Murderer/Душегуб

Порой плохие воспоминания искореняют из нашего сознания хорошие

***

18 декабря. 2020

Прошёл ровно месяц. И Лиса бы не сказала, что за это время всё вернулось на свои места. А должно было? Конечно нет. На подсознательном уровне девушка прекрасно понимала, что как раньше уже не будет, но верить в это продолжала. Продолжала верить, потому что спокойствие с каждым днём все больше и больше Лису окутывало, ведь девчонка теперь по городу ходила не оборачиваясь и не дёргаясь от каждого шороха. Воздух теперь лёгкие полностью наполнял, говоря о свободе. И разве что, изредка кожа покрывалась мелкими и холодными мурашками от ощущения, что за ней всё же следят. Но Манобан через минутки две эти мысли из головы выкидывала, себя в руки брала и успокаивалась, ведь зачем Тэхёну за ней следить, раз он сам её отпустил. Из хороших новостей так же был факт того, что кошмары с Кимом её более не беспокоили, заставляя просыпаться ночью в холодном поту. Лалиса этому радовалась сильно, ведь засыпала она теперь спокойно. И может, было от сильных успокоительных и снотворных, что были девчонке её психологом выписаны, ведь врачи за Лалису беспокоился. Но в любом случае, Лиса не жаловалась. Правда вспоминала она своего душегуба часто. Чаще чем хотелось бы и чем следовало бы. Из кошмаров лалисиных Ким выбрался, но вот в мыслях её остался, ведь она и дня не могла провести, чтобы парня не вспомнить.  Манобан всегда его вспоминала, заливаясь вопросами: "Что он делает? О чём думает? Жалеет, что отпустил? Оставит её или вновь объявится?" Вопросы правда так и оставались без ответов. Лалиса перед сном всегда вспоминала моменты с ним. Касания его красивых рук. Взгляды. Слова. И все воспоминания были слишком размытыми, непонятными, не чёткими, вовсе и не её как-будто. Будто из прошлой жизни. Единственное, что она поняла благодаря этим воспоминаниям, это то, что душегуб всегда смотрел на неё с какой-то обречённой тоской. Но вот почему он так смотрел, она не понимала. Лисе всегда хотелось вспомнить больше, ярче, чётче, но почему-то не выходило. Лишь туманные обрывки без шанса на продолжение. Парой Лиса даже забывала, как он выглядел, что девчонке не очень нравилось. Хотя, Лис, плохие воспоминания разве не должны стираться из памяти? Но был ли Тэхён плохим воспоминанием? Должен был быть. Пару раз Лиса вспоминала запретные сцены с ним, которые лучше было бы забыть. Но она лишь губу прикусывала и хмурилась. Злилась на себя, а потом понимала, что ощущает тоску по парню. Ей правда был не понятен его поступок. Зачем надо было её воровать, чтобы потом отпустить? Или нет, не так.  Почему он привязал её к себе, заставив зависеть от себя, а потом выкинул? Лиса сходила с ума, она знала и была уверена в этом. Потому что по ночам заливалась слезами из-за него. Плакала, но сама не знала причины слёз. Потому что ей было обидно? Потому что боялась? Или потому что скучала? А она скучала. Хоть сама себе и не позволяла это признавать. Как только подобная мысль в голове всплывала, Манобан лишь начинала мотать головой отрицательно, шепча тихое "нет". Тэхён всё в её жизни перевернул. С ног на голову. Со спокойного — на бушующее. И сделал он это так умело и быстро. Она более не могла смотреть на родителей. Почти всегда опускала глаза при разговоре с ними, не решаясь смотреть на них. Лиса всё же считала себя осквернённой. Это от внимания родных не уходило. Правда Лиса всегда умело выкручивалась. Но родные были не единственными, с кем Лалиса не могла общаться как раньше. С Чонгуком их общение теперь особо не строилось. Может из-за неловкости или боязни Лалисы, а может просто потому, что девушка не могла перестать сравнивать Чона с Тэхёном. Так же она не могла перестать ощущать дискомфорт в обществе парня. Все его взгляды, случайная компания и заигрывания действовали на нервы и только. И это больше злило окружающих и родных, ведь он идеальный жених для неё, по мнению родителей и подруг. И наверно поэтому Джису устроила им с Чоном сегодня чёртовое свидание. Точнее вынудила Лису согласится на это, угрожая подруге расправой. Лалису неимоверно злило то, как Чон пытался за ней ухаживать и привлечь внимание. Раньше такого не было. Раздражения со стороны девушки не было. В любом случае, Лиса решила сегодня расставить все точки над i. — Лиса, — обратилась к дочери мать, что стояла на пороге в зал. — Мне надо отойти, я до вечера не приду, как и папа, ты сможешь одна? Или позвать Джису? — обеспокоено спросила женщина. — А? — повернулась к матери, отвлекаясь от чтения. — Нет, всё нормально, я сама ухожу ближе к вечеру, — улыбнулась. — Хорошо, дочка, но если что вдруг, — запнулась, — то звони, — нахмурилась. — Хорошо, мам, — скрывая раздражение, попыталась улыбнуться. Манобан очень злило и раздражало такое поведение людей вокруг. Как-будто она маленькая. Будто не справится ни с чем сама. Лиса знала и понимала, что за неё беспокоятся и в её ложь не верят, но она просто хотела вернуться к спокойной жизни. К жизни до встречи с ним... А окружающие будто только и пытались подчеркнуть, что её жизнь прежней более не будет никогда. Выделяли тот факт, что её около двух месяцев не было. Выделяли тот факт, что она врала. Выделяли тот факт, что она изменилась. Лиса это ненавидела. Всем сердцем, душой и телом. Она даже не знала кого стоит винить. Себя или душегуба? Лиса отбрасывает книгу в сторону, не имея более желания читать. Прислушивается и понимает, что мать уже ушла. Сбрасывает с ног красный плед и идёт в сторону кухни. Достаёт клубничный йогурт и, сев на столешницу у раковины, принимается его есть. В голове столько мыслей. Догадок и опасений. Всё её нутро чуяло, что что-то грядёт. Что-то не приятное и более ужасное чем то, что она за то время перенесла. Правда психолог, знавший об этих чувствах, говорил, что это обычная тревожностью, с которой надо бороться. Смотрит на часы, что показывают пол четвёртого. Через час можно будет идти собираться на чёртовое свидание. Лисе было так лень на него идти. Лень было думать о том, что она наденет и как накрасится. Эта встреча не отзывалась ни в одной клеточке организма, хотя раньше, до всей ситуации с Тэхёном, она бы мчалась на это свидание чёртовой пулей, но не сейчас. Сейчас ей отчего-то хотелось просто лежать в кровати и может быть плакать? Может смотреть какие-то трагические фильмы и есть мороженое? А может потратить весь вечер на раздумья и остатки воспоминаний. Кинула упаковку от йогурта в урну, не вставая с места, а ложку положила в раковину. Продолжая сидеть на столешнице, налила стакан воды и принялась пить, когда услышала телефонный звонок. Вытащила смартфон из кармана домашних шорт и ответила, предполагая, что звонила Джису. — Да, Джису? Я уже иду собираться на чёртову встречу, которую ты мне по милости организовала, — вяло протянула, рассматривая стакан в руке. — Привет, тыковка. Стакан падает на плитку, разбиваясь вдребезги. Лиса вздрагивает, толи от грохота, толи от предательски знакомого голоса. К глазам слёзы подступают моментально, она их сдерживает. Сама не знает, откуда и почему они на глаза навернулись. Она сидит чертовски прямо и напряжённо. Сердце будто кипятком обливается, начиная бить свой ритм. — Лиса, всё в порядке? — обеспокоено так, будто ничего в тот день и не было. Будто они вообще каждый день созваниваются. — Д-да, — выдавливает из себя и опускается ногами на пол. — Всё, — пауза, после которой она молчит, слушая его сбитое дыхание в трубке. Слёз не удерживает, всхлипывает. Пару раз. Вытирает щёки тыльной стороной ладони, а потом находит в себе силы спросить: — Ты следишь за мной всё это время? — голос хриплый, тихий, будто после истерики долгой. Лалиса спрашивает, потому что сходить с ума начинает от ощущения, что кто-то по её пятам ходит. — Нет, Лиса, не я, — выдыхает. Лалиса, кажется, чувствует как сжимает челюсть. — Я просил тебя уехать из города, почему ты этого не сделала? — А почему я должна была? — перебивает его. Усмехается ему в трубку, не скрывая улыбки на лице и игнорируя слёзы. Руками тянется к волосам, а сама мчится в свою спальню. — Чёрт, — шепчет. — Потому что я тебе так сказал, — шипит зло в трубку, одновременно сигналя кому-то. — Какого чёрта, Лалиса? Всё, о чём я просил, это сдать меня чёртовой полиции и уехать из страны, — сквозь зубы произносит в трубку. — Твои слова и приказы для меня ничего не значат, если я слушала их, когда была у тебя в, — думает, — в заложниках, это не значит, что я буду выполнять их сейчас! — Ты дура! Чёртовая дура, без херового инстинкта самосохранения, — рычит в трубку. — Дура, свалившаяся мне на голову и принёсшая мне херову кучу проблем, так будь добра избавить меня от них! А Лисе обидно становится, да так сильно, что она чувствует, как сердце разрываться начинает. — Это ты чёртовый кретин, не знающий чего и от кого хочет, вечно не договаривающий и считающий, что является чёртовым богом, — орёт в трубку, и орёт так сильно, что ходом хрипнет. — Но ты не бог, Ким Тэхён, а чёртовый, — замолкает, пыхтят и думая над обзывательством. — Кто? — усмехается. — Я ненавижу тебя всем сердцем! — кричит, ощущая слёзы на щеках. — Ненавижу, ненавижу, ненавижу, — падает на пол и хватается руками за волосы. — Что ж, — усмехается, — наши чувства не взаимны, поэтому прошу тебя, — говорит сквозь зубы, но потом замолкает на секунду, — пожалуйста, покинь страну, тыковка, — говорит ласково и спокойно. — Умоляю тебя, пока не поздно, прошу. Манобан пару раз всхлипывает, не совсем до конца переваривая сказанное парнем. Оба молчат. Ким слышит её всхлипы и ощущает боль собственного сердца. Лиса глаза закрыла и думала. Думала над его словами и просьбами, что были слишком странными. — Не уеду, пока не объяснишь мне всё. — Тут нечего объяснять, просто уезжай, — просит. — Нет, — мотает головой отрицательно. — Ты что-то скрываешь. Что-то связанное со мной, и я хочу знать, что именно, — произносит чётко и ровно. — Нет, тыковка, —обречено так. — Ты не хочешь этого знать, — разбитые губы расплываются в улыбке. — Ты возненавидишь меня сильней. — Сильней некуда, поверь,— усмехаясь, выдыхает. Вновь молчание. Оба слушать дыхание друг друга и не знают, что ещё сказать. — Я не могу, — отчеканивает Тэхён. — Не можешь? — поднимает брови. — Ты украл меня и держал в подвале, а рассказать в чём дело не можешь? — усмехается и хмурится. — Я хочу знать правду, и желательно, чтобы ты рассказал мне всё лично. — Ого, — смеётся, — хочешь личной встречи? Чертовски сильно. До дрожи в коленях. Только сейчас это понимает. Только сейчас осознаёт, на сколько желание увидеть точёное Кимовское лицо сильно. Только сейчас осознаёт, что скучает. Безмерно сильно. Безумно неправильно. — Да, — безумно. Безумно сильно. Но она дальше не говорит. — Не боишься, что я могу передумать и, — замолкает, — вновь тебя украсть и на этот раз убить? Манобан улыбки не сдерживает, потому что знает, что Ким этого не сделает. — Плевать, — вырывается. Хмурится, понимая, что не хотела говорить именно это, но всё же закрывает на это глаза. — Уверена? — она чувствует, как посла этого вопроса губы Тэхёна расплываются в улыбке. Чувствует это каждой клеточкой своего тела. Она молчит в ответ, не зная, о чём ещё можно говорить с ним. — Мы не должны и не можем видеться, Лиса, — выдыхает. — Поэтому прошу — уезжай. Она что-то мычит в ответ, но молчит ещё пару минут. — Я иду на свидание с Чонгуком, — пытается его задеть, а когда слышит его тихое чертыхание, улыбается. — Ты не нужен мне. Я счастлива без тебя, — кивает, пытаясь скорее себя в этом убедить. — У меня теперь новая жизнь, и я планирую начать отношения с Гуком. Манобан руку в кулак сжимает, как и губы в тонкую линию. — С Гуком, — зло выдыхает. — Сама в это веришь? — Лиса уверена, что сейчас он надменно щурит глаза. — Да, то что было между нами лишь, — пауза, — фальшь. Мы оба знаем, что мы друг друга не любим, — губы сжимает в тонкую полосу и закрывает глаза, — и все мои выпады — лишь способ защититься, — и оба понимают о каких выпадах она говорит. Лиса врёт. Так нагло и не правильно. Сама прекрасно это знает. — Может ты и права, — тихо произносит парень. Лиса хмурится, понимая, что не смогла вывести его на эмоции. — Я искренне надеюсь, что ты будешь с ним счастлива, тыковка. Но для долгого счастья уезжай из страны. Лиса встрепенулась, разозлилась и хотела что-то сказать, когда услышала гудки. Бросил трубку. Лиса злится. Откидывает куда-то телефон, не беспокоясь о нём совсем. Ощущает пробирающую тело злость. Гнев щекочет кончик носа, и она вскакивает с пола, как ошпаренная, принимаясь собираться ко встрече с Чоном. Манобан не знала, следит за ней Тэхён или нет, но если да, то пусть захлебнётся в собственном яде из-за ревности, а он ревновать будет. Она уверена. Во всяком, она всё для этого сделает. Наверно поэтому она одевает чертовски облагающее чёрное платье и высокие каблуки, красит губы красным, а глазы выделяет подводкой, локоны небрежно завивая в кудри. Игнорирует дискомфорт и неуверенность, осматривая себя в зеркале. Тэхён желает ей счастья с Чоном? Так пусть подавится её счастьем. Выбегает из дома и в течение следующего получаса добирается до места встречи. Это был ресторан. "Слишком вычурно и пафосно" — подумала про себя девчонка, но всё же направилась внутрь знания. Хостес быстро провела её к нужному столику, за которым её уже ждал Чон. Следующие два часа пара разговаривала на разные темы. Лиса пыталась игнорировать слишком заинтересованный в ней взгляд Чона и его случайные касания. Но она всё же чувствовала себя некомфортно и не только из-за Чонгука. Ощущение на себе чьих-то глаз мерзким холодном проходилось по пояснице, вынуждая девушку временами оборачиваться, чтобы осмотреть других гостей ресторана. Но на знакомые океанского синего цвета глаза она так и не натыкалась. Чон же за этот вечер, кажется, понял и убедился в том, что спутница более интереса к нему не испытывает. — Ты изменилась, — выдыхает, наливая себе в бокал шампанское. — Разве? — хмурится, сдерживая раздражение. — Вроде такая же, какая и была, — улыбается. Чон смотрит на неё некоторое время, щурит глаза, а после выдыхает, отворачиваясь в сторону. — Через два дня к нам в университет приедет наш новый спонсор, он хочет поговорить с лучшими учениками, а ты входишь в их число, — улыбается, — так что в четверг жду тебя возле своего кабинета в десять. — А лекции? — Для вас их отменят. И Манобан сдерживает радостной улыбки, ведь наверно декану её показывать не стоит.

***

После того "свидания" с Чонгуком парень перестал как-то лезть к Лалисе, что девчонку нескончаемо сильно радовало. Чон, видимо, уловил нотки незаинтересованности в нём, исходящие от Манобан. Холодность Чона радовала, но вот мысли о Тэхёне раздражали. Да так сильно, что Лалиса порой коркой злости и гнева покрывалась. Лиса приняла тот факт, что думала о нём постоянно. Когда слышала гудки своего телефона, то подскакивала и судорожно смотрела на дисплей, ожидая увидеть звонок от Кима. Она записала тот его номер и мечтала о повторном звонке. Такое поведение не скрылось от глаз слишком наблюдательной Джису, что старалась как можно чаще находится с любимой подругой. Это тоже опять же раздражало и злило. Вообще Манобан заметила, что в последнее время испытывала только эти два чувства. И испытывала она из почти ко всему. Вещи, лежавшие не на своих местах, непонятные слова и предложения в её адрес, взгляды скептические на неё, перешёптывания учащихся — раздражали и злили. Все до сих пор думали и все гадали над тем, как же она сбежала от душегуба. Как они удивятся, если она скажет, что он сам её отпустил? Все кроме близких до сих пор считали её выжившей жертвой. Их Лиса пыталась убедить, что она просто уехала отвлечься на пару недель. Не верили. Но делали вид, что верят. Все кром Джису. Черноволосая открыто заявляла Манобан, что та врёт и врать совсем не умеет. Это злило и раздражало! Опять. Снова. И заново. Ещё Лису раздражал её телефон, на который так и не звонил Тэхён! Манобан поняла, что сходит с ума. Как минимум, потому что ждёт его звонка, как максимум, потому что чертовски сильно скучает по Кимовским глазам, губам, волосам и пальцам. Таким красивым и длинным. Сжимающим капну её чёрных волос. Или вытирающим слёзы с её щеки. — Да чтоб тебя! — кричит злостно и откидывает телефон в стену. Тот на удивление не ломается, просто падает на пол, обиженно выключаясь. Манобан, подушку схватив и ударившись об неё головой, кричит. Через пару минут в комнату заходит перепуганная мать. — Что-то случилось? Лалиса глаза незаметно для матери закатывает, придумывая новую ложь. — Нет, — жмурит глаза и тяжело выдыхает. — Фильм смотрела и испугалась, — показывает пальцем на ноутбук, что перед ней лежал. — А, хорошо, — выдыхает женщина. — Лиса, — хмурится, — нам с твоим папой нужно в Тайланд на неделю, ты сможешь одна? Или позвать Джису? — Хорошо, мам, я одна справлюсь, не маленькая, — выдыхает и тянется к ноутбуку. Женщина тяжело вздыхает опять, хмурясь, и уходит. Как только мать уходит, Лиса падает спиной на кровать и закрывает глаза. Её так всё злило. То что мать зашла — злило. То что она злилась — злило. Вздрагивает и застывает. Через секунду оказывается возле телефона, смотря на неизвестный номер. Брать не хочет, но что-то убеждает поднять трубку. — Да? — Привет, тыковка, — родной голос. Хмурится и смотрит на дисплей. Неизвестный. — Почему ты звонишь с этого номера? — Чтобы, — пауза, — чтобы не вычислили. — Чтобы не вычислили? — переспрашивает, не совсем понимая. — Ты не собираешься уезжать из страны? — Нет, — сразу отвечает. — Почему? — А почему я должна? Оба замолкают, видимо не зная, что можно ещё друг другу сказать. — Ты одна дома, тыковка? Сердце падает вниз. — Н-нет, — пауза. — Завтра родители уезжают на неделю, и потом одна. Говорить старается ровно, не показывая радости от вопроса. Но она радуется маленькой надежде, что родилась в её голове. — А что? — спрашивает, прижимая трубку к уху и надеясь услышать именно тот ответ, который она ожидает и хочет. — Спокойной ночи, тыковка.

***

Лиса с Джису и ещё парой студентов сидели в кабинете Чона. Встреча с новым спонсором, Ли Тэёном, проходила весьма хорошо. Правда этот бизнесмен пугал Лису. Вёл он себя как-то странно. Из-за этого и вынуждал Лису всё время следить за собой. Как и Джису. Ким, кажется, от этого парня вообще глаз не отрывала. Когда Манобан старалась наблюдать за ним в тихую, старшая в открытую пялилась, не избегая зрительного контакта. Тэён видимо считал, что нравился брюнетке, ведь подмигнул ей раза четыре. Ким же оскорбилась, ведь вкус у неё в парнях куда лучше. — Странный он, — шепчет Манобан на ухо подруги. — Ага, — кивает, — криповый, — кривит губы в брезгливой гримасе. Вообще Манобан не понимала, зачем их позвали сюда. Да, ребята участвовали в диалогах, рассказывали всё о своём учебном заведении, но в целом это мог рассказать и сам Чонгук. Но Чон видимо не хотел перечить желанию этого Тэёна, ведь именно он настоял на встрече с лучшими учениками. — Не будь он бизнесменом, я бы подумала, что он маньяк, — усмехается Ким подруге на ухо. Лиса хихикает, прикрывая рот рукой и стараясь удержать свой смех. — А что у него за бизнес? — интересуется у Джису, ведь за весь час тут проведенный она так и не поняла, кто такой Тэён. — Что-то связанное с, — читает в телефоне, — выпивкой? — спрашивает саму себя, — или с табаком, — пауза, — а не, это не он вроде, — хмурится, понимая, что про его компанию особо то и ничего в интернете нет. Лиса отстраняется от подруги, внимательно слушая Тэёна, что выступал и что-то говорил. Мужчина улыбался от уха до уха, рассказывая о том, что теперь их университет будет считаться лучшим в стране и всё благодаря ему. — У кого-то есть вопросы? — в конце своей речи спрашивает. Джису сразу тянет руку вверх, привлекая к себе всеобщее внимание, но игнорируя этот факт. — Да, мисс...? — Ким Джису, — встаёт со стула. — А что у Вас за компания? Тэён застывает на секунду, вздрагивая. Хмурится, но потом отвечает. —Строительная. — А как она называется? — хмурится Ким. — Так, Джису, — вмешивается Чонгук, — не задавай глупых вопросов. Джису с Лисой переглядываются, а через секунду Ким садится на место. Чонгук говорит ещё пару слов благодарности, а после отпускает ребят. Подруги выходят, или правильней сказать выбегают, из кабинета первыми, понимая, что им есть что обсудить, но вот знакомый голос их останавливает. — Лалиса Манобан, — обе застывают и медленно поворачиваются. — Вы забыли на зарядке свой телефон, — подходя к девушкам, произносит Тэён. — А, да? — забирает из рук мужчины смартфон и зарядку. — Спасибо большое. — Не за что, но впредь будьте внимательны и аккуратны, это весьма хорошие черты, помогающие таким молодым девушкам, как Вы, — улыбается в конце и уходит. Две пары глаз проводят его, а когда он скрывается за поворотом, то вновь устремляются друг на друга. Подруги вновь переглядываются. — Это был подкат? — нахмурилась Лиса. — Скорее угроза? — спросила Джису. — Согласна. Вновь переглянулись.

***

— Ну что? Нашла что-то? — спрашивает Лиса, убирая посуду со стола. На часах пять вечера. Ким находится в гостях у Лисы с часов двенадцати, и всё это время тёмноволосая ищет сведения об этом чёртовом Ли Тэёне, но... — Ничерта нет, — злится и ударяет по столу. И Ким это дико злит, потому что она обычно информацию о людях за считанные минуты находит, но тут и пяти часов не хватило. И Джису себя убеждает, что это лишь вина тому, что она не через свой компьютер парня пробивает. Да? У этом же проблема? — Это странно... — Да! Учитывая, что он бизнесмен в двадцать первом веке, и у всех компаний есть свои странички в инете, — замолкает. — А про него особо ничего нет. Наступает пауза. Обе о чём-то думают. — Ладно, я у себя посмотрю через большой компьютер, вдруг что-то вылезет, — закрывая ноутбук и подымаясь со стула, произносит. — Ах, да! Твои хакерские штучки, — улыбается Лиса, провожая подругу. — Как что-то найдёшь напиши. — Конечно, монашка, — улыбается. — Хватит так меня называть! — злится. — Ну, — осматривает подругу, что по горло одета, — нет, — чмокает в щёку и уходит, игнорируя обиженный бубнёж младшей. Закрыв дверь за подругой, Лиса тяжело выдыхает. Прокручивая в голове сегодняшний день. Из мыслей не хотел выходить этот мужчина, что казался слишком странным. Девушка направляется на кухню, вновь заваривая себе ромашковый чай, чтобы успокоить мысли, правда она почему-то думает, что он не поможет. В голове слишком много всего. Пугается, когда слышит звонок. Чертыхается и направляется к двери, зная, что это Джису, которая, как обычно, что-то да забыла. Распахивается дверь, в глазок не смотря, и застывает на месте. Через секунду перед носом Тэхёна дверь захлопывается. Манобан прислоняется лбом к холодному дереву и тяжело дышит. Сердце обливается кипятком, стучит бешено, будто она марафон пробежала, а когда покрывается испариной и мурашками. Секунда. Две. Она открывает дверь так же резко, как и закрыла. Хватает Кима за рукав кожанки и затаскивает в квартиру, закрывая за ним дверь и касаясь своими губами его. Секунда. И она прижата им к той же самой входной двери. Тэхён языком по её нижней губе проходится, смакуя вкус. Рукой правой её за челюсть придерживает, большим пальцем щёку проглаживая, а вторая рука на талии лежит. Он её немного за губу кусает, оттягивает, а после укус зализывает и языком в её горячий и желанный рот проникает. А Лиса с ума сходит. Зарывается руками в его волосы, оттягивая и перебирая его каштановые пряди. По щеке скатывается слеза, которую Тэхён губами подхватывает. Целует её в нос, щёки, глаза, зацеловывает любимое и красивое лицо, а после к груди прижимает, обнимая. — Тыковка, — шепчет ей в макушку, — почему плачешь? — Чёрт, Тэхён, — ему в плечо мямлит, обнимая за талию, — я оказывается так скучала, — шепчет, плача. Тэхён усмехается, целует её макушку, а потом отстраняется, её за щёки держа. — И я чертовски скучал, тыковка, — вновь целует её в щёки. Лиса глаза закрывает, наслаждается. А через секунду хмурится, злясь, и отталкивает Кима, толкая его в грудь. — Ты чёртовый идиот, — кричит. — Почему ты так поступил? — начинает его бить по груди, но Ким её руки перехватывает. — Прости, Лиса, — тянет её на себя и вновь обнимает, успокаивая. — Я всё расскажу тебе. Абсолютно всё и отвечу на все вопросы, но пока ты должна быстро собраться, у нас только полчаса на сборы, — смотрит в её глаза, замечая, как она хмурится и хочет что-то спросить. — Но прошу, без вопросов. Для своей же безопасности ты должна уехать со мной. Лиса губу прикусывает и кивает. Всматривается в его помятое и оббитое лицо, замечая ушибы. Хмурится, заостряя взгляд на ранах, а потом слышит его тихое: — Не сейчас. И она кивает, понимая, что наверно и правда лучше обсушить его ушибы чуть позже. Поэтому через секунду Лиса отстраняется от него и направляется в спальню. Быстро складывает вещи в сумку, вместе с ними и косметичку, переодевается быстро, а потом застывает у гардеробной. Быстро забегает туда и достаёт спрятанные ключи от кимовской машины, которую он ей в тот день отдал, прячет их в сумку, а после спускается к Тэхёну, что рассматривал фотографии на комоде. — Я готова, — произносит, смотря на парня. — Я могу забрать себе? — указывает на её детское фото. Лиса лишь кивает, сдерживая улыбку, и через секунду фотокарточка оказывается во внутреннем кармане кимовской кожаной куртки. Лиса же кладёт телефон в задний карман джинс, заходя на кухню, и начинает что-то писать на бумаге, когда Тэхён заходит в комнату следом за ней. — Что ты делаешь? — хмурится. — Записку родителям пишу. Ким молча выхватывается ручку и бумажку из её рук. Листок разрывает и прячет в карман своих джинс. — Прости, но нельзя, — смотрит на неё. — Телефон тоже оставь тут. Лиса возмутиться хочет, но язык на время прикусывает и под его пристальным взглядом смартфон вытаскивает и кладёт на стол. — Идём, — ждёт её возмущения, но она лишь ему улыбается и, взяв его за руку, идёт за ним. У выхода Тэхён её сумку берёт в руки, а после закрывает квартиру на ключ и прячет его в кармане. Ведёт Лису за собой, её руку из своей не выпуская. Скрещивая их пальцы, разве что. А Манобан на этом внимание заостряет, смотря на свои пальцы, что с его сплетены. Сердце у неё до сих пор стучит бешено. По крови адреналин вперемешку с дикой радостью, а в голове и мысли нет о том, что она стоит, не правильное делает. — Мы куда? — Через задний выход, — кидает и выводит её на улицу. — Не знала, что у нас есть запасной выход, — бубнит девушка, когда парень усаживает её на переднее пассажирское, а после садится рядом за руль. Ким двигатель заводит и трогается с места, быстро уезжая. — Я кстати ключи от машины, что ты мне дал, забрала, — смотрит на него и показывает ключи. — Молодец, — улыбается и, взяв её за руку, целует её пальцы