Глоток воспоминаний.

Я бежала по коридору, ничего не замечая вокруг. Коридоры были абсолютно пустые. Видимо, только мне посчастливилось налететь на эту компанию. И главное, я ведь сначала обрадовалась тому, что нашла Самойлова. Правда, всего последующего я даже в своем больном мозгу придумать бы не смогла. Лишь чудом нашла туалет. Еще невероятней было то, что он оказался женским. А то с моим-то везением. Опершись руками об раковину, переборола себя и все-таки посмотрела в зеркало. Глупо повторять загнанному в клетку оленю, что она сильная девочка. Но и реветь почему-то тоже не хотелось. Конечно, еще не прошел шок, но моя реакция была слишком… Спокойной?.. «Ага, скажи это Кордову, от которого ты только что убежала быстрее пули» - ехидно подсказал внутренний голос. Кордов. Как я не поняла этого раньше? Что его скрыло в сегодня в коридоре? А на игре? Да бьюсь об заклад, это он забил тот несчастный гол на последней минуте! Когда я уже ушла. Черт. Это нельзя было назвать злой шуткой судьбы или же списать на мою излишнюю эмоциональность. Я знала, что мы встретимся. Это было неизбежным. Когда у двух людей какой-то незавершенный разговор, незаконченное дело, когда между ними осталась недосказанность, они знают, что рано или поздно представится шанс все выяснить и, наконец, поставить точку. Только вот нашу встречу с Вадимом я представляла иной. Мы могли случайно столкнуться на улице, в кафе, найти друг друга в соц.сетях в конце концов! Сама бы я, конечно, писать не стала, но он вполне мог это сделать. Однако я никак не ожидала, что спустя три года мы увидимся в стенах универа, в котором оба будем учиться. Я чувствовала подвох, еще вчера, когда приехала в этот город, но такого поворота событий я даже представить не могла. Отвлечься от размышлений меня заставляет вибрация, доносящаяся из сумки. На дисплее высвечивается «Верончик», и я отвечаю. - Где ты? – раздается обеспокоенный голос из динамика. - В туалете, - оглядываюсь я, вытирая мокрые глаза. Денисова сейчас примчится ко мне, чтобы мы вместе поехали домой. - Выйди в коридор. Я вздыхаю и последний раз смотрю в зеркало. Подхватываю сумку и выхожу, прикрывая дверь и пытаясь найти подругу. - Абрамова! – бежит ко мне Вероника, - Как ты меня напугала! - Я всего-то ушла, - возражаю и пытаюсь улыбнуться. Но подруга не верит. -Ага. А Кордов, я уверена, до сих пор стоящий в соседнем коридоре, это подтвердит, да? - Что? Откуда она узнала? - Говорю, сопоставить внезапно пропавшую тебя и нашего красавчика, который, кажется, даже с места сдвинуться не может, было предельно легко. - Почему ты не сказала мне? – мне почему-то хочется выть от неизбежности. - Я надеялась, вы не встретитесь… - начинает Денисова, но я ее перебиваю: - Ника, мы в одном универе учимся! – гневно возражаю на это дурацкое оправдание. - Не ори на меня! – обиженно произносит подруга. – Кордов - это не тот человек, который подпускает к себе всех подряд. Тем более с ним всегда его компания и толпа девчонок – не пробиться. Сегодня ты не узнала его и я решила, что также пройдет весь год. Я вздохнула. Что делать дальше не было ни малейших идей, но одно странное чувство где-то внутри все же смогло пробить стену моего шока от происходящего. Как…как будто я была рада его увидеть. Махнув головой, отогнала все наваждения и кивнула Нике: - Пошли, пожалуйста, домой. - Поговорим? Денисова подходит ко мне, когда я заваривала себе уже третью чашку чая. - О чем? «Глупый вопрос» - думаю, пока достаю чайный пакетик из коробки. - А ведь он узнал тебя, Мась. Рука замирает в воздухе прежде, чем я кидаю несчастный пакет в кружку. - Он был также удивлен, как и я, - возражаю, - и я не хочу развивать эту тему. Шатенка на это только тихо мотает головой. - Ты же почувствовала на себе чей-то взгляд, там, в коридоре, перед первой парой? Я молчу, не совсем понимая, куда она клонит. Ведь да, почувствовала. Я тогда подумала, что меня прожжет насквозь. - А то странное поведение Никиты, когда он резко напрягся? И это помню. - Но там никого не было, - я вопросительно поднимаю бровь, все-таки заканчивая делать чай. - Ошибаешься, Абрамова. Вадим и трое его друзей как раз шли на нас в тот момент. Не представляешь, как я испугалась. Не хотела, чтобы ты узнала таким образом. Я не понимала. Уж не заметить такую компанию было невозможно. - Вадим постоянно переводил взгляд с меня на тебя. Вглядывался. Пытался понять. К счастью, уже во второй раз он увидел тебя лишь со спины. Благо, Кирилл буквально впихнул своих друзей в кабинет. Поэтому ты и не заметила их. - Но он так и не понял, что это я. - Когда ты ушла от меня на последних минутах матча, - продолжает Вероника, - в игре произошла какая-то заминка. Я заметила, что Кордов стоит посреди поля и смотрит на нашу трибуну. На тебя. Что? - Он снова вглядывался, Мась. Я тоже присмотрелась, ты его совершенно не замечала и уже сворачивала, так что он снова видел лишь спину. А потом он забил. Я уверена, если бы он все понял, Ястребы так бы и проиграли тот матч. - Ты сказала, что он узнал меня, - я помедлила, - что он все понял. - Я не знаю, как это объяснить, - Ника тоже достала чайный пакетик, - он как будто что-то почувствовал. Он сам непроизвольно искал тебя в толпе, точнее, твою спину, - она усмехнулась. – Знаешь, как будто он понял, но не был уверен, не верил, хотел убедиться. - Ник, он был удивлен не меньше моего, - вспомнила я ту сцену в коридоре. Глаза смотрели в упор, прожигали насквозь. Именно они, оказывается, преследовали меня весь день. На секунду даже появилось желание кинуться в его объятия, обсудить все, что накопилось. Но обида была слишком велика. Последнюю фразу я и озвучила Нике. - Я помню, какой он козел, - она посмотрела на меня сожалеющим взглядом. – Но, Маш, даже я уже простила. - Он не был твоим лучшим другом, - холодно бросила я, перед тем, как уйти в свою комнату. На следующий день я была готова придумать сотню причин, чтобы не идти в университет. Однако, Денисова перестала меня слушать уже на третьем аргументе и протянула мне офигенное красное платье с рукавом три четверти. Моя натура, обожающая и платья, и красный, решила, что ничего лучше, чем «заболела», я не придумаю. Наверное, поэтому уже через пятнадцать минут мы с Вероникой закрывали квартиру. Подруга всю дорогу рассказывала о какой-то предстоящей вечеринке в честь начала учебного года. А меня немного потряхивало. Предчувствия последнее время меня не обманывали, а сейчас я боялась даже представить, что может случиться в стенах моего нового вуза. - Держись, - шепнула мне Ника, когда мы шли в потоке других студентов. Держаться чего? И тут я почувствовала. В моей многострадальной спине снова грозилась образоваться дыра. Но только в этот раз я обернулась. Казалось, что Вадим только этого и ждал. Меня все также прожигали карие глаза, только теперь они смотрели в мои голубые. Видимо, он нашел в них, что хотел, потому как внезапно поднял уголки губ в подобии улыбки. Это была не ухмылка, не усмешка. Это вышло слишком искренне, слишком знакомо. И меня пробило. Я резко отвернулась к подруге, тревожно наблюдавшей за нашими переглядками. - Нас ждет Катя. - Маш, все нормально? Вопрос я проигнорировала. Потому что разливающееся где-то в глубине тепло говорило, что нет. Все далеко не нормально. - Я не успеваю! – буквально взвыла Николаева, когда мы уже сидели в аудитории. - Что не успеваешь? - До пары три минуты, - терпеливо объясняет Катя, - а мне еще нужно подготовить нужные папки преподавателю и сходить за нашим журналом. - Давай за журналом я схожу? – предлагаю. Ника смотрит на меня с опаской, но я совершенно не понимаю, что такого в обычном походе в деканат. - Если тебе не сложно, Маш… - Катя виновато смотрит, а я ободряюще ей улыбаюсь. Конечно, мне не сложно помочь подруге. - Это же там, куда мы вчера папки отнесли? -Да, тут недалеко. Спасибо, - девушка искренне улыбается, а моя лучшая подруга продолжает странно коситься на меня. Я останавливаюсь, чтобы посмотреть карту универа в телефоне. Пора признать, что ориентирование – это не мое. Ага, значит первый поворот налево и третья… Внезапно кто-то подходит сзади, оборачивает руку вокруг моей талии и буквально заталкивает меня в ближайшую аудиторию. В последний момент я удерживаю равновесие и не падаю, но затем резко разворачиваюсь на звук запираемой двери. - Так и будешь теперь меня избегать? – поднимает бровь стоящий передо мной парень. Он рассматривает меня, медленно поднимаясь взглядом вверх от самых кроссовок. Этот жест заставляет меня поежиться и напрячься. Слишком изучающее. Я снова встречаюсь с карими, теперь отчего-то темнеющими глазами, и сглатываю, в то время как брюнет делает шаг назад и прислоняется к двери, скрещивая руки на груди. - Я… - голос хрипит и не слушается, поэтому, - я тебя не избегаю, - выходит не очень убедительным. Почему я вообще его не игнорирую?! Вадим усмехается. - Почему красный? Что? - Почему красное платье? Это все, что его сейчас интересует? - Болеешь за Ястребов? – снова усмешка. Точно, это же один из их цветов. Но ведь сегодня не день матча! - Что за допрос? – я посмотрела ему в глаза. На этот раз сама. Гордо. - Поверь, простой интерес. В глазах парня прыгают чертята, и как будто горит какой-то неизвестный мне огонек. - Я не болею за Ястребов. «Особенно за тебя» - вновь услужливо дополняет злопамятный внутренний голос, но озвучить это я не решаюсь. Он прищуривается: - За «Атлетик»? Я помедлила. Я знала Вадима слишком хорошо, и ответь я положительно, меня из этого кабинета никто бы не выпустил. Пока не выбил бы из меня всю дурь. И я ответила честно: - Нет. Он снова улыбается, как будто его веселит эта ситуация. А меня это невероятно задевает. Конечно, я не болела и не буду болеть за Зеленых. Вчера так вышло случайно, но ему об этом знать не нужно. - Что ж, - внезапно брюнет оторвался от двери и начал медленно подходить ко мне. Я с опаской смотрела на него и наоборот отступала вглубь аудитории, пока не уперлась в стол преподавателя. Неизвестность, как все знают, пугает, вот и намерения парня были мне совершенно непонятны. С каждым его шагом, с каждым уходящим метром дистанции между нами, мое дыхание учащалось в несколько раз, а сердце колотилось все быстрее и быстрее. Я боялась, что может выкинуть этот парень. Я не была готова к разговору. - Что ж, - повторил Вадим, - я так и думал. - Стой там! – грозно, как мне показалось, сказала я и выставила вперед правую руку. Однако брюнет лишь снова ухмыльнулся. - Кордов, стой, где стоишь, я сказала! Кажется, парень меня даже не услышал. Он подошел совсем близко и наклонился куда-то к изгибу шеи... Я задышала еще быстрее, прикрыла глаза и попыталась выровнять дыхание. Из этого мало, что вышло, потому что в следующий момент по моей шее пробежали мурашки. - Ты осталась все такой же, - он выдохнул. Я резко распахнула глаза и повернулась к нему. Брюнет, заметив это, поднял на меня недоуменный взгляд. - Такой же, как ты меня тогда назвал? Я почувствовала, как он сжал кулак, но продолжил вглядываться в мои глаза. «Только не реви при нем, только не реви» - я пыталась зацепиться за последнюю здравую мысль. - Мась, я не... - Не называй меня так! - вскрикнула я и, оттолкнув его, на ватных ногах отлетела к двери. - Знаешь, Кордов... - мысли путаются, и слова даются с трудом. - Нам лучше не пересекаться, - переборов себя, выплевываю последнюю фразу, чтобы ему стало также больно, как и мне три года назад. - Ближайшие пару лет, Абрамова? - этот злой тон может убить на месте. Значит, он помнит. Кажется, мои слова не расстроили, а выбесили парня. Он всегда переходит на фамилии, когда в ярости. Только не оборачивайся, Мария, держи себя в руках. Но когда я была такой сильной? -Я...я не знаю, - тихо произношу, смотря на брюнета, и вылетаю из аудитории, потому что слёзы застилают глаза. Я снова бежала по коридору. Кажется, вот оно, ощущение дежавю. И дня ведь не прошло.