Гости из Арболеса

      Прозвучал голос: — Барьер изначальных богов.       Его обладатель говорил тихо и не пользовался никакой телепатической магией, чтобы заставить услышать эти слова всех, но, кажется, в тот миг, когда он заговорил, весь мир замолчал и замер. По спине буквально пробежали мурашки. Ощущения были очень похожи на те, что вызывала странная магия Нацу — несмотря на отсутствие чёрных всполохов, Люси отчётливо ощущала основу этой магии.       Саму смерть.       Едва маг договорил, как над Крокусом вспыхнул усеянный древними письменами купол, накрывший весь город и, кажется, ближайший к нему пригород. Именно на этот купол обрушился удар драконов. Купол затрещал, заискрился, но всё равно выстоял под натиском древних чудовищ, не получив даже трещины, после чего исчез, выполнив свою функцию.       Никто из магов не пострадал.       Но Люси не могла не задаваться вопросом: кем нужно быть, чтобы без проблем отразить удар драконов? Чтобы применить древнюю магию богов — да, она узнала заклинание? Кем? Ни один простой человек на это не способен!       — Зереф, — произнёс обернувшийся назад Нацу, и её сердце ухнуло, едва она услышала эти слова.       А так ли страшны драконы?..

***

      Нацу замер, услышав родной голос. Зереф постоянно говорил ему не переоценивать свои силы и не лезть на рожон, но каждый грёбанный раз что-то происходило, и он нарушал все возможные правила, которые брат только мог сочинить. Его прибытие в Фиор должно было показать, что теперь он изменился, и больше брату не придётся переживать, что он опять куда-то влипнет. Но куда там. Как же. Стоило императору показаться в столице, как началась какая-то лажа с похищениями, блуждание по подземному лабиринту и возвращение драконов, погибших ещё до того, как Зереф успел его воскресить.       Потрясающе просто. Это именно тот Фиор, который Нацу так хотел ему продемонстрировать. Блеск.       И это не говоря уже о действиях самого Нацу. Если быть откровенным, ему стоило бежать отсюда, едва он увидел, что драконы собираются объединить силы. Это прямое попадание могло его убить, а вот лёгкое задевание по касательной едва ли бы сильно повредило. А потом бы он нашёл Хэппи, взлетел в небо и накостылял этим чешуйчатым ублюдков. Плёвое дело. В одиночку они ему не соперники.       Но нет же, Нацу не смог просто бросить друзей и остался с ними до конца. Это ли не идиотизм чистой воды.       … но если бы у него был шанс переиграть прошлое, он бы поступил точно также.       Позади него стоял Зереф. Брат был сосредоточен, серьёзен и заметно зол, потому что обычно спокойные чёрные глаза сейчас горели алым, как у самого Нацу, и вокруг него буквально танцевала смерть. Нацу, конечно, был демоном, но сила у них была одна на двоих: чёрная, проклятая, убивающая любого, кто бы решил к ней прикоснуться. Любого, кроме них самих.       — Нацу… — брат в считанные секунду преодолел разделяющее их расстояние и порывисто обнял, чтобы мгновением позже отстраниться и начать его внимательно рассматривать, — ты не ранен? Всё в порядке? Драконы тебя не задели? Ничего не болит?       Младший Драгнил не сдержал нервную улыбку: — Я в полном порядке, правда.       — Точно? — не сдавался Зереф, пытливо глядя ему в глаза.       — Да, спроси у Ларкейда. Он всё подтвердит.       — Спрошу, обязательно, — обычно Ларкейд спорил со всем, что говорил Нацу, но на этот раз, если он попытается отрицать его слова, то Зереф ему же и оторвёт голову за то, что он плохо смотрел за «любимым братом своего создателя». Так что Ларкейд подтвердит всё, что бы Нацу сейчас не сказал. — Откуда взялись эти драконы?.. Во всём мире не наберётся такое число. Их воскресили или призвали из прошлого? Или, может быть, будущего?       Нацу замешкался: — А вот это уже даже я не знаю. Люси? — он обернулся к подруге, надеясь, что хоть она пояснит. Но Хартфелия стояла истуканом, во все глаза глядя на брата, бледная как смерть. — Эй, приди в себя. Сейчас уже всё в порядке, брат со всем разберётся. Просто ответь на вопрос.       — На вопрос?.. Я, — Люси запнулась, взглянув на Зерефа, и сразу же опустила глаза. Что-то было не так, — … драконы были призваны через Врата Затмения. Это что-то вам даёт?       — Да, вполне, — спокойно ответил брат, проигнорировав странную реакцию девушки, — нам повезло. Если разрушить Врата, то всё вернётся на круги своя. Драконы исчезнут, а город примет тот же вид, что и до их появления.       Нацу и Люси одинаково удивлённо уставились на него: — Так просто?..       — Брат, ты уверен, что их уничтожения будет достаточно?..       — Да, Нацу. В конце концов, именно я был тем, кто создал эти Врата, — мягко ответил он. — Ларкейд, разберись с этим.       — Да, ваше величество.       Вежливо поклонившись, Ларкейд исчез. Стоило поступить так ещё на второй день магических игр, но не Нацу жаловаться. Хоть так. Вскоре после этого раздался оглушительный металлический звон, и небо вспыхнуло ещё раз, на этот раз светло-золотым светом.       Драконы, так и парившие в нём, начали светиться и постепенно исчезать. Видимо, уничтожение Врат затмения и правда сработало. Они были спасены.       … надо было сразу отправиться искать Зерефа. Он решал проблемы куда профессиональнее, чем это делал его младший брат.       — Неужели всё и правда закончилось?.. — издали прозвучали голоса членов гильдии. Нацу перевёл взгляд на них, замечая, как на лицах волшебников сменяются радость и недоверие. Несмотря на жуткую ночь, серьёзно никто не пострадал. У них была очень везучая гильдия.       — Чёрт, мне срочно надо выпить, — буркнула Кана. Окружающие засмеялись — кто о чём, а Альберона об алкоголе. Всё медленно возвращалось на круги своя.       Так, как и должно было быть до появления драконов.       Нацу тоже испытывал огромное облегчение — гильдии больше ничего не угрожало, город не сыпался на его глазах, а сам он наконец-то мог вздохнуть спокойно, не чувствуя необходимости использовать силу этериаса. Всё было так прекрасно, насколько это только могло быть.       Едва эта мысль промелькнула в голове, как он почувствовал, что его слегка тянет вниз. Люси подёргала его за рукав, привлекая к себе внимание и тихо, едва слышно, произнесла: — Нацу, что ты такое?       Улыбка на его лице буквально застыла. Она всё-таки услышала тогда его последние слова.       Лгать и дальше не имело больше смысла.

***

      Нацу сидел в гостинице, выделенной им организаторами «Великих магических игр». Откровенно говоря, это была уже вторая гостиница, потому что первая не пережила нападение драконов. Как ни странно, разрушение Врат полностью избавило Фиор от этих ящериц и залечило все повреждения, которые те нанесли людям. Однако сама столица как была в руинах, так в них и осталась.       Зереф лишь развёл руками: — Прошу прощения, но здесь бессилен даже я.       Напротив Нацу сидела Люси, пристально глядящая на него. Поначалу Нацу решил, что она ждёт ответы на свои вопросы, но позднее осознал, что причина такого поведения была не совсем в этом. В гильдии знали, что он собирался уехать сразу после окончания соревнований — Ларкейд чёртово трепло — и теперь пристально следили за тем, чтобы он не свалил, даже не объяснившись. Нацу было слегка неловко от такой реакции. Зереф улыбался и говорил, что, кажется, он нашёл себе настоящих друзей.       Кажется, тянуть и дальше не имело смысла. Нацу вздохнул и начал свой рассказ. Он не опускал ничего: ни жизнь в Вистарионе, ни тот факт, что он приходился младшим братом императору. Если честно, он был уверен, что о последнем знали все, но, как оказалось, это было известно только Люси.       На его удивлённое выражение лица она ответила лишь одним словом: — Ларкейд.       Естественно, кто бы ещё мог его сдать.       — Окей, это я понимаю, с этим разобрались. Но, если мне не изменяет память, а я хорошо учила историю, император Спригган основал Арболес сотни лет назад, — Люси машинально облизнула губы, — Нацу, сколько тебе лет и как такое может быть?..       Нацу беспомощно взглянул на Люси, даже не зная, как всё это объяснить и сделал самое логичное, что только мог в этой ситуации — свалил всё на Зерефа: — Брат, расскажи ты.       Судя по вздоху, он ожидал такую подставу, но, тем не менее, возражать не стал: — Ладно. Мы с Нацу родились здесь, в Ишгаре. Много лет назад на полуострове шла война между драконами и людьми. Погибшие были с обеих сторон, но среди людей их было, разумеется, в разы больше. Когда мы были детьми, на нашу деревню напали. Дома сожгли, а жителей убили. Я был единственным выжившим.       — Ох, мои соболезнования, — произнёс мастер, с сожалением глядя на рассказчика. А потом застыл, — погодите, вы сказали «единственным»?.. А как же Нацу?       Зереф на секунду замялся: — … его разодрали на части. Крови было столько, что трудно было понять, где заканчивается его тело и начинается чьё-то ещё.       — О, господи!       — Но подождите, вот же он, сидит прямо напротив нас!..       — Как это может быть?..       Нацу чувствовал десятки взглядов, прикованных к нему, но упорно делал вид, что ничего не замечает. Как только Зереф закончит рассказ, они всё поймут и сами.       — Я смог смириться со смертью родителей, — продолжил Зереф, когда шепотки всё же затихли, — но со смертью брата не смог. Это просто не выходило из моей головы: он же был просто ребёнком, так почему он должен был умереть? Разве в смерти был какой-то смысл? Почему вообще дети должны были умирать?       Голос брата стал звучать чуть тише и приобрёл те безумные нотки, что проявлялись, когда он злился или же обсуждал с кем-то смерть. «Хвост феи» поёжился в полном своём составе.       — И тогда я решил, что я выучу любую магию, чтобы его воскресить.       — Но постойте, — вмешался Фрид, — это же невозможно! Единственный способ полноценно воскресить человека — это использовать Райскую башню! Но и то время жизни воскрешенного будет составлять максимум сто лет!       — Вы правы, — не стал отрицать Зереф.       Фрид побледнел: — Что вы сделали?..       — Я поступил в магическую академию и начал изучать то, что давалось мне лучше всего: время и смерть. Время, чтобы суметь отмотать его до того момента, как мою деревню сожгут, и спасти всех. Смерть, чтобы вернуть с того света того, кто не выжил. Так были созданы упомянутая тобой Райская башня и Врата Затмения.       — Так вот, как вам удалось его воскресить? — произнесла смертельно бледная Эрза. Нацу старался не думать о том, как историю восприняла она. В конце концов, эта башня сломала всю её жизнь, и вот она лицом к лицу встретилась с виновником.       Зереф покачал головой: — Нет. Врата Затмения лишь создавали новую реальность и не давали надёжный эффект. В случае их разрушения всё бы вернулось на круги своя, а я не мог этого позволить. Что же до Райской башни, то для воскрешения Нацу потребовалось бы принести в жертву кого-то ещё. Это бесчеловечно, — пояснил он донельзя ошарашенной таким заключением Титании, — поэтому я отказался от обоих проектов и продолжил искать варианты.       — То есть по идее Башня и существовать-то не должна была?..       — Да, мисс… Эрза, если не ошибаюсь. Я хотел уничтожить все свои наработки на эту тему, но на тот момент они были сенсационными в области науки, какими бы опасными при этом не являлись. Потому ректор уговорил меня оставить все записи в академии. Я не стал возражать.       Эрза замолчала, Нацу — тоже. По большей части все проблемы Ишгара шли от того, что Зереф не стал уничтожать свои наработки, поддавшись на уговоры простых людей. Каждое его творение могло принести огромную пользу человечеству, улучшить их жизнь, защитить.       Но, по иронии, единственное, ради чего люди их использовали, это чтобы идти войной друг на друга.       — За мои исследования меня прокляли сами боги, так что с тех пор я не могу ни умереть, ни состариться. Сейчас я выгляжу также, как и на последних курсах академии, хотя прошло уже почти четыреста лет…       — Сколько?! — ахнул мастер. Люси промолчала — она уже знала, сколько Зерефу лет.       — Но я никогда не жалел о том, что со мной случилось. Более того, я был рад получить это проклятие, — Зереф улыбнулся, и не по себе стало не только всей гильдии, но и самому Нацу, — потому что это означало, что я могу продолжать свои исследования сколько угодно, не беспокоясь, что я могу умереть.       — Извините, что перебиваю, — заговорила молчавшая доселе Леви, — но насколько мне известно, Райская башня — единственный артефакт, предназначенный именно для воскрешения людей. Никаких более не существует. Вы сказали, что отказались от её использования, но, тем не менее, Нацу сейчас сидит перед нами. И, учитывая, что вы начали рассказывать настолько издалека, это тот же ребёнок, что был убит драконом. Как такое может быть?       — Я и правда отказался от использования Башни и больше не создавал артефакты, способные воскрешать людей, — Леви нахмурилась. Слова Зерефа с делом не сходились, но лишь потому, что девушка пока не знала, к чему он вёл, — тем более, что после получения этого проклятия я осознал, что не хочу, чтобы Нацу вообще умирал. Будет куда лучше, если у него будет такое же бессмертное тело, как и у меня самого.       — Вы его прокляли?.. — с ужасом произнесла Люси.       — Нет, но я его и не воскресил, мисс Люси. Я создал демона, в которого поместил его человеческую душу.       Вот и всё, теперь тайна, за сохранность которой Нацу опасался сильнее всего, была раскрыта. Гильдия смотрела на него во все глаза, пытаясь переварить услышанное. Нацу смотрел на них, приняв уже свой истинный облик — бледный, с алыми глазами и двумя рогами на голове. Стандартный вид этериас.       — У меня ушло много времени, чтобы создать идеальный сосуд. Много неудачных попыток. Большую часть из них растащили воры или другие исследователи, — Зереф вздохнул, — тем самым учинив ряд проблем. Нацу сказал, что мои демоны до сих пор где-то в Ишгаре, создают проблемы для законных гильдий…       — Погодите-ка, — даже до Гажила начало доходить, к чему он вёл.       — Но, разумеется, речь только о слабых. Тех, что можно вернуть в форму книги одним лишь щелчком пальцев. Что же до этериас, финального плода моих экспериментов, то лишних я уничтожил, а наиболее удачные варианты забрал с собой в Арболес. Собственно, Ларкейд — лучший тому пример.       Не выглядела удивлённой только Люси.       — Дальше дело было за малым: создать подходящие условия для возрождения. Всё же не хотелось бы ютиться в какой-то хижине. Я создал себе дом, но, кажется, случайно привлёк внимание своих воинствующих соседей, разбил армию соседей, потом ещё одну… в итоге число таких «вредителей» превысило несколько сотен, и я подумал: «почему бы тогда не разбить их всех? Чисто на будущее». Сказано — сделано, и в какой-то момент я заметил, что они называют меня императором среди магов, — лицо Зерефа приняло очень сложное выражение, — и Ларкейд предложил им стать. Ну, делать всё равно было особенно нечего — с экспериментами на тот момент я уже закончил, так что я взял псевдоним, основал страну, укрепил границы, разобрался с соседями… и когда Арболес стал действительно походить на то место, где я бы хотел жить, я наконец воскресил Нацу. Остальное, думаю, и так понятно.       В целом, уже до всех дошло, с кем они разговаривают, но уникумы всё ещё находились: — Погодите, а почему нельзя было сделать всё то же самое, но в Ишгаре? Сейчас бы вы были императором… ну, Фиора. Это же так по-мужицки: создать свою страну, — не понял Эльфман.       Нацу отвернулся, чтобы не ржать.       — С моей-то репутацией и славой? — едко поинтересовался брат. Эльфман не выглядел понимающим. — Что вы думаете о Зерефе?       — Ничего я не думаю. Самый жуткий чернокнижник из всех. Ещё и демоны его — ух, жуть какая, — честно ответил Штраусс. Зереф выжидающе посмотрел на него. Понимание в глазах так и не появилось. — А он-то тут причём?       — Зереф Драгнил — это моё полное имя, — благо, после этого дошло даже до кретинов.       Гильдия погрузились в перешёптывания. Нацу не встревал, прекрасно зная, что услышанное надо ещё переварить, но слегка нервничал. Это в Арболесе демоны — это творения императора, созданные для защиты империи и людей. Демоном быть почётно. В Фиоре же люди до сих пор использовали это слово, чтобы обозначать им зло, хотя на территории страны до сих пор существовали поселения рождённых демонами. Впрочем, из-за этого становилось понятно, почему их племена так и не смогли интегрироваться в общество людей. Слишком много предрассудков.       — Не знаю, как вам, а мне даже выпивка тут не поможет, — произнесла Кана, шокируя весь холл. Тем не менее, это не помешало ей вытащить из крошечного дамского клатча внушительную бутылку рисовой водки, — то ли дело много выпивки.       — Вот я чувствовал, что что-то здесь нечисто. Не стал бы человек так сильно гонять других людей. Люси не зря говорила, что Нацу — дьявол во плоти, — отметил Грей.       — Ну, раз разобрались, то бухаем! — Макаров хлопнул в ладони и вскочил на стол. — Мы ещё даже не отметили победу на играх! А когда ещё нам удастся так победить?       — Не прибедняйся, старик, в следующем году мы опять их затащим! — крикнул Джет.       Нацу в ступоре уставился на волшебников: — И это… всё? Никаких комментариев?       — А что ты хочешь? — не поняла Люси.       — Я только что сказал, что я демон, вообще-то. Ждал какую-нибудь реакцию. Вилы там, копья, испытания огнём.       Макаров от него только отмахнулся: — Нацу, ты теперь член «Хвоста феи» — лучшей гильдии Фиора. И какая разница, есть там у тебя рога и копыта?       — У меня нет копыт.       — Тем более, — мгновенно заверил его мастер гильдии, — значит, вообще всё путём. Что меня больше напрягает, так это информация о твоём отъезде. Нацу, ты и правда сегодня уезжаешь?       Нацу скосил взгляд на брата — тот только пожал плечами, показывая, что ему плевать. Выбор времени остаётся за младшим Драгнилом. Тем не менее, он уже всё решил, так что идти на попятную не было смысла.       — Ну, отправляться посреди ночи уже поздно, так что мы уедем завтра утром, — в итоге решил он.       Макаров вздохнул: — Вот как. Значит, наше сотрудничество подошло к концу, — Нацу слабо улыбнулся. Он тоже чувствовал из-за этого грусть пусть и, казалось бы, пробыл здесь совсем немного времени. «Хвост феи» и правда умел западать в душу, — но это не значит, что ты больше не часть «Хвоста феи», Нацу. Те, кто вступают в гильдию, навсегда становятся семьёй. И ты — не исключение. Может, наши пути ещё никогда не пересекутся, но я хочу, чтобы ты знал, что ты всегда будешь волшебником «Хвоста феи». Как бы сильно не развели нас пути.       Макаров поднял в воздух указательный палец. Остальные последовали его примеру. Нацу, чувствуя себя невероятно глупо и видя откровенное недоумение на лице брата, поступил также.       Пусть это и было прощание, но, тем не менее, не конец. В этом он был уверен. Судьба наверняка ещё столкнёт их друг с другом снова, потому что друзей не забывают.       Особенно тех, кто принял тебя, как родная семья.