Ты мой лучший друг (и больше)

Он не собирался этого делать. Забавно, как одна-единственная мысль может заставить мир рухнуть. Кроули знал это. Они не были похожи на людей. Они не могли надеяться вести свою простую, ничем не примечательную жизнь. Они не могли желать счастливого конца. Он знал это с самого начала, когда некий голубоглазый демон задержал на нем взгляд и, покраснев, сказал, что он отдал свой пылающий меч. «Будь осторожен», — предупреждало его сердце. Он знал о боли, которая ждала его впереди, задолго до того, как он это сделал. Кроули думал, что он уже готов. В те бесчисленные дни он просыпался среди ночи в холодном поту оттого, что потерял все, что имел. Каждый раз наблюдал, как Азира уходит, не зная, встретятся ли они когда-нибудь снова. Смерть и войны, расцвет и падение цивилизаций. То, как они с Азирой отталкивались друг от друга, словно сезонные орбиты звезд, в глубине души зная, что у них мало времени. Он думал, что сможет справиться с ней, как только все закончится. Он думал, что знает. Он действительно так думал. Лжец. Из его спины вырвались крылья. Они уже были подняты, напряжены для самого быстрого полета в его жизни. Не имело значения, каковы были шансы. Все это не имело значения, потому что он собирался спасти Азиру или умереть, пытаясь это сделать. Его посох снова содрогнулся, издав глубокий рык пробуждающегося зверя. — Давай же! — взревел Кроули, а затем его посох с небольшим взрывом вырвался из скал к небу. Цепи вокруг него ослабли, падая к его ногам. Его крылья рассекали воздух, когда они неслись вперед, высвобождая порыв ветра такой силы, что приливы отшатывались от берега и яростно сталкивались с волнами, которые хотели вернуться. Воздух свистел у него в ушах. Быстрее. Быстрее. Он должен был сделать это. Но что если… — Азира! Глаза демона были закрыты. На таком расстоянии он уже мог это видеть. И, конечно же, у Азиры было такое выражение лица, словно он находился в нескольких минутах от полного забвения. Глупый Азира. Как он мог выглядеть таким умиротворенным? Думал ли он вообще о том, что будет чувствовать в мире без него? Демоны были хуже всего. Возможно, всегда. Во всем. Кроули раскрыл объятия. Прикрыл глаза. Они врезались друг в друга. Он задохнулся, когда жгучая боль охватила его грудь, достаточно сильная, чтобы затуманить зрение, но он держался еще крепче, чтобы сжать плечи Азиры в своих объятиях. У меня есть ты. И я никогда тебя не отпущу. Демон в его руках вздрогнул и очнулся. — Кроули… — его глаза широко раскрылись, как блюдца. А потом они ударились о берег. Удар вышел жестким. Ему казалось, что его разрывают на части атом за атомом. Кроули тяжело дышал, с трудом приподнимаясь на локтях. Он склонился над демоном, уткнувшись коленями в песок по обе стороны от его бедер. Глаза Азиры были широко раскрыты и полны ужаса. Кроули прикусил губу так сильно, что потекла кровь. «Уходи. Ты его пугаешь.» Но он не мог, это было самое большее, что он мог сделать. — Ангел, — вместо этого он прохрипел, и разум его затуманился. — Ты… в порядке? — Д-да. Кроули, я… — Хорошо, — тепло заполнило его рот. Что бы это ни было, оно вытекало из уголков его губ, темное и липкое. Было ли это предчувствие? Или это была божественность? Кроули каким-то образом понял, что демон под ним будет последним, кого он видел. Он тоже был первым, кого я увидел. У ворот навстречу ему слетел человек в черном, с белыми, как снег, кудрями. Тогда-то Кроули и узнал, что такое падение. «Я рад», — хотел сказать Кроули. Может быть, его губы сами произнесли эти слова. Но, в конце концов, он понял, что они натянулись в улыбке. Он положил голову на ключицу Азиры и удовлетворенно закрыл глаза. Там было тепло. Там было безопасно. Он нырнул куда-то глубоко в темноту. А потом все стихло.

***

Когда Кроули опустил голову, Азира уловил тень улыбки на его окровавленных губах. Но и тогда он увидел кое-что еще. Из его спины торчало, блестя на солнце, скользкое от крови лезвие пылающего меча. И оно было объято огнем. Кроули полностью прижался к нему. Он больше не двигался. И не дышал. Все замедлилось. Волны мучительно медленно приближались к берегу. Чайки, казалось, застыли над головой. Облака замерли на месте. Азира медленно сел, баюкая обмякшее тело Кроули. Он нежно провел рукой по щеке. Как быстро она потеряла свой цвет. Затем он заправил выбившиеся пряди волос за уши. Он вытер кровь с губ, провел пальцем по дуге закрытых глаз и небольшому порезу на лбу. В голове Азиры воцарилась жуткая тишина. Только море ревело и ревело, безжалостное в своем неистовом грохоте, несмотря на неподвижные воды. Их окружение было абсолютно серым. Внутри него бушевала буря. «Если ее выпустить», — подумал Азира, — «она никогда не остановится.» Тучи будут сгущаться по всему небу. Дожди будут идти месяцами, годами. Весь мир утонет в его слезах. — Ты забираешь его отсюда, — прошептал Азира небу, кому-то, кто, как он знал, наблюдал за ними. Слушал. Как и с самого начала. Солнечный свет сместился. Его лучи дробились на призматические осколки на фоне бесцветного неба, падая в море. Азира еще крепче обнял Кроули. — Я тебе не позволю. Он потянулся назад, напрягая все силы. Теперь уже не было больно. Или, может быть, ничто не болело так сильно, как неподвижное тело, оставшееся в его руках. Не останавливаясь, чтобы перевести дыхание, Азира потянул, пот выступил у него на лбу, когда он почувствовал, как лезвие скользнуло в его груди, разрезая кости, разрывая нервы. Он издал ужасный влажный звук. Когда лезвие вышло из Кроули, Азира потянул сильнее. Он на мгновение потерял сознание от боли. Но затем сосредоточился на нем, крепче сжимая его, позволяя ему стать единственным якорем в этом сломанном мире. Меч вырвался на свободу. Его рука, внезапно ослабевшая, отпустила рукоять. Она окрасила песок там, где упала, в ярко-красный цвет. Каждый мускул его ног дрожал, когда он заставил себя подняться. Он дважды падал. Слезы, окрашенные кровью, брызнули на его кулаки. Они оставляли на песке темные пятна. — Подожди, мой дорогой, — Азира стиснул зубы. Он почувствовал, как что-то лопнуло у него в ребрах, когда с криком выпрямился и задохнулся. «Я держу тебя, — он наклонился и поднял Кроули на руки. Одна рука у него за шеей, другая-ниже колен. Он споткнулся от тяжести. Но он уперся пятками в песок, чтобы не упасть. У него был только один шанс. — С тобой все будет в порядке, — Азира хихикнул, дыхание свистнуло. Волны снова набрали скорость. Толчок. Назад. Толчок. Назад. И заново. Он приближался к воде. Даже отсюда его кожу покалывало от Небесной силы, которая шевелилась под ним. От этого кровотечение усиливалось. Его голова опасно закружилась, он был на грани полного обморока. Еще несколько шагов. Три, два, один. Его подошва зашипела, соприкоснувшись со святой водой. Азира крепко зажмурился, каждая морщинка на его лице исказилась от боли. Иди. Иди. Вода доходила ему до лодыжек. Он больше не чувствовал своих ног. Его кровь не мог испортить даже благословенный океан; она испарялась, как вода на сковороде. — С-спасибо, что спас меня, дорогой, — один шаг. Два. Ожог дошел ему до колен. Интересно, сколько еще он сможет продержаться? Несомненно, его ноги превратились в палки. — Э-это была бы мучительная смерть, если бы т-тебя здесь не было. Ну вот и все. Он осторожно опустил Кроули в море. Туман брызнул ему в лицо, когда его руки скользнули под воду. Последнее видение покинуло его. Солнце над головой полностью погрузилось в темноту. Все хорошо. Его работа была сделана. Азира отступал назад, как далеко от воды, как он мог пойти. Но ноги не слушались его. Вскоре гравитация полностью овладела им. Он отключился, не почувствав падения.

***

Где же он был? Где-то и нигде, под водой. Свет пробивался сквозь поверхность волнообразными волнами. Все вокруг двигалось. Он был всего лишь пятнышком в этом бесконечном потоке, предназначенном для того, чтобы его несло туда, куда несли его волны. «Рафаэль.» Голос звучал так отчетливо даже под водой. Это был звон колокольчиков на ветру, резкий шелест листьев и одинокий вой, пронзивший ночь. «Проснись. Пожалуйста, проснись.» Тепло в форме рук обняло его. «Ты должен вернуться домой.» — Но я уже дома, — на поверхность поднялись пузыри. Она ускользала все дальше и дальше. — Разве ты не хочешь, чтобы я был здесь, Мама? «Ты хочешь остаться, дитя мое?» Его пальцы дернулись. Подводное течение тянуло его вниз, но что-то в нем все еще сопротивлялось. Облако пузырьков от его бешеных ударов ударило ему в лицо. — Я… — он открыл рот, и в него хлынула морская вода. Обе руки взметнулись к его горлу. Кроули вздрогнул и окончательно проснулся. На мгновение он закружился в пустом сине-зеленом пространстве, его мысли закружились. Где же он был? Инстинкты взяли верх. Его ноги начали брыкаться, и он медленно, но верно поднимался дюйм за дюймом к свету. «Иди.» — Голос улыбнулся. — «Спаси его.» Кроули задохнулся и закашлялся, когда вынырнул на поверхность. К нему вернулись силы. Он в замешательстве посмотрел на себя, ощупал руки, потом грудь, уставился на дыру в тунике и на совершенно неповрежденную кожу, лежащую под ней. Морской бриз обдувал его мокрое лицо ледяным холодом. Дыхание, которое оставляло его, было теплым. Он был жив. Как? — Азира. И вдруг он почувствовал себя Атлантом, придавленным тяжестью неба. На берегу лежало распростертое тело. Кроули подплыл к нему с бешено колотящимся сердцем, используя чудо, чтобы полностью осушиться от святой воды, прежде чем упасть на колени рядом с демоном. Кроули не знал, куда смотреть. Он был целителем, который лечил раны в самых жестоких войнах и латал солдат, возвращая их из мертвых. Ему казалось, что в те темные века он видел самое худшее. Но состояние Азиры сейчас… у него скрутило желудок. Должно быть, он сам вошел в воду, зная, что святая вода может вылечить любую болезнь для ангела. И чем сильнее ангел, тем сильнее ее воздействие. Некоторые ангелы более высокого ранга, как известно, возвращались из мертвых, если их обрабатывали достаточно быстро. Кроули хлопнул себя ладонью по губам, вся его фигура затряслась. Большая часть плоти на руках и ногах демона была содрана до костей. Даже он не мог вылечить ее за одну ночь. Ему нужно было доставить Азиру куда-нибудь, куда Небеса или Ад не смогут добраться… — Ладно, какого хера ты еще жив? — потребовал голос позади него. Кроули резко повернулся на месте, едва сдерживая рычание. Габриэль уставился на него сверху вниз, сжав губы в тонкую линию. — Возможно, Всевышняя все еще имеет к тебе какое-то отношение, — он со вздохом ущипнул себя за переносицу. — Ничего не поделаешь. Давай, вставай. Нет. Только не говори мне, что ты все еще одержим этим демоном? Кроули повернулся к нему спиной. Он подхватил Азиру на руки и крепко прижал к груди. Габриэль выглядел еще сильнее раздраженным. — Ради всего святого, брат. Как ни посмотри, этот демон мертв! Просто брось его туда и пойдем уже домой! Он чудесным образом перекинул ножны через спину и наклонился, чтобы вложить пылающий меч в ножны. Наконец Кроули повернулся и встретился взглядом с Габриэлем. Широко распахнутые золотые глаза. Пустые. Отрешенные. Он поднял руку. Воздух коротко свистнул. Все волоски на коже Габриэля встали дыбом, и он отступил как раз вовремя, когда острие посоха вонзилось в то место, где он только что стоял. Он светился злобной энергией. — Не надо. Блять. Идти за мной, — Кроули расправил крылья. Он даже открыл вторую пару, которую, — насколько Габриэль знал, — вообще никогда не открывал, потому что Кроули был слишком непреклонен в том, чтобы всегда держать свой статус Архангела при себе. Сейчас даже Габриэль начал сомневаться. Он сделал еще шаг назад и поднял руки. Кроули махнул рукой. Его посох оторвался от земли и послушно поплыл обратно. — Если я увижу, что кто-то пришел за нами… кто угодно… я убью его. Габриэль судорожно сглотнул. Он кивнул, в основном ради того, чтобы выйти из этой ситуации с неповрежденной головой. Кроули бросил на него последний яростный взгляд. Он волнами излучал жажду крови. Невероятно! Он мог бы взволноваться за кого угодно, но за мертвого демона? Стиснув зубы, Габриэль почувствовал на языке кислый привкус. Но он был бы глупцом, если бы не принял эти предупреждения всерьез. Он отступил. Кроули тут же посмотрел на небо. Его четыре крыла полностью расправились, отрывая его от Земли. Габриэль опустил руку, которую поднял, чтобы песок не попал ему в глаза, и посмотрел в пустое небо. Он полагал, что не увидит своего брата в ближайшее время — нет, даже в той же галактике. Теперь это была огромная головная боль из его списка. Далее шла огромная бумажная волокита, возникшая в результате всего этого фиаско. Боже правый!