Murderer/Душегуб

Лишь страдания придают нашей жизни ценность "Приют Грёз" ©️Энрих Мария Ремарк

*** 30 декабря. 2020 год

Лиса теребила узелок бинта на собственной руке и, тихо всхлипывая, сидела возле палаты Тэхёна. Они в больнице уже второй день. Если по правде, Лиса не помнит, как попала сюда. Помнит лишь то, как просила Тэхёна не закрывать глаза, а потом она просто просыпается в больнице. Через пару минут после пробуждения к ней заходит врач и с улыбкой садится на её койку.

flashback

— Как Вы себя чувствуете? — спрашивает доктор, поправляя очки. — Где Тэхён! — вскакивает Лиса, принимая сидячее положение, и ошарашено смотрит на доктора. — С ним всё в порядке? А в мыслях лишь плохие исходы прошедших событий, ведь черноволосая не помнит ничего. — Да, — улыбается, — с Вашим мужем всё хорошо. Ему провели операцию, весьма удачно, сейчас он в своей палате, спит, — вновь поправляет очки и хмурится, видя её беспокойный взгляд и замечая, как она хочет подняться с постели. — Ким Тэхёну лучше побыть одному, одного дня для восстановления ему не хватит. Да и Вам лучше отдыхать. И не нервничать, вредно для ребёнка, — погладил её по животику старик. Лиса замерла и затаила дыхание. Вредно для ребёнка? — Для ребёнка? — Да, — продолжает тепло улыбаться. — Вы, милая мамочка, смогли сохранить его в такой стрессовой ситуации, — кивает, — но всё же сейчас Вам следует больше беспокоиться о себе и своём малыше, срок, как никак, маленький — меньше месяца. — Беспокоиться о малыше, — бубнит под нос и обнимает себя за живот. Ощущает пульсации на левом предплечье и, нахмурившими, опускает голову, смотря на забинтованную руку. — У Вас был ожог третьей степени, — выдохнул врач тяжело. — Мы всё обработали, перебинтовали, усмирили боль, но, — замолкает, — шрамы останутся. И смотрит он на неё с сожалением, но Лиса улыбается ему в ответ. Шрамы останутся. Лиса это знает и понимает, не глупая. Но вот больше терзает душу факт того, что именно душевные шрамы, а не телесные, будут их с Тэхёном беспокоить больше всего, но они ведь преодолеют это вместе? — Спасибо Вам большее. И она ему благодарна. Сильно. По настоящему. Просто за то, что он с улыбкой смотрит на неё и сожалеет о случившемся. Не говорит о Тэхёне с брезгливостью в голове или осуждением, намекая на то, что выбор второй половины у неё не подходящий. — Это моя работа, — хлопает её три раза по ноге, а после подымается с места и движется к выходу. — И помните, покой и умиротворение — для Вас сейчас лучшее лекарство, юная леди, — через секунду дверь закрывается. Лиса надувает губы и гладит живот правой рукой, хмурясь немного. — П-привет? — вопросительно произносит, не веря в то, что правда беременна. Вспоминает предположение Джису и губы расплываются в улыбке, ведь подруга оказалась права. — Я надеюсь, ты не сильно, — замолкает, — испугался? — хмурится, говоря о Тэёне и том дне.

End of flashback

Сейчас Лиса сидела у палаты Тэхёна. Прошёл день с того момента, как она пришла в себя. Вчера весь вечер её не выпускали из комнаты, а сегодня она тихо сбежала. Сбежала и отыскала Тэхёна. Хотя это нельзя назвать поисками, ведь парень находился в соседней комнате. Буквально за стенкой. Лиса, заглянув в окошко на двери, удивлённо подняла брови домиком и забежала внутрь. Посидела у кровати Тэхёна. Поговорила с ним и подержала того за руку. Про беременность не рассказала. Ждёт, когда он проснётся. Сейчас же она сидела на лавочке, напротив кимовской и своей двери, и тихо всхлипывала. По-честному, Лиса не знала из-за чего плакала. Она просто плакала. Может из-за страха? Или облегчения? Она точно не знала. Гладила свой живот и, что-то бормоча под нос, всхлипывала. Медсёстры больше не гнали её обратно в свою палату — знали, что бестолку. Поэтому они просто оставили будущую мамочку в покое. И Лиса бы сидела там ещё долго, если бы не ворвавшаяся в коридор Джису, сметающая на пути всех больных и работающих тут персон. — Лиса! — зовёт подругу Джису и кидается к ней, садясь рядом, обнимает, прижимая как можно ближе к себе. За Джису показывается Чеён и Дженни, вторая Ким садится с левой стороны от Лисы, тоже её обнимая, а Пак оседает напротив Манобан, и тоже подругу к себе прижимает. Лиса брови приподнимает в удивлении, а потом обнимает подруг в ответ, гладя двух Ким по спинам и утыкаясь носом в плечо Чеён.

***

Тэхён резко ощутил запах лекарств и услышал странное пищание над ухом. Напряг чувства и понял, что рядом кто-то есть, приоткрыл глаза и еле смог повернуть голову вправо. У его кровати, положив голову на руки, что лежали на кимовском одеяле, тихо посапывала Лиса. Тэхён усмехнулся и слабо улыбнулся. Тыковка была повёрнута лицом в его сторону и слишком мило надула губки. Ким попытался приподняться, чтобы поцеловать так соблазнительно подрагивающие губы, но, скривившись от боли, отбросил попытку. Парень медленно поднёс руку к её голове и аккуратно опустив на неё, начал гладить чёрные волосы. Манобан, как обычно, нехотя открыла один глаз, посмотрела на Тэхёна, улыбнулась и опять закрыла глаза, в надежде продолжить спать, но через секунду вздрогнула и вскочила, подъезжая на стуле с колёсиками к парню. — Как ты? — хрипло произнесла, не совсем отойдя ото сна. Тэхён ей больше улыбается, обнажая свои зубы, и вновь тянется к её макушке, гладя любимые волосы. — Со мной все хорошо, — на выходе. — Плечо болит немного, но бывало и похуже, так что не переживай, — облизывает пересохшие губы, понимая, что хочет пить. — Может воды? Или еды? — почувствовав парня, спрашивает. — Или врача? — Воды для начала, — немного кашляет, а потом, взяв у Лисы бутылку воды, почти полностью её опустошает. Когда отдаёт вещь обратно девушке, вдруг резко кривится от боли. — Тебе плохо? Позвать врача? — Лиса вскакивает со стула и уже готовится бежать к двери, когда парень тянет её за рукав кофты на себя. — Боюсь, он не поможет, — жалобно так, бровки домиком ставя. — Но твой поцелуй может, — промурлыкал Ким, немного качнувшись головой к Лисе. Лиса вскидывает брови в удивлении, а потом, немного покраснев, наклоняется к парню, целуя его губы нежно-нежно. А Тэхёну и правда больше ничего не надо, ведь её губы лучше любого антибиотика на свете. Тэхён отстраняется от губ Лисы, позволяя тонкой ниточке слюны на секунду повиснуть между ними. Парень соприкасается своим лбом с лисиным и немного трётся об него, одновременно проглаживая девушку по челюсти правой, здоровой рукой. Лиса тяжело дышит, руки держит по обе стороны от кимовской талии, стараясь не соприкасаться с его левой рукой. — Я тебя люблю, — тихо произносит девушка, целуя парня в уголок губ, а после и в подбородок. Тэхён немного усмехается и повторяет лисиную фразу. — А я люблю тебя, тыковка, — произносит, когда Лиса садится на краешек его кровати. Ким всматривается в до дрожи в коленях любимое лицо, не переставая улыбаться. И Лиса больше не видит в его глазах страха или раздражения, лишь бесконечная любовь. Тэхён аккуратно берёт в свою ладонь лисину и переплетает их пальцы. Манобан начинает немного нервничать, отчего не замечает, как хмурится и начинает кусать нижнюю губу, думая над вопросом, её беспокоящим. Стоит ли говорить о беременности? В том плане, подходящий ли сейчас момент? Тэхён смену эмоций и замешательство Лисы сразу замечает, сам хмурится, ощущая, как беспокойство начинает щекотать нос. — Всё в порядке? — аккуратно спрашивает парень и кладёт руку на бедро Лисы, проглаживая его. Манобан поджимает губы и опускает голову. Думает пять секунд примерно, а потом, оглянувшись по сторонам и посмотрев нет ли за дверью кого, она тяжело выдыхает. Тэхён же за каждым её действием следит внимательно, замечая в поведении девчонки небольшие изменения. Лиса к нему поворачивается и наклоняется к его уху, шепча: — Я беременна. И резко от него отстраняется, смотря на парня и терзая свою губу, думает. Тэхён хмурится вновь и внимательно смотрит на Лису. Девчонка же тяжело дышит и продолжает кусать губу. Через минуту Тэхён вскидывает брови в удивлении. — Ты беременна? — спрашивает воодушевлённо, а Лиса лишь неуверенно кивает. — Чёрт! Тыковка, то есть в твоём животе сейчас, — замолкает, еле приподнимается с кровати, облокачиваясь спиной о спинку, игнорирует боль и тянется рукой к животу любимой, — ребёнок? — у Лисы в глазах слёзы почему-то, она жмурится из-за них и утвердительности кивает, когда Тэхён аккуратно поглаживает её живот. — Я люблю тебя, тыковка, — тянет её к себе, заставляя лечь на кровать, и заключает в крепкие объятия. И Лиса наконец облегчённо выдыхает, ведь её деланное 'долго и счастливо' уже стучится в дверь их с Тэхёном совместной жизни

***

Манобан крепко спала в объятиях Тэхёна, пока Джису поправляла им одеяло, ведь оба спали. Пак ждала Ким в дверях. Дженни час назад убежала на подработку, потому что Джихён резко заболел и попросил подменить себя, поэтому, чмокнув трёх подруг смачно в лоб и кинув подозрительный взгляд на Тэхёна, она убежала. Джису кидает взгляд на спящую Лису в последний раз, перед тем как переступить порог палаты Тэхёна. Перед глазами до сих пор стоит истерика Лисы. Её успокаивали всем этажом, причём буквально. Врачи упустили момент, когда в палате оказались другие больные. Одна старенькая бабушка, при виде Лисы, сама начала плакать. Пришлось успокаивать и старушку. Увидев следователя в палате Тэхёна спустя час, после того, как она позвала к Киму врачей, Манобан запаниковала. Подслушала разговор, пока в соседней — её собственной палате — Джису устраивала что-то на подобии пикника. Услышанное настолько Лисе не понравилось, что она влетела в комнату с криками и наездами на следователя. Тэхён, не без помощи врачей, успокоил Лису и уложил её спать на своей койке. Манобан же, чтобы её не перенесли или не забрали Тэхёна, вцепилась в него, закинув на парня ногу и держа в своей ладони его. Мужчина говорил о том, что после выписки над Тэхёном будет совершён суд. И вероятность того, что Ким останется на свободе, не слишком уж большая. Это и вывело из себя слишком эмоциональную теперь Лалису. — Она сломается окончательно, если его засудят на пожизненно, — тихо произносит Ким, обращаясь к Пак. Чеён хмурится, закрывая аккуратно дверь и взяв под руку подругу, идёт к лифту. — Поговори с отцом и братом, — выдыхает Ким. — Мы должны как-то их вытащить из этого, потому что ты сама видишь, Тэхён не такой уж и плохой, — признаёт данный факт Джису. Чеён, хмурясь, кивает, соглашаясь с подругой. Она не знает всей истории, но она знает, что Тэхён правда любит Лису, а она его, это видно. А ещё она знает кусочки их истории, по тихим рассказам Джису, и по некоторым словам самого Тэхёна. — Да, я поговорю с ними, но им нужно будет знать всю историю от начала и до конца, со всеми подробностями и подводными камнями, чтобы если что, знать, что отвечать в суде и как защищать Тэхёна. Ким жалобно стонет, массируя левой рукой свой висок. — Хорошо, тогда завтра я отвлекаю Лису, ты говоришь с Тэхёном об этом. И уговори отца, пожалуйста, — смотрит на красноволосую, что ей улыбается и подмигивает, давая понять, что беспокоиться не о чем.

***

Просыпается Лиса от кимовских поцелуев, что кожу щёк усыпали. И девушка улыбается, обнимая парня сильнее и утыкаясь в его грудь носом. — Доброе утро, — тихо поизносит, а в ответ тут же слышит хрипловатое: "Доброе, Лис" и Ким обнимает её в ответ. — Как твоя рука? — встрепенулась вдруг девушка. — Она не болит? Я не приношу тебе дискомфорта? — Поднимает голову, заглядывая в синие глаза парня. — Всё нормально, ты никогда не принесёшь мне дискомфорта, тыковка, — смотрит в любимое лицо с улыбкой, не веря, что всё уже почти что кончилось. Почему почти что? Потому что следователь явно был решительно настроен на то, чтобы посадить Кима на как можно дольше. Но малышке этого знать не стоит, точнее напоминать, ведь вторая истерика Лисы явно взбудоражит не только этот этаж, но и всю больницу. — А твоя рука как, он сильно тебя покалечил? — спрашивает, аккуратно беря в свою руку лисину. — Ноет, но в целом всё не так уж и плохо, — улыбается. — Шрамы останутся, но, — девушка пожимает плечами, и оба замолкают на время. — Тэ, а как ты так быстро меня нашёл? — спрашивает, потому что Ким и правда быстро нашел её, учитывая, что он должен был найти пропажу только лишь после возвращения домой. Тэхён смущённо улыбается и поправляет кольцо на правой руке Лисы. — Мы с Джиму встроили тебе в кольцо маячок на всякий случай, — гладит костяшки её пальцем. — Как оказалось, очень вовремя, — переводит взгляд на её слегка нахмуренное лицо. — А полиция? Как ты всё это провернул? Ким опускает глаза и прикусывает губу, думая над тем, стоит ли говорить ей? Но через минуту он всё же рассказывает: — Если кратко, то я сказал просто пошёл в отделение полиции, что искало тебя, сказал им о том, что ты вновь пропала, и я знаю где тебя искать, но мне нужна их помощь, — видит, как Лиса щурится, не совсем веря его словам. — Ещё сыграло то, что у Намджуна были связи среди копов, так что они долго не сопротивлялись, а сразу начали действовать. — И это всё? — не верит. — А ты хочешь, чтобы я раскрыл тебе весь план полностью, подробно рассказывая о каждом пункте? — улыбнулся ей, а когда Лиса утвердительно кивнула, то парень засмеялся, ближе к себе её притягивая. — Ну, Тэхён, — немного отодвинулась, но объятий не разомкнула. — Слишком просто, они не попросили ничего в замен? Тэхён замолкает на секунду, а потом, тяжело выдохнув, произносит: — Нет, — не договаривает, ведь крупная сумма денег не все проблемы решила, но вот обещание в признании всех свои ошибок копов подкупила больше. Идиллию прерывает Джису, что стучит аккуратно в дверь и заглядывает в комнату. — Голубки, вы проснулись? — улыбается и заходит внутрь оплаты. — Ну тогда харэ ворковать, Лиса, ты мне срочно нужна, так что пойдём! — наиграно воодушевлённо поизносит, но Лиса и не замечает этого, лишь чмокает парня щёку и нехотя подымается с постели. Когда Джису с Лисой под ручку выходит, то через минут пять в палату заходит Чеён с отцом и братом, вежливо здороваясь с Тэхёном и говоря ему, что у них серьёзное дело к нему.

*** Две недели спустя.

Лалиса теребила резинку на своём левом запястье и нервно постукивала ботинком по полу. Губы уже давно искусаны в кровь, поэтому она старается вредной привычке не поддаваться. Выходит плохо, если честно. Родители тоже были тут. Не одобряли всего этого и избранника дочери тоже не одобряли, но поддержать пришли, ведь видели, как это важно для дочери. К черноволосой подходит Джису и кладёт руки на плечи подруги, от чего Лиса вздрагивает. Оборачивается к подруге и натянуто улыбается. — Не переживай, всё будет хорошо, Лис. Манобан пару раз кивает, а потом тихо произносит: — Знаешь, суд над Тэёном, кажется, дался мне легче, чем суд над Тэхёном. Джису хмурится, вспоминая состояние подруги три дня назад на этом самом суде. Тэёна приговорили к смертной казни, которая состоится через девять дней, а пока, он находится в тюрьме для особо опасных преступников. Лису в те дни трясло от одного взгляда Тэёна в её сторону, что уж говорить о всех его словах, в её адрес и своё оправдание сказанных. Манобан, слыша всё это сразу, обнимала себя за ещё не особо видный животик, видимо в попытке защитить малыша. — Лиса, — поворачивает подругу в свою сторону и вновь укладывает свои руки ей на плечи, — просто верь, что всё будет хорошо, и помни, сила в мыслях, — улыбается. Через полчаса начинается суд. Лиса искоса смотрела на Тэхёна, что сидел впереди неё и чуть правей. Судебный процесс длился мучительно долго. Или же Лисе так казалось? Время тянулось медленно, как смоль, а переживания, как снежный ком закручивались, стремительно быстро, разъедая и обрушаясь на девушку. Они прояснили многие моменты. Вроде как. Во всяком, речь заводили об убийстве Тэхёном собственного отца, Минджу, брат Чеён, кажется, оправдал его, сказав, что Тэхён защищался и пытался спасти собственных братьев. Даже какие-то доказательства предъявил судье, в виде каких-то бумаг. На вопрос, почему Ким скрывался, старший Пак лишь спросил судью: Будь Вам восемнадцать и окажись Вы в такой ситуации, не скрывались бы? Мужчина лишь нахмурился, не одобрив столь грубую форму предложения, но опустил глаза на бумаги и кивнул. Когда судья спросил об отношениях с Тэёном, Минджу так же ровно увильнул. Но вот сердце падает вниз, пробивая пол, потому что судья говорит о том, что Тэхён украл Лалису и удерживал у себя насильно. Хмурится, смотрит на Тэхёна. Ким же лишь поджимает губы, а потом, почувствовав взгляд Лисы, смотрит на неё и старается ей улыбаться. Но улыбка его Лису не успокаивает. — Ваша честь, — произносит Минджу, — насколько мне известно, данная кража была не из-за собственного желания моего подсудимого, — держится ровно и прямо. — Сами знаете, у Тэёна были свои методы влияния на своих подопечных. Да и господин Ким Тэхён не навредил Лалисе, он защищал её, и если бы не он, то следственный комитет не вышел бы на Ли Тэёна, — ухмыляется Пак. — Ещё добавлю, что через какое-то, не очень длительное время, мой подсудимый рассказал Лалисе о происходящем, и она дальше сама выбрала — остаться с ним. Судья хмурится, поджимает губы и смотрит на Лису немного осуждающе. — Госпожа Лалиса, — Манобан вздрагивает и встаёт. — Это правда, что господин Ким Тэхён Вас не удерживал, не причиняла Вам вреда и не заставляет Вас давать показания в свою пользу. Манобан открывает рот, но оказывается перебитой Паком. — Протестую, Ваша честь! — хмурится. — Вопрос задан не верно, а точнее последнее, касательно показаний. Судья щурится и тяжело выдыхает. — Сформулирую по-другому, — сглатывает. — Госпожа Лалиса Манобан, господин Ким Тэхён удерживался Вас против своей воли, причинял Вам увечья и применял на Вас попытки внушения? Губы Лисы дрожат, как и руки, как и ноги, как и тело, да и в целом, как и она сама. — Нет, Тэхён не делал ничего против моего согласия. — То есть, он поставил Вас в курс дела о Тэёне сразу? Вздрагивает незаметно. Вспоминает слова Минджу прошлой ночью и отработанный план. — Да, на следующий вечер, после того, как я оказалась у него. — Хорошо, — судья смотрит на бумаги в руках. — Тогда почему Вы не обратились в полицию сразу? Лиса хмурится, косится на Джису, что ей улыбается и незаметно кивает, подбадривая. — Мы посчитали, что это будет опрометчиво, в той ситуации и, — она не договаривает. — Достаточно, — останавливает её судья. — Суду нужно время на вынесение приговора.

***

Лиса тяжело дышала, держала в руках пакет на всякий случай, потому что её до сих пор иногда тошнило. Мама поглаживала дочь по спине, пока отец и Джису о чём-то переговаривались. С Тэхёном, до окончания суда, ей видеться не разрешали. Поэтому Манобан лишь терзала себя мыслями о его состоянии. — Не нервничай, — обеспокоенно произносит мать, — это плохо для ребёнка. И Лиса бы сказала, что ей плевать, но это не так. Она заставляет себя успокоиться из-за малыша, ведь ей нужно сохранить его, ведь она скоро будет мамочкой. Жмурится. Слышит чьи-то шаги, а потом всех вновь зовут в зал суда. И всё как в тумане. Встала, вновь села, как только за своё место встал судья, какая-то болтовня, а потом: — Суд принял решение приговорить господина Ким Тэхёна к шести месяцам заключения... А дальше не слышит... Дальше ей и не надо слышать. На глаза наворачиваются слёзы, но ей нельзя нервничать, плохо для ребёнка, поэтому старается думать о хорошем: Это не на пожизненно, не на круглое число, и это не смертная казнь, так что стоит немного расслабиться, но вот только не получается.