Глава 4
6 сентября 2020 г., 15:09
Несколько дней спустя
Чуя плёлся в отведённую комнату для Гранаты. С сегодняшнего дня он, по приказу Босса, стал её наставником. Накахара досконально изучил личные данные Темплин и теперь знает, как себя приблизительно вести в её обществе. Лишь бы не задеть за чувства. Хотя, он больше чем уверен, что она ни за что не покажет своей печали или гнева на лице, если только язык тела не скажет о них. Ещё парня предупредила Коё-сан, чтоб он не лишался дара речи из-за значительных изменений во внешности девочки. А Чуя и не станет — они несколько раз пересекались, когда он шагал на задание, а она с Озаки в салоны красоты, в паспортный стол или в магазины за одеждой. И, по словам женщины, девочка после посещения парикмахера улыбалась глазами, даже никакое равнодушие не смело затмить её довольство. Вот и заветная чёрная дверь, по которой Накахара постарался постучать деликатно, как Дазай, когда пришёл к девчонке в гости в целях предложить двойной суицид. Однако… однако он еще не предложил этого Темплин. А наверняка отчаянно желал, раз чуть ли таял от её прекрасной для азиата внешности, пока она не заслонила собой Чую и культурно не попросила отвязаться от них. — Входите, пожалуйста! — прозвучал приглушённый за дверью голос Гранаты. Чуя выполнил её просьбу, оказавшись в узеньком коридорчике, соединяющем собой ванную комнату и саму спальню. Спальня маленькая, выполнена в сине-чёрных тонах. Напротив дверного проёма во всю стену встроено панорамное окно, открывающее вид на вставшее солнце и на далёкие высотные здания. Чуть подальше от него расположена односпальная кровать, застеленная чёрным покрывалом, рядом — прикроватная тумба, на которой стояла лампа. Напротив кровати платяной шкаф, справа от него — чёрный трельяж, за которым восседала Граната. Если взглянуть в зеркало, она водила пальцами по щекам, размазывая тональный крем или консилер, кроя маленькие прыщики. — Привет, — поздоровался Чуя, пройдя в комнату. Он сел на край кровати. — Доброе утро, Накахара-сан, — ответила Темплин, повернувшись лицом к Накахаре, опять стараясь не смотреть в глаза. Короткие, до мочек ушей, сиреневые волосы источали приятный запах корицы, а половинки чёлки аккуратно лежали на висках. Светлые изогнутые брови чуть приподняты, а в блекло-фиолетовых глазах блестели лёгкая сонливость и серьёзность. — Что ты делаешь? — полюбопытствовал Чуя, изучая одежду девочки. Граната одета в ярко-красную футболку, серые спортивные штаны и в ядовито-зеленые кроссовки. Взгляд на минутку остановился на её груди — её не было заметно, лишь две чуть заметные выпуклости. Наверное, Темплин утянула её специальным бельём. — Учусь изображать мужские черты макияжем, — робко произнесла Граната, вернувшись к своему делу, — Пока не очень выходит, но… потом обязательно будет выходить. — Должно выйти, — подтвердил Накахара, — Сегодня мы начнём учиться всему, что касается твоей способности. — Да-да, я помню. — Кстати, а как тебя по паспорту звать теперь? — Меня зовут Тэцухиро Кимура, — девочка закрыла пудреницу и встала со стула. В общем говоря, её узкие плечи, низкий рост и худощавое телосложение создавали впечатление хлипкого паренька, который не может за себя постоять. — Что ж, пойдёмте, Накахара-сан. Когда они уже вышли за пределы апартаментов Гранаты, попросил: — Я не стар, чтобы ты обращалась… — запнулся он, осознав свою ошибку, — обращался ко мне на «Вы». Вроде на два года тебя старше. — Я понял.***
Их объял холод, а в нос плавно проник запах сырости, когда они спустились по лестнице в подвал. В обширном пространстве было темно, но на высоком потолке висели лампочки, источающие тусклый жёлтый цвет. — Полагаю, тут мы и будем обучаться, — негромко сказала Граната, держась в пяти шагах от Накахары. — Так и есть. Внезапно где-то впереди, в глуби подвала, послышались оглушительные выстрелы. Девочка рефлекторно отскочила назад, издав писк. — Ч-что… что это т-так-кое? — Дазай с Акутагавой похоже здесь тоже, — нахмурился Чуя, остановившись, — Эй, кончайте свои перестрелки! Теперь вы не одни тут! — его восклицания эхом прокатились по помещению. — Чуя, что ты тут забыл?! — громко спросил Дазай. — А то тебя Босс не предупредил! — более раздражительно воскликнул парень. Граната тем временем отошла от остолбенения и встала рядом с Чуей. Она теперь не ждала от него угрозы, хоть маленький страх присутствовал. — Что мы будем обучать Гранату, предупредил, — ответил Осаму, перекинув взгляд на девочку, — А кого привёл ты вместо прекрасной леди? — Попрошу не звать меня больше Гранатой, господин Дазай, — резко прозвучал её голос, — Я Тэцухиро. — Тэцухиро… — поглаживал подбородок в задумчивости Осаму. — Господин Дазай, — прозвучал голос парня, полный свирепого холода. Его брюки, плащ и цвет волос почти сливались с тьмой подвала, лишь белоснежная рубашка-жабо выделялась. Серые глаза жгли своей отчуждённостью и резкостью, заставляя вздрогнуть. — Акутагава, — повернулся к незнакомцу Дазай, — мы ещё не закончили. — Простите за бестактность, но почему и Вы меня будете обучать, если это должен делать Чуя? Она посмела взглянуть на так называемого Акутагаву, а в голове невольно пронеслось: «Сколько тебе принесли боли?». Его лицо отразило на себе испуг и боль, а тело безвольно опустилось на колени. В его голове проигрывались картинки, как тяжело давались тренировки с Дазаем — Граната это видела во всех красках. Её лицо пересекла широкая ядовитая улыбка, а зрачки слились с фиолетовой радужкой, от чего глаза потемнели и остекленели. Внутри приятной волной разливалось блаженство, наполняя каждую клеточку энергией. Чужой энергией. Но всё закончилось, как только её плеча мягко коснулись и сказали: — Ты нападаешь тогда, когда смотришь на противника, и вводишь его и себя в транс. А вокруг тебя может быть сотни противников, готовых перерезать тебе глотку, — он подошёл к тяжело дышащему и поражённому Акутагаве, лежащему на бетонном полу, — Тебе нужно учиться контролировать свои порывы. — Да… я понял, господин Дазай, — уткнула в пол ещё мутные глаза, Темплин. — Когда я тебя буду учить, Дазай будет рядом, чтобы в нужный момент нейтрализовать «Молчаливого Судью», — пояснил Чуя, всё время наблюдавший это зрелище. — Именно, — подтвердил Осаму, присев на корточки, — Акутагава, ты как себя чувствуешь? Нехило тебя приложили? — шутливо обратился он к парню. Он не отвечал. Он всё жадно и жадно поглощал в себя воздух ртом. Хоть способность действовать перестала, Темплин не переставала внутренне довольствоваться его страданиями. — Не чувствую ничего… кроме пустоты… и боли, — моментами обрывался бесцветный голос Акутагавы, — он… он будто бы забрал все мои силы, — напуганные глаза пробежались по фигуре Гранаты, не по лицу. — Он прав. Силы господина Акутагавы передались мне и я готов ломать каждого стоящего на пути Портовой Мафии, — бесчувственно объяснила Граната, стараясь имитировать мужской голос. — Э-э-эх, ла-а-адно, — протянул Дазай, поднявшись, — Рюноске больше не сможет сегодня заниматься. Отнесу его в лазарет и приду сюда. Тогда, — он взял на руки Акутагаву и понёс к лестнице, — Тэцухиро, возьмёмся за тебя. Граната лишь кивнула.***
День за днём проходили тренировки, теории в исполнении Чуи и Дазая. По началу атаки, манёвры, попытки не произнести активизирующую фразу при зрительном контакте с Чуей давались трудно. Позже, через три месяца, постепенно что-то да получалось. Иногда она отрабатывала удары, умение спокойно смотреть в глаза с участием Акутагавы. После случившегося он сторонился и словом не обменивался с Гранатой. По глазам видно, что он не рад её появлению в Мафии. А ещё жестоко бесился, когда Дазай хвалил её.***
Порядком уставшая от сегодняшнего занятия Граната возвращалась в свои апартаменты, но остановилась, когда её окликнул Осаму: — Тэцу, подожди! — В чём дело, Дазай? — заинтересованно изогнула бровь Темплин. Он с усталой улыбкой полез в карманы чёрного плаща и достал оттуда солнечные очки. Чёрная оправа и чёрные круглые линзы. — Держи, — протянул руку с вещью парень, — подарок от Босса. — Ааа… за какие заслуги? — выразила в своём тоне удивление девочка, осторожно взяв очки. — Это традиция нашей организации, — любезно пояснил Осаму, — Босс отдаёт что-то из своих вещей завербованному новичку. Если ты хочешь взглянуть в глаза человеку, но боишься активизировать свою способность, то Босс это предусмотрел. — Что ж, тогда… — Граната надела очки, и очень низко поклонилась, — Передай господину Мори мою благодарность за эти очки и за всё, что вы сделали для меня. — Для Босса это мелочи, — отпирался парень, шире улыбаясь. — И тебе спасибо, Дазай, — выпрямилась Граната. Её лицо озарила слабая, но счастливая улыбка, — ты весьма добр ко мне. — Да пустяки, Тэцухиро. — Позволь… мне тебя обнять, — робко попросила девочка, слегка краснея. Дазай распахнул руки, этим приглашая в свои объятия. Темплин боязливо подступала к нему. «Но ведь он мне ничего плохого не сделал за эти три месяца, почему я боюсь?» — упрекнула себя девочка. Сердце сладко сжалось, гулко застучало, когда она заключила руками талию парня. И тени страха не осталось. А лицо залило краской смущения. «Куда делось моё безразличие? Почему я такая… открытая? — задумалась Граната, — Неважно… Потом разберусь.»
