Боль и бинты

      Темно и холодно. Темно, потому что четырнадцатилетнюю девочку заволокло такой густой тьмой, что хоть глаз выколи. Она завернула в узкий переулок, уйдя подальше от залитых неоновыми огнями улиц Вэст Энда. От света, от людей, от их внимания и желчи. А холодно, потому что уже середина сентября и на девочке из одежды только белая рубашка с чёрной юбкой.       Она не успела накинуть на плечи пальто — голова была забита мыслями как незаметно сбежать из-под надзора Английской Мафии. Сбежать из места, которое наконец-то могла бы назвать домом и где она контактировала лишь с двумя людьми — Руководителем и Янусой Кинуё.       В руки Руководителя она попала неслучайно — отдал родной отец-садист. Конечно, какого чёрта её, дочь-бастард, должен терпеть он и его семья? Ведь она держит их всех — всю семью поголовно — в страхе, заставляет почувствовать внезапный прилив ужаснейшей боли внутри.       А эта дочь-бастард раньше бы безостановочно рассказала в чём по-настоящему дело. Да вот только кто её там слушать будет, а потом и верить вообще никто не станет.       Но слова отца, Велмонта Темплина, частично правда. Девочка после обнаружения в себе способности — «Молчаливый Судья» — применяла её каждый раз, когда кто-то из паршивой семейки решался сорвать на ней злобу или поиздеваться, нанести увечья на душу и тело.       Вот и отдал Темплин её в девять лет в Английскую Мафию, свято веря в то, что её измучают там до смерти. Но черта с два, Руководитель — тонкий и высокий старикашка с тонкими чёрными усами, оказался вполне себе нормальным человеком. По крайней мере, он не истязал физически и морально девочку, а сделал её своей подручной, хранительницей страшнейших секретов Мафии. Ведь она всегда молчала, натягивала нерушимую маску, лишенную чувств и эмоций — сплошная чёрствость.       Януса Кинуё… прекрасная японка сорока лет. Она обучала девочку японскому языку. Учёба проходила спокойно, а после неё госпожа Януса на английском языке рассказывала о своей жизни в Японии и причины переезда в Великобританию. И её звучный, почти певучий голос приятно обволакивал подручную Руководителя и уносил подальше от этого реального мира, в Японию. Кинуё, наверное, единственный человек, который не поднимал голоса и не замахивался рукой на девочку.       Но… вряд ли они теперь увидятся вновь.       И всё из-за Руководителя, его несдержанности…

***

      — Мистер Камбэлл, — учтиво обратилась к нему Граната после того, как вошла в кабинет Руководителя.       В кабинете было достаточно много свободного пространства. Вдоль стен тянулись книжные шкафы, переполненные толстыми папками для документов и какой-то литературой. Тёмно-зелёная ковровая дорожка, устилавшая белый, блестящий в свете хрустальной венецианской люстры, пол, вела прямиком к громоздкому дубовому столу, за которым грозно восседал мистер Камбэлл, лидер Английской Мафии.       Неслышными, осторожными шагами приближаясь к своему господину, Темплин мельком окинула его лицо бледно-фиолетовыми глазами — в его омутах плясал сатанинский огонь. Огонь, который сразу насторожил девочку. Обычно Руководитель смотрит на всех своих подчинённых высокомерно, укоризненно.       — Что-то желаете, мистер Камбэлл? — спросила она, стоя в шаге от стола со сложенными за спину руками, словно она была дворецким, и взаимно смотря на господина.       Руководитель обладал резкими чертами лица — карие глаза, розоватые щёки, тонкие нос и губы, усы вида шеврон. Смольные волосы зачёсаны назад. И чтобы в течение дня причёска не потеряла своего первозданного вида, мужчина покрывает их лаком. Идеально выглаженные пиджак и белоснежная рубашка заметно помялись — на сегодняшнем задании он лично принимал участие, на котором совершал много движений, изрядно попотев.       Мистер Камбэлл встал из-за стола, подойдя к подчинённой непозволительно близко и нагнувшись, начал теребить длинную прядь светло-рыжих волос Гранаты.       Девочка не отстранилась, не залилась румянцем смущения — продолжила стоять с окаменелым лицом. Хотя внутри неё спутался комок возрастающего страха и непонимания, чего этим жестом хочет добиться Руководитель.       — Да, я желаю, чтобы ты выпила со мной, — наконец-то ответил мужчина после секундной, а казавшейся вечной, паузы, отшатнувшись от девочки.       Он опять подошёл к столу и извлёк из выдвижного ящика пару бокалов, красивый графин с рубиновой жидкостью.       — Но… — деланно смущённо начала Граната, сжав ладошки в кулачки, — мне всего лишь четырнадцать лет, мистер Камбэлл. В этом возрасте алкоголь весьма-весьма вреден организму.       — Да брось ты, Граната, — спокойно, с намёком на упрёк, сказал лидер Английской Мафии, наполняя бокалы вином, — совершенно немного можно. Я дозволяю тебе.       «Я дозволяю тебе.» — повторилась эхом в голове фраза. Одно слово «дозволяю» пробудило в Темплин бурю отвращения и злости. Она не собачка, чтобы следовать указаниям, не касающимся её должности, а он — не хозяин, чтобы ограничивать или заставлять делать против воли.       — Вынуждена отказать, мистер Камбэлл, — опустила взгляд в пол Темплин, осторожно направляясь к выходу, пока тот отвлекался на бокалы.       — Я тебя никуда не отпускал, — с рыком остановил её Руководитель, поставив опустошённый графин на стол.       — Но… — вновь хотела проговорить Граната, еле поглотив в голосе дикую злобу, — может не стоит.       — Стоит, я сказал! — чуть не криком рявкнул Руководитель, шагая к застывшей подчинённой.       Он ухватил её за руку — не успела Граната отдёрнуться и побежать — отшвырнул назад. Врезавшись в стол спиной, вспыхнула боль в середине позвоночника, да такая острая, что Темплин тихо прорычала. А тем временем Камбэлл прижал её ко столу, расстёгивая одной рукой чёрные пуговицы рубашки, а второй держа девичьи руки, чтобы их хозяйка не брыкалась.       — Если не хочешь, тогда перейдем к главной части, — похотливо прошептал у уха Руководитель, уже спуская с бёдер черную юбку. Его дыхание омерзительно обжигало её ушную раковину.       Так вот почему так недобро плясал огонь в глазах этого мужчины!       — Возжелал возыметь моё тело, гнусный старик? — без капли страха и растерянности задала вопрос Граната. В её голосе проскользнула насмешка, скрытый гнев, — Желаешь одарить меня болью? — она перехватила его взор.       Вмиг её зрачок слился с блекло-фиолетовой радужкой глаз, делая сам взор темнее и пустее. Под её наблюдением в голове мужчины проигрывались, словно киноплёнка, сцены из его жизни, в которых он избивал до полусмерти других сотрудников Английской Мафии. Неважно за что, — за неудовлетворительно выполненное задание, за отказ, за то, что просто не угодили, — он делал это с омерзительным оскалом, с яркими искрами безумного энтузиазма в глазах. В действительности из-за этого он перестал двигаться и не смел ничего произнести.       Воспользовавшись моментом, Граната оттолкнула его от себя, привела в порядок одежду и выбежала из помещения.       Несясь по коридору как угорелая, внутренний голос отдалённо с упрёком и горечью говорил: «Бежать-бежать-бежать!»       Одержимая этой мыслью, Граната не заметила как врезалась в кого-то высокого.       Отойдя на шаг, её слегка напуганные глаза на несколько секунд отвлеклись на черты лица незнакомки — узкие алые глаза, прямой нос, тонкие губы, подкрашенные алой помадой. Не извинившись, Темплин помчалась с новыми силами.

***

      После случившегося Граната ни за что не вернётся в Английскую Мафию, какой бы безнадёжной преданностью не владела бы. Если Руководитель решил поступить так, однако у него не вышло, и если бы Граната продолжала бы как ни в чём не бывало выполнять свои обязанности, Руководитель вновь бы попытался совершить задуманное.       Что делать и куда идти идей совершенно нет. Есть несколько фунтов стерлингов, однако их хватит на ночь в отеле с тремя звездами. Да и то, ночевать Гранату туда не пустят — паспорт пылится в ящике письменного стола в ее апартаментах, и несовершеннолетие не позволяет.       Незаметно для себя, чувствовавшая брошенность и безысходность, Граната вышла из глубин проулка в широкую, полную людей улицу, пестрящую неоновыми пятнами.       Люди, а в большинстве это компании молодых людей, искавших тут, в Вэст Энде, развлечение, проходили мимо и с насмешками смотрели на нее, кто-то с недоумением. Конечно, не каждый день можно увидеть девочку, одетую легко, не по погоде — в рубашку и юбку. Да еще левая нога привлекает к себе внимание тем, что она в одном белом чулке. Но если приглядеться, то конечность полностью перевязана бинтом.       — Коё-сан, когда мы уже вернёмся в отель? — прозвучал впереди юношеский голос, говорящий по-японски. Граната не сразу, но поняла, что он говорит. — Тут очень холодно.       — Мы еще не нашли ту девочку, чтобы возвращаться, Чуя, — вкрадчиво ответил женский голос, тоже говоря на японском языке.       Граната подняла равнодушный взор — перед ней стояли два человека азиатской внешности. Один из них низкий парень с рыжими волосами и шляпой на голове; он сложил руки на груди и слегка дрожал от холода, недовольно смотря на свою спутницу. А спутницей его была та, в кого в попытке сбежать Темплин врезалась. Те же узкие красные глаза, прямой нос, тонкие алые губы. Медные волосы собраны в пучок и закреплены красивой заколкой.       Женщина тоже посмотрела на неё, и, хитро улыбнувшись, произнесла:       — Вот и она.       Парень обратил на нее внимание.       — Она? — он изогнул бровь, — Серьёзно?       Граната отступила на шажок назад, готовясь бежать.       — Да, я сегодня с ней сталкивалась.       После сказанного британка рефлекторно сиганула обратно, в переулок, откуда она вышла.       «Мафия уже меня ищет?! Неужели Руководитель так быстро вышел из транса?! — хаотично пробегали мысли, посеявшие на сердце девочки стремительно разрастающийся страх, который выдавали дрожащие руки, — Только бы не поймали, только бы не поймали! Не перенесу прикосновений!!!»       Вообще-то Граната не владеет сильной выносливостью, — она уже выдохнулась к повороту в переулок.       Пробежав ещё чуток вглубь, Темплин сбавила темп и прислушалась — топота преследоватей не слышно. Однако это не значит, что за ней не гонятся.       Позволив себе последний глубочайший вдох, Граната хотела уже побежать, как внезапно на её шее сомкнулась чья-то рука, сокрытая чёрной перчаткой, и её грубо впечатали в стену, чей холод чувствовал каждый позвонок девочки. Разожглась боль в спине от недавнего прижатия к столу.       Страх заполнил каждую клеточку Гранаты, сильно задрожали все конечности, а на гневном лице осталась маска безразличия.       Верх физиономии парня скрывала чёрная шляпа, но было ясно, что он из-под нее смотрел на Гранату.       — О-от-пус-с-ти-и м-ме-ня-я, — дрожащим, обрывистым голосом потребовала девочка на японском языке. И спустя пару секунд продолжила: — Отпусти, говорю!       Пока японец не заглянет в глаза британки, она не сможет активировать способность.       — Отпусти, дьявол тебя побери!!!       — И не подумаю, — ответил тот, продолжая прятать взгляд под полами шляпы.       — Тогда… — прорычала Темплин, слышно вдыхая и выдыхая воздух, — прикончи меня здесь же. Прикончи, но только не веди меня к Руководителю!       — Никто тебя к нему не поведёт, — раздался в темноте женский голос.       Справа от них показалась женщина.       — Чуя, отпусти её.       Обращённый выполнил её указание. Граната упала мягким местом на ледяной пол и, не смея встать, вжалась в стену. Теперь непонятно от чего тряслись ноги и руки — от холода от страха или от переутомления. Но честно, было всё равно.       На минуту повисло тягостное молчание.       — Ты Граната Темплин? — спросила на английском языке японка, приближаясь к британке, — Ты обладаешь способностью «Молчаливый Судья»?       Не привыкшая слишком много говорить, Граната коротко мотнула головой, а затем, спустя минуту, тихо спросила:       — Что вам нужно от меня? Я вас никогда не видела в Английской Мафии. — призналась она, опустив взгляд в пол и не пытаясь пятиться от протянутой руки женщины.       — Я Исполнительница Портовой Мафии, Коё Озаки, — представилась женщина, дотронувшись до ледяной щеки девочки. Та не шелохнулась, — А это Чуя Накахара.       Парень наконец-то поднял взор на Гранату — его глаза цвета ясного неба блестели усталостью.       Коё взяла на руки окончательно замерзшую Темплин, и они направились выходить из проулка. Девочка совершенно не сопротивлялась. По какой-то неизвестной причине ей стало спокойно и совершенно не страшно, хоть он и слабо чувствовался. Признаться даже, очень комфортно находиться в руках этой женщины, словно она в объятиях госпожи Янусы.       — Твоя способность весьма смертоносная. Вводить в транс жертву с помощью слов и прокручивать его ужаснейшие моменты из жизни. Я видела, что ты сделала с Камбэллом.       — А ещё рождать в сердце жертвы боль, которая сжигает его внутри заживо, — ухмыльнулась Граната.       — Точно, — проговорила Озаки, — Мафии нужны такие бойцы, как ты.       — Я не вернусь в Мафию!       — В Портовую Мафию, дурёха, — подал голос Чуя, шедший за ними.       — В Портовую Мафию, Граната.       Лицо Темплин не исказило ни одной эмоции.       — Мне хватило того, что со мной случилось, — холодно сказала она, недоверчиво посмотрев на Озаки, — где гарантия того, что это больше повторится?       Коё что-то начала говорить, однако замершая и переутомленная Граната внезапно почувствовала, что отяжелели веки и позволила им закрыться.