Чёрный Замок

      Белла стояла у высокого зеркала и задумчиво изучала свои кудряшки. Хотелось собрать их в какую-то сложную причёску, но излишняя «блэковская» кудрявость ей это не давала сделать, поэтому она лишь перебирала их, Время от Времени берясь за палочку, но потом снова откладывая её.       Одно из разительных отличий между тёмными и светлыми Родами состоит в том, что у «тёмных» принято приглашать того, с кем помолвлены, в Родовое Поместье на пару дней ещё задолго до помолвки, в то Время как «светлые» свято верили, что это ни в коем случае не допустимо и одну девушку или одного юношу уж точно никогда бы не отпустили. Причины, которые привели к такому образу жизни и складу мыслей уходят корнями глубоко в историю. Так, во всех исконно тёмных Родах, существовала обязательная связь представителей Рода с Домом — неважно, это Особняк, Замок или какое ещё место. Важно было и то, чтобы Дом принял новых обитателей, а они, в свою очередь могли бы позаботиться о нём в случае необходимости. Так, понятие «регента» было широко известно во многих Родах, даже если они имели весьма посредственное отношение к Королевской Власти. Светлые волшебники считали недопустимым в свою очередь наделение разумом и чувствами чего-бы то ни было. Либо они просто так говорили.       Со Временем, конечно, не без участия обеих сторон, стали распространяться слухи о том, что в Тёмных Родах приветствуется разгульный образ жизни, в то Время как Светлые Рода неожиданно узнали, что их образ жизни строже, чем устав пуританского монастыря. Всё бы ничего, но условно-нейтральные Рода встали перед серьёзным вопросом: в таком случае, какой модели поведения придерживаться им? — Как думаешь, Абраксас сделает исключение для Нарциссы? — задумчиво спросил Рудольфус, глядя на отражение своей прекрасной Белль. Сам он «валялся» на широкой кровати и абсолютно не хотел вставать. Тот Факт, что это комната Беллатрикс, а он находился здесь в одних пижамных штанах, никого из них не напрягал. — Как будто у него есть выбор — фыркнула Беллатрикс — хотя, или он это делает по доброй воле, или встречает почётную гостью в облике экзотической птицы. Выбор есть всегда. — Как и страх перед Вальбургой Блэк — не удержался от колкости Лестрейндж. — Не без этого — наигранно-печально вздохнула Блэк, откладывая гребень и задумчиво оценивая результат. Судя по всему он её не очень удовлетворил, так как она потянулась за какой-то матово-жемчужной баночкой, стоящей на верхней полочке трюмо. — Руд, скажи, когда я стану хозяйкой в доме, то смогу хотя бы поменять цвета в своей комнате? — спросила Белла откладывая снятую крышку. Рудольфус в принципе её понимал — им с Андромедой выделили по просторной выдержанной в бледно-голубых тонах комнате, с той лишь небольшой разницей, что у Андромеды комната на втором этаже и выходит окнами на кипарисовую рощу, а у Беллатрикс — на первом, и из неё легко можно попасть во внутренний сад. Но если Андромеда ещё гармонично смотрелась на фоне небесно-голубого (хотя, по нескромному мнению Рудольфуса ей бы больше подошли бы светло-зелёные цвета, но этот вопрос он тактично оставил Рабастану), то для Беллатрикс они уж точно «не её». То есть она смотрится в них красиво… но только потому, что Блэки могут смотреться органично вообще во многом. Но тут ещё накладывался их давний с Беллатрикс спор — Рудольфус считал что ей должны несказанно идти цвета бордо и золото, но Беллатрикс, будучи Блэк и слизеринкой, наотрез отказывалась хотя бы примерить что-то такой расцветки. Что и приводило к небольшим обоюдным подколам и использованию относительно безобидных заклинаний.       Вот и сейчас Рудольфус не отказал себе в удовольствии пошутить: — Конечно Белль… купидоны и позолота будут очень… мило дополнять твою обитель — широко улыбнулся он. В ответ Беллатрикс молниеносно швырнула в юношу жалящее проклятие. Рудольфус, улыбнувшись, с лёгкостью отбил её проклятие. — Белль, я с детства уворачиваюсь от всего, что приходило в голову моему отцу. — У меня фантазия поизощрённее будет — сверкнула глазами Блэк. — Тогда точно нужны купидоны — будет на ком вымещать проклятия. Беллатрикс точно хотела послать в него что-то ещё, но в последний момент передумала. — Я так понимаю, любовь к романскому искусству у вас с отцом общая — раз весь Дом построен как древнеримская вилла. — Нда, и при этом называется «Шато» — фыркнул Рудольфус. — Ну, это как раз понятно — вы же французы — не удержалась от лукавой улыбки Беллатрикс. Рудольфус чуть склонил голову, ехидно заметил: — Да, по линии крови моего отца… и то, лично мы с Рабастаном его французом не считаем… да и он пожалуй сам себя таковым тоже не считает… Так что да, Белль, мы конечно французы. — Ну вас как бы фамилия обязывает. — Фамилия нас обязывает жить здесь — точнее одну из наших ветвей Рода — у Рода Лестрейндж же семнадцать ветвей… Так что повинуясь этому обязательству, отец остался после Хогвартса здесь, получил титул Герцога и перестроил Шато на свой вкус… хотя вроде кипарисовый сад остался от предыдущих Лестрейнджей. — Вы хотя бы Бельтайн празднуете? — Обижаешь — наш Род и не праздновать тёмно-колдовской праздник — Рудольфус с доброй усмешкой покачал головой. — Йоль? — Йоль конечно празднуем — отец крайне долго жил на Севере, чтобы пропустить такой праздник. — Самайн? — Чисто номинально — хотя, как видишь, помолвку как раз назначили на «первый день года». — Остара? — продолжила перечислять праздники Белла, расчёсывая свои кудри и одновременно глядя через зеркало на Рудольфуса. Рудольфус задумался на пару секунд, рассматривая при этом расписанный под бело-голубой мрамор потолок, а затем ответил: — В последние пару лет стали… раньше нам с братом просто французская родня присылала шоколадных кроликов, либо увозила к себе, если это не делали твой отец или дядя Орион… Всё же Остара — это праздник Весны и надежды, а мы как бы Тёмно-магический Род, с предком-Некромантом в основателем — несколько виновато добавил он. «А ещё это был любимый праздник мамы» — вдруг с грустью вспомнил Лестрейндж. — А Лита? — Лита празднуем. У меня даже была тётя, названная в честь — Лита Лестрейндж, вроде семиюродная сестра отца, но … — …о ней не принято говорить в семье — чуть улыбнулась Белла — знакомо, у нас тоже не особо принято вспоминать о тётке Лукреции. — Почему? — удивился Рудольфус — она же вроде за чистокровного Пруэтта вышла? — «Вышла» — слишком красиво сказано… скорее она просто сбежала, но так как её супруг оказался из Священного Рода и не предателем крови, то все решили, что за благо сделать вид, что это было с благословения Арктуруса и Мелании… к тому же у них тогда был четырёхлетний долгожданный сын… так что на её поступок просто закрыли глаза. И пожелали Игнацио долгих лет жизни — насмешливо фыркнула Белла. — Как мне повезло, что моя супруга морально подготовила своих родителей… — … тебе повезло, что дядя Орион забирал вас с братом к нам на каникулы, и родители твоей будущей супруги сами поняли, что ты — чудо… Белла присела рядом с ним, глядя в почти чёрные глаза Лестрейнджа. Он чуть приподнялся на локте, в то Время как Блэк обхватила его за талию, наклоняясь к нему. В глазах Беллы мелькнули шальные искры и она нежно провела по скуле юноши. Рудольфус несильно вздрогнул и он хотел было отнять её руку, но Беллатрикс не дала ему это сделать, властно перехватив его запястье. В её взгляде читалось пока вежливое предупреждение, которое, однако было готово перейти во что-то совсем иное, если юноша не подчинится её желанию. Рудольфус прикрыл глаза, признавая силу за ней и позволяя Блэк дотронуться до его виска. Беллатрикс неспешно провела до края линии роста волос, чуть задержала прохладные кончики пальцев на тёплой коже и запустив в тёмные пряди свою аристократически-белую руку, притянула его к себе, мягко касаясь пухлыми губами его щеки. Она видела, как чуть затрепетали чёрные ресницы юноши, но при этом его тело оставалось напряжённым, словно он каждую секунду чего-то опасался. Рудольфус явно пытался расслабиться, но психологически явно не мог.  — I need You — тихо выдохнул Рудольфус. Белла мягко провела по его щеке, позволяя ему положить голову на её плечо. Так они и просидели пару минут, пока их не прервал стук в дверь. — Да? — крикнула Беллатрикс, не меняя позы — домовые эльфы Лестрейнджей отличались тем, что вежливо оповещали господ о своём прибытии. Но это оказалась Андромеда — она на секунду замерла, увидев столь личную картину, но даже не предприняла попытку объяснить всё, что она думает по этому поводу. — Прости, Андромеда — виновато улыбнувшись сказал Рудольфус, падая обратно на подушки. Андромеда лишь иронично приподняла бровь, и весело хмыкнув, ответила: — Лестрейндж, если заберёшься под одеяло, то я согласна сделать вид, что тебя тут нет. — Он же опять уснёт — возмутилась Беллатрикс, глядя как Рудольфус стремительно исчез в ворохе нежно-голубых шёлковых простыней и пуховых одеял. — Разбудишь — уверенно парировала её сестра. Белла лишь несколько недовольно посмотрела на сестру: — И чего ты поднялась в такую рань? — Меня пригласили погулять по саду… но оказалась, что домовая эльфа по ошибке оставила оба чемоданчика с косметикой у тебя. — Бедное создание не убилось? — спросил Рудольфус, неожиданно появившийся из-под одеяла. — Ах нет, что ты — успокоила его Андромеда — я сказала что её вины в этом нет — мы же не говорили ей где чьи вещи и попросила проводить до комнаты сестры… — Это же всего лишь служанка — недоумённо фыркнула Беллатрикс, попутно ища второй набор волшебной косметики — могла бы и её послать… или ты не любитель эльфийских истерик? Андромеда уже хотела сказать, всё что думает по поводу эльфов, но её неожиданно опередил Лестрейндж. — Белль — мягко сказал Рудольфус — после смерти мамы, Норма уже не занималась такими вещами очень давно… ей действительно придётся пару раз объяснить что к чему. Прошу, прояви терпимость… После того как Андромеда получила всё необходимое, она ушла, тактично плотно прикрыв дверь. Беллатрикс, лишь хмыкнув на это, забралась на кровать и легла рядом с Лестрейнджем, обвив его вдоль талии одной рукой. Рудольфус чуть улыбнулся, почувствовав рядом её тепло и повернувшись, встретился с её изучающим, сосредоточенным взглядом. — Мне жаль Рабастана — тихо проговорил он, перебирая свободной рукой кудри Беллатрикс — ему ещё столько Времени мучаться, смотря издали… — Тебе неприятна ласка? — внезапно проста спросила Беллатрикс, следя за его реакцией. Рудольфус чуть прикрыл глаза и глубоко вздохнул: — Неприятна? Нет, Белль… просто я отвык от неё… мне же с детства от отца часто доставалось… да и Рабастану тоже. Потом в Хогвартсе были те, с кем я… близко общался, но это было так давно, да и не очень продолжительно. Так что последнее Время, если мы только с Басом не дурачимся меня никто не трогает… А ты сама понимаешь… — Инстинкты дуэлянта, вкупе с твоим «счастливым» детством — Беллатрикс покачала головой — чтож, юноша, будем начинать каждое утро с французского поцелуя… — На это я пожалуй согласен — улыбнулся Лестрейндж.