Светлые души

— Всё прошло нормально? — басит Рейджи, сложив пальцы в замок, явно показывая своё превосходство. — Её вырвало, а потом она отключилась, — беспечно отвечает Лайто, сидящий на столе старшего брата. Рейджи всегда запрещал так делать, но Лайто постоянно игнорировал просьбы, и он смирился. — Снова? — Снова. — А сейчас она в порядке?       Лайто бросает недоверчивый взгляд в сторону Рейджи. — Всё прекрасно. Она поспит, и станет лучше. — Значит, ты здесь не из-за её состояния, — заключает Рейджи. — Нет, — тон Лайто переключается на более серьезный. — Тогда для чего? Лайто сдвигает брови. — А ты не знаешь? — Нет. — Эта процедура всегда проходила без последствий. Что произошло сейчас? — О чём ты?       Лайто явно начинает злиться, хотя такое происходит очень редко. — Почему она отключается? Почему её тошнит? Она не может есть. Это не может быть побочным действитем. По крайней мере, никогда не было. — Возможно, именно её организм отвергает препарат. Я не знаю, — Рейджи держится, не давая брату пошатнуть его спокойствие. — Если с ней что-то случится, — он выдерживает паузу, не потому что думает над окончанием предложения, а потому выделяет важность второй его части, — я убью тебя.       Дверь внезапно хлопает — это Лайто. Впервые Эрин будят, а не ждут её пробуждения. Он зол, очень зол. Его глаза мутны, руки сжаты в кулаки.       Неожиданно Эрин замечает, что за окном уже сумерки, туман покрыл сад. Красивое, но страшное время.       Лайто будто не замечает Эрин некоторое время, но внезапно натыкается на её фигуру, сидящую на кровати. — Как ты себя чувствуешь? — молниеносно вопрошает он с видом жуткого зверя, что никак не вяжется с его беспокойством о её здоровье. — Нормально, — кротко отвечает девушка не сводя глаз с вампира. — Уверена? — с той же интонацией уточняет он. — Да. Всё хорошо. — Прекрасно.       Он в секунду оказывается рядом с ней, заставляет её лечь, толкнув, и впивается в её губы. Это их первый поцелуй. Эрин прикрывает глаза, поучаствовав, как по позвоночнику пробежал ток. Неожиданно, приятно и отвратительно. Нужно его оттолкнуть, но... Нужно ведь слушаться, иначе он накажет?       Эрин робко отвечает на поцелуй, и теперь отступать уже некуда. Горячо. Его язык настойчиво устремляется ей в рот, и она послушно его впускает. Воздух вокруг них накаляется. Поцелуй не кончается до тех пор, пока Лайто не слышит тяжёлое дыхание Эрин и не отпускает её.       Он смотрит на её покрасневшие щёчки, на её напуганное, с дорожками от слёз лицо, выражающееся помимо страха интерес. Он ухмыляется. Вновь тянется к ней, целует и начинает расстёгивать на ней свою рубашку.       В этот момент красочная картинка приятных ощущений Эрин, которые она пыталась отрицать, становится жутко-серой. Аксиома о том, что нужно слушаться своего похитителя, сгорает.       Девушка пытается остановить Лайто, удержать его руки, оттолкнуть, но он сильнее. Он расстёгивает последнюю пуговицу и отрывается от губ Эрин. — Тебе понравится, не волнуйся, — холодно уверяет он.       Одной рукой он захватывает оба запястья Эрин и заводит их ей за голову; второй рукой он тянется к её низу живота, но она начинает пытаться выбраться: дёргаться, вырывать руки и со всей силы прикусывать его губы. — Просто дай мне это сделать! — басит он, явно уставший от непослушания. — Иначе я накажу тебя. — Лайто-кун! Я прошу тебя, не надо.       Её голос вдруг приводит Лайто в сознание. Он отпускает её.       Она плачет. Сейчас вампир замечает, как сильно дрожит её хрупкое нагое тело. Как сильно он сжал ей запястья, на которых всё ещё видны фиолетовые синяки от верёвки, и какие красные отметины он отсавил рядом с ними. — Я не могу, прости меня... Я не могу, — пряча лицо руками плачет она.       Лайто подавлен. Гнев на старшего брата настолько затуманил рассудок, что он сам заставил её страдать. Хотя угрожал Рейджи смертью за это. Он молча садится на край кровати, опёршись локтями о колени, и опускает голову.       Эрин не знает, что делать. Она благодарна, что он остановился, но она его оттолкнула. — Спасибо, — только выдавливает она, вытирая слёзы и застёгивая рубашку трясущимися руками.       Он поворачивается к ней с уже ясными глазами, полными печали. Молча притягивает её к себе за талию, она слушается. Он поворачивает её к себе, убирает часть её длинных волос за спину, притягивает к себе и кусает рядом с ещё не зажившей до конца раной.       Эрин вскрикивает от боли, но потом стискивает зубы. Ведь, по крайней мере, он не пытается взять её силой.       Она не потеряла сознание, а цепко хватались за каждый фрагмент своего рассудка и держалась, пока он не перестал пить. Перед тем, как уйти, он ещё раз поцеловал её, аккуратно и нежно.       Пока похититель отсутствовал, Эрин приняла душ в надежде, что это освежит её мысли. Отчасти, это даже помогло. Голова кружилась, перед глазами была рябь, но ей почему-то стало спокойнее.       Надевая другую рубашку, она взглянула в зеркало. На когда-то белом, чистом лице, появились тёмные круги под глазами. Укусы на шее неприятно выглядывали из-под мокрых волос.       Когда она вышла, Лайто уже вернулся. На кровати вновь стоял поднос с едой. — Приятного аппетита, — приветливо улыбаясь, пожелал Лайто. — Спасибо. Впервые они поели вместе. После ужина он предложил ей лечь спать, ведь ей нужно было восстановить силы, и она согласилась. Впервые они вместе уснули.

***

      Зал наполнен холодом, полутьмой и запахом мяса. Ужин Сакамаки сегодня проходил без одного брата, но мало кого это волновало. Только если Аято. — Ты обманул его, да? — внезапно спрашивает он Рейджи, пока тот режет очередной кусок отбивной. — Я не хотел бы обсуждать это за столом, — отрезает старший брат. — Зачем ты это сделал, Рейджи? — в гневе почти кричит он. — Только не ори, хорошо? — вмешивается Субару, сдерживая порыв ненависти в сторону Аято. — Не лезь, хорошо? — копируя манеру общения брата, передразниватет он. — Я согласен с Аято, — вдруг вклинивается Шу, чем удивляет всех сидящих за столом.       Пламя на свечах дрожит от каждой реплики братьев. Эта атмосфера раздражает всех, кроме Аято, желающего получить ответы. — На твоё мнение всем плевать, Шу. А тебе, Аято, лучше успокоиться. Это не касается никого из нас, — аристократичным тоном наконец отвечает Рейджи. — Не касается, но ты решил влезть. — Я сказал "хватит", Аято... — Ты такой ублюдок, Рейджи. — Всё! — громко оглашает вампир, встаёт из-за стола и уходит. — Какое тебе дело до очередной шлюхи Лайто? — задумчиво интересуется Канато. — Она тебе понравилась?       Аято скалится. — Не смеши меня...