Don't lose me

      Выпитое вино давало о себе знать — Захарра совершенно не отдавала себе отчета в том, что творила.       По пути к кабинке она успела еще пару раз приложиться к бутылке, решив стать окончательно пьяной.       Примаро стянул с себя мундир и рубаху, мягко отбирая у нее выпивку, но не для того, чтобы поставить на пол, а для того, чтобы самому щедро отхлебнуть.       — На одном дыхании, — улыбнулась Захарра, касаясь его оголенной груди.       — Как и всегда, — ответил он, облизав пересохшие губы.       Их прибило друг к другу. Девушка припала губами к его плечам, пока Примаро стягивал с нее платье и рубашку, так яростно, так нетерпеливо. Он тоже изголодался по ее телу.       Захарра толкнула его в кабинку, а он прижал ее к холодным плитам, спускаясь поцелуями до ключиц, кусая нежные косточки. Она цеплялась за его волосы, разглаживая, путая пряди, ощущая жар любимого тела.       Хотелось рычать, стонать, плакать и смеяться. Девушка только сейчас осознала, как без него было плохо и бессмысленно. Без его длинных тонких пальцев, без его теплых губ и бездонных глаз.       Без его голоса, без его привычки хмуриться, без его внимательности, серьезности и нежности.       — Я так люблю тебя, — пьяным шепотом говорила она, запрокидывая голову, подставляя шею его губам. Он снова оставил укус поверх тех, ненужных, чужих, нелюбимых. Укусил сильно, словно поставил метку, тут же нежно зацеловав ее.       — Я тоже люблю тебя. Ты такая…       — Только не говори, что красивая, — хмыкнула девушка, прижимаясь к его губам.       — Нет, — он качнул головой, отстраняясь. — Ты добрая, светлая, искренняя. Ты настоящая, ты необычайная. И я безмерно благодарен Времени, что оно позволило тебе полюбить такого как я. Это сложно, да?       Девушка не ответила, улыбнулась, призывно выгибаясь. Сложно, да. Сложно любить того, кто мучается от знаний, от будущего, от страха за тебя, и не позволяет это разделить, забрать боль себе. Сложно не доверять, сложно обижаться, а цена таким отношениям — терпение. Но Захарра, будь возможность все исправить, не возпользовалась бы ей. Она готова заплатить за эту любовь, яркую, неудержимую и, ей кажется, самую настоящую.       Поэтому она лишь в голос застонала, когда Примаро оставил еще один укус на ее ключице, расстегивая бюстгальтер. Припал к отвердевшему соску, сминая его губами, влажно обводя языком и сжимая пальцами вторую грудь.       Захарра вцепилась руками в пряжку его ремня, проворно расправлясь с ней.       Ее платье и рубашка полетели куда-то прочь из кабинки, как и его брюки. Захарра включила кран, вздрогнув под холодными струями, теснее прижимаясь к Примаро, сцеловывая жемчужины капель с его тела.       Несколько секунд они стояли, обнимая друг друга, словно под дождем. Захарра чувствовала, что сознание немного отрезвилось, но от этого останавливаться совершенно не хотелось.       Она подняла взгляд, жмурясь от капель, и нежно прижалась губами к его груди, оглаживая бедра и живот.       — Что ты…? — непонимающе начал парень, но замолк, когда Захарра, снова почувствовав жар выпитого вина, лизнула его сосок, ведя языком вниз до пупка и садясь на колени.       Память услужливо предоставила вчерашний разговор с чокнутыми подружками Резниковой. Захарра толкнула его к стене, зацеловывая живот, посиневший после удара Войта. Боль наверняка адская, но оба слишком пьяны, чтобы отматывать Время, да чтобы вообще пользоваться стрелой.       Захарра замерла в нерешительности, но потом, словно забывшись, осторожно и дьявольски медленно спустила его белье до колен и, чтобы не передумать, припала губами к бедру, зажмурившись.       Он вздрогнул, вжавшись в стену и издав утробный звук. Ободрившись его реакцией, девушка провела пальцем от низа живота до влажной головки, отодвигая крайнюю плоть. Все советы вспыхнули в голове яркими огнями.       Захарра задышала хрипло и тяжело, чувствуя дрожь его тела. Коснулась пальцами основания, ухватив крепче. Примаро застонал, выгибаясь ей навстречу, закидывая голову вверх.       Захарра обхватила губами лишь самую малость, задрожав. Вцепилась руками в его бедра, отстраняясь.       — Я гребанная извращенка, — проговорила она. Провидец издал стон разочарования, приподняв ее за подбородок.       — Мы выросли в Змиулане, — сказал он, толкнувшись бедрами ей на встречу.       Гонимая чувством вины и желанием сделать ему хорошо, девушка снова вобрала его в себя, смелее сжимая губами. Прикрыла глаза, чувствуя, как подрагивают ресницы, облизала твердый член, сделав большое заглатывание.       Примаро взвыл, хватая ее за волосы и остервенело толкаясь вперед. Опешив, девушка почти отстранилась, но опомнившись, снова подалась навстречу, подключая разгоряченный влажный язык.       Интересно, можно владеть двумя телами одновременно? Захарра двигалась все быстрее, чередуя заглатывания с поцелуями, переместила руки на его ягодицы, оставляя серповидные следы от ногтей. Он двигался, ведомый ею, без шанса на протест. Теперь она контролировала каждое его действие.       Только сейчас девушка отметила, что его тело не было суперкрасивым. Примаро не был крепким, мускулистым и высоким. Он был… нет, не худым — изящным, как скульптура. Его сильные ноги, тонкие руки, правильные черты лица делали провидца особенным, выделяющимся среди прочих. Гордый стан, осанка, острые скулы, прямой нос — почему-то Захарра заметила это только сейчас, глядя на задыхающегося от удовольствия Примаро снизу вверх.       Она заглотнула в последний раз, почувствовала его дрожь и резко отстранилась, позваляя ему кончить себе на щеку и обессиленно сползти по стене.       Видеть запыхавшегося после оргазма провидца было забавно. Растрепанные волосы липли на лицо, а обезумевшие от удовольствия глаза смотрели с неприкрытым восхищением.       Захарра нависла сверху, чувствуя, как вода смешивается с его семенем и капает на руки. Приблизилась к его лицу, властно теребя его губы.       — Не расслабляйся, — прошептала она. — Я обещала когда-то, что ты кончишь два раза за вечер. Пришло время сдержать слово.       — Чертовка, — хрипло проговорил он, хищно улыбаясь, и резко и необычайно грубо опрокинул ее на спину, заставив девушку вскрикнуть от удара об каменный пол. Но пьяный разум твердил, что это совершенно неважно; важно то, что Примаро раздвинул ей ноги и, опираясь руками о ее колени, толкнулся бедрами вперед, касаясь членом ее промежности. — Нельзя быть такой соблазнительной.       — Не потеряй меня, смотри, — сквозь стон прошептала Захарра, поддатливо приподнимаясь навстречу.       — Никогда не потеряю, — столь же тихо заверил парень, нависая сверху и касаясь ее губ, оглаживая скулы, грудь, живот.       Захарра ахнула, стиснув покрепче зубы и вцепляясь в его плечи, снова выгибаясь. Жар наступал, сжирал изнутри. Не осталось ничего, только инстинкты, дикие, животные инстинкты.       Ощутить внутри и большего не надо. Только чтобы он был рядом, только чтоб щекотал своей серебряной косой нагие плечи.       Девушка сглотнула, задрожав, когда он резко и рвано вошел в нее до самого предела. Замер, давая свыкнуться, и сделал первый толчок, выбивая из нее весь дух.       Она заскребла ногтями о каменный пол, двигаясь бедрами ему навстречу. Мыслей не осталось, в голове словно прошелся смерч, все унося прочь.       Захарра растворялась в своих стонах и его рычании, стремясь почувствовать Примаро как можно глубже, как можно ближе. Сжимала его член горячей плотью, а он в свою очередь толкался так рьяно, так бешено, втрахивая ее в этот чертов пол, оставляя на спине царапины от шершавых камней. Голод — чувство неудержимое, чувство животное.       Девушка кусала его плечи, касалась его мокрых бедер и груди, чтобы его утолить. Но понимала, что ей всегда будет мало Примаро, мало его изящного тела, мало его голоса, глубокого взгляда и… трогательного недоверия во благо ее самой. Да, он прав, Захарра никогда его не поймет, но любить будет всегда. Вечно.       Она вздрагивара всем телом в такт его толчкам, стонала, вцепившись в плечи. Он нагибался ближе, целовал ее грудь, толкаясь дико, глубоко. До пика пара секунд. Захарра ахнула, чувствуя дрожь внизу живота, и впечаталась в его тело со всей силы, которая только осталась.       Парень зарычал и дернулся, резко выходя и кончая ей на живот. Как-то невзначай Захарра вспомнила про презервативы, но думать об этом не осталось сил.       Она тяжело дышала под его телом, судорожно перебирала серебряные пряди. Кажется, Примаро только осознал, что придавил ее собой, поэтому поспешил откатиться, переплетая их пальцы.       — Нужно идти… Я настрою переход, здесь зеркала работают, — заикаясь прошептала она, неосознанно гладя его щеки.       — Да, — согласился он, закрывая глаза и подставляя лицо ее ласкам.       Они были пьяные и уставшие, но бессовестно счастливые. Захарра мотнула головой и, пересилив себя, встала, какой-то трезвой частью своего мозга понимая, что оставаться здесь нельзя. Девушка дрожащими руками собрала одежду, накинув на голое тело рубашку, которая показалась слишком большой.       Ее примеру последовал и Примаро. Когда переход был готов, оба нырнули в него, оказываясь в плохоосвещенной комнате Захарры.       Не успела девушка сделать шаг, как была подхвачена на руки. На визг не было сил, поэтому она только уткнулась носом в его грудь, крепко обняв за плечи.       Примаро нежно прикоснулся губами к ее лбу, дойдя до кровати, и с шумом опустился на простыни, накрывая обоих одеялом.       Девушка выдохнула, прижимаясь к нему всем телом, целуя вздрагивающий кадык. Слов не было. Она хрипло дышала, ведя подушечками пальцев по его лицу и улыбаясь.       Наверное, нельзя быть счастливой сейчас, нельзя улыбаться, нельзя задыхаться от пережитого оргазма и все еще ощущать жар его тела. Нельзя, но сейчас Захарра плевала на все запреты.       Она подняла на него взгляд, улыбнувшись.       — Я так…       Но тут неожиданно Поимаро стиснул зубы, словно от сильной головной боли, и соскочил, прижимая ладони к вискам, глухо зарычал.       — Что, что случилось? — испуганно подорвалась девушка.       — Астрагор, — процедил парень, касаясь метки.       Сердце сжалось и вздрогнуло.       — Вызывает?       Примаро кивнул, поднимаясь и натягивая брюки, с грустной улыбкой оглядел свою рубашку на ее теле и надел мундир.       — Ты пьян, — в первой и последней попытке его отговорить покачала головой Захарра.       — Не так сильно, как ты, — Примаро нахмурился.       Подошел к ней, положив руки ей на плечи, заглянул в глаза и мягко коснулся губ, нежась.       — Я вернусь… утром. Не ходи за мной, слышишь? Всё будет в порядке.       Захарра упрямо мотнула головой, но смолчала, жадно и отчаянно целуя его в ответ. А потом спросила, закусив губу:       — Ты знал?       Парень только кивнул, в последний раз коснулся пальцами ее лица и развернулся по направлению к зеркалу. Захарра молча проследила за тем, как он исчез, не смея пошевелиться.       Отчего-то послушалась и осталась на месте, прождав его всю ночь напролет. Было темно и тихо, а на коже горели следы от его прикосновений.       Только вот и на утро он не вернулся. Захарра встречала рассвет совершенно одна, так и не сменив позы.       Не вернулся он и к вечеру, не вернулся и пару дней спустя.       И… мир для нее замер.