Collision

Луи ничего не чувствует. Все проходит для него в размытом красном водовороте. Непрекращающийся поток я умираю я умираю я умираю я умираю я умираю я умираю я умираю, я умираю и затем внезапно они вытаскивают его и уносят куда-то далеко. Дрожащее тело Гарри прямо за ним, и Луи не знает, прошла ли его боль или же он просто больше не может её чувствовать, но затем наступает я не умер я не умер я не умер я не умер я не умер я не умер я не умер я не умер и, наконец, их останавливают перед порталом в самой маленькой и темной комнате, в самой мрачной части храма Ирис и его просто бросают туда, и Луи даже не пытается ничего сделать, пока он падает падает падает. (Теперь он всегда будет падать, думает Луи.) И затем он, наконец, приземляется. Это место освещается лишь слабым светом от портала в нескольких футах от пола, слишком далеко чтобы достать. Все вокруг него черное. Будто он упал в бесконечную яму бесформенной темноты. Это его даже не пугает. И сейчас это почему я не умер? Почему я не умер? Почему я не умер? Гарри приземляется прямо за ним и тихий стон срывается с его губ, когда он касается пола, и Луи думает, что в какой-то мере он должен найти успокоение в том, что Гарри все еще здесь, что он не один. Но на его спине ожог, ощущающийся как тысячи иголок протыкающих его поры, и что-то горячее стекает по его спине, пропитывая футболку так, что она липнет к его коже, и неясное жжение растягивается в пустой форме V на его спине, упорно напоминая, что было на его месте, и это слишком непреодолимо. Это все, на чем он может сосредоточиться. Луи не один, но в это момент, для него нет разницы. Он медленно подтягивает колени к подбородку, пока его глаза смотрят в пустоту перед собой, и он слышит как Гарри движется позади него, уголком глаза замечая, когда дух пододвигается ближе к Луи. Гарри не трогает его и крепко сжимает руки в кулаках, держа их возле своего тела, будто боится случайно дотронуться до кожи Луи и сделать ему хуже. Луи рад, что он этого не делает. Он не хочет чтобы Гарри трогал его сейчас, когда на его коже все ещё видны следы токсичности и потери, когда по его венам все еще бежит грязь и чернота. - Луи, - голос Гарри слабый, но настойчивый, и звучит, будто он находится по другую сторону туннеля. - Луи, ты не можешь сдаться сейчас. Ты не можешь. Ты этого не сделаешь, я знаю, что тебе больно, боже, я знаю, но ты можешь просто сдаться. Я знаю, что это ощущается будто конец света, но это не так, Луи, ты не можешь сдаться. Мы не можем допустить, чтобы все это было зря, но так и будет если ты не—господи, тебе нужно снова подняться. Я знаю, что тебе нужно время оплакать свою потерю, я знаю, я понимаю, но ты не можешь делать это здесь, потому что как только ты позволишь этому месту добраться до тебя, оно никогда тебя не отпустит. Лу, оно поглотит тебя целиком. Луи ничего не чувствует. Он знает, что ему нужно что-то сказать, знает, что ему нужно подняться и успокоить Гарри, знает, что слушать мучительные мольбы Гарри должно быть невыносимо. Но это не так. Потому что тело Луи больше не его тело. Все его существо это открытая рана и он боится, что слова только углубят её, будто движение сделает ему ещё хуже. Каждый вздох сжимает его грудь и отдается острой болью в легких, и он истекает кровью на пол, пропитывая свои штаны, а его футболка касается разодранной плоти, так, что он перестает чувствовать себя реальным. Он не может отреагировать. Гарри хочет этого, но он не может. Не сейчас. В этом нет никакого смысла. Гарри говорит, что это место может не позволить ему вернуться, но с тем как Луи чувствует себя сейчас, он будет падать независимо от того, где он находится. Так что он продолжает не отвечать и, в конце концов, Гарри тоже сдается. Он уходит с того места, где сидел перед Луи и садится рядом с ним, кладя руки позади себя, поддерживая свой торс, и подтягивает колени к груди. И затем они просто сидят. В полной и мрачной тишине. Луи ничего не чувствует, время стоит на месте, и он не двигается. ~ Гарри бы отдал всё, абсолютно всё, чтобы Луи не знал, какого это ощущается. Потому что дело в том, что он знает. Он знает как чешется кожа, сердце падает в желудок, а всё тело ноет, знает об унижении, лишении чести и достоинства, знает всё о боли и унынии, и тихой панике которая за ними следует. И если бы он мог спасти кого-то одного—кого угодно—от этого, любой ценой, это был бы Луи. Он бы никогда не хотел, чтобы удивительный свет, который окружает его мальчика куда бы он не пошел, был уничтожен. И ему этого не удалось. Он провалился и его убивает тот факт, что он знает всё, что Луи чувствует сейчас, с его обугленными краями и пустыми глазами, и это его вина. Он позволил себе быть достаточно глупым и не думать, что его влюбленность влияет на Луи также убийственно как и на него самого. Он был эгоистом. Он был невежественн. Луи не сказал ни единого слова с тех пор как они попали сюда. Единственное их взаимодействие было когда Гарри снял с себя футболку и разорвал её на несколько кусков, чтобы обернуть их вокруг талии Луи и остановить кровотечение на его спине. Поначалу Луи отказывался, ещё сильнее закрываясь в себе от одной лишь мысли что дух будет к нему так близко, и лишь это отправляет Гарри в истерику, пока он пытается объяснить как важно обработать его раны как можно скорее ("Я знаю, что тебе плевать на это сейчас, но мне нет, я волнуюсь о тебе и мне важно будешь ли ты жить или нет, поэтому, пожалуйста, можно я попытаюсь остановить твое кровотечение?") Луи все ещё ничего не сказал, но всё же позволил Гарри к нему прикоснуться, слабо поднимая руки над головой, сигнализируя, что всё в порядке. В общем, это ебаная катастрофа и Гарри знает, что ему нужно держаться за свою надежду потому что Луи, понятное дело, этого делать не может, но—это так сложно. Их кинули в какую-то безжизненную тюрьму, его мать отказалась от него и причинила Луи самую невыносимую боль из возможных, Луи едва ли на что-то отвечает, и Гарри без понятия как вернуть его или как выбраться отсюда, и даже если им это удастся и они найдут выход в Тартарос, каким образом они собираются избежать Ирис снова? Ни один из них не знает, как много времени проходит—может час, может день или неделя—единственное что напоминает Гарри о том, что время идет это его увеличивающийся голод. И это. У них нет еды. У них нет даже воды. И Гарри так, так устал. Ему позволительно чувствовать себя немного безнадежно. Наконец разрешая себе расслабиться и дать Луи немного пространства, он падает на пол и в конце концов, отдыхает. Именно в этот момент, внезапно, мягкий свистящий звук слышится из портала и Гарри поднимает голову, ещё не успев нормально лечь, успевая увидеть крепко запакованную коробку, летящую через воздух, приземляясь с тяжелым грохотом в паре метров от них. Пару секунд проходят, ни Гарри ни Луи не двигаются. Гарри не думает, что фэйри вообще отреагировал на непонятный подарок, и даже он сам слегка напуган. Он может быть от его матери, с целью причинить им ещё больше вреда. Он может быть опасным. Но он также может помочь им. Это возможно, и Гарри ещё не растерял свои навыки выживания и решает, что его стоит попытаться открыть. В конце конце, он испускает резкий и слегка шаткий вздох и спешит к посылке, усиленно молясь что в ней находится что-то для их блага. Он разрывает его и просто переворачивает вверх дном, и заставляя выпасть несколько безобидных, на первый взгляд, предметов. Во-первых, это еда. Несколько яблок и кусочки нарезанного арбуза упакованы в пластиковые контейнеры, вместе с несколькими бутербродами и двумя бутылками воды. Рот Гарри наполняется слюной и он только сейчас в полной мере осознает, насколько голодным он был всё это время. Во-вторых, это книга Зейна. Гарри легонько проводит пальцами по обложке, обводя золотые заглавные буквы в названии. "Мифология Вселенных - Полное руководство". Искра чего-то, что Гарри ещё слишком боится называть надеждой, слабо загорается, и он понимает, что эта книга как минимум может подсказать им их местонахождение. В-третьих, это аптечка с первой медицинской помощью. И напоследок, записка. Она сложена аккуратно и деликатно, и Гарри разворачивает её дрожащими пальцами, сразу же узнавая элегантный, кругловатый почерк. Дорогой Гарри, Надеюсь ты примешь это в качестве моего извинения. Ты уже знаешь, что мама послала меня чтобы заманить сюда тебя и твоего фэйри и хотя я поняла, что она собирается наказать тебя в какой-то мере, я представить себе не могла, что она зайдет так далеко. Ты ведь всегда был её любимчиком, я была уверена что она пощадит тебя. Я также не знала, как много значил для тебя фэйри. Если бы я была в курсе, я бы сразу попыталась помочь. Как только я поняла, насколько сильно это заставило тебя страдать, я даже не могу описать насколько неправильным стало казаться всё происходящее. Что-то, что заставило меня гордится собой, когда мать выбрала меня, теперь вызывает лишь тошноту и чувство вины. Я всегда желала для тебя лишь счастья и верила, что если кто-то и заслуживает его, это только ты. Поверить не могу что помогла забрать его у тебя как только тебе удалось его найти. К сожалению, я не знаю как вам вернуться из того места, в которое вас сослала мать, но я отправила вашу книгу в надежде, что она сможет что-то прояснить. Я также отправила немного еды и продолжу делать это так часто, как смогу. Аптечка для фэйри, я думаю его раны довольно ужасны, и она вам пригодится. Даже если я не могу физически помочь вам выбраться оттуда, я могу помочь вам остаться в живых, пока вы не придумаете что-то сами. В книге также было сказано, что фэйри из Леса питаются в основном фруктами и зеленью, так что я попыталась включить их. Надеюсь, он найдет в себе силы поесть. Думаю, суть в том что, ты мой младший брат и я всегда буду за тобой присматривать. Мне жаль от всего сердца, что это случилось, и что я сыграла важную часть в происходящем и я бы хотела сказать тебе это лично. Надеюсь, что через какое-то время у меня получится и также надеюсь, что когда-то ты сможешь простишь меня. Джемма. Джемма. Гарри снова чувствует как его глаза наполняются слезами—смешанный результат от беспокойства, безнадежности, и благодарности к его сестре. Они всегда были особенно близки. Джемма принадлежит к первой группе духов боли, что делает её старше, и она всегда заботилась о нем на протяжении его непростого детства. Она всегда следила за тем, чтобы он был в порядке после жестокого обращения, и, кроме Ирис, она всегда была единственным человеком, которому Гарри мог доверять. Этот фактор сделал предательство ещё болезненнее—таким образом он потерял и свою мать и сестру. Но когда он перечитывает письмо во второй и затем в третий раз, он понимает её, и он знает что простит её со временем. Джемма не многое может сделать когда они буквально находятся в разных мирах, но она делает все, что может. Этого достаточно. Достаточно на данный момент. Спустя несколько шатких вздохов. чтобы взять себя в руки, он переводит взгляд на Луи. Фэйри всё ещё сидит на одном месте, и Гарри уверен, что он не собирается двигаться в ближайшее время, так что он поднимает вещи и переносит их к нему. - Лу, - аккуратно пытается он, - смотри, что нам прислала Джемма. Он осторожно ставит книгу перед застывшим парнем, подвигая её так близко, что она слегка касается пальцев ног Луи. Фэйри бросает на неё взгляд, но ничего не отвечает и не делает никаких попыток поднять её. - Это должно быть то, где мы находимся. Вот—, - Гарри тянется вперед чтобы открыть книгу на страницу, которую загнула Джемма, - здесь. Хочешь почитать сам? Ты мог бы зачитать эту часть мне, если хочешь, я знаю что ты… Любишь всё это. Узнавать новые вещи. Рассказывать что-то. Хочешь сделать это? Гарри наклоняет голову и садится ближе к тому месту, на которое Луи безостановочно смотрит последние несколько минут, в надежде привлечь его внимание, но фэйри даже не поднимает голову. Костяшки на его руках абсолютно белые от того, с какой силой он держится за собственные колени. Его взгляд пустой и загнанный. Гарри всеми силами пытается сохранить иллюзию своей собранности, потому что с каждой секундой пока Луи не реагирует ни на что вокруг себя, он оказывается на грани истерики. - Все нормально, - выдыхает он, внутренне трясясь от страха и тревоги, и кладет книгу себе на колени, - могу почитать тебе, если так будет лучше. Я прочитаю. Затем он садится, скрещивая ноги, перед Луи, и начинает читать с помеченной страницы. Тенебра/ Σκοτος / Mörker В самых глубоких уголках Преисподней все все выходы выводят в одно особенно уединенное место, построенное, по сути, из темной пустоты. Его имя отличается в зависимости от того, из какого вы мира, но все они означают одно и тоже—как правило, его называют Тьмой. Назвать Тьму отдельной вселенной само по себе противоречивое утверждение. Это полностью отдельное место, оно не является частью чего-то другого, и вам нужен портал, чтобы добраться туда, так что по определению, это действительно свой мир. Но он не живой. У него нет своей экосистемы, и по этой причине сомнительно называть его вселенной, раз вся его цель это быть мертвым, без чего-либо, что может изменить это положение. Вместо этого, вы отсылаете сюда своих худших грешников. В этом месте нет живых существ, кроме тех, кого специально посылают сюда, большинство из которых рано или поздно умрут от голода или обезвоживания. Проще говоря, Тьма служит скрытной, но эффективной формой смертной казни. Как только предмет переходит границу портала, его уже невозможно вернуть обратно. Так происходит потому что, говоря очень упрощенным языком, порталы Тьмы это слегка ограниченная версия обычного двустороннего портала. Её порталы всегда доступны, но вот вернутся с другой стороны это совершенно другая история. Портал должен быть активирован изнутри с помощью новой жизни. И учитывая всё, что мы уже поняли о росте и жизни в Тьме, каким-то образом создать новую жизнь и заставить её контактировать с порталом, без сомнения, невероятно сложно. Что ж. Дерьмо. Гарри закрывает книгу, закусывая щеку и возвращает свой взгляд на Луи. Его сердце начинает биться сильнее, когда он замечает, что фэйри повернулся —совсем немного—в его сторону; его глаза перемещаются между Гарри и полом еще какое-то время. - Ну, - слабо говорит Гарри, - я так понимаю, ни у кого из нас нет утробы. Луи лишь поджимает губы и легко качает головой. Это была очень плохая попытка разрядить обстановку, но Гарри также не знает, как по другому он должен справиться с тем фактом, что хоть они и знают теперь, где именно они находятся, они также получили подтверждение, что нет никакого способа выбраться отсюда. Эта мысль заставляет легкие Гарри сжиматься, поэтому он глотает несколько раз и подавляет в себе чтобы это ни значило. Джемма поможет им остаться в живых. Они не умрут с голода. Это уже что-то, думает дух, и решает фокусироваться на этом. Отчаянно блокируя каждый вызов безнадеги, пытающейся поселиться в его тяжких костях, он прочищает горло чтобы снова заговорить. - Она также прислала это, - он достает аптечку и открывает крышку, находя мазь, бинты, вату, салфетки, ножницы, перчатки, иголки и нитки. Джемма делала это раньше и точно убедилась, что она ничего не забыла, - для твоей раны. Нам—нам нужно её обработать. На это Луи реагирует, также как и в прошлый раз когда Гарри предложил прикоснуться к нему, и резко поворачивает голову, чтобы выразительно посмотреть на духа, и тот четко видит, что фэйри совсем не по душе эта идея. Но он понимает. Он был таким же, когда прошел через это. Джемма проследила за тем, чтобы его раны были зашиты и обработаны, и хоть она и не могла дать ему времени и места, чтобы исцелиться, потому что его заставили работать сразу же после церемонии, она всеми силами пыталась смягчить удар, именно благодаря ей Гарри кое как смог встать на ноги после особенно трудного вырывания крыльев. Гарри хочет быть для Луи тем же, чем была для него Джемма и больше. Он хочет дать ему это время. - Я знаю, - говорит он, закусывая губу, но всё ещё держа зрительный контакт, - я знаю. Но я буду очень, очень аккуратным. Никаких касаний больше необходимого минимума. Просто—тебе нужно прочистить это, Луи. Джемма поможет нам остаться в живых здесь. она обещала, и огромная часть этого состоит в том, чтобы обработать твои раны. И это значило бы так много, если бы ты позволил мне это сделать. Позволишь мне? Пожалуйста? Секунды проходят пока Луи просто смотрит на него, сомнения видны в его загнанном взгляде, и Гарри дышит через нос, пытаясь быть терпеливым. Луи нужно время. Ему нужно время, и Гарри даст ему это время. И всё что угодно в придачу. Это срабатывает, и Луи, наконец, выпускает маленький вздох и кивает. - Спасибо, - тихо благодарит Гарри, присаживаясь позади него и медленно начиная разворачивать прошлые бинты, пытаясь быть настолько нежным, насколько это возможно Когда разорванная, пропитанная кровью футболка падает на землю и Гарри снова видит раны фэйри, он морщится и дергается. Крупное кровотечение уже остановилось, но огромная V на его спине все еще раскрыта и ало-багровая, и хотя Гарри за свою жизнь видел и похуже, его желудок все равно скручивает. Он решает, что ему придется зашить рану вместо того, чтобы просто забинтовать её. - Хорошо, - говорит он, стараясь звучать спокойно и уверенно, пока натягивает перчатки. - Сначала я собираюсь всё очистить. Я не вижу грязи или чего-то ещё чтобы нужно убирать отдельно, что очень хорошо, так что я просто возьму салфетки и промою всё водой. Пока Гарри говорит, он берет пару салфеток, отделяя одну и начинает водить ею вокруг раны легкими кругообразными движениями. На спине Луи очень много засохшей крови поэтому он фокусируется на том, чтобы убрать её полностью, перед тем как перейти к самой ране. Он следит за тем, чтобы класть использованные салфетки за собой и вне поля зрения Луи, когда их количество начинает расти. Фэйри пока не нужно видеть настоящие последствия своего нападения. Не сейчас. Луи также не говорит ни слова во время всего процесса, практически не двигаясь и не дергаясь, позволяя Гарри делать всю работу. Когда дух просит его перевернуться на живот он молчаливо подчиняется и не спорит. Он позволяет Гарри лить теплую воду себе на спину, даже несмотря на то что это должно ужасно жечь, пока тот не считает, что его рана полностью чиста от возможных загрязнений. - Теперь встань, пожалуйста, - снова говорит Гарри. - Это будет болезненно. Твои раны довольно глубокие поэтому мне придется их зашить. Если болит больше, чем ты можешь выдержать, пожалуйста, закричи или ущипни меня или что угодно, хорошо? То как напрягается спина Луи от его слов говорит духу все, что ему нужно знать, и он подносит руку к гладкой коже, где встречаются плечо и шея фэйри, и бесконечно мягко гладит это место кончиками пальцев. - Все хорошо, Луи, - тихо говорит он. - Я буду аккуратен. Все скоро закончится. Просто постарайся расслабится, пожалуйста? Проходит еще немного времени, перед тем как он может начать, но вскоре Гарри приступает к работе. Он глубоко дышит, пока пытается унять дрожь в своих руках, протыкая кожу Луи маленькой иголкой. Он всеми силами старается не думать об этом как о коже, скорее как о дорогом куске ткани или чем-то еще, что не принадлежит другому живому существу, абстрагируясь от ситуации, чтобы унять чувство вины, ведь это из-за него Луи здесь. Фэйри шипит несколько раз, и после каждого из которых Гарри останавливается, чтобы извинится, но помимо этого Луи молчалив и податлив. Гарри бы чувствовал себя гораздо лучше, если бы не знал, что если бы Луи был самим собой, он бы жаловался и бросался оскорблениями каждые две секунды. - Окей, - говорит Гарри, когда наконец заканчивает со стежками, убирая волосы с лица, - этого должно быть достаточно. Осторожнее с ними, хорошо? Не надевай футболку обратно—она грязная и я не хочу рисковать. Боль терпима? Он получает слабый кивок в ответ и Гарри знает, что это все, что ему достанется, но его это устраивает. Он проверит рану еще несколько раз, чтобы убедится, что все выглядит нормально. У него всё под контролем. - Теперь когда с этим покончено, - говорит он, - ты голоден? Джемма прислала нам еду. Луи поджимает губы и качает головой маленькими короткими движениями. Гарри ничего другого и не ожидал, но ему нужно спрашивать. У Луи всегда должен быть выбор. Поэтому он всё равно ставит контейнер с арбузом, сэндвичем и бутылкой воды рядом с Луи. - В случае, если ты передумаешь. Тебе стоит попробовать выпить немного воды, хорошо? Луи кивает, и затем медленно и бесконечно аккуратно ложится на живот, отворачивая голову от Гарри. Гарри подавлено вздыхает, но решает оставить все как есть. Дай ему время, повторяет он про себя. Дай ему время. (Луи действительно пьет воду через какое-то время, практически опустошая всю бутылку за раз. Гарри считает это победой на сегодня.) ~ Время идет. Они не знают как быстро, но всё же оно идет. Джемма держит свое обещание. Гарри всегда готовит еду для Луи, когда садится обедать. Он следит за тем, чтобы у фэйри постоянно была вода и даже пытается эстетично оформить порцию, потому что ему кажется, что Луи бы это понравилось, и он всегда говорит фэйри, что именно лежит перед ним на тарелке самым нежным и спокойным тоном. Это никогда не срабатывает. Помимо пары глотков воды тут и там, и яблока в хороший день, Луи едва ли смотрит в сторону еды. Куча медленно разлагающихся отходов лишь растет, но Гарри не собирается ее трогать. Он также никогда не перестанет предлагать. Не важно что Луи делает или отказывается делать, он всегда должен знать, что у него есть выбор. Что Гарри рядом. Потому что Луи страдает. Это так очевидно в каждом его движении, в его молчании, в том, как он вздрагивает, когда Гарри подходит слишком близко; в его кошмарах, которые будят их обоих; в том, как он всегда царапает маленькие раны на своих руках и ногах, будто пытается содрать их. Во всем: от его несуществующего аппетита и до пугающе пустого взгляда. Гарри ни секунду не сомневается, что Луи переживает ужасную боль и если есть что-то, что дух может сделать для того, чтобы помочь ему, даже самую малость, он это сделает. Однако вещь, заставляющая Гарри переживать больше всего, нависающая над ним огромным хмурым облаком, это то, что Луи все еще не плакал. Одна из главных черт Луи это его эмоциональность—то как сильно он выражает любые эмоции. Когда он зол - он кричит, когда он счастлив - он слегка подпрыгивает при ходьбе, когда ему грустно - он плачет. Так это работает. Но он все еще не пустил ни единой слезы. В такой ситуации плакать дни напролет было бы самой нормальной реакцией. Гарри помнит каким он был после церемонии. И тем не менее, Луи не плачет. Будто кто-то закрутил кран и избавил его от всех эмоцией. Это самое нетипичное для фэйри поведение, и это его ужасает. Гарри молится на то чтобы он просто заплакал. Чтобы он выпустил всё это наружу. Гарри выдержит, если он начнет плакать. Он может выдержать истерики, оскорбления, крики и все что с ними связано, но он не знает, что ему делать с этим. Это забавно, на самом деле: для кого-то, кто провел всю свою жизнь в окружении боли, он совершенно ничего не знает о том, как ее облегчить. Поэтому Луи продолжает страдать в тишине, а Гарри продолжает сидеть рядом с ним и вести односторонние диалоги в надежде, что его присутствие даст какой-то позитивный результат в недалеком будущем. Что Луи хоть немного успокаивает тот факт, что он здесь не один. Гарри надеется, что ему удалось передать, что если Луи когда-нибудь захочет поплакать, это безопасное для него место, и Гарри будет рядом с ним на протяжении всего времени. Гарри не может быть рядом в том плане, в котором хочется ему, но он может быть рядом так, как это нужно Луи. Если Гарри не потеряет надежду, возможно этого будет достаточно, чтобы тьма и мрак держались от них подальше. Он очень надеется, что этого достаточно. ~ - Это малина? Гарри поднимает голову так быстро, что почти ломает себе шею. Голос Луи прорезает угнетающую тишину как заточенный кинжал впервые с тех пор как они попали в Тьму. Он хриплый, тихий и скованный, после всего этого времени, и все же это самая сладкая музыка для ушей Гарри. Дух определенно поражен происходящим, а Луи просто смотрит на него усталыми, но честными глазами, и Гарри хочется заплачет от восхищения. Привязанность, которую он испытывает к этому мальчику, настолько сильна, что ему кажется еще немного и он потеряет сознание. Это первый раз, когда Джемме удалось прислать какие-то ягоды. Гарри только что съел одну, пробуя на вкус приятную сладость и свежесть, перед тем как положить контейнер на землю и, как всегда, приготовить порцию для Луи. До этого, ничего не дало Гарри причин надеяться, что Луи заговорит с ним сегодня. Но вот они здесь, их разделяет всего метр-два расстояния, и Гарри практически не знает, как с этим справится. Луи поднимает бровь и Гарри вспоминает, что он спросил у него что-то. - Ага, - слабо отвечает он. Дух осторожно протягивает руку, чтобы предложить Луи контейнер. Луи берет его в свои маленькие, тонкие руки. Он выглядит ужасно хрупким, будто даже сильный поток ветра может сломать его как сухую ветку, и это все еще ранит Гарри сердце, но он также опускает руку в посудину и поднимает малину к своему рту. Луи до боли медленно ее ест, и то как долго и тщательно он пережевывает, а затем показательно глотает, совсем на него непохоже, но он ест, уверенно опустошая контейнер, так что Гарри просто позволяет ему. Он даст Луи все, что угодно. Когда Луи заканчивает, он снова поднимает глаза на Гарри. Его взгляд все еще слишком мрачный, слишком темный и блеклый, чтобы принадлежать мальчику. которого Гарри знает, но он больше не выглядит таким уставшим как раньше, когда аккуратно кладет контейнер на землю. - У тебя—у тебя есть молоко? - говорит он, и Гарри сразу же тянется за бутылкой, быстро откручивая крышечку, и протягивает ее Луи. Следующие тридцать секунд он просто наблюдает за тем как Луи опустошает почти всю емкость. Его кадык быстро дергается пока он пьет глоток за глотком, и Гарри думает, что мог бы обнимать и целовать его, наверное, целую вечность, потому что ему кажется, что прошло несколько лет с тех пор как он видел хоть какие-то признаки жизни от парня. Луи аккуратно ставит бутылку на пол и робко улыбается Гарри. Это маленький, совсем легкий подъем уголка его губ, но Гарри сразу же его замечает и может поклясться, что в его сердце зацвели пионы. - Что еще она прислала? - спрашивает Луи, подвигаясь ближе, и Гарри сразу же тянется к оставшейся еде в сегодняшней посылке. - Эм, еще немного рыбы, вроде бы, - говорит он. - Она написала, что делает это, потому что ей кажется, что в лесу вы много рыбачите, ну, со всеми вашими реками и озерами, и тебе это должно понравиться. Как тебе? Луи кивает, а его взгляд заметно смягчается. Гарри улыбается. - Короче да. Рыба. Еще есть картошка. И немного салата тоже, и где-то тут были бананы. О, и вчера ей удалось отправить шоколадный торт! Я сохранил его на случай если тебе захочется разделить его со мной через какое-то время? Когда они только его получили, шоколадный торт не был в планах Луи. Это был особенно сложный день и фэйри лежал на одном месте часами, не делая никаких попыток подняться. Но сегодня Луи, внезапно, снова заинтересован в еде. Сегодня есть шанс, что он его захочет. И так и есть, судя по всему, потому что он кивает и осторожно облизывает свои губы. - Я бы съел немного торта на десерт. Но сначала рыбу, хорошо? Гарри может заплакать. Он правда может заплакать. Нервный смешок срывается с его губ и он быстро кивает, сразу же протягивая руку в двум контейнерам, куда Джемма сложила их еду. Он отдает один Луи вместе с ножом и вилкой, и открывает свой. Они едят в тишине, сердце Гарри мелко трепещет пока Луи медленно режет свою порцию на маленькие кусочки, уверенно поглощая их. Им не нужно разговаривать, да и в такой момент беседа будет казаться лишь вымученной, в любом случае. В конце концов, что тут можно сказать? Светская беседа выглядит глупо и не к месту, и Гарри не хочет спрашивать Луи вопросы, на которые тот пока не готов ответить. Может Луи и начал снова есть и разговаривать, но его голос тонкий, а руки трясутся даже от малейшего веса вилки, которую он держит, и Гарри знает, что ему не стоит переступать эти границы. В конечном счете им все же удается закончить свои порции, и они делят бутылку воды на двоих между собой. Щеки фэйри гораздо краснее, чем раньше, а его глаза чуть яснее после того как он получил свою первую пищу впервые за долгое время, и когда Гарри предлагает разрезать шоколадный торт, он даже слабо хлопает в ладоши в попытке показать свою радость. Выглядел он не совсем искренне, но дух не возражает. - Господи, - говорит Луи, когда откусывает первый кусочек от торта, закрывая глаза на пару секунд, - как же это вкусно. Я почти забыл насколько хорош шоколад за все это время. Гарри глотает свою порцию. Их торт насыщенный и утонченный на вкус, и хотя он простоял всю ночь нетронутым и слегка зачерствел, Гарри все равно может поклясться, что это одно из лучших блюд которые он когда-либо пробовал. - Было бы грустно, - поддакивает он. - Я думал, что он больше не будет таким, - продолжает Луи. - Вкусным, я имею ввиду. Просто…Иногда кажется, что это место забирает самое приятное из всего, что в него попадает, понимаешь? Будто тебе нужно быть грустным и блеклым, чтобы функционировать в нем. Я думал, что здесь вообще невозможно чем-то наслаждаться. Гарри сглатывает. - Но шоколад все так же хорош? - Да, - снова эта почти-что улыбка. Он выглядит мягким, - шоколад всё такой же. Он отрезает еще один кусок и подносит его к своему рту, наслаждаясь каждым укусом, и Гарри впервые чувствует, будто все еще может наладится. Он кивает и продолжает есть вместе с ним. - Он мог бы изменить весь мир, - заключает он. - Это уж точно. Они снова молчат какое-то время, когда заканчивают торт, но это хорошая тишина, учитывая обстоятельства. Гарри чувствует себя гораздо спокойнее чем за все время до этого. Однако у Луи проскальзывает что-то нечитаемое в глазах, и хотя Гарри пытается понять, что это значит, у него не выходит. Но его замешательство на этом не заканчивается. Следующее что происходит, Луи сразу же встает со своего места как только заканчивает свой кусок и подходит к куче—в большинстве своем прогнившей—еды, присаживаясь рядом с ней. И затем он начинает… сортировать объедки. Гарри придвигается ближе чтобы посмотреть, и быстро понимает, что Луи отделяет фрукты от остальной еды, его тонкие пальцы ловко работают, пока не останется две горы продуктов. Следующим его шагом оказалось взять нож и начать их резать. Гарри надеется всем чем угодно, что ему не захотелось внезапно съесть их сейчас, и он уже готовится сказать, что, если Луи хочет яблок, у них есть превосходно свежие, но вскоре понимает, что и это не входит в его планы. Он начинает выковыривать семена из каждого фрукта. Яблоки, апельсины, арбузы, персики и сливы и даже половина папайи, которую Джемма прислала в самом начале - он опустошает их сердцевины и складывает в еще одну аккуратную кучку. Оставшиеся фрукты он отбрасывает в сторону медленно гниющей кучи мяса и углеводов, уверенно садясь перед ней. - Ну вот и всё, - бурчит он, перед тем как запустить руки в заплесневевшую еду. Гарри сразу же морщится и поднимает глаза на лицо Луи, пытаясь понять, что именно фэйри планирует сделать. - Не смотри на меня, - шепчет Луи. - Я пытаюсь сосредоточиться. Смотри на еду. Гарри подчиняется и когда он отворачивается, его взгляд быстро переходит от недоумевающего до пораженного. Отходы, которыми покрыты ладони Луи начинают… разлагаться. Медленно, но уверенно, они распадаются на частицы, превращаясь в рыхлую почву, и Гарри шатко выдыхает. Когда вся еда исчезает, Луи поднимает руки и легонько проводит ими по поверхности, выравнивая её, и кивает самому себе. Гарри смотрит широко раскрытыми глазами, как Луи аккуратно притягивает к себе самый большой контейнер, который у них есть, и начинает переносить туда почву, закапывая в неё все семена. Он медленно начинает понимать, что происходит, но не может пошевелиться. Когда Луи считает свою работу оконченной, он вскрывает свою наполовину выпитую бутылку воды и выливает её остатки на землю. Дальше он опускается на колени на пару секунд, вдыхает и выдыхает, после чего снова запускает свои руки в контейнер, на этот раз уже со свежей землей. Как по команде, толстые зеленые стебли прорываются из под земли, стремясь вверх, будто им не хватает воздуха. Их движения захватывают, и через мгновение он начинают переплетаться друг с другом, превращаясь во что-то сильное, решительное, неуязвимое. Гарри замирает на своем месте, зачарованный происходящим. Он едва отрывает свой взгляд от этой картины, чтобы посмотреть на Луи, который сосредоточенно закусывает нижнюю губу и сгибает свои напряженные пальцы, заставляя расти эту огромную зеленую башню еще выше, и Гарри знал, что Луи может влиять на природу, но он не понимал, на что именно тот был способен до этого момента. Любовь и восхищение посылают мурашки вдоль его позвоночника, а его сердце начинает биться так сильно, что его наверняка можно почувствовать сквозь футболку, когда до него доходит, что делает фэйри. Новая жизнь. Луи создает новую жизнь. Огромное растение продолжает угрожающе, но в тоже время грациозно тянуться аж до самого портала, пока наконец не протыкает его, резко подаваясь вперед. Луи затаив дыхание наблюдает за тем, как портал начинает издавать звуки статического электричества, и затем приглушенный голубой цвет, которым он до этого подсвечивался, сменяется привычным лазурным. Когда это наконец происходит, Луи облегченно выдыхает, а все его тело визуально расслабляется. Он спланировал это, думает Гарри. Луи не отказывался от еды просто так—он накапливал её. И несмотря на свою травму, несмотря на всю боль, и то, как сложно ему было справляться с ёё последствиями, ему всё равно удалось придумать план побега и собраться с силами его исполнить. Гарри резко сглатывает, когда понимает, что Луи все это время знал как им отсюда выбраться. И эта мысль ни разу не пришла ему в голову. Гарри не может оторвать свой пораженный взгляд от Луи, когда фэйри наконец откидывается назад, и убирает челку со своего лба, переводя дыхание. Затем он переводит взгляд на Гарри, жестом указывая на огромный росток, и дух может поклясться, что видит удовлетворенную улыбку на его губах. - После вас, - легко говорит он.