Кровное неравенство

      Очень часто бывало, что судьбу ребенка ломали, ставили крест на будущем, перечеркивая по множеству раз до дыр в воображаемой бумаге, именно родители, осознанно или нет. И это очень печально, что те, кто должны были быть опорой во всю последующую жизнь, стали неустойчивым грунтом в фундаменте уже в самом начале. Родители мальчишки не могли считаться самыми худшими, но определенно могли бы воспитать из него куда лучшую его версию. Для осознания этого пришлось пройти через многие неприятности, на которые они упрямо закрывали глаза, отмахиваясь рукой от нежеланной правды. Он не был любимцем в семье и не считался нежелательным ребёнком, просто родители не уделяли нужное ему внимание. Они не интересовались его тревогами, не беспокоились о том, что его напрягало или же смущало, так как были заняты обустраиванием будущей жизни, считая, что это являлось главным для несмышленого мальчика.       В какой-то степени это действительно так и было, ведь он был ранним ребенком. Мама родила его в шестнадцать лет, когда она и отец ещё не стояли прочно на ногах. Оба были подростками, которые отличались беспечностью в некоторых вопросах, тем более в должном воспитании детей. В данном возрасте сложно было устроиться на какую-либо высокооплачиваемую работу, поэтому папа перебивался подработками, как и мама, пока ещё можно было не на таком большом сроке, одновременно учась, чтобы впоследствии можно было жить куда лучше, чем теперь. Также им помогали их родители в материальном плане, потому что те были явно не готовы для создания семьи. Это были далёкие времена, когда началась нелёгкая жизнь мальчишки, не сразу понявшего, что для близких на первом месте работа, которой они пытались заглушить в себе осознание того, что сейчас ребенку нужны крепкие руки, удержавшие бы его от стремительного падения поначалу на пол, а затем и в бездну всепоглощающей пустоты и одиночества.       Бабушки с дедушками умерли ещё в детстве, отчего нянчились с ним недолго, поэтому вскоре гулкий голос в голове начал назойливо твердить о том, что он не нужен даже собственным родителям. Это не являлось правдой, так как они его любили, конечно любили, просто никак не показывали этого. Они в редком случае могли его обнять или покрыть каждый участок лица невесомыми прикосновениями губ, четко бы определившим тот факт, что он всё же важен единственным близким людям. Родные постоянно отдавали предпочтение работе, что вначале заставляло плакать ночью в подушку из-за того, как поздно они вернулись, не уложив его спать. Ему снились кошмары, и мальчик хотел обыкновенного поцелуя в висок и сказки про Маленького Принца на ночь.       Ему даже необязательна была оценка рисунка, который он тщательно вырисовывал акварелью, изображая на белоснежной бумаге семью, держащуюся за руки и улыбающуюся. Просто хотелось теплых слов любви, и тогда бы можно было знать наверняка, что он нужен близким, да вот надежды с треском провалились, заставляя окунуться в суровую реальность. Ночь за ночью, что он проводил наедине с одиночеством и монстрами во снах, его душа постепенно закрывалась на несколько замков, чтобы не подпускать тех, кто бы поранился осколками сердца, которые он носил в своей груди.       Чтобы хоть как-то развеселить самого себя, мальчик искал различные развлечения в доме, чтобы тишина не давила на барабанные перепонки. Теперь он сам мог себе прочитать сказку про Маленького Принца на ночь, не дожидаясь никого дотемна, затем засыпал с книгой в руках, мечтая о том, что он тоже хотел бы гулять вместе с родителями в парке, тоже хотел смеяться во весь голос с шуток папы, тоже хотел крепких объятий и поцелуев в румяную щеку. Тоже горел неимоверным желанием, чтобы им интересовались, чтобы спрашивали о его увлечениях, о том, что его волновало, хотел ласковых слов в свой адрес, хотел обычного детского внимания.       Он просто желал, чтобы его любили так, как любили других. И это было очень грустно, когда вновь и вновь под окнами проходили совсем незнакомые ему люди, но явно счастливая семья, в которой все поддерживали друг друга, когда ему это не было знакомо. Единственное, что мальчик уяснил — не стоило отвлекать мамочку и папочку от работы, им точно сейчас не до него. Отмахивался постоянно, что работа куда важнее его самого, пытался справиться с гложущей обидой в глубине души и тяжеленным, как молот, комом в горле, который застревал внутри, вызывая неприятное чувство тошноты, когда слезы непрошено текли из глаз.       Он поджимал губы, смотря стеклянным взглядом через окно, и, слабо улыбаясь, представлял, что та семья — это его семья, что всё могло бы быть по-другому, будь он любимым. Но папе с мамой не до него, не до его детских маленьких проблем, сравнимых с зернышками, которые превратились бы после в мешок целого разочарования. Родители не думали о нем, не обнимали, не целовали на ночь, хотя он всё равно их любил такими, какими они есть. Было всего лишь обидно, тяжело изо дня в день, но терпимо.       Тоненькая детская ладошка превратилась в крепко сжатый кулак, — поддать просто пороха и можно было бы увидеть, как он сжался сильнее и нанес ответный удар, не разбирая, куда именно попадать.

***

      На планете около восьми миллиардов людей, но именно здесь пойдёт речь об одном лишь человеке, чья жизнь должна была кардинально измениться из-за чистой случайности. Ноен Юбэнкс не знаменитость, не какой-то особенный, он обычный шестнадцатилетний подросток. Он заурядный парнишка, что любил красть теплые булочки с маком из местной столовой, оглушая серые стены унылого школьного здания своим заливистым смехом, или виновато тупил взгляд в пол, стоило на него как-то не так посмотреть.       Ноен в действительности был самым простым, его словно самого не существовало. Его жизнь могла бы показаться слишком идеализированным клише, но она не совсем таковой и являлась. Он не был подвержен вредным привычкам, коими баловались другие, его больше интересовали посиделки с подругой, которую он горячо любил как родную сестру. Единственным хобби, в котором он мог похвастаться успехом, являлось рисование, которое помогало выразить то, что нельзя объяснить словами, помогало вылить на бумагу эмоции, что могли копиться в нем долгое время.       Вообще настоящая фамилия Ноена — Хадсон, но она ему не нравилась, так как казалась более присущей какому-то угрюмому, молчаливому, властному человеку, нежели ему. Себя он больше позиционировал как спокойного, тихого, не лезущим в неприятности парнишкой, которому по душе размеренная жизнь в городке. Он никуда не спешил, не паниковал о будущем, жил сегодняшним днём и старался брать от жизни всё, что мог на данный момент. Из-за собственного внутреннего дискомфорта Ноен чаще представлял себя с фамилией матери — Юбэнкс.       Вообще ему действительно было в чем позавидовать, ведь пускай у него и отсутствовали популярные знакомства, зато присутствовало то, что очень часто не происходило в детстве почти каждого ребенка. У него была семья, действительно семья, которая заботилась о чувствах. С самого детства, где-то с шестилетнего возраста, поскольку Юбэнкс помнил все события именно с этого момента, он чувствовал, что нужен родителям, что его любили и он действительно желанен. Все свободные часы, когда близкие не были заняты работой, они проводили время вместе.       Ноен знал, что такое несмешные шутки папы, которые от этого становились еще забавнее, знал, что такое легкие покачивания обеих рук, когда он вприпрыжку бежал к аттракционам под хохот собственных родителей, знал, что такое детская сказка на ночь и смазанный, но такой искренний, поцелуй в висок. Ему всегда уделяли должное внимание, поэтому даже порой казалось, что его им душили, из-за чего хотелось вдохнуть побольше воздуха, чтобы наконец-то стать свободным.       Но с каждым годом взросления тиски становились сильнее и практически каждый шаг стал контролируемым. Юбэнкс обязан был показывать свой телефон, он должен был учиться на отменно, а также ему, которому больше всего хотелось проводить время с друзьями или просто наедине со своими мыслями, не представлялось уже таким веселым постоянное времяпрепровождение с единственными близкими, что тянули то на совместные пикники, то на семейные ужины за столом.       Порой Ноена посещали мысли, что его родители старались незаметно удержать власть над ним, чтобы тот стал некой безвольной марионеткой в их руках, которой с легкостью можно будет помыкать. Сами же Коул и Табита объясняли подобное поведение тем, что хотели быть ближе к своему ребенку и желали, чтобы на его будущем не было темно-черного креста, хотя на самом деле им просто не хотелось оставаться на старости лет без протянутой руки с водой в стакане. Юбэнкс об этом лишь смутно догадывался, не придавая особого значения и решая просто не отстраняться окончательно от родителей, которые подарили ему чудесное детство. Он не был заядлым любителем учебы, поэтому от томимой скуки на уроках спасала Эбби Робертс — подружка парня, с которой они не разлей вода с самого детства.       Детская площадка наполнена многими детьми, которых привели сюда родители. Гам и шум создавали резкие вскрики и заливистый смех ребят, что катились по несколько раз на горке. Мальчик не любил это шумное место, но площадка — единственное, куда он мог прийти, так как она находилась неподалеку, да и за ним не особо следили. В песочнице стало уже скучно копаться, ведь строить куличики, которые ломали жестокие дети раз за разом, раздражало. Несмотря на столько детишек повсюду, мальчишка был одинок, поэтому неторопливо раскачивался на одной из пустующих качелей, смотря на свои слегка запачканные ботинки и думая о том, о чем в этом возрасте дети точно не должны задумываться. Находясь далеко в мыслях, он не заметил подсевшую на соседнюю качель девочку, которая с пристальным любопытством рассматривала его, сидящего с пустым взглядом. Он не торопился повернуться в ее сторону. — Я Ав, — любезно протянула та крохотную ладошку, расплываясь в милой, хоть и глуповатой улыбке, как заметил мальчик.       Как это бывало, семьи Робертс и Хадсонов дружили очень давно, поэтому и детям соответственно приходилось знакомиться друг с дружкой. Юбэнкс помнил, что на какой-то праздник они пришли к ним в гости, и пока родители общались между собой, он находился в маленькой и уютной комнатке девочки, с которой они уже успели познакомиться. В воздухе слегка висело напряжение из-за неловкости обоих. Ноен из-за своей робости, а Эбби — стеснительности, не могли найти общую точку соприкосновения. Да и интересы у них заключались в разном: у одного в играх, а у другой — в новых моделях кукол. Однако хотелось прервать эту тишину, которая лишь иногда нарушалась прерывистыми разговорами родителей, обсуждающих что-то неинтересное. — Кто это? — спросил маленький Юбэнкс тоненьким голоском, указывая пальчиком в сторону рамки на тумбочке девочки. — Моя сестра-а-а… — как-то грустно протянула писклявым голосом девочка, поправляя складки помятого платьица. — А где она? — с детским любопытством в глазах и голосе поинтересовался Ноен. — Мама говорит, что она очень далеко уехала, и когда-то мы с ней обязательно встретимся, вот только не скоро… — тяжело вздохнула Эбби, с печалью посмотрев на фотографию в рамке, на которой запечатлелись смеющиеся лица родителей девочки и девушки постарше, похожей на Робертс-младшую.       С этого дня ребята стали дружить и до сих пор являлись одной из пар друзей, что никогда не расставалась. Как-то в восьмом классе они начинали встречаться, когда популярность на отношения набирала обороты, однако эти попытки пали крахом, ибо Ноен в скором времени понял, что уж слишком часто засматривался на новенького из младшего класса. В девятом классе Юбэнкс четко определил то отличие в чувствах к Эбби и Гейджу. К Робертс он испытывал сугубо дружеские, а вот к Буреку сердце тянулось как к человеку, к которому хотелось прикоснуться, даже невзначай.       В десятом классе Ноен точно осознал, что влюблен в него. Мальчик, к чьим кучерявым волосам хотелось дотронуться, полностью овладел мыслями. Юбэнкс не мог спать, постоянно думая о таком детском поведении парня из девятого класса, который клеил всё, что можно, вплоть до лица, наклейками с Хеллоу Китти, и мечтая снова увидеть его в прилегающих к телу джинсах, делающих акцент на стройных ножках и упругих ягодицах. Ноену виделось во снах, как Бурек лопал жевательную резинку, смеясь и вновь сбегая с очередного урока математики.       Порой ему хотелось сбежать вместе с ним, испытав это головокружительное чувство эйфории от осознания нахлынувшей свободы, чтобы вместе попивать Редбулл на какой-то далекой заправке, деля баночку на двоих вместе с сэндвичами и затягиваясь поочередно ментоловой сигаретой, которые с недавнего времени начал употреблять Гейдж, чтобы впоследствии затянуть его в долгий и приторный поцелуй, слизывая с губ остатки гигиенической помады с блестками, вкусом табака и напитка.       Юбэнкс узнал о курении Бурека, когда неожиданно вошел в мужской туалет и заметил его сидящим на подоконнике, а затем быстро спрыгнувшим от испуга, пряча фильтр за спиной. Ноену, хоть он и не разделял симпатию к вредным привычкам, сейчас хотелось попробовать каково это, коснувшись покусанных губ. Он никогда бы не подошёл к Гейджу, чтобы познакомиться поближе, приходилось лишь втайне любоваться этим ангелом, томно вздыхая, когда он проходил мимо, оставляя после себя приятный шлейф смешанных запахов, состоящих из духов, никотина и клубничных жвачек. После этого тот обычно с хихиканьем клеил их под парты, делая вид, что это не его проделки.       Однажды, сидя в одиночестве в столовой, пока Эбби не было в школе по личным причинам, Ноен неохотно ковырял вилкой в салате, потупив взгляд на овощи, и накалывал их на зубчики, поднося на уровень глаз и разглядывая, а затем снова опуская. Не обращая ни на что внимания, он не заметил подсевшего рядом Бурека. Подняв изначально безразличный взгляд, а после осознав, кто напротив него сидел, Ноен опустил голову, смотря ошалелыми глазами, и мгновенно почувствовал, как на щеках проявлялся четкий румянец. Спустя пару секунд он снова приподнял блондинистую макушку, разглядывая помещение и видя, что мест было не так уж и много, поэтому то, что Гейдж подсел к нему, можно было логично объяснить.       Юбэнкс старался втихую наблюдать за парнем, любуясь им совсем вблизи, отчего щеки приобретали более пунцовый оттенок, но сейчас это не играло никакой роли. Засмотревшись, он даже не заметил, как Бурек вопросительно посмотрел на него. Ноен слишком пристально вглядывался, из-за чего Гейджу стало некомфортно, ведь тот спалил его курящим, а проблем ему совершенно не хотелось. Этот случай был, конечно, единичным, когда оба парня играли друг с другом в гляделки, но Юбэнкс его запечатлел в сердце, как одно из самых важных воспоминаний в жизни.       Повторно они встретились спустя несколько месяцев, когда Ноен, выходя из магазина, в котором родители попросили закупиться продуктами, наткнулся на запыхавшегося, растрепанного, бегущего к нему навстречу Гейджа, который попросил купить ему сигареты. Юбэнкс вежливо отказался, догадываясь, что отец с матерью узнали бы об этом сразу же, так как продавщица уже знакома с ним лично. Бурек состроил щенячьи глазки, но это никак не подействовало на парня, который лишь улыбнулся уголками губ, потрепав младшего по волосам и приговаривая что-то наподобие «Завязывай курить». Развернувшись, он стал отходить от Гейджа, что тяжело дышал от досады, смотря вслед, а затем крикнул практически на всю улицу: «Поцелуй меня, и я подумаю над твоим предложением!»       Улыбка, что недавно покоилась на бледноватом лице Ноена, постепенно сошла на нет. Он даже остановился, пытаясь понять, послышалось ли ему. Сердце стало биться чаще, ноги начали дрожать, как и руки, по которым теперь пробегали сотни мурашек, покалывающих кончики пальцев. Юбэнкс в панике развернулся лицом обратно, оглядел полупустую улицу и понадеялся, что никто из знакомых его родителей этого не слышал. Он быстрым шагом дошел до Бурека и ровным взглядом внедрялся в его душу, словно пытаясь осознать смысл подобного высказывания в его адрес.       Но все мысли улетучились, стоило крохотному в руках старшеклассника мальчику потянуть за рукав толстовки в сторону ветвистых деревьев и втянуть в слегка нелепый и неумелый поцелуй, который от этого не казался менее чувственным. Ноен приходил в восторг от одной лишь мысли, проскальзывающей в его голове, что сейчас он целовал ангела, о котором мог лишь тайно мечтать, горя томным желанием прикоснуться к таким приятным на ощупь губам. Совладав со своим неугомонно бьющимся сердцем, что вот-вот, казалось, должно было выпрыгнуть из груди, Юбэнкс аккуратно прижал Гейджа к стволу дерева, мягко поглаживая его позвоночник. По их телам будто проходили электрические разряды, стоило холодным пальцам Ноена остановиться на чужом копчике, нежно массируя поясницу и вместе с тем ямочки на ней. Это вводило в пущее восхищение вместе с неожиданным, но не менее желанным поцелуем, в котором каждый намеревался укусить за нижнюю губу, сразу же зализывая проступившую кровь в качестве извинения.       Всё закрутилось-завертелось так быстро, что Ноен и глазом моргнуть не успел, как этот мальчик стал его по праву. Тайные встречи, лёгкие прикосновения рук, пленительные поцелуи в губы, а затем и влажные, с языком, при которых каждый стремился чуть ли не вылизать ротовую полость другого. Юбэнкс врал родителям, что это просто друг, зная их отношение к подобному, поэтому поделиться своей любовью к парню мог лишь с Эбби, что была счастлива за лучшего друга. Он был рад, что наконец-то мечты воплотились в реальность, а желания стали возможностями.       Сердце трепетало, стоило увидеть такую родную, давно полюбившуюся улыбку, что расцветала на юношеском лице. Оно гулко стучало о стенки ребер, когда он любовался тихо сопящим мальчиком на его плече, медленно перебирал его волосы, пропуская пряди сквозь пальцы и коротко целовал в висок, отчего Гейдж на несколько секунд шевелился, утыкаясь носиком в шею. От подобных действий кружилась голова и ком вставал в горле, чувствуя, как сердце неумолимо просилось выйти наружу. И пока времени становилось всё меньше, парни старались проводить его как можно чаще друг с другом, лениво лаская скулы фалангами, смотря в глаза и потом снова сливаясь в страстном поцелуе.       Их отношения были такие невинные, что больше походили на взаимоотношения ребенка со взрослым, однако рядом с Буреком хотелось выключить серьезность, хоть Ноен никогда ею и не обладал. Пускай он и старше на год, но Гейдж казался действительно ребенком, с которым лишь бы играться и покупать сладости, в чем он ему никогда не отказывал. Хотелось прижаться как можно ближе к нему и вдохнуть сладостный запах сигарет и вишни, прикрыв глаза, наслаждаться тем, что в их отношениях настоящая идиллия и взаимопонимание.

***

      Наступило долгожданное лето, а это значило, что никакой школы, никакой учебы, никаких завалов с домашкой. Юбэнкс был как никогда счастлив, что наконец-то сможет отдохнуть от утомляющего его образа жизни. Родители в какой-то степени перестали надоедливо жужжать над ухом, заставляя его свободно выдохнуть и прекратить париться насчёт оценок, хоть и на время летнего отдыха. Времени, проводимого с Гейджем, было катастрофически мало во время школьных занятий, да и до конца учебного заведения не так уж и далеко, поэтому хотелось как можно чаще находиться с этим темноволосым чудом.       Ноен знал позицию своих близких и осознавал, что его не пустят к «другу», начиная подозревать что-либо, намекающее на какие-нибудь другие взаимоотношения между ребятами, помимо простой дружбы, что являлось как раз-таки правдой. Не хотелось становиться разочарованием собственных родных, поэтому Ноен решил тактично промолчать про то, что питал к младшему отнюдь не дружеские чувства. Но с Буреком не хотелось видеться только во время перемен или выдающихся свободных выходных, потому что внутри всё сильнее разгоралось желание просто лежать в обнимку и иногда тянуться за ленивыми поцелуями, от которых в шутку увернулся бы Гейдж. Поэтому было принято незамедлительное решение, довольно глупое и опрометчивое, но вызывающее адреналин и затмевающее любые здравые мысли.       Родители снова находились на работе, скорее всего допоздна, так что сейчас Юбэнкс в быстром темпе собирал нужные вещи, которые могли бы ему пригодиться на каникулах, думая о том, что близкие стопроцентно спохватятся, но он готов стоять до последнего, чтобы ему разрешили провести летний период в гостях у Бурека. Закинув всё в вместительный рюкзак, он оглянул свою уже полупустую комнату и со словами: «С богом!», усмехнувшись, вышел из дома. Ноен, не забыв запереть его дополнительными ключами, направился неторопливым шагом к дому своего парня.       Дорога заняла от силы полчаса, поэтому через вскоре Ноен спокойно хозяйничал в чужой комнате, застав Гейджа сонным, с растрёпанными волосами и в его любезно одолженной растянутой футболке с темным принтом, на котором теперь были приклеены светлые блёстки и бусинки. Родителей Гейджа дома не было и не планировалось целый месяц, так как те уехали в отпуск. В какой-то степени в глубине души Юбэнкс тоже желал, чтобы и его предки свалили, и они с его парнем могли бы спокойно тусить до утренних рассветов, но и сейчас мальчики проводили время, которого у них было в обрез так, как им хотелось.       Весь день они смотрели сериалы, иногда спускаясь поесть, пока Бурек пытался положить клубнику в рот Ноена, в шутку уворачивавшегося. Он, мягко улыбаясь, кусал за нос Гейджа, смешно хмурившего брови. Они играли в какие-то игры, больше прерываясь на объятия, в которых прижимались друг к другу, чтобы не согреться, а чтобы почувствовать ту нежность и заботу, которые успокаивали, заставляя погрузиться в мир блаженства.       Ночь прошла куда беспокойнее. Гейдж всё ворочался, пока Юбэнкс расцеловывал каждый миллиметр его лица, иногда получая ленивые прикосновения губ в ответ. Он мягко поглаживал парня по спине и прижимал тихо сопящее тело к себе, вдыхая аромат шампуня. Когда Ноен заснул ближе к утру из-за беспокойства за своего мальчика, которому, очевидно, снились кошмары, Бурек, проснувшись первым, заметил разряженный чужой телефон. Решая не будить парня, Гейдж постарался тихо передвигаться по комнате в попытках найти зарядное устройство.       Юбэнкс всё равно проснулся из-за громкого шуршания, поэтому пришлось объяснить, что он искал. Затем к поискам присоединился и сам обладатель, но через достаточно долгое время зарядку они так и не смогли найти. Ноен, тяжело вздохнув, взялся за голову, осознавая постепенно, что забыл нужный предмет дома, в который возвращаться не хотелось, да и было опасно, так как родители могли вернуться в любой момент, скорее всего, они уже там. Но выбирать не приходилось, зарядка Гейджа, к великому сожалению, не подходила.       Юбэнкс принял решение вернуться, быстренько прошмыгнуть в комнату и забрать причину его нынешнего волнения. Грустно посмотрев и обняв крепко своего возлюбленного, планы на лето с которым как некстати нарушились, с тяжёлым чувством на сердце он поволок собственные ноги в сторону дома, о котором надеялся не вспоминать ближайший месяц. Постепенно подходя к зданию, он всё замедлялся, стараясь не засветиться своим отсутствием. До двери оставалось буквально пару шагов, как ещё издали Ноен заметил незнакомую машину, которая не вписывалась в общее представление о нахождении родителей дома. Приближаясь всё ближе, он заметил тени в окне, что оповещали о явном присутствии матери вместе с отцом.       Решив, что нет смысла скрываться, — всё равно не получилось бы незаметно забрать зарядку, так как даже с возможностью залезть через окно могли бы возникнуть проблемы, — Ноен решил зайти обычным способом. Он спокойно, по крайней мере пытался удержать себя в таком положении духа, открыл за ручку двери, встречаясь взглядом со сверкающими от радости глазами Табиты и Коула. И даже не это так сильно смутило растерявшегося Юбэнкса, как пребывание в этой комнате ещё одного человека, явно ему незнакомого.       Ещё сильнее напрягало то, что тот не спешил поворачиваться, продолжая стоять к нему спиной и перекидываясь словечками с родителями, что явно были взбудоражены и сконфужены чужим неожиданным приездом. Вскоре они соизволили обратить внимание на Ноена, который стоял в неловком положении с рюкзаком на плечах, тупил взгляд в пол из-за запланированного побега и боролся с любопытством взглянуть на таинственного незнакомца. Родители поспешили расставить все точки над «i». — Ноен, это твой брат, Чейз, помнишь его? — задали они ему вопрос, переведя взгляд с человека на Ноена, продолжая блистать радостными глазами.