2. I want you
16 августа 2020 г., 09:37
Ворота и правда были открыты, а по близости — никого. Маленькая серая мышка кралась по кустам, боясь, что кто-нибудь все же появится и найдет ее. Ковер из мха мягко пружинил под лапками, а широкие листья плюща надежно укрывали зверюшку от чужих глаз.
Мышка, подбежав к западной стене, опасливо поднялась на задние лапки, понюхав воздух. Ее носик смешно дернулся, и она поспешила пересечь границу часодейного леса.
Вмиг запахло сыростью и вечерними цветами. Было тихо, но тут она уловила чужой запах, и одновременно с этим из-за ближайшего камня выполз серебряный уж. Зверюшка от неожиданности пискнула и отскочила, пытаясь вернуть себе человеческое тело, но от страха мысли путались. Зато уж мгновенно обратился сереброкосым парнем и присел рядом на корточки.
— Прости, что напугал, — тихо сказал он, протянув к мышке руку. Но та дернулась и, наконец, стала человеком.
Захарра сидела на коленях, тяжело дыша. Паршивый грызун. Еще бы чуть-чуть, и ее тело навсегда бы осталось таковым. Она глянула на присевшего рядом Примаро. Тоже хорош, испугал ее перевоплощение до чертиков — оно даже уходить не пожелало в свой временной коридор.
— Угу, появляешься ты тоже эпично, — буркнула девушка.
— А что я еще так делаю? — весело, совсем не похоже на него, спросил Примаро, откидывая со лба непослушные пряди.
Захарра недоверчиво на него посмотрела, но потом ее осенило: здесь его дар не действует! Конечно. Теперь он не видит будущего, живет настоящим. Наверное, для него это как глоток свежего воздуха.
Примаро поднялся и протянул ей руку. Улыбнувшись, девушка приняла помощь, крепко ухватившись за его ладонь и заглянув прямо в глаза. Такие теплые, глубокие, но теперь — невероятно живые. Словно у обычного мальчишки, но Захарре такая перемена была по душе.
Вот бы он всегда был именно таким.
Парень тоже молча изучал ее, но потом словно отмер, улыбнулся и потянул ее в чащу.
— Пойдем. Я покажу тебе дриадэру. Она невероятна.
Широкие стволы сменялись молодняком. Каменная гряда, протянувшаяся чуть ли не до западной границы леса, серела хребтом исполинского часоящера. Захарра так и замерла, пораженная часодейным волшебством этого места.
Но самое чудесное скрывалось немного в другой стороне.
— Смотри, — шепнул Примаро, мягко беря ее за руку, и девушка послушно развернулась, едва подавив восторженный вздох.
Под деревом, около камней, притаилась молодая дриадэра — то там, то тут на ее корпусе росли листья, древесина была девственно чистой и ровной, а лицо совсем девичье. Похоже, лес породил ее совсем недавно.
Примаро потянул часовщицу за ближайший камень, все так же крепко держа за руку. По телу пробежала дрожь, но Захарра усилием воли заставила себя задать вопрос ради которого, собственно, и пришла. Но вот только из-за него ли?
— Послушай, Примаро, — она глубоко вздохнула, усаживаясь прямо на траву и устремляя взгляд на дриадэру, — что ты знаешь о Фэше?
Голос почему-то дрогнул, и Захарра опасливо посмотрела на Примаро. Его взгляд посуровел, и девушка приготовилась к самому худшему.
— Знаю, что он неплохо учился, но потом решил сбежать на Эфлару, как последний трус и предатель. Отдам должное: стал ключником, чего нам с тобой, к сожалению, не светит… — Заунывно закончил он и картинно вздохнул.
— Да иди ты, — то ли от облегчения, то ли от негодования Захарра фыркнула и несильно толкнула его в бок. Провидец заулыбался.
— Ой, я забыл. Ты же всё-таки побывала в роли ключницы. Правда, недолго, да? — он хитро прищурился, продолжая улыбаться.
— Ну все, — делано-зло проговорила Захарра и накинулась на него, уронив на земь и усевшись на его живот, крепко прижала плечи к земле. — Как думаешь, — сладенько начала она, глядя в лицо ухмыляющегося Примаро, — Астрагор похвалит за пытку в виде щекотки?
— Думаю, учитель будет доволен тобой, — хмыкнул он, смотря на нее и улыбаясь. Его дурацкая улыбка.
Захарра поерзала на его животе, ослабила хватку и слезла, сев поодаль и уткнувшись лицом в колени. Нет, она так не могла. Это слишком… мучительно быть рядом с ним и быть бессильной сделать хоть что-то.
Часовщица вздохнула, подавив судорожный всхлип. Где-то совсем рядом спала юная дриадэра, такая невинная и чистая. Такая свободная. Захарре ни за что не стать такой, ведь она вечно будет зависима от Астрагора и его контракта, от семьи и запретов на любовь в стенах Змиулана. А ведь они с Примаро совсем из разных эпох и параллелей! Их и кровными назвать-то трудно.
Почувствовав рядом движение, Захарра отняла голову от колен, устало уставившись на Примаро, замершего в нелепой позе: похоже, что он собирался подсесть поближе.
— Трудно без дара, — посетовал он, вызвав у Захарры улыбку. — И не напугать тебя даже.
— Дитё малое, — она покачала головой и прикрыла глаза. Драгоций устала. Великое Время, как она устала от этих пряток и недосказок, от этих правил и запретов. А ведь ей просто хочется любить — как там сказал Примаро? — по-настоящему. Пылко, как любят юные, свободно и ярко.
Но, видимо, все это лишь мечты.
— Ладно, пойдем, а то хватятся, — вздохнула часовщица, закусив губу, и встала. Глупые мечты несчастной девчонки, влюбившейся в брата по Ордену.
Но не успела она сделать и шаг, как Примаро схватил ее за руку, потянув вниз. С визгом она упала прямо на траву, и падение смягчили лишь худые руки провидца, крепко прижавшие ее к себе. Захарра затаила дыхание, не смея пошевелиться. Чего это он?..
— А может, ну их? — тихо спросил Примаро, и его близкое дыхание опалило шею.
Часовщица не ответила, и тогда он резко дернулся, подминая ее под себя, как Захарра — его минутами ранее. Коса упала ей на грудь, вызвав судорожный вздох. Примаро навис над ней с таким же вопросительным взглядом как и у нее самой, смотрел в душу, опираясь ладонями о землю.
— Что ты творишь? — прошипела Захарра, поджав ноги. Коленки тряслись, как сумасшедшие, а сама она покраснела до самых пят. Но не вырывалась, не попыталась оттолкнуть.
— Не знаю, — честно сказал Примаро и, словно в забытье, провел кончиками пальцев по контуру ее скул, очертил подбородок, скользнул к уху и заправил прядь волос. — Абсолютно не знаю, но я хочу это делать.
С этими словами он наклонился к ее лицу, вздрогнул всем телом на полпути, заставив Захарру поежиться. Что же они творят? Что же они делают?..
…Примаро коснулся губами ее щеки, дойдя ими до мочки уха. Обхватил ее лицо обеими руками, опалил дыханием губы. Девушка прикрыла глаза, осторожно обняв его за спину, а потом, осмелев, уцепилась рукой за шею, притягивая его ближе.
Заглянув ей в глаза последний раз, он приник к ее губам, несмело, словно впервые. Хотя, кого она обманывает? — определенно впервые. Захарра медленно выдохнула, отвечая на поцелуй и перехватывая его губы, такие горячие и сухие.
Признаться, целоваться никто из них не умел, поэтому получалось слишком влажно и неуклюже. Но Захарра, все же как более опытная в этом деле, взяла на себя роль направляющего. Она обхватила его лицо, нежно касаясь сначала нижней, потом верхней губы, не углубляя поцелуя.
Примаро кусал ее губы и тут же зализывал, заставляя горячий ком, возникший в горле опускаться ниже, до самого предела. Захарра выгибалась ему навстречу, перебирая руками волосы, которых касалась столько раз.
Как это странно! Как это не похоже на него.
Шелестел Драголис, говорил сотней голосов, трещал и плакал. Совсем рядом скрипела спящая дриадэра. Где-то далеко заржал тонкорог. Почему-то именно в этот миг чутье Захарры обострилось, она слышала каждый шорох, каждый шепоток тысячелетнего леса, будто смотрела в его душу.
Когда Примаро сжал коленями ее бедра и приник к шее, она и вовсе почувствовала, что вот-вот и сольется с лесом, станет частью его самого, его времени.
Мыслей о неправильности больше не было. Захарра хрипло дышала и царапала его спину, пока Примаро целовал и кусал нежную, никем доселе не тронутую кожу. Укусы саднили, но девушке было сугубо плевать на это, она лишь с каким-то диким желанием откидывала голову, подставляя шею его губам, чтобы он и дальше зацеловывал свои же укусы, водил языком до уха и обратно, чтобы дышал так горячо и хрипло.
Закончив с шеей, Примаро чуть отстранился, но лишь за тем, чтобы перебросить надоедливую косу через плечо. Захарра, распаленная, с растрепанными волосами и в расстегнутой на пару пуговиц ученической рубашке, лежала под ним. И тут пришел страх перед тем, что будет дальше, ведь назад пути - нет. И Время не перемотаешь.
Она понимала это. Но опьяненная желанием и его поцелуями, она не могла слушать эти мысли да и не хотела. Захарра приподнялась на локтях и села на колени, прижавшись к его груди, зацеловывая впадинку между ключицами.
— Я скучал, — хрипло сказал он, бесцельно гладя ее плечи, касаясь губами уха. — Когда Огнев забрал вас себе, я безумно скучал.
— По кому из нас? — тяжело дыша хмыкнула девушка, не поднимая головы, целуя шею.
— По тебе, — тихо ответил он и подхватил ее под ягодицы, заставив Захарру вскрикнуть. Прижал спиной к камню и остервенело приник к ее губам, навалившись на нее всем телом.
Сантиметры — это одежда. Нет, никчёмные лишние миллиметры. Примаро, не разрывая поцелуя, вцепился в ворот ее рубашки, с треском срывая слишком частые пуговицы. Они, переливаясь, исчезли в траве. Стало видно ключицы, но дальше мешало громоздкое фиолетовое платье.
Оно полетело на земь вслед за пуговицами, оставляя часовщицу в одной белой рубашке и чулках. Захарра сжалась, укусив его за нижнюю губу и зажмурилась, перехватывая его руки. Страшно. Ей стало безумно страшно.
— Что? — прорычал Примаро, но встретившись с ее испуганным взглядом, смягчился. Переплел их пальцы и коснулся губами мочки, провел языком, и шепнул: — Только скажи, мы вернемся. И все забудем.
Захарра всхлипнула, поддавшись вперед, поцеловала его в губы, нежно, извиняющееся. Сжала ладонь и подняла глаза.
— Я не готова к этому. Только не сейчас, когда мир рушится, слышишь? Но забывать я тоже не хочу. Не тебя. Не… нас, — шепотом сказала она, не отводя взгляд. Его глаза, все еще потемневшие от желания, вспыхнули мягким теплым светом.
Он повалил ее обратно на траву и обнял, положив голову ей на грудь. Захарра вздрогнула, подставляя лицо холодному вечернему ветру, и обняла его в ответ, проведя рукой по растрепанным серебряным волосам. Глубоко вздохнула.
Нет, это не конец. Она будет бороться за свою любовь. Будет жить и, возможно, когда-нибудь станет смелее.
Захарра успела заметить, как губы парня разочарованно скривились, а сам он медленно выдохнул. Сердце болезненно сжалось, но сейчас она ничего не могла с собой поделать. Она так решила.
