Боль и бинты

      В гостиную Портовой Мафии вбежал запыхавшийся Дазай, заставив обратить на себя внимание Гранаты, сидящей на подлокотнике кресла и держащей в руках новенький нож.       — Что-то произошло? — с малым интересом спросила она.       Осаму без слов прошёл в светлое круглое помещение. Голубые обои, белоснежный мраморный пол, начищенный до зеркального блеска, широкое панорамное, занимающее половину стены и открывающее вид на порт Йокогамы и безоблачное небо, окно. В центре стоял трёхместный белый диван, а по обе его стороны того же цвета кресла, в центре — стеклянный округлый журнальный столик.       Здесь очень редко собирались вместе другие члены Мафии, чтобы обсудить что-нибудь криминальное, последние сплетни Йокогамы. За последний месяц тут часто стала засиживаться Темлин, наслаждаясь одиночеством и разглядывая новоприобретённое холодное оружие.       — Ты волосы перекрасила опять, Тэцу? — говорил он, посмотрев на её платиновую шевелюру, — Тебе идёт, — он плюхнулся на кресло, что стояло напротив кресла Темплин.       — Ты прав, я вновь перекрасился, — сделала особый акцент на последнем слове девочка, спрятав в ножны нож, — Что привело тебя ко мне? Ведь не о моих волосах хочешь поговорить, — заинтересованный взгляд поверх очков направлен на Осаму.       — Ооооо… — восторженно вздохнул он, закатив глаза, — я хочу попробовать новый способ самоубийства! Я хотел не один! С девушкой! Но она сбежала от меня, — произнёс разочарованно исполнитель Портовой Мафии.       — И как её имя?       — Это не имеет значения! Она очень красивая! — вновь оживился Дазай.       — Приглашать на парное самоубийство первую встречную девушку… — задумчиво молвила Граната, сощурив глаза, — Да ты ненормальный, как она может посчитать, и, естественно испугаться, — коротким движением указательного пальца очки плотно прижались к переносице, а из ножен выскользнул нож, — А знаешь, моя старшая сестра, Изабель, только завидев тебя, ослепительно красивого японца, да ещё такого высокого, — в её восхищённом тоне улавливалась саркастичная нота, — то сразу же, без оглядки, бросилась бы с тобой с моста.       — Да-а-а, я краси-и-ив, — на лице Осаму расцвела самодовольная улыбка, а голова наклонилась вбок.       — Лучше бы над собой поиздеваться разрешил… — медленно вертела в руках оружие Граната, чья сталь сверкала в свете солнца.       — Чувствовать боль мне совсем не в кайф, — на мгновение нахмурился Дазай.       Она разочарованно вздохнула и через несколько секунд ответила:       — Если это всё, то, будь так любезен, оставь меня о…       — Нет, не всё, — тут же перебил его Осаму, — Босс просил передать, что тебя ожидает первое задание.       — Уже? — усомнилась Темплин, — Я ещё не до конца умею обращаться со своей способностью.       — На этом задании она пригодится тебе в крайнем случае.       — И что я должен делать? — подняла очки на макушку, посмев посмотреть с холодностью в глаза Исполнителя.       — Переводчиком с английского на японский, — ликующе заявил Осаму.       — Переводчиком? — напряглась девочка, — Я тебя вообще не понимаю.       — Через пару дней мы летим в Токио полюбоваться сакурой… — Дазай замолчал.       — Аааа… — перебила молчание Граната, вскочив на ноги и подсев на диван, поближе к исполнителю. Его глаза задорно сверкали и смотрели в её, испепеляющие взором его чёрный галстук, — для чего понадобятся навыки переводчика?       — Босс встречается с лидером Английской Мафии и её спонсором, — продолжил парень.       Английская Мафия… то самое словосочетание, которое Граната не слышала уже год. Одно произношение пробуждает чёткие, короткие отрывки из памяти и пульсирующий в грудной клетке страх.       — Что с тобой, Тэцу? — озадачился Осаму, окинув взглядом заметно трясущуюся Темплин.       — Говоришь… Английская Мафия? — голос обрывался, — Не полагал, что так скоро увижусь с её главой… что вообще когда-то снова о ней услышу.       — Чем ты занималась там? — искренне полюбопытствовал парень.       — Занимался бумажной работой. Отчёты, документы… — осторожно выдавала Граната, опустив голову, — помимо этого всюду следовал за Камбэллом, молчал о «страшных» секретах его организации.       — О, это уже интересно, — ещё сильнее загорелся любопытством Дазай, усиленно хлопая ресницами.       — Их большую часть я позабыл, однако знаю неизменный факт о Камбэлле. Он — жуткий расист. Особенно презирает представителей азиатских стран. В Английской Мафии немало работает китайцев, японцев. Даже прожённые мафиози Японии выполняли грязую работу, за которую не взялся бы британский мафиози. Обычно, за некачественное, по меркам Руководителя, выполнение заданий, он зверски с ними обращался, не стесняясь моего присутствия.       — Этого я не знал, — призадумался Дазай, потирая пальцами подбородок.       — Господину Мори следует это знать.       Дазай кивнул в знак ответа.       — Скорее всего, Камбэлл терпит сотрудничество с Боссом ради достижения цели… — напряженно умозаключала девочка, — Что ж, — она лениво поднялась с мягкого сидения, — пойду готовиться к первой миссии. Спасибо, что сказал, — она низко поклонилась исполнителю и удалилась из гостиной, оставив его одного.

***

      Когда Граната собирала вещи, её охватила тревога с примесью страха.       «Босс встречается с лидером Английской Мафии и её спонсором, » — повторялась голосом Дазая фраза.        "… её спонсором». Граната не припомнит, чтобы Камбэлл говорил о том, что его организацию кто-то финансирует. Возможно, он недавно нанял того. Однако… Руководитель никогда бы не стал брать с собой на важные переговоры ненадежного, непроверенного временем, человека. Значит, этот индивидум должен долгое время служить Английской Мафии.       «Кто он такой?..» — не давал покоя вопрос.       Как только чрево чемодана Темплин заполнила нужной косметикой, парой мужских рубашек и брюк, её настиг сон. И в нём тревога ощущалась слабее.       Всё равно ничего не запланировано на день, если только на ночь пару часов потренироваться с Чуей.

***

      Утреннее тепло радовало столицу Японии и её жителей. А Тэцухиро вспотел от духоты в самолёте, и теперь белая рубашка неприятно прилипала к спине, а с его лица тёк капельками пот, чуть загрязнились очки.       — Господин Мори, — тихо обратился Кимура, смотря в спину мужчины, — позвольте мне отойти в уборную, — несколько смущенный тон.       — Конечно, — сразу же последовал ответ от Босса.       — Я за компанию! — бодро произнёс Дазай и пошагал за Тэцухиро.       «Только тебя и не хватало! Так хотелось пару минут одному побыть…» — возмущался сам себе Кимура.       Пока подростки просачивались сквозь плотное столпотворение, Осаму молвил:       — А ты знаешь, как прекрасна цветущая сакура? А вот скоро увидишь…       От этих речей у Тэцухиро вспыхнуло желание вернуться в Британию и найти госпожу Янусу, и послушать от нее о сакуре в насыщенных красках. И Дазай рассказывает увлекательно и живо, но на языке только одно — цветение сакуры. Поэтому интерес плавно пропадал, а уважение и воспитание не позволяют перебивать исполнителя.       И наконец-то прохладная вода приятно коснулась лица Тэцухиро. Правильно он сделал, что не стал сегодня утром использовать косметику. Девичье лицо никто бы не распознал полностью, ведь его заслоняют собой тёмные очки с огромными круглыми линзами.       — Эх, когда-нибудь я обязательно повешусь на крепкой ветке этого дерева и умру… — продолжал мечтать Дазай, стоя в паре шагов от того, — и не один, а со спутницей.       — Хм… — задумался Кимура, обмывая очки, — давай уже с возлюбленной тогда.       — Ну нееет, это долго, — отказался Осаму, чуть нахмуренно смотря на спину собеседника через зеркало, что пристроено над раковиной, — для того, чтобы влюбиться, нужно много общаться с девочкой. Я занят Мафией.       — Как тебе угодно, Дазай, — пожал плечами уже свежий Тэцухиро, — Что ж, предлагаю вернуться к господину Мори.       В какой-то малой степени слова Дазая неприятно укололи сердце Кимуры. А почему — загадка для него самого. За последний месяц он начал понимать, что японец привлекает своей наружностью, своими шуточками о скором суициде, кажется, что он идеален во всём. Невольная тяга ещё тщательнее следить за собственной внешностью, лишь бы тоже привлечь внимание Осаму и услышать приятные слова.       Пока Тэцухиро пребывал в раздумьях, он внезапно в кого-то вписался.       — Прошу прощения, господин, — вежливо проговорил британец, отшатнувшись назад и поправляя очки, — Я Вас не заметил.       — Будь так любезен, смотри в следующий раз куда идешь, — последовал негромкий басистый мужской голос. Требовательная интонация, за которой он насыщенно чувствовал бешенство. Английский акцент…        Тэцухиро на несколько секунд позабыл как дышать, а сердце остановило свой ритм.       Вэлмонт Темплин собственной персоной… Родственник Гранаты, любящий причинять и видеть чужую боль, физическую и душевную… Сколько же лет они не виделись… Наверное, семь.       — Что стоишь?! — стремительно выходил из себя мужчина, повышая голос, и этим же привлекая внимание других людей, — дар речи потерял?!       Необъятный страх возрастал в груди. Вдобавок было ощущение, что Кимура — маленькая Граната, которая вот-вот получит удар за молчание и бездействие от не умеющего контролировать свой гнев отца.       — П-прос-тите, — медленно и низко поклонился Тэцухиро.       После поклона тело не желало сдвигаться с места и поскорее уходить как можно дальше от этого человека.       — Простите моего непутевого товарища, сэр, — вклинился в разговор Дазай, положив на плечо Тэцухиро руку и мягко сжав его, — Мы пойдём, — широкая озорная улыбка заиграла на его лице.       Кое-какими манипуляциями Осаму отвел британца туда, где обитало меньше всего людей.       — Что он здесь делает?.. Что?.. — голос обрывался.       — Я не знаю, Тэцу, — старался успокоить Дазай. — В любом случае вы больше не увидитесь. Всё нормально.       — Нет… Не нормально… Мне страшно, очень страшно…       Руки и ноги дрожали, а в голове всплывали смутные эпизоды из прошлого.       — Пойдём к Боссу. Он заждался нас.       — Давай… еще немного постоим тут…       Дазай промолчал. Это был его положительный ответ.       — Ах, вот вы где, негодники, — через несколько мгновений послышался строгий голос лидера Портовой Мафии.       Из толпы показался сам он, а рядом с ним мелькала рыжая макушка.