Don't lose me

      Как она доползла до комнаты, а главное, до кровати, Захарра не помнила. Зато прекрасно понимала, что добралась беспрепятственно, потому как на следующее утро проснулась целая и невредимая, а ещё до неприличия счастливая.       Солнце лениво пробивалось сквозь наспех закрытые шторы. Захарра сладко потянулась, поднимаясь и разыскивая платье, которое вчера зашвырнула жаха знает куда. Искомая вещь обнаружилась в углу возле кровати. Девушка натянула его, мельком посмотрев на часы. О, еще целый час до утренних лекций, а значит — тридцать минут до завтрака.       Захарра вздохнула. Попросить может чего у блюда?       Характерно звякнуло под крышкой, и девушка блаженно вдохнула запах свежего печенья и кофе. Вот, жизнь хороша.       Но на этом приятности утра не закончились. Через пару минут зеркало возвестило о приходе гостя. Захарра чуть не подавилась своим ранним завтраком, представив, что это может быть Рок, прознавший о вчерашнем, а, может, кто и похуже.       Но не успела она поледенеть от страха, из зеркала вышел, держа перед собой три белые розы, Примаро, сонно жмурясь.       Девушка поднялась навстречу, сделав шаг вперед, и приняла цветы.       — Наверное, с этого стоило начинать, — прошептал парень ей на ухо, поцеловав шею. Захарра вздрогнула от неожиданности, отшатнувшись, но Примаро удержал ее за руку, притянув к себе. — Соскучился, — просто сказал он, обнимая ее.       Девушка расслабилась в его руках, проведя ладонью по совсем растрепанным волосам и вздохнула:       — Садись.       Примаро послушно опустился рядом с кроватью, скрестив ноги.       Гребень Захарра нашелся не сразу, а когда это все же произошло, девушка помянула всю нечисть, какая только обитала в Драголисе, на что парень постоянно фыркал, не скрывая своего хорошего настроения.       Волосы слишком спутались, чтобы просто взять и расчесать их с первого раза. Девушка старалась как можно нежнее разделять пряди, не дергая сильно, но вопреки ее стараниям Примаро постоянно вздрагивал и шипел, правда, молчал, как и всегда.       Захарра почувствовала, что те молчаливые встречи никуда не исчезли после того, как их отношения перешли на новый уровень. Их посиделки и традиции остались, но бок о бок с ними существовало и нечто большее, нечто прекрасное.       Она улыбнулась своим мыслям, зачесав серебряные волосы в привычную косу. Отточенным жестом перебросила ее через плечо, но вместе с этим нежно прижалась губами к его макушке.       — Я тоже соскучилась, — доверительно сообщила она. — Будешь завтракать?       Примаро утвердительно кивнул и, взяв девушку за руку, притянул ее к столу.       Снова молчали. Захарра смотрела на него, жуя любимое шоколадное печенье, и думала о том, что сегодня оно намного вкуснее, чем обычно. Даже странно как-то.       Девушка усмехнулась своим мыслям, но тут ей на глаза попался букет из трех белых роз. Почему-то она напряглась, вопросительно посмотрев на Примаро.       — Белые розы символизируют смирение, — задумчиво проговорила она. — К чему это?       — Откуда же я знал, что они означают? — улыбнулся Примаро и взял ее за руку, касаясь пальцев губами. — Тебе не нравится?       — Они прекрасны, — покачала головой девушка и тоже улыбнулась, прогоняя навязчивые мысли.       Но что-то ее все же тревожило в этих розах, в этих словах. Что он скрывает?..

***

      И когда в Каменную залу прошествовал Фэш, девушка поняла свою тревогу. Примаро знал об этом, а ей ничего не сказал. Снова, хотя прекрасно понимал, как это для нее важно.       Стоя в орденской одежде, Захарра упрямо пепелила провидца взглядом, но тот, словно нарочно, не смотрел на нее. Стоял, без интереса смотря на на Фэша, откровенно зевал, слушая Астрагора, несущего ахинею о том, что Фэш изучал Хрустальную комнату.       Почему-то стало больно от того, что он ей не доверяет, не ценит то, что ей важно. Разве она не поняла бы? Разве усомнилась бы в его словах? Рассказала бы кому? Нет, зато Захарра определенно точно была бы благодарна Примаро за то, что он честен с ней и благоразумен к ее чувствам.       А сейчас она растеряна. Как ей теперь вести себя? Как быть с человеком, который ей не доверяет?       Много вопросов и ни одного ответа. Ненамеренно Захарра нащупала в кармане материнские часы и сжала их. О, мама, что же ей делать? Но корпус с выгравированными розами лишь обжег холодом, не давая ни подсказки, ни надежды. А ведь так хотелось почувствовать мамину поддержку! Но, видимо, все придется решать самой.       После собрания Захарра осталась с Василисой и Ником, чтобы дождаться Фэша. Но парня, как назло, задержал Рок.       — Нам все равно не позволят с ним поговорить, — покачала головой Драгоций, вытянув шею и глядя на прикрытые двери.       Лазарева хмуро кивнул, но вот Василиса, кажется, отступать не собиралась. Упрямо поджала губы, мотнув головой в сторону лестниц.       — Вы идите, а я еще подожду.       Захарра с Ником переглянулись, но отговаривать не стали, молча отправившись к лестнице. Шли тоже без слов, каждый погруженный в свои мысли. Но, когда Захарра довела друга до порога его комнаты, он неожиданно улыбнулся и сказал:       — Кажется, Маар почти изменил мнение о вашей семье.       — О семье или об отдельных личностях? — устало хмыкнула девушка, невольно вздрагивая. Вспомнились слова Примаро о правильном развитии событий.       Ник не ответил, лишь загадочно улыбнулся и, коротко попрощавшись, скрылся за дверью в комнату.       В безучастном ко всему коридоре Захарра осталась одна, обняла себя руками и зябко повела плечами. Она чувствовала себя счастливой, безумно счастливой прошлой ночью, а теперь ей стыдно. Стыдно за то, что так быстро отдалась человеку, который ей не доверял.       А она доверяет Примаро?..       Да. Нет. Почти… Он дорог ей и близок, но вот о матери она ему никогда не говорила, потому что боялась, что он осудит ее или Захарру. Но ведь он провидец, значит, уже знает, да? И не говорит ей — еще хуже.       Девушка со стоном закрыла лицо руками, настроив через ближайшее зеркало переход в свою комнату. Ей нужно серьезно об этом подумать.       Но не успела она перешагнуть раму зеркала, как оно снова звякнуло, предупреждая о везитере.       Захарра попятилась. Это был Примаро.       Парень остановился, вглядываясь в ее лицо и хмуря брови. Окинул взглядом комнату и куда-то в сторону спросил:       — Я объяснюсь?       Девушка скептически посмотрела на него, криво усмехнувшись, но ничего не сказала. Кивнула на стул, а сама уселась на соседний. Похоже наклевывается серьезное выяснение отношений. Захарра медленно выдохнула, внимательно проследив за тем, как Примаро сплел руки в замок, ссутулился и уронил ладони между колен.       — Когда я… — Начал он, но голос сорвался. Парень прокашлялся, а Захарра вздрогнула, невольно подавшись вперед. — Когда ты только появилась здесь семь с лишним лет назад, дар явил мне видение. Странное, смутное, размытое, и я долго не предавал ему значения. Но уже почти год, как оно снова явилось. И повторяется, повторяется, почти каждую ночь.       Примаро прерывисто выдохнул, взглянув на девушку, а она слушала, хмурясь и уже догадываясь, о чем пойдет речь.       — То, что я не рассказал тебе о судьбе Фэшиара Драгоция, не только моя прихоть. На днях Астрагор вызывал меня, — тут он мрачно усмехнулся.       Захарра напряглась, нахмурившись. Астрагор? Плохой знак. Дух Осталы боялся дара провидца, а тут вызывает к себе.       — Он тоже спрашивал о нем. Слишком он заинтересован в нем. Захарра, послушай, в этом году Фэшу восемнадцать, и ты знаешь, что это значит.       — Не смей, — резко выдохнула Захарра, поднимаясь. — Не смей даже думать об этом, слышишь?       Она едва сдерживала подступившие слезы. Сначала Марк. Она знала этого заносчивого мальчишку, она училась с ним, она ссорилась с ним, ругалась, презирала, насмехалась, но она знала его ухмылку, манеру говорить. А сейчас от Марка осталась толька жалкая оболочка, маска, которую натянул на себя Астрагор, и довольный собой вышагивает в узких брюках и собранными в хвост пепельными волосами.       Если это произойдет с Фэшем… Захарра судорожно вздохнула, сжав руки в кулак.       Примаро все это время сидел молча, внимательно наблюдая. Потом медленно поднялся, замер, глядя на нее.       — Это несправедливо, — жалко прошептала она, и парень обнял ее, крепко прижимая к себе.       Почему? Почему Захарра должна жить здесь, общаться с людьми, которые, не ровен час, могут стать кем-то другим, кем-то страшным? Отдать свою душу, рассчитываясь за остальных? Ведь это просто… несправедливо.       — Это еще нерешено, — уверенно заявил Примаро, чуть отстраняюсь. — Я не могу ничего тебе сказать, но существует множество вариантов, слышишь?       — Почему? — хрипло спросила девушка, поднимая на него глаза. — Почему ты не можешь рассказать? Неужели тебе не ясно, что я…       — Потому что это опасно прежде всего для тебя, — жестко отрезал парень, и его лицо приобрело привычную холодность и отрешенность. Он сжал ее плечи, прожигая суровым взглядом. — Мы не можем рисковать. Я не могу, — повторил он, сделав ударение на слове «я». — Все решиться тринадцатого ноября.       Захарра со стоном вырвалась из его хватки, отойдя в сторону и отвернувшись. Обняла себя за плечи и спросила, смотря на три белые розы, что устроились на подоконнике:       — За этим ты их принес, да? Извиниться заранее?       — Да.       Замолчали. Девушка закусила губы и зажмурилась, опять же сглатывая слезы. Как ей страшно, как ей больно. Если Астрагор заберет Фэша, то… Случится война. Первым делом он убьет Василису, ведь учитель неоднократно повторял, как странная дочь Огнева ему мешает. Потом возьмется за остальных.       Захарра вздрогнула, представив, как дерется против друзей. А смогла бы она пойти против Астрагора? Против братьев? Против… Примаро? Ведь он не предаст Змиулан, так?..       — В том видении, я увидел, что влюблюсь. Дар очень редко дает мне подсказки на счет собственного будущего, да я и не стремлюсь их получить, но тогда… Тогда я понял, что дар не хотел меня предупредить, он просто поставил перед фактом.       Захарра не ответила, но от его слов потеплело в груди. Она улыбнулась, смаргивая слезы.       — Но когда это случилось, я впервые пожалел, что вижу будущее. Да, такое было и раньше, я злился на дар, на его недомолвки, на его правдивость. Но когда я влюбился в тебя, то понял, что не смогу жить, зная, что в любой момент могу увидеть твою смерть. Я противился, я прятался, я вел себя, как последний трус.       Девушка обернулась, дернулась в его сторону, но осталась на месте.       — Но ты приходила ко мне, и я понял, что не смогу тебя прогнать. Уже не смогу.       И она не выдержала. Бросилась к нему, падая в объятия, и шумно втянула носом воздух, давясь слезами. Больно, очень больно знать, что тебе не доверяют, но еще больнее любить того, кто страдает от любви, кто боится будущего, боится однажды проснуться и понять, что скоро останется один.       Примаро гладил ее по волосам, хаотично целуя лицо и плечи. Хрипло дышал, жмурился, словно от боли, и кривил губы, крепко прижимая ее к себе.       — Прости меня, — тихо сказал он, мягко отстраняясь. — Мне остаться?       — И ты меня, — выдохнула девушка, через силу улыбнувшись. — Нет. Я не взяла презервативы, — добавила она, запахиваясь в накидку.       Она не готова. Она должна подумать, она должна… просто побыть одна. Хотя бы сегодня.       Примаро тоже хмыкнул, хотел что-то сказать, но передумал. Подошел к зеркалу и уже шагнул, но остановился, резко развернувшись. Некоторое время стоял, хмурив брови, но потом очнулся, приблизился к оторопевшей Захарре, мягко схватил за плечи и крепко поцеловал.       Девушка что-то промычала, приоткрывая рот, кусая его губы. Его язык мягко прошелся по небу, толкаясь глубже, но Примаро резко отстранился, на последок запечатлев короткий поцелуй на ее губах.       — Спокойной ночи, — тяжело дыша пожелал он и, чтобы не передумать, быстро исчез в зеркале, оставляя девушку одну. Она коснулась пальцами разгоряченных губ и грустно улыбнулась.       Все решится тринадцатого ноября, так сказал Примаро. Но когда все решится для нее? Для них?