Светлые души

— И что ты наделал? — басит вампир с волосами цвета вороньего крыла. — Она принимает вещи слишком близко к сердцу. Я не виноват, — Лайто делает вид, будто он ни в чём не виноват. — Тогда зачем выбрал её? — Рейджи вскидывает бровь, оценивая бесчувственное тело девушки, нагло занимающей место на его диване. — Я не выбирал. Она мне просто понравилась, — проходя взглядом по завалам колб и книг, отвечает Лайто. — То есть, совсем бездумно подошёл к выбору? — он проверяет её пульс на шее, замечает укус на шее. — Ты уже пил её кровь? — Да. — И?       Лайто видит интерес в глаза старшего брата, ухмыляется. Значит, его выбор одобрен. — Вкусно. Без особых отличий, — как бы с равнодушием отвечает он. — Ясно.       Рейджи вздыхает, опускает голову, сидя рядом с девушкой. Снимает очки, поднимает глаза малинового оттенка на младшего брата. — Чего ты от меня хочешь?       Лайто скалится, оголяя клыки. Он доволен реакцией брата. Он знает, что Рейджи его понял.       Внезапное пробуждение в незнакомом месте перестало быть чем-то странным. Вокруг Эрин всё та же комната с мебелью из тёмного дерева и огромным окном, показывающим сад, залитый солнечным светом. Время — полдень, ни меньше, ни больше.       Только сейчас Эрин замечает, что на ней рубашка, скорее всего, её похитителя. Большая хлопковая рубашка, плотная, белоснежная. Под ней её белое нижнее бельё. Мысленно поблагодарив похитителя за то, что он оставил её хотя бы не голой, она оглядела комнату. Никого. — Лайто? — спрашивает хриплым голосом в пустоту Эрин. — Да? — опять же, довольно обыденно отвечает он из ванной. — Ты здесь? — уже тише вопрошает Эрин, не ожидая ответа. Надеясь, что ей показалось. — Здесь, Эрин-чан. Ты по мне скучала?       Ответа не находится. Хочется лечь обратно и уснуть, видеть прошлую реальность. "Может, однажды это произойдёт," — надеется она в мыслях.       Лайто входит входить в комнату с голым торсом, заставляя Эрин отвернуться. Видимо, он только принял душ. Он вызывает у неё отвращение. У него неплохое тело, но оно было бы ненавистным ей, будь оно любой комплекции. Ведь это тело её похитителя. — Я тебя смущаю? — ухмыляется он. — Пришлось одолжить тебе мою рубашку. — Мне всё равно. Где моя одежда? — уткнувшись взглядом в одну точку спрашивает девушка и старается не думать о его внешнем виде. — В стирке, не волнуйся. Пока тебе всё равно не нужно никуда выходить.       Он стоит молча, вздыхает, идёт куда-то к шкафу, садится перед Эрин на корточки и вкладывает в её руку телефон. Обычный недорогой смартфон. — Звони родителям, мы договаривались, — доброжелательно напоминает он, кладя ладони на её колени. — Точно...

***

      Пальцы судорожно набирают номер родного дома. Как не заплакать — главный вопрос. Всё решено. Она уехала с любимым. "Мам, ты была бы против него. Я хочу свободы," — дрожащие губы старательно выговаривают слова настолько уверенно, насколько возможно. Только бы не заплакать. Но мама плачет. Скучает по своей дочери, слышит её голос и умоляет вернуться. Клянётся в любви, обещает принять парня. Но ей снова и снова отказывает дрожащий голос дочери. Она не может поверить, что больше не увидит ту, кого растила столько лет. Сердце обливается кровью. Неужели она была настолько плохой матерью?       "Прости. Я люблю тебя. Прощай," — почти кричит Эрин, лишь бы мама услышала последние слова. Во всём разговоре они тут самые важные.       Единственные, которые не являются ложью.       Лёгкое касание до иконки с красной трубкой телефона, и отношения с матерью разорваны.       На заднем плане был слышен отец. Пару раз он попросил жену дать ему трубку, но она не отдала. Её связь с дочерью намного прочнее, чем его. Больно. Невероятно больно понимать, какую травму ты только нанёс самому близкому и дорогому человеку в своей жизни.       Эрин поднимает глаза на похитителя. — Ты доволен? — процеживает сквозь зубы она.       Он молча смотрит на неё, вдруг улыбается и тянется погладить её по голове, но Эрин отмахивается. — Не трогай меня, пожалуйста. — Но я хочу, — убирает её руку и гладит по волосам.       Хотелось бы сейчас убить его. Просто взять за шею и задушить. Или просто разбить чёртову вазу с цветами, которая стоит на столе, и перерезать ему сонную артерию или вроде того.       Слыша желания Эрин, Лайто улыбается, гладит её по волосам и шепчет "Какая ты у меня умница".       Ярость внутри копится. Кажется, вот-вот Эрин разорвёт от злости. — Я ненавижу тебя, — бесшумно шевелит губами она, — ненавижу.       Её трясёт: то ли от слёз, то ли от злости беспомощности. — Я знаю, — прижимая девушку к своему телу говорит он.       Её тошнит от его объятий. Его подтянутый торс кажется ей худым и болезненным, будто сейчас он заразит её чем-то неизлечимым. — Кем был тот, с кем ты меня оставил? — вытирая слёзы, которые не останавливаются, Эрин пытается сменить тему и отвлечь вампира от объятий. — Мой брат, — не отпуская, отвечает Лайто, — Аято. Он хорошо себя вёл? — Ты сам всё видел, — дрожащим голосом говорит она. — Но ты ему понравилась. — Прекрасно...       Наконец-то он её отпускает, смотрит на её заплаканное лицо и целует в скулы. Его губы невероятно неприятные. Слёзы наконец-то останавливаются. — Куда ты ходил? — несмотря на застывшие губы похитителя на щеке продолжает пытаться отвлечься Эрин. — Секрет, — загадочно улыбаясь, отвечает Лайто, — потом всё узнаешь. — Аято живёт в этом доме? — будто игнорируя предыдущую реплику, спрашивает девушка. — Да. — А кто ещё? — Ещё четверо моих братьев. — Что? — почему-то улыбнувшись, переспрашивает Эрин. — У тебя пять братьев? — Да, нас шестеро, — радуясь улыбке своей девушки, говорит он. — Два моих родных брата и два сводных. — И все вампиры? — Именно. — То есть, если я решу сбежать, то через них я никак не пройду.       Она говорит это как шутку, но, в действительности, понимает свою обречённость. Её улыбка и последующий за ней смешок — истерические.       Лайто вдруг становится серьёзным. — Не пытайся убежать. Сделаешь хуже себе, — говорит, затем встаёт и идёт к шкафу, достаёт другую рубашку. — Ты уходишь? — интересуется Эрин. — Нет. Просто хочу одеться, — тихо бормочет он, разворачивая рукава. — Хотя... — переводит взгляд на Эрин и кладёт рубашку снова в шкаф.       Эрин наблюдает с осторожностью и небольшим страхом. — Ты ведь так и не поела? — Нет. — Тогда ешь, — безразлично бросает, перед тем, как исчезнуть за дверью в ванную комнату.       Его манера поведения абсолютно не похожа на ту, что была пару минут назад. Он был позитивным, нежным, добрым и милым, а сейчас он серьёзен, холоден, говорит всё, будто и не Эрин, словно она провинилась в чём-то, причём так сильно, что упала в его глазах. Страх ещё сильнее ускоряет пульс. Эти эмоциональные качели слишком явные. Как тогда, в какой-то комнате, где он держал её в самом пару дней назад. Тогда он тоже резко разозлился, а потом снова стал добрым.       Эрин размышляет над всем. Что происходит в голове у Лайто? Увидит ли она остальных вампиров этого жуткого дома? Куда ходил Лайто, когда оставлял её с Аято? Что дальше будут делать мама и папа? Я ещё, как долго будут проходить фиолетовые следы от верёвки на её запястьях?       Она смотрит на давно остывший обед на маленьком кофейном столике перед ней. Выглядит аппетитно, но Эрин тошнит. Рвота внезапно подступает к горлу.