Чёрный Замок

— Сколько труда я приложил, чтобы не оказаться здесь — вздохнул Сириус, оглядывая Слизеринскую гостиную. И обернувшись к Нарциссе, ехидно добавил: — Гордись, сестрица, ты смогла сделать то, что было не под силу твоим дяде и тёте. Нарциссе очень хотелось послать в кузена что-то не сильно затейливое, но не хотелось ругаться на глазах у всех студентов её любимого змеиного факультета. Для них — они семья без никаких споров и разногласий. Хотя, в это пожалуй и так мало кто верил. Самые отважные даже пытались шутить про предельно допустимую концентрацию звёзд в одном помещении. Но эти шутки очень быстро прекращаются — особенно если в поле зрения появляется одна из ярчайших звёзд Ориона. — Располагайся, делай что хочешь, и вообще — чувствуй себя как дома — Нарцисса послала Сириусу самую обворожительную улыбку.       В гостиной царила примерно такая же атмосфера, что и на вечерах Слизнорта — даже немного скучнее, так как присутствовали лишь слизеринцы. Зато пафос и пристрастие к изящным искусствам ощущаются просто физически. До этого момента, Сириус как-то не попадал в это сказочное место — даже статуэтку льва, вопреки распространённым слухам, устанавливали Джеймс и Питер — а потому возможности в деталях рассмотреть свой «второй дом» у него не было. Первое, что бросалось в глаза — это мраморные полы. Красивый бело-дымчатый мрамор покрывает внушительную лестницу, что сбегает от двери-арки, полы и наверное все коридоры, змеиными колоннами «взбирался» по стенам, образовывая арочные проёмы. Стены, которые должны были быть просто каменными, стали, не без помощи Салазара, малахитовыми. Вся мебель чёрная. Много зелени и серебра — все шторы, вся обивка и даже плафоны волшебных светильников — всё отливает различными оттенками зелёного, в то Время как все декоративные элементы, вплоть до подсвечников выполнены в виде серебряных змей. И конечно, портреты известнейших мастеров кисти, изображающие наиболее значимых для Слизерина личностей — и даже здесь не обошлось без известного лицемерия — над камином висит портрет не Салазара, а Финеаса Блэка. Хотя, возможно это сделано и потому, что Основатели сами лишний раз стараются не видеть своих дражайших студентов — иначе Годриковой Шляпе икалось бы очень долго, за столь «точное» распределение по факультетам. Всё бы ничего, но после уютной гриффиндорской гостиной смотрится немного дико. — Ваше Величество! — раздался рядом чуть насмешливый голос, отвлекая Блэка от созерцания интерьера — отчего же Ваше Темнейшество не сообщило, что спуститься с вершины Башни сегодня, дабы почтить своим бесценным вниманием жалких слуг, обитающих в подземельях?! Сириус обернулся и встретился взглядом с Бальтазаром Эйвери — янтарно-зелёные глаза последнего весело посверкивали в полумраке Слизеринской гостиной. Бальтазар был однокурсником Сириуса, и не смотря на весёлый нрав, отправился на Слизерин — как и любой нормальный представитель благородного семейства. Но это не мешало ему поддерживать условно-дружественные отношения со многими студентами с различных факультетов, да и вообще чудесно проводить Время. А если ему кто-то мешал это делать, то для такой личности у него всегда припасено парочку малоприятных фамильных проклятий, которые он насылал на нарушителя его «спокойствия» мило улыбаясь при этом. В этом весь Бальтазар. — Неужель посланник Ада не сообщил вам эту новость? — в тон ответил Блэк Эйвери. — Вроде как это её обязанность, не так ли? Бальтазар весело усмехнулся и совершил приглашающий жест рукой: — Таура? За это мы её и любим — за сохранность наших сообщений и результатов переговоров. Эйвери подвёл его к невысокому буфету, где на серебряных подносах возвышались бокалы шампанского и галантно предложил Сириусу взять один. — Что празднуем? — поинтересовался Блэк. — А нужен повод, чтобы приятно провести вечер? — искренне удивился Бальтазар. — Хм, повод помогает понять, каким ядом тебя собираются отравить, а такое знание никогда не бывает лишним. — Блэк, ты уже составляешь эпитафию? Не бойся, никто не станет нарушать законы гостеприимства, особенно ради тебя и если учесть, что пригласила тебя сюда леди Малфой… в ближайшем будущем — ловко вывернул Бальтазар. — Но если ты нам настолько не доверяешь, то банка с беозарами вот в этом ящике — Эйвери указал на нижний ящик буфета. Сириус никак не отреагировал на подкол, лишь слегка пригубил напиток. — Неужели у несчастных слуг закончилось всё крепкое спиртное? — не удержался от замечания он. — Блэк, обижаешь — ты же подошёл к началу культурной программы… огневиски появиться после девяти, когда мы отправим всех младшекурсников спать… прости, я оговорился, когда мы отправим большую часть младшекурсников спать. Тем более большая часть предпочитает чай или кофе. — Для кого вы делаете исключение? — Сириус вопросительно поднял бровь. Бальтазар снова ответил ему взглядом, полным изумления: — Прости, но мне кажется уж ты-то должен это знать… Блэк чуть качнул головой: — Ты меня тоже прости — я не совсем правильно выразил мысль… меня больше интересует почему, вы делаете исключения. Причина укажет на личность гораздо лучше, чем просто имя. «Редкостное словоблудие» — подумал про себя Сириус. Эйвери задумался на пару секунд, судя по прищуру — явно о чём-то размышляя. Наконец он спокойно произнёс: — Блэк, хочешь проведу экскурсию? Заодно познакомлю со всеми известными личностями… В ответ на это предложение, Сириус слегка раздражённо дёрнул уголком рта: — Если только твоя любезность не носит какой-либо корыстный или тем более личный характер. Во взгляде Бальтазара что-то полыхнуло, но он тут же взял себя в руки: — Н… корыстный — да не спорю, я всё-таки слизеринец и у меня есть возможность весело провести Время, рассказывая тебе элементы нашей непростой жизни… к тому же я надеюсь заслужить лёгкую благодарность твоей кузины — это знаешь ли может оказаться полезным, но вот личный интерес… — Эйвери покачал головой — если я тебя правильно понял, то скажу так — весной должна рассматриваться моя помолвка, и честно я более чем рад сложившейся партии. Надеюсь, впредь мы обойдёмся без недопониманий. Сириус чуть улыбнулся: — Бальтазар, мне тоже приятно думать, что ты лишь гостеприимный хозяин, в отличии от моей сестрицы, которая позвала меня на столь великосветское мероприятие и оставила совершенно одного. — Не суди её строго — она даёт тебе возможность самостоятельно завести полезные связи — в конце концов, ты не ребёнок, чтобы тебя водить за руку старшему представителю семьи — весело усмехнулся Бальтазар. — Пожалуй я склонен согласиться с тобой… и позволь полюбопытствовать, с кем будет связано твоё счастье в личной жизни? На губах у Бальтазара мелькнула лёгкая улыбка: — Позволяю. Отрадно видеть, что Наследнику Блэков присуще хорошие манеры — и отвечая на твой вопрос — Ребекка Бёрк, дочь Роберта Бёрка. — Félicitations — весьма искренне произнёс Сириус. Ребекка Бёрк по характеру чем-то напоминала Сириусу Лили — тихая и кроткая, до того момента, пока её кто-то хорошенько не достанет. Но Лили живая — может и незатейливое проклятье пустить, если уж достать совсем сильно, а Ребекка словно персонаж из викторианского романа. Или ей удобней носить эту маску, так как она прекрасно сочетается с внешностью Ребекки — Бёрк невысокая, голубоглазая и обладает весьма шикарной причёской, состоящей из многочисленных, светлых и мелких кудряшек. После детства в компании трёх кузин, каждая из которых обладала неповторимым темпераментом, Сириусу было немного сложно понять радость Бальтазара — в особенности если учесть, что он и сам обладает достаточно неординарным характером. Но, возможно противоположности и впрямь притягиваются — или он просто рад, что его семейная жизнь не будет омрачена жуткой истеричкой. — Merci — выдохнул Эйвери. Тихо лилась музыка фортепьяно — из-за густого полумрака нельзя было понять, это играет граммофон, или где-то стоит настоящий инструмент. Сами студенты тоже негромко переговаривались, сидя небольшими группами, явно наслаждаясь атмосферой. Так, в ближайшем к ним кресле сидела Эвелин Розье, перебирая какую-то кипу свитков. Заметив движение, она подняла глаза и встретилась со взглядом Сириуса. — Добро пожаловать домой, Блэк! — усмехнулась она. Сириус с улыбкой покачал головой — прийти сюда это действительно сродни возвращению домой, в мир вечных сплетен, взаимных подколов и крайне двусмысленных фраз. — Вечер добрый, Эвелин — мягко улыбаясь ответил он. Эвелин Розье бесспорно стала одной из самых известных личностей в этом году. Она всегда выделялась за счет своей внешности — в ней явно взыграла кровь Булстроуд, так как её матушка принадлежит к этому Роду, в результате чего у Эвелин телосложение не то амазонки, не то Валькирии, а свои красивые волосы цвета горького шоколада она каждый раз укорачивает до линии плеч. Выглядит очень необычно, в особенности на фоне своей двоюродной сестры Нарциссы и родного брата Эвана, однокурсника Сириуса, который не отличается столь крепким телосложением. Её самым большим увлечением стал квиддич и в этом году профессор Слагхорн вверил ей сборную факультета — то ли благодаря её достаточно жёсткому, бескомпромиссному характеру и острому языку, то ли благодаря школьным преданиям, повествующим, что она могла бладжер легко отбить рукой, без вреда для руки. Сейчас уже вовсю ходили слухи, что в команде намечаются серьёзные изменения в составе, что не особо радовало прежде всего саму команду — за последние пару лет, несколько игроков оказались там вовсе не благодаря таланту. К великому неудовольствию всего факультета. Но, как и любая девушка, Эвелин легко сдавалась под влияниям Блэковской Харизмы. Сириус и сам не понимал, что именно в них привлекает окружающих — и если бы не знал нравы своей семьи, точно уверовал бы в то, что в их Роду были вейлы. Но факт остаётся фактом — стоит лишь улыбнуться и чуть задержать на ком-то взгляд — и с тобой уже вежливо во всём соглашаются, готовы поверить в любую ложь, лишь бы не прекращать общения. А если есть такая способность, то грех ей не пользоваться. Поэтому, вместо того, чтобы и дальше выводить Блэка из себя тонкими и безусловно острыми шпильками, Эвелин вернулась к своим схемам. — Смотрю, Блэк ты бы прижился в нашем серпентарии — хмыкнул Бальтазар. — Блэк! А тебя сюда каким ветром занесло?! Эйвери вздохнул и прикрыл глаза, против воли улыбаясь — столь своеобразная защитная реакция присуще некоторым. Сириус однако улыбнулся своему предполагаемому сопернику более искренне — из наиболее «злобных» здесь и сейчас не существовало никого, чья степень мастерства могла составить хотя бы одну сотую степени мастерства Беллы или Рудольфуса, которые учили его не один год. Чуть склонив голову, его рассматривал Троян Принц — словно оценивая, чем бы воспользоваться в возможной дуэли. За ним с самодовольной улыбкой стоял Роули, очевидно безмерно гордясь, что смог найти чем занять злобного Принца. «Если тебе очень хочется устроить дуэль, но ты в гостях — спровоцируй на это своего соперника — всегда говорил Сириусу Рудольфус — чем бы не закончилась дуэль, ты всегда будешь в выигрыше — либо потому что не «унизил» хозяина, либо потому как одержал победу. Зная тебя — ты победишь». А Троян действительно отличался не в меру злобным характером — его даже Северус побаивался, хотя его запугать достаточно нелегко. И при этом, Троян не отличался дальновидностью, что делало его достаточно лёгким соперником. — Меня пригласили на прекрасный вечер вина и музыки — подчёркнуто-вежливо произнёс Сириус, улыбаясь в лучших традициях своей семьи — но если есть какие-то недоразумения, я готов их с вами обсудить. — Есть… — начал было Роули, но его перебил Гендри Мальсибер: — Всё в порядке, Блэк — просто ребята очень удивлены, что ты заглянул к нам… Верно? — с нажимом произнёс он, глядя на Принца и Роули. Троян и рад был бы расколотить пару черепов, но спорить со старостой шестого курса не рискнул. Роули тоже понимал, что если они помешают возможным планам Нарциссы по «перевоспитанию» кузена, то вполне вероятно, что захоронением его останков займётся легендарная Беллатрикс Блэк, в не менее легендарном лесу близ поместья Малфоев. Не самая радостная перспектива. Мальсибер, удовлетворённый произведённым эффектом, обернулся к Сириусу: — Блэк, не хочешь составить нам компанию за вечерней чашечкой чая? Это очень увлекательно. Сириус, прекрасно понимая подтекст этого предложения, решил что «Его Темнейшество» согласно отведать ещё и чашку чая. Условным центром гостиной являлись два массивных дивана, обтянутых чёрной кожей, кресло, выполненное в таком же стиле и невысокий, но длинный кофейный столик. Со стороны смотрится действительно очень впечатляюще, но Сириус, после детства на площади Гриммо видел в этом нечто больше, чем наличие вкуса у того, кто занимался благоустройством этого места. Идеально место, для идеальных волшебников — вот какой «негласный» посыл несёт в себе это место. Место, где собираются те, кому посчастливилось родиться в семьях Священных Родов и те, кто достаточно нескромен, чтобы гордиться этим. Золотые птички в золотой клетке. Однако, позёрство судя по всему, было не гарантией того, что для тебя «храниться» здесь место, иначе здесь бы сидело гораздо больше народу. На деле же здесь пока сидел лишь один Бенедикт Эйвери, старший брат Бальтазара, одногруппник Гендри. Он читал книгу в красивой обложке с позолотой и раскуривал трубку. При звуке приближающихся шагов, он отложил книгу и повернулся лицом к пришедшим. — Гендри, и... Блэк-старший, какой сюрприз, Нарцисса не говорила, что ты сегодня к нам заглянешь — добродушно усмехнулся он, протягивая руку для рукопожатия. — Значит, это уже повод зайти — поддержал шутку Сириус, пожимая протянутую руку. Бенедикта он всегда уважал — прежде всего за его отношение к окружающим, вне зависимости от степени их чистокровности. Если его кто-то раздражал своей чрезмерной тупостью, то Бенедикт не стеснялся говорить это в лицо и его абсолютно не волновало, что про него думает собеседник. Но сам по себе Бенедикт был очень неконфликтным, предпочитая читать старинные книги — Сириус слышал, что Эйвери всерьёз задумывался об изучении колдомедицины. — Кофе или чай? — спросил он, когда все расселись, причём Бальтазар сел максимально далеко от брата.  — Кофе — ответил Мальсибер — с этими детьми уходит столько сил, а мне ещё эссе по трансфигурации писать… вот скажите, кому на милость сдались наши эссе по трансфигурации?! Что если размажу чернила по пергаменту, я лучше колдовать начну?! — Сдай МакГонагалл вместо эссе предмет трасфигурированый по теме урока — может зачтёт — посоветовал Сириус. — А так можно?! — изумился Мальсибер. — Гендри, он шутит — тихо фыркнул Бенедикт. Затем мягко постучал по краю стола палочкой и произнёс: — Кофе и… имбирное печенье, будьте добры. — Конечно! — раздался тихий писк. — Ты как всегда бесконечно добр к этим созданиям, впрочем, не ты один — презрительно протянул Гендри. — Зато они меня слушают — пожал плечами Бенедикт. Из личного опыта догадываясь, кто ещё известен своим нетипичным отношением к слугам, Сириус спросил у Мальсибера: — Раз уж тебе посчастливилось стать старостой, можешь помочь? Гендри уже заинтересованно обернулся к нему, когда его вопрос неожиданно предупредил Бенедикт. — Блэк, если ты ищешь своего брата, то он играет… — и глядя на пламя, полыхнувшее в глазах Сириуса спешно добавил — не подумай, что мы пользуемся его способностью красиво играть, просто когда он не в настроении ни с кем разговаривать, он обычно сам уходит играть и может просидеть за фортепиано до глубокой ночи. Мы, конечно не против, хотя мне не хочется думать, как у него устают глаза после этого. — Угу, попробуй его заставь — тихо пробормотал Бальтазар.       Вместе с кофе появился и Эван Розье — очевидно ещё один рыцарь «некруглого стола», причём он был настолько чем-то возбуждён, что даже не сразу заметил Сириуса. — О, чего без меня начали? — спросил он. — Начало в семь — ответил Бенедикт — и ты это знаешь. Почему ты не пришёл, это к тебе вопрос. — Ах, у Северуса очередная проблема в личной жизни — махнул рукой Розье, изящно опускаясь в кресло — еле уговорил его не сводить счёты с жизнью — легко добавил он. — И где ты его оставил? — Гендри внимательно на него посмотрел. — В лаборатории, где ещё — отозвался Эван, словно других вариантов и быть не могло — сидит, придумывает формулу неизвестно чего с неизвестно чем. — Ты уверен, что он не…? — с некоторой опаской уточнил Бальтазар. — Уверен. Максимальный урон который он сможет нанести — разве что бутылке огневиски, которая храниться в тайнике у Слагги. — Опять не удалось поговорить с Эванс? — спросил Бенедикт, раскуривая трубку. Мальсибер демонстративно закатил глаза: — У меня складывается ощущение, что на Эванс мир клином сошелся — то Поттер при ней изображает ещё большего гриффиндорца, хотя, это в принципе невозможно, то Северус опять будет ходить с видом больной собаки… Блэк, скажи что хоть ты не влюблён в нее. — О, Сириус и ты здесь! — Розье наконец заметил его. — Я твоя проверка на трезвость — ввернул ему Сириус, стараясь не запустить чем-то в Мальсибера — Нарцисса бы ему это не простила, причём прежде всего из-за обивки дивана. — Лили красивая девушка — неожиданно отозвался Бенедикт, не отрываясь от книги — у нас же рыжих не так много, хотя по-сути вот она, чистая кельтская кровь. Тем более, вполне тактичная и милая, так что я не удивлён, что многие находят её привлекательной. — А ты когда успел с ней пересечься? — изумился Розье. — В библиотеке — мы одновременно потянулись за одной и той же книгой по гербологии и она любезно согласилась уступить её мне, мотивируя это тем, что она лишь думает изучать колдомедицину, в то Время как я выбрал это в качестве специализации. — Что значит «согласилась»? — недовольно нахмурился Гендри — она должна была её тебе уступить! — Гендри, она — девушка, поэтому я был должен ей уступить. К чему тебе хорошие манеры, если ты всё равно ими не пользуешься? — Лично мой идеал девушки — это кто-то вроде Излы Пруэтт — покачал головой Эван. — Сочувствую — хмыкнул Сириус, вспоминая кузину. — Блэк, но вы же родственники! Как так можно говорить про кузину! — Вот потому что родственники, потому и говорю. Тем более, она гриффиндорка. — А Изла об этом знает? — уточнил Бальтазар. Спустя час бессмысленных разговоров, где по большей частью обсуждали последние сплетни, которые приносились теми, кто приходил засвидетельствовать своё почтение слизеринской «элите», Сириус, от нечего делать, продолжил изучать интерьер, благо глаза привыкли к сумраку. — Почему кресла у камина пустуют? — неожиданно спросил он, прерывая нуднейший рассказ Роули про его какого-то дядю, который с кем-то там дружит. Это действительно показалось ему странным — фактически лучшее место в гостиной пустует, при том, что в подземелье довольно прохладно. — А, друг мой — отозвался Бальтазар — это место наших королей. Разве Рудольфус тебе не рассказывал? — Нет — удивлённо покачал головой Сириус. — Когда кто-то становиться главой факультета, то он или она занимает это место, то кресло что ближе к окну, а другое место для тех, кто приходит со своими просьбами или предложениями. Это почётное место всей твоей родни, Блэк — важно объяснил Розье. — Если так, то почему «трон» сейчас пустует? — Ну потому, что кто-то учится на Гриффиндоре — ответил Бенедикт — если бы кто-то не учился на Гриффиндоре, то сидел бы сейчас там… — … в гордом одиночестве? Благодарю премного, пожалуй я снова понял, что не ошибся с факультетом. Тем более, Нарцисса вроде ещё не окончила школу, не так ли? — Эван упустил важную деталь — это место зачастую занимали те… — начал было Бенедикт. — Кратко говоря, как твоя кузина Беллатрикс или твой названый брат Рудольфус — то есть чья… — прервал брата Бальтазар. Бенедикт недовольно посмотрел на него и не выдержав, прервал в ответ: — Те, чья власть неоспорима. А Нарцисса занимается интригами — она не из тех, кто лезет дракону в пасть, хотя ссориться с ней никому не охота — у неё уж очень говорящая фамилия. Вот она, сидит в амбразуре «окна». Нарцисса действительно сидела там, вместе со своими «подругами» — Изольдой Гринграсс, первой сплетницей школы и тихой Камиллой Нотт. Судя по всему, они о чём-то разговаривали и не сильно обращали внимание на остальных. Сириус чуть прищурившись с интересом спросил: — Руд и Белла учились одновременно. И как они делили… трон? Бенедикт, как один из немногих свидетелей этих Времён, негромко прокашлялся и тактично сказал: — Я бы конечно ответил, но здесь дети. Да и думаю ты и сам в скором Времени поймёшь, как они решают все вопросы. — Я как раз надеюсь что не узнаю, или узнаю не так быстро. В любом случае, спасибо за гостеприимство джентльмены — Сириус изобразил на лице обаятельную улыбку — но я вынужден покинуть вас. — Доброго вечера, Блэк. Оканчательно уходить Сириус не собирался — он устал от пустой болтовни, но здесь был тот, с кем он не обмолвился ни словом за вечер, хотя Бенедикт уверял его, что это в принципе невозможно сделать сегодня. Один из плюсов гостиной с натуральными каменными стенами — это прекрасная акустика. Так, в одной из дальних ниш, действительно стояло чёрное фортепиано, что для чистокровных было куда как более приемлемо, чем просто граммофон. — Как дела, Регулус? — спросил Сириус, садясь рядом с ним. Регулус просто пожал плечами, не отрывая взгляда от клавиш музыкального инструмента — Эйвери не соврал, когда сказал, что он бывает иногда «несколько неразговорчив». — Что родители написали? — принял новую попытку Сириус, заранее придумав вопрос, не предполагающий простой ответ. Но брат лишь покачал головой — свои письма он ни с кем не обсуждал и в принципе Сириус знал об этом. — Ладно — вздохнул он — хочешь просто поиграем? В четыре руки? Регулус обернулся, удивлённо глядя на брата. — Я умею играть — в шутку «возмутился» Сириус. — И… ты пришёл сюда, только чтобы поиграть со мной? — несколько хриплым голосом после долгого молчания уточнил Регулус, всё ещё не сводя с брата подозрительного взгляда. — Представь себе — подмигнул ему Сириус. — «Руд и Белла» — сказал Роули, после того, как Сириус покинул их компанию — нет, вы представляете, какая фамильярность! — Чего ты хотел? Он же вырос рядом с ними — тем более, Беллатрикс приходиться ему двоюродной сестрой — думаю, это даёт ему право её так называть — пожал плечами Бенедикт. — Если она всё ещё не убила его за такое обращение, значит точно можно — весело фыркнул Мальсибер. Несколько минут они обсуждали маловажные дела, пока не зазвучала новая мелодия. — Слишком много музыкальных линеек одновременно — тут же заметил Бальтазар — одному играть такое не под силу. — Ого, его даже Регулус к себе подпустил — он же сегодня весь день злее некуда — удивилась Эвелин, подошедшая за печеньем. — Это же Сириус Блэк — улыбнулся ей Бенедикт.