Часть 9
26 октября 2025 г., 00:21
Утро вторника началось с назойливой трели будильника, звучавшей особенно дерзко в предрассветной тишине. Солнечные лучи только начинали золотить край окна, когда на кухне запахло свежесваренным кофе и ванилью. Люси, в своем простом фартуке и с небрежно собранными волосами, помешивала деревянной ложкой загустевающую овсяную кашу, вполголоса перечисляя добавленные в нее ингредиенты: «Корица, ваниль, щепотка мускатного ореха…»
Ее негромкий голос сливался с беззаботным щебетанием Юи, которая, сидя за столом, делилась фантастическими историями о своих снах, где розовые единороги скакали под конфетным дождем. Девочка в это время с упоением перебирала разноцветные кусочки пазла, пытаясь собрать изображение волшебного замка.
— Люси, а папа не говорил, во сколько сегодня вернётся? — спросила Юи, на мгновение оторвавшись от головоломки. Ее большие глаза смотрели с затаенной надеждой.
Люси ненадолго отвлеклась от плиты, и капля пота скатилась по ее виску от исходящего от варочной поверхности жара.
— Нет, малышка, — она покачала головой, и светлые пряди выбились из небрежного пучка. — Он сегодня ушёл очень рано, даже кофе не допил. Поэтому, возможно, постарается вернуться к ужину. Но это не точно, ты же знаешь, как бывают загружены его дела…
— Да-да, знаю, — вздохнула Юи и, отодвинувшись от стола, подбежала к плите. Она привстала на цыпочки, стараясь заглянуть в большую кастрюлю, откуда доносился аппетитный аромат. — Просто я давно хотела кое-что сделать с папой… Есть один пазл, очень сложный. И думала, может, сегодня нам с папой удастся его собрать…
Взгляд девочки стал таким мечтательным, что Люси не выдержала и присела на корточки, чтобы их глаза встретились на одном уровне. Она нежно поправила растрепавшиеся волосы Юи.
— Юи, а давай я составлю с тобой этот пазл? Нам всё равно нужно чем-то интересным заняться сегодня. Папу мы дождемся, а пока можем и сами справиться, правда?
Юи на несколько секунд задумалась, покусывая нижнюю губу, затем лицо ее озарила улыбка.
— Ну ладно! — согласилась она. — Тогда доготавливай кашу и приходи ко мне в комнату! Не медли! — И, развернувшись, она пулей вылетела из кухни, ее босые ножки застучали по деревянному полу.
— Есть, мэм! — крикнула ей вслед Люси, в шутку приложив ладонь к виску, как солдат. Улыбка не сходила с ее лица, пока она провожала взглядом исчезающую в глубине коридора маленькую фигурку. В воздухе еще долго висел смех Юи, такой же легкий и сладкий, как запах ванили
***
Розоволосый мужчина в строгом костюме сидел за массивным столом, окружённый помощниками. Они то подавали ему документы, то забирали уже просмотренные. В кабинете царила деловая атмосфера, но сам Нацу чувствовал нарастающую усталость. Он уже почти поймал себя на горькой мысли, что ненавидит эти взрослые игры, когда зазвонил телефон. На экране вспыхнуло имя «Танака». Нацу вздохнул, ощущая, как тяжесть предстоящего разговора ложится на плечи. От этого звонка зависело слишком многое. Он жестом отпустил помощников, и те бесшумно вышли, оставив его наедине с телефонным разговором. — Нацу-сан, рад слышать! Как проходит подготовка к сделке? — голос в трубке звенел нарочитой бодростью. — Всё идёт по плану, Танака-сан. Мы практически у цели, — ответил Нацу, в это время его взгляд скользнул по каталогу с материалами для предстоящей сделки. — Превосходно! Хочу отметить это событие и скрепить наше партнёрство. Приглашаю вас на званый ужин в честь подписания контракта. Будут очень важные персоны. Прошу, будьте непременно. И… поскольку у меня тоже подрастает дочь, Аки, был бы счастлив видеть и Юи-тян. Уверен, девочкам будет весело вместе, — Танака сделал искусственную паузу, тщательно подбирая следующие слова. — И, конечно, приглашаем вашу помощницу по хозяйству. Возьмите и её — присмотрит за детьми. Нацу нахмурился. Слово «помощница по хозяйству» вонзилось в сознание, словно заноза. Так называть Люси было кощунством. Она стала частью их маленькой вселенной, солнцем и верным другом Юи. Больше, чем другом… Но эта мысль, яркая и внезапная, погасла, не успев разгореться, сметённая ветром суровой реальности. — Благодарю за приглашение, Танака-сан. Мы будем, — твёрдо произнёс Нацу, — но Люси — не помощница по хозяйству. Она няня моей дочери, — положив трубку, он с силой выдохнул. Это лицемерие душило его, но он понимал — такова цена билета в будущее его компании, в будущее Юи. Он подошёл к окну, где закат растекался по небу багрово-золотой акварелью. Нацу ловил себя на смешанных чувствах. С одной стороны — заветная сделка, шанс укрепить позиции; с другой — вновь натягивать на себя чужеродную кожу светского льва. Это выматывало до глубины души, особенно сейчас, когда он всё чаще мечтал вести бизнес по-своему, не предавая голос собственного сердца.***
Поздним вечером, когда за окном давно погасли огни города, Нацу невольно задержался на пороге кухни. В мягком свете лампы Люси сидела за столом с чашкой кофе, и в этой простой сцене была какая-то особая гармония. Прядь волос выбилась из её аккуратной причёски, и он невольно проследил, как она мерцает в тёплом свете. — Люси… — его голос прозвучал тише, чем он планировал. Девушка вздрогнула и обернулась, поспешно ставя чашку на блюдце: — Мистер Драгнил? Вам что-то нужно? — в её глазах мелькнуло лёгкое беспокойство. Ведь, Юи уже уснула, и в скором времени ей нужно отправляться на другую работу, светловолосая забеспокоилась, что Нацу может её задержать. Она этому не так уже и сильно расстроилась бы, но Зереф… Он сделал шаг вперёд, стараясь сохранить деловой тон: — В пятницу состоится важный ужин у одного из моих будущих партнёров. Вам нужно будет поехать с нами в качестве… няни, — его пальцы непроизвольно сжались, когда он произносил эти слова. Тень скользнула по лицу Люси. Горьковатый привкус кофе на языке вдруг показался ей особенно ярким. Она понимала, что не может рассчитывать на другую роль, но каждый раз подобные слова больно ранили её душу. — Конечно. Я с радостью поеду с вами и присмотрю за Юи, — её голос звучал ровно, но пальцы продолжали нервно обвивать ручку чашки. Между ними повисла короткая пауза, наполненная невысказанным. Нацу заметил, как побелели её костяшки на изящной фарфоровой ручке, и уловил это мимолётное колебание. Он сделал шаг вперёд: — Люси, я сделаю всё, чтобы вам было комфортно. И… вы должны знать: для Юи вы не просто няня. Вы… вы её семья. — Его тёмный, серьёзный взгляд ловил её глаза, находя в них отблеск лунного света. Конечно, она семья только для Юи, не для него. — Дресс-код формальный, — добавил он, и почему-то его собственный голос показался ему излишне резким. — Спасибо вам за поддержку, я позабочусь о соответствующем наряде, — её ответ прозвучал слишком уж ровно. Он кивнул, чувствуя необъяснимую тяжесть на душе. Когда он вышел, Люси медленно провела пальцем по краю остывшей чашки. Где-то в глубине души теплилась слабая надежда, но она тут же погасла, задавленная холодной реальностью их отношений. Она была всего лишь наёмной работницей, и никакие тёплые вечера за чашкой кофе не могли этого изменить. А Нацу, поднимаясь в кабинет, поймал себя на мысли, что образ её одинокой фигуры в свете кухонной лампы будет преследовать его ещё долго. Он с силой сжал перила лестницы — эти глупые сантименты были непозволительной роскошью для человека в его положении. Но сердце, как назло, не желало слушаться доводов разума.***
Люси стояла перед шкафом и медленно перебирала свой скромный гардероб. Выбор был невелик, и ни один наряд не казался подходящим. Если все гости появятся в дорогих вечерних платьях, её простая одежда будет выделяться неуместной скромностью. Она уже собиралась закрыть дверцу, когда дверь в комнату с тихим скрипом приоткрылась, и внутрь заглянула Юи. Большие глаза девочки с любопытством рассматривали Люси, замершую перед открытым шкафом. — Люси, что ты делаешь? — девочка подбежала к ней и доверчиво взяла за руку. — Выбираю платье на пятницу, — улыбнулась Люси, нежно гладя её мягкие волосы. — А почему ты не наденешь вот это? — Юи указала на одно из платьев в гардеробе — скромное синее на тонких бретельках. — Оно красивое, но для такого вечера, наверное, не очень подойдёт, — после эти слов няни, Юи нахмурила лобик, и её лицо стало серьёзным. — А я завтра попрошу папу купить тебе новое! Самое красивое! И мне тоже! Мы будем как принцессы! — Это очень мило с твоей стороны, Юи. Но мне не нужно новое платье, — в глазах Люси мелькнула грусть, но она продолжала улыбаться. — Почему? — девочка смотрела на неё с искренним недоумением. — Видишь ли, — тихо начала Люси, эти люди… они родились с серебряной ложкой во рту. Они с детства знают, как правильно держать вилку и какой бокал для какого вина. А я буду там в другом качестве. И никакое платье этого не изменит. — Я там буду приглядывать за тобой, и для этого, мне наряжаться не нужно. Она снова повернулась к шкафу и достала то самое синее платье. Его скромная элегантность казалась ей теперь не недостатком, а честным отражением её положения.***
На следующее утро Нацу, не вставая из-за стола, объявил: «Сегодня идём по магазинам! Нужно найти для Юи наряд для вечера!» Люси обрадовалась. Целый день с Нацу и Юи — что могло быть лучше? Хотя она и понимала, что для неё самой этот поход не сулит ничего, кроме приятной прогулки. Торговый центр поражал своим блеском. Витрины сверкали, зазывая модными новинками, а с потолка мягко лился свет, превращая всё вокруг в настоящую сказку. Выбирать платье для Юи оказалось весело, но непросто. Девочка вертелась перед зеркалами, примеряя то один наряд, то другой. Люси с удовольствием помогала ей, а Нацу с улыбкой наблюдал за ними. В итоге выбор остановился на розовом платье с рюшами и бантиком. Юи кружилась перед зеркалом, чувствуя себя настоящей принцессой. Затем они зашли в магазин вечерних нарядов. Пока Юи разглядывала блестящие аксессуары, Люси замерла у манекена. На нём было элегантное платье нежного розового цвета. Ткань струилась, переливаясь под светом. Оно было простым, но в этой простоте скрывалась настоящая изысканность. Сердце Люси забилось чаще — платье казалось созданным специально для неё. Но, подойдя ближе и увидев ценник, она тихо вздохнула. Слишком дорого. Ей есть куда вложить деньги. Нацу заметил, как надолго она задержалась у витрины, как загорелись её глаза. Он подошёл ближе и тоже посмотрел на платье. — Действительно красивое, — произнёс он. Вернувшись домой, Нацу сказал, что ему нужно срочно уйти по делам. На самом же деле он помчался обратно в торговый центр. Мысль купить Люси — это платье пришла внезапно. Он словно озарился, вспомнив её взгляд, устремлённый на платье в витрине. Он заметил, как загорелись её глаза, как на мгновение она превратилась из скромной девушки в мечтательную принцессу. Тогда Нацу твёрдо решил, что сделает всё возможное, чтобы это платье стало её. Вечером, когда Люси укладывала Юи спать, раздался звонок. На пороге стоял курьер с большой изящной коробкой. — Вы Люси? — спросил он. — Д-да, — светловолосая с удивлением приняла коробку. Развязала ленту и откинула крышку. Внутри, переливаясь шёлком, лежало то самое розовое платье. К нему была прикреплена записка: «Вы заслуживаете самого лучшего. Н.Д.» Тут даже не нужно было пытаться понять, кто этот таинственный человек с инициалами Н.Д. В этот момент из гостиной вышел он сам, смущённо потупив взгляд. — Надеюсь, вам понравится, — проговорил Драгнил, не глядя на неё. — Если не подойдёт, можем вернуть. Но Люси уже не слышала его слов. Няня прижала платье к груди, и слёзы уже стали наверчиваться на её глазах. Но светловолосая сдержалась. Она не могла поверить, что он заметил её мимолётную симпатию к этому наряду, запомнил и вернулся за ним. — Спасибо, — прошептала Люси, поднимая на него сияющие глаза. — Это самый красивый подарок в моей жизни. Нацу наконец посмотрел на неё и увидел в её взгляде столько тепла и благодарности, что у него перехватило дыхание. В этот момент он понял — для него эта девушка не просто знакомая или няня. Она стала тем человеком, чья улыбка значила для него больше, чем он готов был признать. Люси снова обняла платье, и по её лицу расплылась счастливая улыбка. Она знала — этот вечер станет для неё особенным.***
Вечер закружился вихрем нарядных платьев, приглушённых разговоров и звона хрустальных бокалов. Нацу в своём строгом костюме чувствовал себя скованно, но понимал — ради бизнеса нужно было выдержать этот маскарад. Он переходил от одной группы гостей к другой, и повсюду его встречали с искренним восхищением. Первым подошёл седовласый господин Йошида, тепло пожимая ему руку: — Нацу-сан, ваша новая коллекция произвела настоящий фурор! Такого свежего взгляда на рынке не было давно. Вы меняете правила игры! Даже элегантная госпожа Сато, чей муж владел крупной логистической компанией, с восхищением заметила: — Ваше умение находить нестандартные решения просто восхищает! Мой муж говорит, что ваша компания — лучший пример того, как нужно вести бизнес в современном мире. — Да, его инновационные подходы просто перевернули отрасль! — с энтузиазмом присоединился к разговору амбициозный Танака, владелец сети магазинов. — Никто не верил, что его идея сработает, а теперь все пытаются нас догнать. Я не пожалел, что заключил с ним договор. Нацу вежливо благодарил за комплименты, но внутри чувствовал лёгкое раздражение. Все эти похвалы звучали так неестественно в этом мире притворных улыбок и светских условностей. Его взгляд искал в толпе то единственное, что было настоящим. И он нашёл. Его взгляд упал на Люси в том самом розовом платье. Она держалась рядом с Юи, и что-то в её спокойной улыбке заставило его на мгновение расслабиться. Подарок Нацу явно придал ей уверенности — она чувствовала себя красивой и больше не стеснялась своего положения. Юи сияла от восторга, разглядывая сверкающие украшения гостей, но Люси внимательно следила за девочкой. Вечер должен был близиться к концу, но расходиться никто не думал. Нацу понимал, что эти люди будут оставаться здесь до последнего, пока каждый не докажет, что его кошелёк толще. Но он не мог находиться здесь так долго — Юи скоро нужно было спать. — Так когда же мы подпишем документы? — речь Танаки немного заплеталась, мужчина уже выпил немало. — Думаю… — договорить Драгнил не успел. Его прервал звук разбившегося стекла, а следом — громкий детский плач. Нацу и господин Танака встревоженно взглянули друг на друга и поспешили на звук. Там их встретила неприятная картина. Люси стояла, заслоняя собой Юи. Перед ними рыдала дочь Танаки, Аки, а на полу лежали осколки дорогой вазы. — Она меня толкнула! — кричала Аки, указывая на Юи. — Неправда! — тихо прошептала Юи, прячась за Люси, а на глаза уже наворачивались слёзы. — Она сама зацепилась за ковёр. — Как ты смеешь обвинять мою дочь? — Появившаяся мать Аки тут же с гневом набросилась на Люси. — Вот оно, воспитание без матери! После этих слов Юи заплакала ещё громче, а Люси прикусила губу, пытаясь сдержаться, чтобы при всех этих людях не поставить на место этих двух гадюк. — Юи никогда не стала бы врать, так что ваша дочь должна извиниться. Я не позволю вам говорить о ней в таком тоне. — Кем ты себя возомнила? Ты всего лишь прислуга! — Успокойтесь, вы пугаете всех, — Люси не опустила глаз. Впервые в жизни она чувствовала себя достаточно сильной, чтобы защитить тех, кто ей дорог. — Да плевать! Пусть все слышат, что Драгнил как работодатель — ничто. Раз у него такие невоспитанные девчонки работают! — женщина побагровела от ярости. — Люси… — глаза малышки покраснели от слёз. Увидев это, няня молча взяла девочку на руки и собралась уйти, но женщина преградила ей путь. — Дайте пройти, — Люси начинала выходить из себя. — Сейчас же мой муж расторгнет все соглашения с фирмой Нацу Драгнила! Стань на колени и попроси прощения, или сделки не будет! В зале воцарилась напряжённая тишина. Все смотрели на Люси с осуждением. Она чувствовала, как сжимается сердце, но понимала — не хочет доставлять проблем этой семье. — Люси… — Юи крепче сжала руки вокруг её шеи. — Всё хорошо, — она поставила розоволосую девочку на пол и, подобрав подол платья, уже готова была опуститься на колени. Девушка понимала последствия своей сегодняшн ей стойкости. Она могла бы сразу сдержать свой характер и извиниться, но сама довела ситуацию до крайности. Теперь придётся самой разбираться с последствиями. — Что здесь происходит? — вперёд шагнул Нацу. — Нацу, позвольте девушкам разобраться самим, — с напускной учтивостью произнёс Танака. — Ваша спутница должна знать своё место: здесь она всего лишь прислуга, и ничего более. Иначе у нас с вами могут возникнуть проблемы при заключении договора. После этих слов Драгнил готов был развернуться и ударить этого мерзавца. Но его останавливала дочь, которая уже рыдала навзрыд посреди всей этой сцены. Он не хотел пугать её ещё больше. Твёрдо и чётко Нацу произнёс: — Господин Танака, я отказываюсь от сделки. Не стану работать с человеком, чья семья унижает моих близких, — он повернулся к Люси и Юи. — Пойдёмте домой. Его слова повисли в воздухе, а сам он, не глядя на ошеломлённого Танаку, взял Люси и Юи за руки и повёл к выходу. Гости молча расступались перед ними, провожая их удивлёнными взглядами.***
Дорога домой пролегла в гнетущей тишине, разбитой лишь ровным дыханием уснувшей на заднем сиденье Юи. Люси смотрела в тёмное окно, и с каждым поворотом колёс чувство вины сжимало её сердце всё туже. Она разрушила всё. Все планы, все надежды Нацу. Когда они приехали домой, няня сразу пошла перекладывать малышку в кровать. После этого, девушка вышла в ночной сад. Лунный свет, пробиваясь сквозь листву, серебрил лепестки роз, превращая обычные кусты в застывшие призрачные видения. Воздух был густ и пьянящ, но сладкий аромат цветов не мог заглушить горький привкус на её губах. Нацу сидел на старой каменной скамье, его силуэт чётко вырисовывался в сиянии звёздного неба. Казалось, звёзды спустились сегодня ниже, чтобы стать свидетелями их разговора. — Нацу… простите меня, — голос светловолосой прозвучал как шелест листьев. — Из-за меня вы лишились сделки. А я… я этого не стою. — она опустилась рядом, сжимая в коленях дрожащие пальцы, чувствуя себя песчинкой, перевернувшей целую повозку. Драгнил повернулся к ней. Лунная дорожка упала на его лицо, и в его глазах она увидела не гнев, а тихую, непоколебимую твёрдость. — Что ты несешь? — его голос был спокоен и глубок. Он даже сам не заметил, как убрал между ними официальность. — Я бы сто раз повторил сегодняшнее. Никакие контракты в мире не стоят семейного достоинства. Ты была храброй, защищала Юи до конца. Для меня это много значит. А со сделками разберёмся. Я не для того строил свой бизнес, чтобы он держался на унижениях близких, — его рука накрыла её холодные пальцы, и живое тепло стало растекаться по её жилам. Повисла пауза, наполненная стрекотом цикад и громким стуком её сердца. Люси опустила ресницы, пытаясь совладать с нахлынувшими чувствами. — Люси… — его голос стал тише, обволакивающим, словно шёпот самой ночи. — Я не могу больше молчать. Я влюблён. В твою улыбку, в твою стойкость, в то, как ты заботишься о Юи. Во всё твоё существо. Ты — самая прекрасная женщина в моей жизни. Слова, которые она так долго ждала и так боялась услышать, обрушились на неё тёплым ливнем. Слёзы наконец вырвались наружу, оставляя влажные дорожки на её щеках. — Мистер Драгнил, я… — голос сорвался. Все заученные фразы растворились, оставив лишь смятение и надежду. — Ничего не говори, — прошептал он, и его пальцы нежно коснулись её кожи, заставляя сердце выпрыгнуть из груди. И он поцеловал ее. Это был нежный, вопрошающий поцелуй, полный обещаний и трепетной надежды. Поцелуй, который боялся спугнуть хрупкое счастье, но был слишком сильным, чтобы ему сопротивляться. Люси ответила ему, отдавая в этом прикосновении все свои страхи, всю накопленную нежность и безграничную благодарность за то, что он есть. В этом поцелуе не было ни прошлого, ни будущего — только щемяще-прекрасное настоящее, озаренное лунным светом. Под лунным светом сада, воздух был пропитан сладким ароматом цветущих растений, а нежный ветер шептал о тайнах ночи.***
Вкус поцелуя Нацу еще долго оставался на губах Люси, вызывая в ней бурю чувств. Сердце билось так сильно, что казалось, будто вот-вот выпрыгнет из груди. Мысли, как переполненный поток, роились в ее голове, не давая покоя. Кто они теперь друг другу? Что будет дальше? Страх и надежда боролись в ней, словно две мощные волны, не позволяя ей найти покой. Но одна вещь оставалась неизменной — долг. Долг Зерефу, который она должна выплатить любой ценой. — Люси, ты в порядке? — спросила ее подруга, Мира, прерывая раздумья. Она стояла рядом, глядя с беспокойством. — Да, все в порядке, — ответила Люси, стараясь скрыть бурю внутри. — Просто… много мыслей. — Точно? У тебя будто что-то случилось. Что-то хорошее? — Мира прищурила глаза. — Я не знаю, — Люси вздохнула, теряя уверенность Ночь пришла быстро, и Люси уже стояла за кулисами клуба, готовясь к выступлению. Отражение в зеркале смотрело на нее с укоризной. Сквозь слои грима и блесток проглядывала усталость и отчаяние. Она надела маску беззаботности, как привычный щит, и вышла на сцену, стараясь не думать о недавнем поцелуе и о боли, которая терзала ее душу. Звуки музыки заполнили зал, и Люси начала танцевать, стараясь погрузиться в ритм, забыть о том, что происходит за пределами сцены. Но в полумраке зала ее взгляд наткнулся на него. Зереф сидел в первом ряду, его холодный, безэмоциональный взгляд, словно лед, проходился по ее телу. От одного его присутствия Люси становилось тошно. Он был здесь, чтобы напомнить ей о ее безысходности, о том, что она принадлежит ему. — Люси, ты великолепна, — раздался его голос из зала, и она почувствовала, как дрожь пробежала по ее спине. Она стиснула зубы, стараясь не смотреть в его сторону. Каждое движение давалось с трудом, словно цепи сковывали ее тело. В каждом обороте, в каждом шаге она ощущала его взгляд, как физическое прикосновение, заставляющее ее терять уверенность. После выступления, когда последние аплодисменты стихли, Зереф перехватил ее в коридоре. Его хватка была жесткой и болезненной, словно стальные клещи. — Ты принадлежишь мне, Люси, — прошипел он, глядя ей прямо в глаза, и в его голосе слышалась угроза. — И не забывай об этом. — Я не твоя собственность, — с трудом произнесла она, возвышая голос, хотя внутри все дрожало от страха. — Я не позволю тебе управлять моей жизнью. — Ты действительно так думаешь? — его губы изогнулись в усмешке. — Ты не можешь сбежать от своего долга. Ты сделала свой выбор, и теперь ты должна за него заплатить. Отвращение захлестнуло ее с головой. Она чувствовала себя марионеткой в руках безжалостного кукловода, и выхода из этого кошмара, казалось, не было. — Я найду способ избавиться от тебя, — произнесла она, стараясь звучать уверенно, хотя в глубине души понимала, что это лишь мечта. Зереф наклонился ближе, его дыхание было холодным, как зимний ветер. — Я жду, Люси. Жду, когда ты наконец поймешь, что бежать бесполезно. Я всегда буду рядом. И с этими словами он исчез в темноте, оставляя Люси одну со своими страхами и надеждами. Внутри нее разгорелся огонь решимости. Она знала, что должна сражаться, даже если это будет стоить ей всего.
