Наследник

      — Правду? — изумляется Гарри, а после отчего-то тяжело вздыхает и идет к покоям Салазара. Том следует за ним, а Василиск снова принимает иллюзию мертвеца. Риддл смотрит на спину «призрака» и не понимает, почему сразу не понял, что вокруг творится черти-что.       Они заходят в комнату и садятся друг напротив друга. Гарри не начинает говорить тут тоже, он лениво рассматривает интерьер комнаты, а после и самого Тома. Риддл слегка расслабевает галстук и ждет. Поттер хмыкает и начинает свой рассказ.       — Жил да был мальчик… Ну или мальчишка, как угодно, без разницы. Но этот мальчик был необычным ребенком, ему по пророчеству предписали убийство Темного Лорда Грин-де-Вальда. Ты-то его знаешь, — Том кивает на слова Поттера. — Так вот, мальчик рос, поступил в школу чародейства и волшебства Хогвартс. Ему все нравилось, учителя, учеба, у него появились лучшие друзья. Все было хорошо, пока кое-кто не вспомнил про пророчество. К тому моменту я был на последнем курсе, когда у профессора Дамблдора созрел план. На кануне нового года, я «выбросился из окна астрономической башни и разбился на смерть». Пришлось даже родителям послать письмо о моей смерти. Мой племянник Джеймс ничего не знает. Они все думают, что я и правда умер. Вот так вот и умер герой магической Британии. Дамблдор вместо меня убил Темного Лорда, стал директором Хогвартса, а я притворялся призраком. Круто, а? И, кстати, я не наследник Салазара.       — А… — застывает Том. — А Василиск…       — А его я «убил» где-то в ноябре, не помню точно.       — Но все говорят, что тебе было пятнадцать, когда ты его убил.       — Ложь.       — Ваша?       — Угу.       Том чувствует злость. Он ощущает, как она разрастается внутри него.       — А что ты делал все это время? Учеников пугал? И стой! Тебе на вид лет двадцать, как минимум! А ведь только недавно ты был похож на юношу!       — Э…Типа, тоже иллюзия?       — Ха?! Когда ты, блин, родился, Поттер?! Дамблдор победил Грин-де-Вальда в сорок пятом! Несостыковочка сраная, Поттер!       Гарри усмехается на крики парня.       — Я родился в тысяча девятьсот двадцать восьмом году, Том. А умер в сорок пятом, перед битвой. На тот момент мне было семнадцать, этот образ ты всегда и видел. И да, на самом деле я старше своего брата на тринадцать лет.       — Кругом сплошная ложь… — разочарованно произносит Риддл. — То-есть тебе сейчас шестьдесят восемь?       — Угу.       — Как ты остался таким молодым?       — После «смерти» и победы профессора, я жил два года здесь и до сих пор живу, как видишь. На своё двадцатилетие я нашел одну книгу у Салазара и создал свой первый крестраж. И так я сохранился еще на несколько лет.       Риддл кашляет от шока.       — Бессмертие?       — Ты знаешь, что такое крестраж?       — Э-э-э… Нет? — качает вопросительно головой Том.       — А ты ещё наследник Слизерина, — шутит Гарри.       — Я до одиннадцати жил у магглов! — восклицает Том.       — Знаю.       — Ничего ты не знаешь, — раздраженно бросает Том. — Говори уже о крестражах, хватит трепаться.       Гарри поднимается и подходит к одному из стеллажей, откуда берет книгу в черном переплете и открывает нужное страницу.       Том напряженно наблюдает за ним.       — Крестра́ж, ну или более правильно Хоркрукс — предмет, в котором заключена часть души тёмного мага. Создаётся магом путём совершения преступления, раскалывающего его душу, то есть убийства. — С лицом мученика объяснил Поттер.       — Ты кого-то убил? — спрашивает Том и садится рядом с Гарри.       — Себя?       — Я вообще-то серьезно!       — Я как бы тоже, — ржет Поттер, но под проницательным взглядом парня пожимает плечами и говорит: — Тётку нелюбимую убил, которая над моей матерью подшучивала. Да и сквибом она была, вот и решил, что как жертва она идеальна.       — И сколько у тебя крестражей?       — Один.       — И это?..       — С чего ты взял, что я скажу тебе, что это? Даже Дамблдор не знает об этом, — выдавливает из себя лыбу Гарри.       — Придурок.       — Идиот.       — Рассказывай дальше, Избранный.       Гарри кривится.       — Не называй меня так больше, — просит он Тома. Тот несколько секунд смотрит на Поттера, а после соглашается.       — Окей.