Murderer/Душегуб

Спокойствие не всегда приходит к нам тогда, когда мы его ждём.

***

4 декабря. 2020

Лалиса соврёт, если скажет, что вернуться к прежней, спокойной жизни — легко. Она дома уже шестнадцатый день, но от этого не легче. Открывая в ту ночь дверь собственной квартиры, Лиса искренне надеялась, что теперь всё встанет на свои места. Не встало. Во всяком случае, пока нет. Зайдя внутрь квартиры, она столкнулась с удивлёнными родителями. Мама свалилась в обморок, когда увидела дочь, а отец просто стоял, как вкопанный пару минут. Через полчаса квартира наполнилась людьми. Дженни и Чеён приехали вместе с Чонгуком. После них, через часа два приехала Джису. Отец отзвонился детективу, сообщив о том, что дочь приехала. Мужчина сказал, что следующим утром заглянет к ним. И всё, кажется, встало на свои места. Лиса в окружении родных и любимых, и они оказывается всё это время её искали, но что-то всё же было не так. Заданный Чеён вопрос висел в воздухе неловко около пяти минут: — Где ты была? Мы тебя все искали! Мама поддерживать подругу стала, продолжая расспрос, Дженни тоже не замолкала, расспрашивая. А Лиса лишь прикусила губу с внутренней стороны щеки и опустила глаза на ковёр. Джису с отцом Лисы переглянулась, нахмурила брови и продолжила всматриваться в лицо подруги, что побледнело моментально. — А вот и ромашковый чай, — проговорил Чонгук, заходя в зал с подносом. Знал бы он, что не ромашковый чай ей поможет. Парень разложил сервиз и налил всем напитка, садясь на диван, рядом с Чеён. — Я, — вяло начала Лиса,— это прозвучит глупо, — подняла глаза на людей, осмотрев всех их, — но мне надо было залечь на дно, — сжала губы в тонкую полоску, замечая, как отец, мама и друзья начинают хмуриться, переглядываться и вопросительно на неё смотреть. Этот разговор дался Лисе очень тяжело. Даже слишком. Но она вроде как смогла их убедить в правдивости своих слов. Во всяком всех, кроме отца с Джису. Мама в эту ложь тоже проверила. Ну или хотела верить. А ещё Лиса в тот день заметила, что находиться в таком большом окружении людей ей неуютно и некомфортно. Не привычно как-то. Манобан мысль посетила, что она от общества за это время отвыкла. Ей хоть и казалось, что попала она в преданный круг своих друзей и знакомых, она бы была счастлива, но на деле было не так. Друзья раздражали своими вопросами и непрерывным галдяжём. Глаза, на неё направленные, слушали и заставляли ощущать неловкость. Поэтому, спустя пятнадцать минут, проведённые в кругу друзей и родителей, Лиса поднимается на ноги, кидая им: — Я устала, пойду к себе, поговорим завтра, — и скрылась за дверью, так и не дослушав Чеён и не дождавшись ответа от кого-то. Лалиса соврет, если скажет, что засыпать в своей кровати — не приятно. Наоборот. Как только девушка на кровать легла, то заснула моментально. И Лиса, кажется, впервые за всё время выспалась и проснулась не в холодном поту от кошмаров. Вставать с кровати на сокрушение утра было тяжело. Но не тяжелее, чем перенести весь следующий день. В двенадцать к Лисе пришёл детектив. Мать мужчину приняла радушно, усадив ноги на кухне и налив ему кофе. Лиса же не скрывала своего раздражения по отношению к мужчине. Следующий час не заканчивался для Манобан вечность, потому что мужчина не собирался уходить, лишь продолжал задавать чёртовые вопросы, на которые Лиса отвечала далеко неправдиво. Но, когда мужчина ушёл, Лалиса выдохнуть спокойно не смогла. Кинула родителям, что хочет побыть одна и, заперевшись в комнате, проплакала там ещё минут тридцать. Причина слёз и такого плохого настроения девушке была не известна. Но это злило, заставляя метаться между догадками. Ещё родители решили, что задержатся у дочери на месяц, ведь они скучали. И на следующий день Лиса поняла, что родители решили задержаться потому, что не верили ей. Отец так точно. Мужчина часто кидал на дочь странные, недоумевающие взгляды, которые Лису злили, заставляя локти дрожать. И всё же первую неделю, которую она проводила дома, Лиса не отходила от матери и отца. Лежала на коленях любимой женщины, позволяя ей перебирать собственные волосы, и вспоминала вместе с ней собственное детство. Отец привычно рассказывал им иногда не смешные шутки, над которыми Лалиса теперь от чего-то смеялась. Заливалась смехом так, как никогда раньше. Двадцать третьего декабря, на четвёртый день возвращения Лисы, Дженни решила, что им с Лисой срочно надо прогуляться по городу, ведь Манобан дома целых два дня, а Ким скучала вообще-то весь месяц с лишним, пока подруга отдыхала. Но какое удивление у Ким вызвала реакция Лисы на улицу. Переступив порог железной двери в подъезд, Лиса начала задыхаться. Спустившись по лестнице и отойдя от дома на метров пять, Манобан просто застыла на месте, бегая глазами по прохожим. Девушку паника начала охватывать, ведь мир настолько большой и безграничный, что в любой момент может просто захлебнуться в пополам. Манобан тянется к шее, сжимая её в руках и протирая. Воздуха мало. Оглядывает людей, а все, кажется, на неё смотрят. Видит перепуганные глаза Дженни. Видит, что подруга стоит, говорит, но не слышит её. Это было странно, ведь как-то выйти из кимовского убежища и доехать до любимой квартиры она смогла. Да и гуляла она с собственным душегубом по просторам леса спокойно. Но вот улицы, наполненные людьми и шумом, её неистово сильно пугали. Манобан пыталась понять, что именно её пугало в этом всём, но не могла. В тот день Лиса знатно всех перепугала. Ещё неделю не выходила из дома, боясь чего-то и на отрез отказываясь высовываться из квартиры. Переубедить её смогла только Джису, что каким-то образом внушила Лисе спокойствие. Манобан правда чувствовала себя спокойнее рядом с Чу. Джису изначально выводила Лису просто на улицу, просто за железную дверь подъезда. Ким ощущала, как сильно Лиса цеплялась за её запястья, переступая порог двери. Манобан руку подруги не отпускала. Ни в первый день, ни в следующие. Даже сейчас, Лиса гуляла по парку, схватившись на запястье Джису так сильно, что у Ким там, кажется, синяки виднелись. Но старшая это игнорировала и радовалась тому, что Манобан уже как третий час вне дома находится. Но для Лисы по прежнему поверить в то, что она освободилась и находилась с родными, было трудно. Манобан теперь часто просыпалась по ночам в холодном поту от кошмаров, потому что именно в них душегуб её не отпускал. Он в них убивал каждого члена её семьи, заставляя Лису смотреть на их мучения, аргументируя это тем, что таковым было его наказание за то, что она ушла. И хоть Лиса понимала, что во снах к ней приходит совершенно другой Тэхён, бояться перестать она не могла. Лиса часто просыпалась в слезах и часто замечала, что они невольно начинали течь из глаз. Это пугало всех, кто был с ней рядом. Манобан реально могла просто сидеть в зале, смотреть телевизор, а слёзы сами по себе начинали течь по щекам. Точного объяснения она этому дать не могла, лишь понимала, что плакать она начинала вроде из-за того, что где-то в подсознании думала о Киме или вспоминала дни, у него проведённые. Чеён, что пугалась, видя такое поведение у подруги, пыталась поговорить с ней об этом, но Лалиса умело переводила темы. Сейчас все были уверены в том, что Лалиса не ездила ни на какой отдых. Сейчас все понимали, что за время своего отсутствия, Лиса пережила что-то очень уж плохое. Что-то, что повлияло на неё сильно. Сейчас все замечали изменение в её поведении, ведь Манобан могла смехом заливаться от отцовских шуток, а через секунду начинать плакать так обиженно и больно, что сердце раскалывалось у всех. Отец пытался выведать у дочери правду, но она злясь, лишь огрызалась, говоря, что не врёт и что они всё не так понимают. Родители в тайне от дочери теперь задумывались над тем, чтобы забрать её в Тайланд, домой, но вот только как это сделать, не знали. Кимовскую машину она оставила в пяти кварталах от дома, во дворе какого-то частного здания. Ключи от машины были у неё. Лежали в комоде с бельём, глубоко в этом самом комоде запрятанные. Она их с того дня больше не доставала. Да и не хотела доставать. Вечером одиннадцатого декабря Лалиса решила, что больше не будет вспоминать Тэхёна и оглядываться назад. Ну или попытается. А на утро следующего дня она поняла, что готова вернуться к учёбе.

*** 12 декабря. 2020.

Лалиса решила, что именно сегодня она вернётся на учёбу. И с сегодняшнего дня она вернётся обратно к нормальной жизни. Осмотрела себя в зеркале, убеждаясь в том, что одета она достаточно закрыто, не так как раньше, а накрашена она не особо ярко. Манобан теперь надевала на себя как можно больше одежды, старалась закрывать всё, что можно. Поэтому сейчас на ней были прямые чёрные джинсы, белая футболка, добротно заправленная в джинсы, тёплый короткий чёрный кардиган, что немного прикрывал попу, на ногах берцы. Волосы, что теперь были вновь ею сострижены и доходили до плеч, были собраны в небрежный пучок. Правда Манобан смущало то, что шея из-за этого была слишком уж открыта, футболка показывала уголки ключиц и серебряную цепочку от крестика. Тяжело выдохнула и накинула рюкзак на плечо. Джису уже ждала её на улице, спокойно покуривая своё мальборо и проклиная Манобан за столь долгие сборы. Поэтому Лиса выбегает на улицу, привычно в последнее время не завтракая и выслушивая жалобы мамы. — Давно тут? — как ни в чём небывало спрашивает Лиса, спрыгивая с последней ступеньки. — Минут пятнадцать, — тушит сигарету и выкидывает окурок. — Ты в монашки записалась? — в привычном тоне спрашивает Ким, осматривая подругу. — В смысле? — На тебе слишком много одежды, — выдыхает старшая. — Ещё и закрытой. И Ким от части права, потому что Манобан всегда была любительницей ярких образов. Лалиса так же никогда не одевала закрытый и верх, и низ. Если на ней были брюки, то сверху обязательно какой-либо топ, или если уж свитер, то тогда на низ — юбка. — Ты про футболку и кардиган? — усмехается Лиса. — Ты так раньше не одевалась, — щурит глаза Джису. — Решила поменять стиль, — натянуто улыбнулась Манобан. — Ну да, ты же так любишь изменчивость и перемены, — уходя вниз по улице, проговорила Ким, вытаскивая пачку сигарет и прикуривая ещё одну. Она была права. Больше всего на свете Лиса не любила изменчивость и перемены. Манобан всегда нравилась её спокойная, иногда скучная жизнь. Но душегуб своими когтями искалечил и испортил многое. — А ты так и не бросила курить? — нахмурилась Манобан, вспоминая, как одно время ломала сигареты подруги. — А девочки где? — Дженни у родителей, Розэ решила остаться с Хосоком сегодня. А курить я перестала, но вот только месяцок назад, когда ты соизволила укатить в какой-то vacation, — с хорошим английским акцентом произнесла. — И никому не сказав, начала опять. Ибо нервничала из-за такой идиотки, как ты, — обиженно произносит. Манобан хмурится немного, ощущая стыд и вину, но в тоже время понимая, что правду рассказать подруге не может. — Ясно, — выдыхает Лиса, цепляясь взглядом за тёмно-синий мерседес, припаркованный недалеко от её подъезда. Манобан остановилась на секунду, стараясь понять, сидит ли кто-то внутри машины, но вздрогнула от голоса подруги. — Эй! Монашка, ты идёшь? — обернувшись, спросила Ким, следя за взглядом подруги. — Да, — подбежала к Ким. — Ну не злись на меня, пожалуйста!

***

Лалиса вновь соврёт, если скажет, что возвращение в университет было хорошей идеей. Лекции проходили спокойно, но вот стоило им закончиться, как все окружали её и начинали задавать кучу вопросов, на которые Лиса не могла и не хотела отвечать. Кучка одногруппников вокруг Лисы лишь заставляла девушку нервничать, отчего она начинала задыхаться. Ким, заметив это, умело забрала Лису из толпы, направляясь к выходу из аудитории, но вот только лектор, со своими сожалениями, решила, что ей необходимо посочувствовать Лисе. — Лисочка, представляю, сколько всего ты натерпелась, очень хорошо, что ты смогла сбежать! — сочувственно говорила лектор по истории. — Моя девочка,— обняла Лису. — Если что, ты в любое время можешь придти ко мне и выговориться, — нахмурилась женщина, держа студентку за плечи. Лиса приняла решение никому не рассказывать более о том, где она была. То есть, она только родным рассказала, что якобы уехала отдыхать, остальные же люди думали, что девчонку похитили. — Да, обязательно! — вмешалась Джису. — Но сейчас нам с Лисой нужно идти, — вытаскивая подругу из цепких рук, улыбнулась Ким. — Конечно, только аккуратней! — Конечно! — отходя, крикнула Ким. — Старая лицемерка, — прошипела темноволосая. — Что ты сказала? — рассеяно спросила Манобан, ещё не успев отойти от растерянности. В ответ Ким лишь грозно покосилась на подругу и продолжила путь на улицу. Выйдя из учебного здания, Джису повела Лису к собственной машине и усадила на пассажирское место. Манобан особо выбора не имела, лишь возмущалась, ожидая подругу в салоне машины. Но стоило Лисе краешком глаза увидеть уезжающий тёмно-синий мерседес, как она сразу замолчала, хмурясь. Через секунду Джису села за руль и завела автомобиль, трогаясь с места и уезжая в другом, от этого мерседеса, направлении. — Мы домой? — с надеждой спросила Лиса, еле переведя взгляд от окна на подругу. — Нет, мы ко мне, а оттуда пешком до твоего дома, — строго проговорила Чу, следя за дорогой. Ехали они дальше в полном молчании, а доехав до дома Ким, в таком же молчании зашли к ней в квартиру. Подруга усадила Лису на кухне, сама куда-то отошла. Джису не было минут пять, но за это время Лиса успела заварить две кружки чая и отыскать в шкафах у Ким сладости. — Я и забыла, что ты у нас сладкоежка, — появляясь на пороге кухни, проговорила Ким, слегка улыбаясь. Лиса в ответ улыбнулась её словам. Джису прошла вглубь кухни и уселась на стул, напротив Манобан. — Рассказывай, — откусывая печенье и отпивая чай, проговорила старшая. Ким держалась уверенно и со скепсисом смотрела на подругу. — Что? — нахмурилась. — Что рассказывать? — отпила чай и посмотрела на Ким, не понимая, чего хочет подруга . — Правду, — откинулась на спинку стула. — Ты меня не обманешь. Где ты была всё это время? — приподняла бровь, строго спрашивая. — Я же говорила, что... — Что ты уехала отдыхать, — перебила и закончила за подругу. — Да-да, я помню. Но неужели ты думаешь, что я поверю в столь ужасно тупую ложь? Лиса вновь отпила чай. Натянуто улыбнулась. Отвела взгляд к окну слева. Облизала пересохшие губы. Посмотрела на Джису. — Я не вру, — ощутила, как ладошки начали потеть. — Конечно нет, Лис, — выдохнула Джису и скрестила руки чуть ниже груди. Лиса пожалела о том, что пришла к Ким. Раньше бы она точно догадалась, что подруга завет её к себе не просто так, но сейчас.. Сейчас Лисе казалось, что она полностью забыла привычки своих друзей. Манобан была рассеянной и невнимательной. Сама знала и ощущала это. Девчонка и правда изменилась за этот месяц. И не в лучшую сторону. — Я никогда в жизни не поверю, что ты, — выделила обращение, — забив на всех и никого не предупредив, решила уехать "отдыхать", — последнее слово она исковеркала голосом и выделила жестом кавычек, — ну или ладно, допустим это так. Тогда почему ты, — пауза. Ким хмурится. — Почему твой телефон был всё время не доступен? — Лиса хотела что-то сказать, но Ким продолжила. — Потому что ты выкинула сим-карту? Потеряла её? — приподняла бровь. — Потеряла в первый день отдыха? Слишком на тебя не похоже, — замолчала. В воздуха повисло напряжённое молчание. Ким продолжала "сканировать" девушку напротив, пока та молча на неё смотрела, стараясь не выражать никаких чувств. — Выкинула сим-карту? — риторический вопрос. — Зачем? Для чего? — пауза. — Чтобы мы тебя не нашли? Чтобы не доставали СМС-ками? — пауза. — Что ж, в таком случае ты могла просто написать нам, чтобы мы тебя на трогали, ну или просто выключить телефон. Хотя пользоваться им ты бы не смогла. Да, тут есть проблема. Ким замолкает, наигранно делает вид, что думает. Щёлкает пальцами и продолжает. — Точно! Ты же и не пользовалась телефоном всё это время! — улыбается обиженно. — Ни одного чёртового звонка за месяц, Лис. Ни одного, — выдыхает. — А знаешь, что ещё интересней? Номер твоего нового телефона зарегистрирован не на тебя, — спокойно произносит, вновь скрестив руки чуть ниже груди. Лиса вздрагивает и хмурится. Тэхён же не мог допустить столь глупую ошибку? Мог? Точно нет! Уверена? Не очень. — Кто такой Ким Сокджин? Что? Какой к чертям собачьим Ким Сокджин? — Я не знаю, — пожала плечами. — Правда не знаю. Джису сощурила глаза. Манобан прекрасно видела, как подруга злится и не доверяет ей. — Хорошо, — выдыхает нервно Ким. — Я тут ещё решила посмотреть записи камер у твоего подъезда, — потянулась к ноутбуку, что стоял на подоконнике. — Знаешь, и я, в отличии от полиции, кое-что заметила, — произносит, печатая что-то в ноутбуке. Лиса, кажется, не дышит совсем. Ждёт. А когда Джису разворачивает к ней ноутбук, то жмурится, смотря видео. — Казалось бы всё нормально, да?— спрашивает. — Но вот только в период с восьми вечера и до десяти, камеры показывают одну и ту же картинку, что не меняется. Хотя я спрашивала некоторых соседей, они говорили, что возвращались домой в промежутке между этим временем, — Ким ставит видео на паузу и убирает ноутбук. Лиса сглатывает и смотрит на подругу. — Но ни одного из них камера не засняла. Наступает пауза. — И это не единственная несостыковка, которую я нашла, — добавляет девушка. Лиса опустила взгляд в пол. Манобан прекрасно знала, что Джису отлично разбирается в компьютерных делах. Правда Лиса забыла об этом. — Кого ты прикрываешь, Лис? — улыбка сошла с лица. — Где ты была всё это время и почему врёшь? И Манобан ощущает злость внутри. Кончик языка покалывает, непонятно откуда взявшийся гнев. — Какое вам всем дело! — повышает голос. — Я же вернулась, чёрт возьми, живая и здоровая, а вы докапываетесь до меня, — глаза бешено зло сверкают, а на губах едкая ухмылка всплывает. — Переживали обо мне, да? — усмехается. — Не стоило, — резко отчеканивает. — Не лезь в это, Ким Джису, потому что я не хочу никому ничего рассказывать, — выплюнула подруге в лицо. — Не хочу, чтобы кто-то пытался что-то самостоятельно вынюхать или найти, — наигранно улыбнулась. — Не играй с огнём, Ким Джису, если он тебе не под силу, — пауза. Лиса ухмыляется, бесшумными глазами смотря на подругу. — Так что заканчивай играть в детектива! Джису приподняла левую бровь от удивления, но в лице не изменилась. Немного улыбнулась и покачала головой. Ким прекрасно видела, как Лиса изменилась. Прекрасно видела, как Лиса страдает. Но раз девчонка не хочет помощи, она помогать не будет. Во всяком, вид определённо сделает такой, но до правды доберётся любым способом. Манобан судорожно выдыхает воздух. Две секунды и она произносит. — А где сегодня был Чонгук? — как ни в чём не бывало спрашивает, будто не она орала на подругу пару минут назад. — Не видела его в университете, — надувает губы. Ким щурится, подмечая слишком резкую смену настроения, но отвечает: — Он уехал на три дня, но завтра вроде приезжает, — вновь скептически оглядела Лису. — Ясненько, — отпила чай из стакана. — Может уже пойдём ко мне? — Да, а то поздновато, восемь, — смотрит на часы, — а мне в аптеку, она до девяти. Через пять минут подруги выходят из здания, направляясь в сторону дома Лисы. Манобан шла спокойно, вдыхая воздух полной грудью и наслаждаясь этой возможностью, как никогда до этого. Джису же не сводила с неё глаз. Шли они в полном молчании. Обе ощущали недосказанность и неловкость, но никто не собирался начинать разговор. Через минут пять Манобан стала более дёрганой. Оборачиваться по сторонам начала. Начала поправлять волосы и прислушиваться к звукам. Джису просто за этим наблюдала, периодически и сама осматривалась. Ким не верила Лисе. Совсем. Эта девчонка точно не из-за собственного желания провалилась сквозь землю, но тогда из-за чьего же? Ким изначально думала, что подругу украл душегуб, но тот бы точно не отпустил бы её, да ещё и в таком живом состоянии. На Манобан не было ни одной царапины. Ну или Ким ни одной не увидела. Если не брать в счёт странное поведение подруги и её иногда сами по себе по щекам стекающие слёзы. Так же Джису была уверена, что всё это время Лиса была не одна. Даже если она и решила "отдохнуть", (что скорее всего не так) то отдыхала она с кем-то. И этот кто-то явно мужского пола. Ким Сокджин? Возможно, но мало вероятно. Джису почему-то казалось, что это был не он. Хотя придя домой, она обязательно пробьёт этого парня по поисковикам и постарается что-то найти. Дошли до аптеки. — Я сейчас, — кинула Джису и забежала в магазин. Лиса осталась на улице одна. Первые две минуты девушка спокойно стояла, оперевшись о перила лестницы, пока не услышала какой-то шорох со стороны кустов, что были напротив аптеки. Вздрогнула и нахмурилась, выглядывая на дорогу. По коже побежали знакомые мурашки. Приобняла себя руками. Внутри всё окатило холодом, а сердце начало с каждой секундой всё больше и больше биться. Отошла от лестницы и подошла чуть ближе к месту, где слышала звуки. — Т-тэх, — запнулась. Прикусила губу и быстро обернулась назад, смотря не вышла ли Джису. — Кто тут? В ответ тишина. Заметила странную тень, что падала на землю и хотела было уже пойти туда, но её вдруг окликнули. — Лис? — Ким положила руку на плечо подруги. Манобан вздрогнула и вскрикнула от испуга, огромными глазами посмотрев на подругу. — Ты напугала меня! — Что там? — проигнорировала слова Лисы и направилась к кустам. — Нет, — схватила за руку. — Там кошка просто, — нахмурилась и соврала. Джису прищурилась и отдёрнула руку. Всё равно подошла к чёртовым кустам, отодвинув их ветки и заглядывая за них. Никого. — Никого, — выдохнула Джису. — Ладно, пошли, — кинула и ушла вперёд Лисы. Манобан же застыла на месте, продолжая смотреть на чёртовые кусты. Там точно кто-то был. Тэхён? Нет. Чёрт, она сходит с ума. Возможно и так. Выдохнула и пошла следом за Джису, пока не услышала тихое. "До встречи". Замерла и обернулась. Никого. Нахмурила брови и быстрым шагом направилась в сторону подруги.