11. Будь сильной
19 декабря 2020 г., 17:02
Она не жила, она существовала.
Неделя после того, как Примаро ушел, а Захарра никак не могла свыкнуться с мыслью, что он так и не вернулся. Она спрашивала Рока, она неоднократно пыталась связаться через часолист и метку — безответно. Тогда оставалось только заходиться в рыданиях от безысходства, ставя на двери в собственную комнату эфер глухоты.
Так шли дни и недели, пока не кончился сентябрь.
Начало октября дышало холодом, раня не только снаружи, но и внутри. Захарра ходила по Змиулану, следила, слушала, пытаясь выяснить хоть что-то, найти хоть одну зацепку.
Тем временем Орден Дружбы во главе с Роком готовился к новой тайной встрече, но на этот раз — в Хрустальной долине. Планировалось обговорить предстоящую спасательную операцию.
Брат смотрел подозрительно. Он ловил ее взгляды, задавая беззвучные вопросы, но в ответ получал лишь улыбки и кивки. Это было больно, но Захарра держалась. Тем более, что есть проблемы и поважнее, чем…
О, Время! Кого она обманывает? Что может быть важнее него?..
Поэтому, лишь придя в комнату, Захарра снова зашлась рыданиями. Она сильная, только вот наедине со своими страхами она дает волю слезам. Слезы — не признак слабости, о нет. Просто…
Так прошла еще неделя. Потом вторая. В середине октября Делегация Драгоциев вновь отправилась в Рубиновый Шпиль.
***
Маар вел себя вызывающе, зло и недоверчиво. Кидал на Захарру взгляды исподлобья, иногда шипя что-то невразумительное. Обижался. Девушка понимала, поэтому в ответ на его мотки головой, лишь грустно улыбалась, чувствуя, как в душе поднимается буря. В одной из многочисленных беседок Большого Дуба было светло и уютно. Диана позаботилась о том, чтобы нежданных гостей приняли тепло. Конечно, лишь завидев Жемчужную королеву, оба Драгоциев ощетинились, выставив часовые стрелы, но женщина лишь кивнула головой в сторону беседки. Захарра видела, как Диана нежно и успокаивающе коснулась плеча Рока, что-то шепнув тому на ухо. Парень сразу расслабился, опуская стрелу, но все-таки ворчливо прохрипел в ответ: «Ты не предупредила меня…» От вида всего этого сердце Захарры болезненно сжалось от глупой зависти. Перед глазами всплыло лицо Примаро, и жжение от неопределенности накалилось в груди. «Он жив» — только и мог шепнуть здравый смысл в поддержку. Но вот девушка верила ему с каждой секундой все меньше и меньше. И вот, сидя в беседке, в окружении друзей, брата и Жемчужной королевы, юная Драгоций старалась вникнуть в слова Рока, который распалялся на счет спасательной операции, если, конечно, предстоящее похищение можно так назвать. — Учите… Астрагор дал добро — наша задача не оплошаться и не преломить его доверие. Он считает, что день рождения Фэша Драгоция — крайний срок. Все решится 13 ноября. «Все решится 13 ноября» — эхом повторил голос Примаро в голове Захарры. Девушка вздрогнула, нахмурившись. Присутствующие понурили голову, обдумывая последнюю фразу Рока. Наконец, Жемчужная королева поднялась, величаво расправив полы серого платья. Пронзительно глянула на Захарру и четко проговорила: — Риск огромный. Хронимара будет готова к такому ходу со стороны Астрагора. Она не глупа и очень мудра. Она знает его лучше, чем все мы вместе взятые. И вы, Рок Драгоций, должны это понимать. — Я не говорил, что мы справимся с этим без преград, — сухо ответил парень, тоже поднявшись. Диана вздрогнула, но ничего не сказала. Захарра только и видела, как фея в напряжении сжала кулаки. — Я понимаю ваши мотивы. Я понимаю мотивы всех вас, — королева обвела рукой. — Но время сейчас опасное… Являясь членом Зодчего Круга, я не могу допустить, чтобы Фэш Драгоций выжил. Дело идет к завершению. Но… — она подняла руку, предостерегая вспыхнувшего Ника от несдержанной фразы. — Но как бывшая советчица Белой королевы, я… помогу вам. Василиса Огнева станет Временем, и вы это знаете. Лисса давно это знала, — женщина задумчиво улыбнулась. — А Фэш Драгоций в свою очередь разделит с ней бремя Короны. Зодчий Круг до последнего сопротивляется его кандидатуре. Но знаете, что Лисса сказала в день своей смерти? Она сказала: «Спасите мальчика, ведь она без него не сможет». Я всегда была верна ей. И останусь верной и сейчас. Несколько секунд стояло молчание. Со стороны ствола послышались чьи-то шаги. — И я знаю, кто сможет нам помочь… — Доброй ночи, мои юные друзья, — мужчина в черном сюртуке дружелюбно усмехнулся, снимая шляпу. Захарра прищурилась. Закралось странное ощущение, будто они уже встречались. — Родион Хардиус Огнев, — мрачно проговорил Рок, смерив полуночного гостя презрительным взглядом. — Не думал, что когда-нибудь еще увижу вас… живым. — О, дорогой Рок, забудем старые обиды перед лицом общего врага, — махнул рукой мужчина, но Захарра-то видела, как переменилось его лицо. Точно. Родион Хардиус Огнев. Тот самый Огнев, который ставит метки всем Непростым где-то на краю Драголиса.***
Перед тем как простится, Захарра отвела Маара в сторону, в тень широких листьев. — Да что с тобой происходит? — спросила она, прижав парня к стволу дерева. Тот чуть отвернулся, сжав губы. — Ничего. — Я вижу, — хмыкнула девушка, смягчившись. — Пойми меня, я не хочу делать тебе больно. — Но делаешь, — резко перебил парень, вскинув глаза. Зеленью блеснуло в темноте. Захарра нахмурилась, отступив назад. — Раз за разом продолжаешь это делать. Замолчали. Где-то невдалеке копошились друзья, прощаясь с Жемчужной королевой и Родионом Хардиусом. Рок наверняка ждет. — Я не люблю тебя. Я не могу врать. И если ты поймешь меня, я буду тебе благодарна. — Пойму. Но мне-то что делать? Смотреть, как ты лобзаешься с тем провидцем? А что ты так смотришь? Думаешь, я не знаю, не вижу?! — голос его сорвался. — Все вы сошли с ума в своем замке… И где он теперь? Ссыхается где-то в подземелье? Ведь так у вас наказывают?.. Звонкий удар разбавил тишину шуршащих листьев. Захарра не думала о том, что их, конечно же, раскрыли. Она думала о том, как бы не разрыдаться. — Заткнись, — прошипела она, подойдя к Маару вплотную. — Ты не имеешь права даже заикаться о нем, ясно? — Я просто… — парень потупил взгляд, смутившись. — Я… прости. Прости, слышишь? Но она не слышала. Она сорвалась с места, чувствуя, как слезы катятся по сухим щекам, срываясь вниз. Никто не имеет права так говорить о нем. Никто…***
С самого возвращения в Змиулан, Рок так с ней и не заговорил. Захарра дрожала от одной мысли, что чертов Броннер раскрыл ее самую страшную тайну. Буквально прокричал о ней. На четвертый день после приезда домой, в комнату девушки мерным шагом вошел Рок. Брат выглядел странно. Болезненное и бледное лицо не выражало ни одной эмоции. Захарра испуганно поджала губы, следя за тем, как устало глядят глаза Рока. — Если это правда, попадет всем нам, а не только ему. Это правда? — Да. Рок рыкнул, яростно мотнув головой. — Тогда он глупец, раз об этом прознали. Вы оба глупцы. Ты понимаешь, что я не смогу вас покрыть? — Но свой-то роман с феей — смог, — с вызовом ответила девушка, поднимаясь ему на встречу. Никто больше не посмеет отчитывать ее выбор. Никто больше не посмеет винить их. — Это мое дело, — сквозь зубы процедил Рок. — Тогда это — мое. Мы закончили? Девушка выгнула бровь, ощущая, как горят щеки и трясутся коленки. Брат долго молчал, но тут резко развернулся, попутно открывая зеркальный переход, и бросил через плечо: — Нет. Иди за мной.***
Подземелье пахло холодом и сырым камнем. Захарра держала часодейный фонарик, строго следуя за напряженным Роком. Брат ничего не говорил, а на ее вопрос о том, куда же они идут, лишь резко мотал головой. Девушка отметила, что никогда раньше не была в этой части замка, хотя для учеников частенько проводили уроки в подземном лабиринте Змиулана. Наконец, Рок замер, повернувшись к ней. — На кону все. Неверный шаг — и мы можем все испортить. Но… я ему верю. Примаро сказал, что это было предрешено давно. — Он в порядке? — резко вскинулась Захарра, умоляюще посмотрев на старшего ученика. Рок мотнул головой, отойдя в сторону и кивая в сторону мрачного прохода. — Прошу, только быстро, — брат поджал губы, достав часовую стрелу. — У вас десять минут. Надеюсь, этого хватит? Но девушка не дослушала, она сорвалась с места, даже не задумываясь, куда может вести этот проход. Мимо проносились заросшие мхом стены, фонарик послушно летел впереди, освещая дорогу в никуда. Но вот, наконец, впереди она заметила широкие прутья решетки, и тусклый свет фонарика осветил чей-то силуэт. Захарра упала на колени, громко выдохнув, эхо страшно крикнуло и устремилось ввысь. — Примаро… Человек за решеткой закопошился, поднимая голову. Лицо бледное и худое. Девушка закрыла рот руками, поддавшись вперед. Он едва шевелился, бездумно глядя на нее и щурясь от слишком яркого для здешних мест света. Затем, словно отмерев, дернулся к ней, прижавшись худой оголенной грудью к холодным прутьям. Задышал тяжко и глубоко, просунув дрожащую руку и касаясь ее лица. Словно лед. Захарра схватила ладонь, прикасаясь теплыми губами к каждому пальцу, словно пытаясь согреть. Обо молчали, не в силах поверить в реальность этого момента. — Я так ждал тебя, — простывшим голосом прохрипел Примаро, через силу улыбнувшись синими губами. Да он болен… Захарра всхлипнула, продолжая стискивать его руку. Коснулась ладонью его лица, острых худых скул. — Я так скучала… Прижалась лбом к прутьям и закрыла глаза. Исчезнуть бы им, этим железным преградам, чтобы не мешали. — Осталось немного, малышка, — ласково зашептал провидец, сжимая ее руку и заходясь кашлем. — Совсем немного, потерпи, слышишь? Все закончится. Скоро все закончится. Я так люблю тебя, слышишь? — Я знаю, — через силу улыбнулась девушка, поднимая глаза. — Я знаю. Они цеплялись друг за друга. Смотрели и не верили. Захарра снова прижалась лбом к прутьям, а парень взял ее за подбородок, касаясь ее губ. Углубить поцелуй не давало расстояние. Но его дыхание, его запах, его тепло, они достигали ее души. Укоренялись в сердце и памяти. — Скоро я прижму тебя к себе и больше никогда не отпущу, слышишь? Только будь сильной, Захарра. Будь сильной, несмотря ни на что.
