зевок, я подхватила на руки Джейкоба, а Арчер с неизменной улыбкой поднял Ханну. Первым всегда плакал Джейкоб, а затем и Ханна. Они любили устраивать истерику в середине ночи. Им было всего пять месяцев, но они росли словно по часам. Мы устроились в нашей кровати, прижимая их к груди. — Тише, малышка… — шептал Арчер, гладя живот нашей дочери. У неё часто болел живот, и от массажа ей становилось немного легче. Глаза Арчера всегда по-особенному вспыхивали, когда он глядел на наших детей. Эта нежность и ярое хищное покровительство в одном флаконе. Я погладила мягкую щёчку Джейкоба, и тот довольно засопел, открывая свои тёмные глаза. Я с улыбкой поцеловала его крошечные пальчики. — Он такой беспокойный… Арчер погладил левой рукой лоб Джейкоба. На сгибе правого локтя он мягко укачивал уже сладко спящую Ханну. Спустя полчаса они оба погрузились в глубокий сон. Мы уложили их в кроватку, и на цыпочках вышли из комнаты. Я широко зевнула. — Вот и весь сон пропал… Что теперь делать? Арчер ухмыльнулся, и схватив меня за талию, легко взвалил на своё плечо. Я засмеялась, когда он шлёпнул меня по попке и повёл на террасу. Устрашающая темнота стояла на улице, но звёзд на небе было бесчисленное количество. Арчер опустил меня на деревянные поручни, и я прижалась спиной к стеклу, когда он медленно развязал пояс моего халата. Его движения были неторопливыми, но такими же голодными и полными желания. Атласный халат соскользнул на пол, и его взгляд тут же упал на моё предплечье. На коже остался белый шрам от ножа. Он провёл пальцем по тонкой линии, и его скулы вновь резко очертились. Винсент сделал это, когда узнал, что Арчер поджёг его особняк, но я никогда не говорила ему об этом. Некоторые вещи должны оставаться в секрете. Так лучше. — Эй… — тихо прошептала я, целуя его в висок. — Всё в прошлом. Уже не больно. Арчер тяжело задышал, а затем прижался своим лбом к моему. — Иногда я так хочу снова убить его. Я с горькой улыбкой покачала головой. — Он уже своё получил. Арчер не ответил, но его хватка на моей талии стала болезненной. Беспокойство охватило меня. — Арчер… Я здесь, с тобой. Посмотри на меня. Я подняла его за подбородок, и его властные глаза потемнели. — Ты всегда меня защитишь. Ты найдёшь способ. — Я знаю. Арчер укусил меня за шею и одним рывком сорвал с себя белоснежную майку. Я провела ладонью по кубикам его пресса, а затем сомкнула пальцы на его бёдрах, с жаром чувствуя твёрдое возбуждение. Арчер качнулся мне навстречу, и жадно впился в мои губы обжигающим поцелуем. Я раскрыла губы, встречая его горячий язык, свободной рукой опуская вниз его боксеры. — Помнишь те дни, когда всё только начиналось? — ухмыльнулся Арчер, раздвигая мои колени. — А как же… «Между нами только секс». — передразнила я его, но тут же задохнулась, когда он проник в меня одним плавным движением. Арчер обхватил меня ладонями за бёдра, и укусил за горло. — «Я тебя ненавижу». — передразнил и он меня. Я тихо засмеялась, но этот смех перерос в громкий стон, когда он начал врезаться в меня глубокими толчками. Арчер испустил низкий животный стон, и всем телом прижал меня к стеклу. От удовольствия у меня закатились глаза. Это было так близко к совершенству. Я впилась пятками в его бёдра, и не сдержала громкий крик, когда оргазм чуть ли не ураганом снёс моё тело. Арчер подхватил меня на руки, и мягко уложил на прохладный пол, опускаясь на моё разгоряченное тело. Его движения становились всё более отрывистыми, быстрыми, почти грубыми. Он наращивал темп, при этом губами отмечая моё горло. Я любила, когда он не сдерживался. Любила глядеть на его лицо, искажённое удовольствием. Арчер поймал мой взгляд, и быстро поцеловал меня в губы. Я ахнула, когда его рука проникла между нашими телами и коснулась моего центра круговыми движениями. — Арчер! — Ну же, малышка, кончи для меня ещё раз. — хрипло простонал он, не переставая двигаться во мне. Я выгнулась дугой и впилась ногтями в его мускулистую спину. Кровь выступила под моими пальцами, но Арчер не обратил на это и малейшего внимания, продолжая завороженно смотреть на меня. Я глухо вскрикнула и разбилась на части, когда он напоследок дёрнул бёдрами и напрягся. Мы оба сотрясались от экстаза. — О Боже… — я закрыла глаза, и мокрые от пота волосы Арчера коснулись моей шеи. Он дышал прерывисто. Наша страсть совсем не угасла. Более того, со временем она словно усиливалась. — Это прекрасно. — Я всегда любил секс. — ответил он. — Но секс с чувствами это потрясающе. — Так это был секс? Я думала, что мы занимались любовью. — шепнула я, и он криво улыбнулся. Арчер подхватил меня на руки, и прошагал к душу. Мы встали под горячую воду, и я крепко обняла его мускулистое тело, не желая отпускать. — Твои занятия начнутся утром? — В девять. — он поцеловал моё левое ухо. Я встрепенулась. — О Боже. Тебе нужно поскорее заснуть. Иначе не выспишься. Арчер расплылся в тёмной ухмылке. Наши близнецы не давали нам покоя по ночам, но он никогда не жаловался. Арчер был прекрасным отцом, хотя и жутко неумелым. Даже до рождения наших детей я знала, что всё так и будет. Он был единственным, кого Ханна подпускала к себе, кроме меня. Мы назвали наших детей в честь родных нам людей. Нашей семьи. Сына в честь младшего брата Арчера, а дочку в честь моей мамы. Джейкоб и Ханна. Для нас они были восьмым чудом света. Как и для любых родителей. — Идём спать. — произнесла я, когда он укутал меня в махровое полотенце. Арчер кивнул, и мы на цыпочках пробрались в спальню. Он поправил одеяло наших детей, и лёг рядом со мной, гладя мне спину. — Как там твоя книга? — он бросил взгляд на мой макбук, и я устало улыбнулась. — Отлично. Пару глав и конец. — Уже придумала название? — «В охоту играют двое». — сонно пробормотала я, и коснулась его скулы. — Нравится? Арчер хмыкнул. — Мне нравится всё, что связано с охотой. Особенно, если эта история про нас. Я прижалась лицом к его крепкой груди. — Но название неполное. Ещё пару слов… — Ты бежишь, я догоняю. — М? — «В охоту играют двое. Ты бежишь, я догоняю». — Гениально… — тихо засмеялась я. — Мне нравится. Необычно. В твоём стиле. Арчер замолчал, и я уже подумала, что он уснул. Но затем он поднял меня за подбородок, и резко прижался своим лбом к моему. — Спасибо. — За что? — я растерянно заморгала, глядя в его потемневшие глаза. — За то, что осталась тогда со мной. В том чёртовом старом доме. Он ласково поцеловал мой нос, и я с улыбкой поморщилась. Это совсем не было на него похоже. — За то, что произвела на свет наших детей. За нашу дочь. И нашего сына. Его горячие губы опустились на мой подбородок. А затем и на шею, покрывая поцелуями каждый обнажённый кусочек моей кожи. — За то, что приняла меня. Невероятно. — Ты ведь знаешь, что после беременности я очень эмоциональная. За что ты так со мной? — тихо прошептала я, и он костяшками пальцев вытер скатившиеся слёзы с моей щеки. Мы поцеловались, и на мгновение я забылась в его крепких надёжных руках. Затем провела пальцами по его острой скуле. — Спасибо, Арчер. Спасибо. И даже не смей спрашивать за что. За всё. Спасибо, что тогда отпустил меня, чтобы я была счастлива. Хотя мы и давно поняли, что понятие «счастье» возможно только когда мы вместе. Он криво улыбнулся в присущей ему форме обожания. Боже мой, моё сердце принадлежало этому человеку. С самого первого дня. Нас соединила судьба ещё в тот день, когда я повернулась к парню, который хрипло прошептал: «Вау!», оглядывая моё тело. Когда я холодно отстранилась, думая о том, как бы от него убежать. Хотя… Кого я обманываю, Господи. Нас соединила любовь. В тот день, когда Арчер мягко улыбнулся мне при свете луны. И тогда я недоумевала, отчего же сердце так неожиданно разболелось. Сейчас всё было более, чем понятно. Именно в тот день я полюбила его. Странное чувство… любовь. Необъяснимое. Я обрела в нём свою семью и счастье. Он был моим миром. Началом. Концом. Центром. Всем. Клянусь, другого мне и не надо. Мы счастливы. И так будет всегда, пока мы вместе. Только прошу, не забирай их у меня. Пусть всё будет как в сказке. Как там было? Долго и счастливо. КОНЕЦ (На самом деле, только начало)