Murderer/Душегуб

И ты навсегда останешься со мной, самолично желая погубить себя любить меня.

***

Спустя шесть месяцев Тэхёна выпустили. Манобан жила мыслями об этом дне, отмечая в календаре каждый день без него. И хоть она навещала парня пять раз на неделе, этого ей было мало. Увидев Тэхёна, выходящего за чёртовые железные ворота, она, не удержавшись, побежала к нему на встречу, прыгая в объятия. Ким же, засмеявшись, крепко-крепко прижал её к себе. Вдыхал родной и любимый аромат её волос, пока не отстранился и не прилип к её животу, что был очень уж большим, как ему казалось. Всю дорогу до дома парень не мог перестать гладит живот Манобан, разговаривая с малышом. Джису, что сидела за рулём, сдерживала свои слёзы, тихо всхлипывая носом и чертыхаясь. Через две недели Тэхён с Лисой расписались, а ещё через неделю отправились в медовый месяц. Лиса не хотела играть свадьбу, будучи беременной, а Тэхён просто был согласен со всем, что скажет тыковка. Ким часто гладил Лису по достаточно большому животинку, разговаривая с малышом, что в свою очередь радовал отца слабыми пинками в мамин живот. Тэхёну, если честно, никак не верилось, что это всё реально. Он попросту не верил в то, что является мужем и скоро станет отцом. Он правда не верил в то, что наконец спустя столько лет во тьме, обрёл своё счастье и вышел на свет. Благодаря Лисе, с которой у него 'не было шанса'. Они с тыковкой часто думали над именем для ребёнка, не имея понятия, мальчик это или девочка. Они решили узнать после родов. Тэхён утаивал от Лисы, что первым ребёнком хотел видеть дочку. Такую же красивую и упрямую как мать. Определённо упрямую. Лиса же, кажется, предполагала и надеялась, что первенцем будет мальчик. Иногда, забываясь, родители начинали спорить, но обычно споры их заканчивались мирно, ведь Ким всегда уступал победу Лисе. И в их жизни впервые наступило спокойствие. Не привычное затишье перед бурей, а именно спокойствие, умиротворение и покой. Приключений в жизни этим двоим хватило, поэтому сейчас они радовались таким переменам. Тэхён ещё в тайне от жены купил квартиру в центре города, в которую обязательно приведёт любимую после того, как она родит. Он долго продумывал дизайн квартиры, что понравился бы его тыковке. А ещё выложил огромную сумму на то, чтобы ремонт там закончили за полтора месяца, что по факту то слишком маленький срок для ремонта. Сейчас они ехали обратно в Сеул, ведь медовый месяц решили провести в дали от шумного города — в горах. Такое странное желание изъязвила именно Лиса, ведь чистый воздух полезен для ребёнка. Тэхён же просто согласился, ведь ему всё равно куда, главное с ней. Дорога вниз была отвратной, во всяком, достаточно трясущей. Лиса сидела рядом с Тэхёном и ела солёные огурцы, обмакивая их в клубничный йогурт, и рассказывала ему на сколько это вкусно и, что он обязательно должен это попробовать. Ким сомневался во вкусности этого сочетания, но просто кивал и улыбался жене, надеясь, что она сейчас не заставит его пробовать то, что сама ест. Её гормоны давали о себе знать, поэтому он старался не расстраивать её. Дорога в целом была спокойной, пока машина не стала странно себя вести. Ким напрягся, хмуря брови, а когда автомобиль заглох, то чертыхнулся. — Что случилось? — оторвалась от еды Манобан, поднимая брови домиком вверх. — Ничего, ты только не переживай, — улыбнулся и чмокнул её в щёку. Выйдя из машины и открыв капот, на Кима двинулся дым. Движок, кажется, отчего-то полетел. А машина-то новая. Через секунду Манобан стояла рядом, жуя свой огурец и рассматривая содержимое капота. — Что-то всё же случилось, — выдыхает обиженно. — Лиса, иди в машину, тут холодно, — на это заявление Лиса лишь поднимает брови в удивлении. — Сейчас август, Тэ, мне не холодно, — спокойно так, а через секунду с паникой. — Машина что заглохла? Ким подымает на неё глаза, мысленно себя избивая. Он за два месяца привык к такой смене её настроения, но никак не мог свыкнуться с тем, что это всегда происходило так не вовремя. — Нет, ты что, — подходит к ней и обнимает за талию. — Всё нормально, — ведёт к двери машины. — Ты только не волнуйся и сядь внутрь. — Тэхён, мы же умрём тут в лесу, Тэхён, — начинает паниковать, — тут же медведи, Тэхён, они нас съедят, — слёзы катятся с щёк. — Блять, — шёпотом. — Лиса не нервничай, успокойся. — Я тебя злю? — спрашивает. — Ты же начнёшь нервничать, потому что я нервничаю, а я ещё больше буду нервничать, если ты нервничаешь, это я виновата, — начинает ещё с большей силой плакать, закрывая глаза и обнимая живот. Тэхён начинает слегка паниковать, потому что слышит слишком много слова "нервничать", а Лисе этого делать нельзя. — Так, Лиса, — хватает её за плечи и поворачивает к себе, — я не нервничаю, — кладёт руки на её щеки и стирает большими пальцами слёзы. — И ты тоже не переживай, всё хорошо, я сейчас позвоню ребятам, и в скором времени они к нам приедут и помогут, — обнимает её, под ребятами подразумевая Намджуна и Чонгука. — Хорошо, — скулит ему в плечо, обнимая. — Только я там с тобой постою, — показывает пальцем на улицу. — Можно? — Хорошо, тыковка, — выдыхает и вновь чмокает её в щёку, зная, что с ней лучше не спорить. Тэхён вновь подходит к машине и начинает в ней копошиться, вслушиваясь в успокаивающиеся всхлипы Лисы и её дыхание. Подходит к багажнику, вытаскивая оттуда масло, а когда вновь подходит к капоту, замечает перепуганное лицо жены. — Что случилось? — спрашивает напряжённо. — У меня, — запинается, — у меня воды отошли, — перепуганно так, держась двумя руками за живот. Оба замолкают на секунду. Скорее на две. Вот тебе и спокойная жизнь. Ещё секунда, и Лиса начинает тяжело дышать и немного покрикивать, потому что, кажется, что кто-то рвётся на ружу в попытке помочь отцу с машиной. —Тэхён, я рожаю! — кричит на парня и тот вздрагивает, чертыхается и подбегает к тыковке, придерживает ту за поясницу и усаживает на кресло автомобиля. — Чёрт, чёрт, чёрт, — набирает Джуну, но тот не отвечает. Тэхён слышит лишь крик Лисы и её болезненные стоны. — Подожди, милая, прошу, — звонит Джису и Чону, но те тоже не поднимают трубки. — Тэхён, — резко хватает его за руку, жмурясь от боли и пугая парня, — звони моему врачу! — Точно, — шепчет испуганный ситуацией до чёртиков муж, набирая номер. — Господин Чон, мы рожаем! — перепугано так. — Здравствуйте, Ким Тэхён! Где Вы находитесь? — В лесу в горах, я скину геопозицию, — быстро отправляет ему место положение. — Вы скоро будете? Слышит минутное молчание, а потом: — Нам до Вас два часа, насколько всё плохо? Тэхён открывает рот, чтобы что-то сказать, но протяжный болезненный крик Лисы его прерывает. — Что ж, — напряжённо выдыхает мужчина по ту сторону трубки, — если ей не полегчает в течение следующих десяти минут, думаю, Вам нужно будет принять роды, так как малыш рвётся на свободу раньше срока.

***

Ни спустя десять минут, ни спустя пятнадцать и ни спустя двадцать схватки не прекратились, поэтому Тэхён схватил в одну руку сумку для родов — которую любезно в машину положила Джису — второй рукой придерживал Лису за поясницу, ведя за собой. Через минут пять они оказались на обрыве, где земля была более-менее ровной. Парень быстро постелил на землю одеяло и уложил Манобан. Девчонка продолжала издавать болезненные звуки и морщить лицо от боли. — Болит? Может таблетку? — нервничая, спросил муж, протягивая ей обезболивающее и бутылку с водой. — Чёрт, — шипит Лиса, — Ким, мать твою, Тэхён! Я рожаю, какие таблетки, тебе надо принять чёртовые роды! Ты же ходил со мной на курсы всё это время! И это было правдой. Даже на отдыхе Лалиса заставила Кима ходить вместе с ней на курсы молодых мам, где, что как оказалось было полезно, учили принимать молодых пап роды. Но это не помогло Тэхёну. Точнее, это не значило, что он сможет и что не боится. Поэтому у парня сердце ещё больше вниз падает, после этой фразы жены. — Я?! — показывает пальцем на себя в изумлении. — Нет! — мотает головой. — Давай ты сама как-то, мне, — сглатывает, запинаясь, — я боюсь! — В смысле нет, блять? — кричит Лалиса на него, срываясь. — Врачи не успеют, а сама я родить не смогу, поэтому тебе придётся! — Нет! — чуть ли не плача, произносит Ким, понимая, что не переживает сегодняшнего дня. — Да, — кричит Манобан. — Нет, Лиса, чёрт возьми! Как я буду это делать, пусть сам вылезает! Я сказал нет! Давай врачей подождём! Втяни его обратно что-ли, — истерит Тэхён, размахивая руками.

***

Полтора часа спустя Ким сидит рядом с тяжело дышащей Лалисой и держит в руках маленькую девочку, которую аккуратно обвернул в какие-то пелёнки, что лежали в сумке. — Она страшненькая, — кладя на плечо мужа голову, улыбается Лиса. Тэхён в возмущении вскидывает брови, отодвигая от лица дочери ткань. — Сама ты страшненькая, — надувает губы обиженно, — а она очень красивая, — улыбается малышке. — Как назовём? — Рюджин. —Рюджин, — повторяет Лиса, замечая, как дочка причмокивает губами. — Ей подходит, — улыбается, подымая голову на Тэхёна, что смотрит на любимую в ответ. — Люблю тебя, тыковка, — шепчет Ким, целуя жену в губы.