Во власти щупалец

Пленница отдыхала долго. Она не спала. Мысли о совершенном с ней не давали ей это сделать. Поэтому она вяло таращилась в потолок, лишь изредка подавая признаки жизни морганием. Соверинга не было видно. Трон пустовал. Хотя и вряд ли он снова покинул бы ее без предупреждения. Может быть скрывается за одной из гор сокровищ, разглядывая свои богатства? По ощущениям прошло несколько часов, хотя, как Аминта уже давно поняла, время в этом месте не имело значения. Поднялась она на ноги только когда уверенно почувствовала, что сможет без проблем устоять. И первое, что тогда сделала – с головой окунулась в один из каналов. Ледяная вода быстро вернула все притупленные ранее ощущения и смыла все, что на ней было. Всю слизь, весь пот. Все свои брызги. Она слышала, что такое происходит с женщиной, когда та испытывает сильнейшее удовольствие. Ей это казалось странным, и ненормальным. Трудно было поверить, не то, что представить, что когда-нибудь это произойдет и с ней. Было как-то неловко перед повелителем. Он вообще сам знает, что это означает? Доводил ли он до такого своих прошлых пленниц? Если да – тогда это было сравни чистосердечному признанию что ей все понравилось! В глубине души Аминта конечно же, что Соверинг и так все прекрасно понимает. Ее успокаивала лишь мысль о том, что пока у него нет прямых доказательств. Вроде бы нет… Способен ли он придумать что-то более изощренное, чем то, что уже сделал с ее телом? Один раз повелитель уже исполнил подобное обещание. Теперь хочется надеется, что он не даст такого еще раз! Может быть тело ее и способно выдержать большие извращения, а вот психика… психика уже и так безнадежно испорчена. Ее даже посетила идея предложить Соверингу сделать ее такой же как он. Абсурдность этой идеи была очевидна. Бог он или демон, дар это для него или же проклятье – шанс, что он способен превратить ее в себе подобную призрачен. А учитывая, как сильно он ценит личное пространство и свое превосходство, этот шанс и того уменьшается в разы. Как только Аминта опомнилась, то испугалась сама себя. Насколько же сильно она сошла с ума, раз ее посетила такая идея? Или же ее пугала мысль о том, что он сделает, если его возмутит такое предложение? Или же мысль о том, что будет… если он согласится? Погрузившись в себя, девушка подкрепилась ягодами и орехами, которые ей, как всегда, в назначенное время преподнесли рыбы-слуги. В конце заела одной из них. Еще полдня она потратила на очередное разглядывание сокровищ. Это уже начинало надоедать ей. В пещере оставалось все меньше предметов, которые пленница еще не рассматривала. У нее еще была надежда, что она вдруг найдет книги или иные письменности, которые древние народы оставили бы в качестве подношения, но и та постепенно угасала. Округлые словно сужались над ней. А воздух становился душнее. Не имея иных занятий, она принялась с усердием разглядывать узоры на алебастровых вазах. Но мысли так и не покидали ее голову, заставив, в конце концов, прийти к некоторым выводам. И, когда она сделала это, то тихо заговорила. Нет, не сама с собой – с тем, кто прекрасно слышал ее, где бы не находился: - Когда-то ты сказал, чтобы я подумала, чего действительно хочу, - припомнила Аминта, не отрывая глаз от вазы. – Так вот я хочу остаться человеком. Вряд ли это тот ответ, который тебе нужен. Но другого я пока дать не могу? Наступила долгая пауза. Словно тот, для кого эти слова предназначались, ожидал продолжения. Но его не последовало. Тогда из ниоткуда раздался красивый мужской голос: - И в чем сложность? Девушка не ответила. Даже не тронулась с места, продолжая разглядывать вазу. - Я делаю из тебя игрушку? – предположил собеседник. – Делаю из тебя рабыню? Или может вещь? Не разрешаю говорить со мной и носить одежду без позволения на то. Решаю, что ты будешь есть и когда. Могу в любой момент посадить на цепь. Могу заставить сделать все, что пожелаю. Могу просто сделать больно. Могу просто убить. И даже по имени никогда не называю. Так ведь? Аминта. Его силуэт возник из ниоткуда прямо за ее спиной. Она увидела его боковым зрением, но и тогда не обернулась. - Так в чем же сложность? – повторил Соверинг, вплотную приближаясь к ней. – Кого я сделал из тебя? Пришел момент истины. Она наконец посмотрела на него абсолютно пустыми глазами: - Нет. Ты сделал из меня не игрушку, не рабыню и не вещь. Ты сделал из меня животное. Мужчина вопросительно поднял брови, и пленница иронично повторила его жест. - Грязное, похотливое, безрассудное животное. Ты сделал со мной вещи, которые я даже представить не могла. А если бы и представляла – не думала, что такое правда можно сделать с человеком. Тот человек, который спустился в твою пещеру, уже никогда не выберется отсюда. Отпусти ты меня хоть сейчас – и та Аминта, которую все знали и ждут, все равно не вернется домой. Ее уже нет. Соверинг продолжал невозмутимо наблюдать. Девушка развела руки, словно демонстрируя себя: - Я признала тебя повелителем. Думала, ты будешь владеть этим телом. Играться с ним, пытать его. Но оно целое. Руки и ноги на месте. Ни царапины. А вот с этим, - тут она указала двумя пальцами на висок. – Вот с этим ты все это время на самом деле играл. Вот это пытал. Вот это ты безвозвратно изменил. Я поняла, кто ты. Ты – монстр, Соверинг. Но не из-за своих способностей, и не из-за своей силы. Будь ты простым смертным из плоти и крови, но с такой же душой – ты бы и тогда был монстром. Улыбка одновременно появлялась как на лице Хозяина Озера, и на лице его пленницы. Последняя, указав уже на его бледную голову, продолжила: - Ты – это не твои щупальца. И не твое демоническое происхождение. Ты – это здесь. Мужчина окончательно обрадовался и в изумлении схватился за свою черную кудрявую голову. - Я не разочаровался в тебе. Ты и правда не такая, как все. И отношения заслуживаешь такого-же. Аминта недоверчиво прищурилась, ожидая подвоха. Слабо верится, что ему хоть немного понравились ее слова. Скорее всего, сейчас он думает, как наказать такую дерзкую пленницу. Но она этого уже не боялась. Каждый раз, когда он наказывал ее, ей было приятно… Соверинг увидел ее подозрительность и тут же спросил: - И как думаешь, что это означает? - Особое отношение? – удивленно переспросила девушка. – Наверное, ты сделаешь со мной такое, что никогда не делал с другими. - Что же конкретно? – максимально вежливо попросил повелитель. Все ясно. Это его очередная игра. Тогда она абсолютно спокойно ответила: - Ты трахнешь меня так извращенно, как никогда не трахал ни одну из своих пленниц. Мужчина радостно улыбался. Он наслаждался ее опустевшим взглядом. Ее потерявшим надежду голосом. Ее бесстрашию, пришедшему вместе с отчаянием. Не так давно он довел ее до предела удовольствия. А теперь – до предела безумия. Все как она только что и призналась. - И как ты себе это представляешь? – спросил он, сложив руки от восторга. - Я не способна даже представить то, что ты способен сделать, - честно призналась Аминта. Тогда Соверинг неожиданно снова вплотную подошел к ней и наклонился над ее лицом. Она смотрела в его мускулистую грудь, просто не желая взглянуть в его глаза. - А ты хочешь… чтобы я сделал с тобой то, что представляю? Наступила гробовая тишина. Тишина, нарушаемая дыханием самой пленницы, которую повелитель в конце концов все же поставил перед этим вопросом. И на который теперь она наконец даст ответ. Честный ответ. - Да. Хочу. Мужчина отступил назад, не веря своим ушам. Девушка же не двинулась с места, но теперь ее бездушный взгляд стал хищным и страстным: - Я хочу. Мне уже нечего терять. Я видела то, что никто не видел. На своем теле испытала то, что никто не испытывал. Я обезумела. Единственное, что мне осталось – узнать, где же предел твоего безумия. Где предел твоей извращенности и ненасытности. Я готова. Хоть сейчас! С этими словами она сама подошла к нему и уверенно поцеловала в губы. Соверинг, пораженный происходящим, не двинулся с места и не отверг ее. Потом она посмотрела в его желтые глаза и увидела, как те побеждено потускнели. - Я посмела сделать это. Повелитель! Накажешь меня? Ты не можешь спустить мне такое. Не можешь, если я и правда для тебя ничтожество! Хозяин Озера все так же стоял в нерешительности, не зная, как ему поступить. - И ты… хочешь быть для меня ничтожеством? – едва вымолвил он. - Хочу! – честно заявила Аминта, хватая его за голову. – Я – твоя пленница. А ты – мой господин. Пусть все так и остается. Ты хотел, чтобы я подумала, чего на самом деле желаю. Я подумала. Хотел услышать правду. Я услышала. - Ты же уверяла, что хочешь покинуть меня, - деликатно напомнил мужчина. - А я не хочу! – воскликнула девушка. – Больше не хочу, или никогда не хотела! Я ведь сказала, что той Аминты уже нет и никогда не будет. Твоими стараниями или моими – неважно. И мира – того, что за этими стенами – для меня уже нет. Никого и ничего. Только ты. И мое тело. С этими словами она помяла свою грудь и добавила: - В смысле, твое тело. И вновь наступила гробовая тишина. Соверинг стоял и исподлобья смотрела на Аминту, которая все так же соблазнительно крутила пальцами соски. - Скажи, как ты ко мне относишься, - потребовал он. - Я… люблю тебя, - пожала плечами она. – И ненавижу. Не за то, что ты держишь меня взаперти. А за то, что ты сделал со мной. За то, что убил во мне. Но за то, что ты породил – я люблю тебя. Выслушав ее, мужчина покружился на месте, метая растерянный взгляд по сжимавшим их в кольцо стенам. Неважно кто ты. Бог. Демон. Монстр, что научился быть человеком. Или монстр, что когда-то был простым человеком. Все это неважно. Потому что я победила тебя. - Ты победила меня, - согласился с ее мыслями Соверинг. Это он проронил, не смотря в ее сторону. Она даже сначала на поверила ушам. - Я… правда не думал, что такое когда-нибудь произойдет. До тебя было столько женщин. И столько лет ожиданий. Я… я в какой-то момент уже отчаялся. Ты первая, кому это удалось. - То есть? – не поняла его Аминта. Тут он с жалостным лицо наконец посмотрел на нее. Казалось, лишь его сверхъестественные силы помогали ему не заплакать. - Теперь ты понимаешь, чего я все это время хотел? Еще до тебя. Каждый раз, с каждой пленницей. Она начинала понемногу догадываться. - Ты хочешь сказать… это и есть… - Уважение, - закончил за нее Соверинг. – Да. Да! Это оно. - В чем уважение?! В любви? - Нет. Вовсе нет. В правде. Мужчина плавно направился в сторону трона. Девушка интуитивно последовала за ним, вопросительно уставившись ему в след. - Все, что меня окружает, - на ходу развел руками повелитель, указывая на сокровища. – Это символ страха и ненависти. Все боялись и ненавидели меня, как и ты. Наконец он оказался на своем излюбленном месте, а Аминта остановилась возле. Тогда он с удовольствием продолжил: - Но разве все, что я делаю, приносит страдание? – неожиданно спросил Соверинг. - Если бы только страдания! – с недовольством ответила пленница. – Это хотя бы было… правильно что ли. - Вот. И все предыдущие пленницы рассуждали так. Думаешь, ты первая, кому я доставлял удовольствие? Думаешь я делал это ненамеренно? - Ты же понимаешь, почему я боялась признаться. - Все боялись. - А ты ожидал другого?! – Недоумевала Аминта. – Может тебе в силу своего… особого происхождения сложно понять, но признать, что тебе нравится… эти щупальца… У нее не нашлось слов чтобы объяснить, поэтому она просто вопросительно уставилась на повелителя, надеясь на его понимание. Но тот лишь неодобрительно, хоть и с улыбкой, покачал головой. - Смертные. Сколько крови было пролито только лишь потому, что вы постоянно боитесь признать ту или иную правду! И я должен жалеть вас за это? Девушка возмущенно стрельнула взглядом. - Так значит уважение в том, чтобы признать, что ты приносишь мне удовольствие?! - Ну уж никак не в этих подношениях, - ответил Соверинг, с отвращением глядя на свои сокровища. - Так просто?! – продолжала злиться Аминта. - А я не говорил, что истина очевидна? – напомнил он. - Я же сказала почему твою «истину» так сложно признать! - Но ты же признала. - Я… Она не договорила. Тогда инициативу перенял мужчина: - Конечно, неверно будет сказать, что никто не уважал меня. Но если и уважали – то только за силу. За власть. А не за то, что я приношу что-то кроме страданий, хотя причин у меня никогда и не было. Другие пленницы любили меня. Просто любили. За то, какое удовольствие я им приносил. Но боялись признать это. Только вот любовь может быть тайной. А уважение… это куда более тонкая вещь. Нельзя уважать кого-то, скрывая от него свои чувства. - По твоей логике если собака не может уважать хозяина только потому, что не может признаться в своих чувствах к нему! – возмутилась Аминта. - Именно поэтому до тех пор, пока ты не можешь признаться – ты для меня все равно что собака, - заключил Соверинг. – И, как хозяин, я делаю с тобой все, что хочу, не мучаясь совестью. А теперь… теперь делай выводы. Выводы. Какие выводы она может сделать из сказанного?! Наверное, самые очевидные. - Значит, если я наконец подарила тебе уважение… я больше не… Язык не поворачивался докончить эти заветные слова. Повелитель не стал ее мучить и с улыбкой произнес: - Ты больше не моя пленница. Аминта все еще не могла поверить в это. Счастье, разочарование, успокоение, замешательство – все перемешалось в ее душе. Она сделала это. Она добилась чего хотела. Свободу. Но… того ли она теперь хочет? - И… что теперь? – не понимая, как жить дальше, прошептала девушка. - А зачем ты меня спрашиваешь? – развел руками Соверинг. – Ты же больше не моя. Вот сама и решай. - Ты прогонишь меня?! – импульсивно выкрикнула она. Мужчина замешкался. Поскольку это у него было впервые, он и сам не знал, как теперь ему надо поступить. - А ты хочешь уйти? – без всякой заинтересованности спросил он. - И ты еще спрашиваешь?! – возмутилась Аминта. Эти ее слова можно было понять и как «да» и как «нет», что озадачило Хозяина Озера, поэтому он лишь вопросительно уставился на нее. Тогда уже девушка переняла инициативу и уточнила: - Лучше скажи мне – ты хочешь меня прогнать? Соверинг на мгновение недовольно нахмурился, но взял себя в руки и успокоился. Видимо, хотел возмутиться, что она задает встречные вопросы, но, вспомнив, что смертная перед ним больше не его пленница, не стал этого делать. - А ты хочешь остаться? – ловко парировал он. Аминта отвернулась от недовольства. - Что это за игра в кошки-мышки?! – из-за спины воскликнула она. – Теперь уже ты боишься признаться в своих чувствах! Я призналась, как отношусь к тебе. Давай, твоя очередь! Мужчина соскочил с трона и с недоверием уставился на нее. Ничего уже не осталось от того всемогущего существа, каким он когда-то предстал перед ней. Теперь она видела такого же простого человека. - Я, конечно, не скажу, что ты мне наскучила, но разве совру, если скажу, что тебе здесь не место? - Опять уходишь от ответа, - подловила Аминта. У него не получилось увильнуть. Но он лишь посмеялся. - Тебе самой понадобилось много дней на ответ, который подарил тебе свободу! - Так я-то не знала его! – вспылила девушка. – Может, по-твоему, он и был очевиден, и все же я-то не знала! - А может я тоже не знаю! – также резко вспылил Соверинг. Это сильно удивило ее. - Может я сам не знаю, что с тобой делать! Напомню, что никто до тебя не заслуживал такой возможности! Я знаю, как поступать с пленными красавицами. Как поступить с отпущенной – не представляю! Аминта язык проглотила от услышанного. Почему-то ей стало его жалко. Хотя стоит ли жалеть его только за то, что он не знает, как поступить с ней? Лучше бы ей пожалеть себя, ведь ее больше ничего не держит в этом чудесном месте. - Я не верил, что ты справишься, - признался мужчина. – Наставлял чтобы просто позабавиться. А потом… я уже говорил, что всем женщинам было приятно от моих «щупалец», как ты выразилась. Но ты показывала это особенно явно. Мне даже казалось, что и не скрываешь, или близка к признанию. Да все никак не признавалась, когда я намекал! Это все больше злило меня. В какой-то момент я решил, что после еще пары таких выходок я тебя… Тут он остановился, понимая, как могут подействовать его слова. Аминте не составило труда мысленно закончить услышанное. Но гордость взяла верх над Хозяином Озера, и он все же договорил: - …Я тебя убью. Девушка опустила глаза и тяжело вздохнула. Ее разочаровал не смысл его слов, а то, что он не побоялся сказать их. Что-ж. Это все же правда. А раз он говорит правду… значит уважает. И даже несмотря на то, что веками его обделяли этим чувством, он готов проявить его к какой-то смертной. Такое умозаключение вдохновило ее, и Аминта приблизилась к гордо задравшему нос мужчине. - Просто скажи, что хочешь, чтобы я осталась. Ее голос был преисполнен нежности, но это не впечатлило Соверинга. Он тут же пригрозил в ее сторону своим длинным пальцем: - А тут лучше постой! Может быть ты и заслужила величайшую из данных мне привилегий, но не забывай свое место. Ты – смертная. Свободная, но все же смертная. А я… я… Я – Соверинг! И не тебе мне указывать. - Какой же ты все-таки нудный! – ласково улыбнулась Аминта. А затем вплотную приблизилась к застывшему от удивления мужчине и нежно взяла в ротик палец, который он так и не опустил. Многозначительно пососав его, она жадно улыбнулась и посмотрела в его все такие же прекрасные золотые глаза. - Признай, что тебе это нравится! Я призналась – и заслужила, чтобы ты меня отпустил. Признаешься ты – и заслужишь, чтобы я осталась. Или ты готов ждать еще сотню другую лет, пока сюда спустится новая беглянка? К тому же сам сказал – я доказала, что особенная. Неужели сохранить свою гордость стоит того, чтобы меня потерять? - А много ли я теряю?! – совершенно серьезно, и даже с некоторым огорчением спросил Соверинг. – Какой смысл задерживать тебя? Ну останешься ты здесь на день, год, всю жизнь, и что дальше? Для меня это миг. А потом целая вечность с чувством потери? - Нет, если ты сделаешь меня подобной себе, - неожиданно для самой себя сказала Аминта. Когда они оба поняли, что за предложение сейчас прозвучало, одинаково озадаченно посмотрели друг на друга. - Подобной… мне… Девушка глубоко вдохнула и принялась объяснять. - Бог. Демон. Монстр, что научился быть простым человеком. Или монстр, что когда-то был простым человеком. Я не знаю, кто ты. И лучше не рассказывай. Хотя, мне почему-то кажется, что ты и сам либо не знаешь, либо уже не помнишь. В любом случае – пусть лучше останется тайной. Но если есть возможность сделать меня такой-же… я понимаю, что ты возможно и не способен, и вряд ли захочешь… но… В душе и голосе Аминты было так мало надежды, что слезы сами навернулись у нее на глазах. Но Соверинг, недолго обдумывая ее предложение, гордо заявил: - Не недооценивай моих сил – тебе неведом их предел! Если постараюсь – могу сделать тебя… не прям такой же, как я, но… чем-то приближенным. Девушка вздохнула с величайшим облегчением. Радости ее не было предела, и она прижалась к его груди. Он не ответил ее объятьям, но и не отверг. - Только ты же сама недавно сказала что хочешь остаться человеком, - напомнил мужчина. - Ну… я ведь же не собираюсь прямо сейчас… - вытирая так и не выпавшие из глаз слезы, улыбнулась Аминта. – Может быть и правда неплохо сначала годик-другой насладиться простой смертной жизнью? Если назад пути уже не будет. - А ко мне вернешься уже старушкой которой нечего терять? – прищурился Соверинг, отпуская ее. Голос его прозвучал так, словно он чувствовал, что его хотят просто использовать. Она поспешила успокоить: - Может быть и раньше. Намного раньше. Но, даже если и старушкой, как ты сам выразился – для тебя это будет лишь миг. Зато сколько времени обдумать мое предложение. - А ты потратишь их на то, чтобы нагуляться со смертными мужчинами, - покачал головой спрут. Аминта не могла с этим спорить. - Но ни у одного смертного мужчины не будет щупалец, - хищно улыбнулась она. - Знаешь, а мне все равно, - махнул рукой Соверинг. – Я тебе больше не хозяин, делай что хочешь. Наслаждайся смертной жизнью, заводи семью, давай потомство. Странствуй по миру. Это твое дело. Можешь даже не возвращаться, если пожелаешь. Но если вернешься… Тут он сделал паузу, собираясь окончательно решить поставленный вопрос. -… я исполню твою просьбу. Я сделаю тебя подобной себе. Не настолько сильной, ибо в моем мире всегда будет лишь один повелитель! Но у тебя будет целая вечность, чтобы оценить результат. Целая вечность наедине с его щупальцами. Аминта согласно кивнула. Говорить что-то не было необходимости. Они какое-то время постояли в раздумьях, не представляя, что им делать дальше. Первым не выдержал затянувшееся молчанье Соверинг. - И… чем ты займешься, как только вернешься в свой мир? Девушка серьезно задумалась над вопросом. Она и сама не знала, так как до этого момента уже и не верила, что вернется. Но тут вспомнила об одном неоконченном деле. - Корона. Мне все-таки нужно закончить свою миссию. Путь будет трудным. Люди… ярла уже перестали искать меня? - Давно. Я слышал их. Они видели, что твои следы обрываются здесь на поверхности. Решили, что ты либо утонула, либо досталась на обед волкам. Эх, помнили бы о моем существовании – вариант у них был бы только один! – с досадой вздохнул мужчина. – Я прикажу всему зверью в округе не трогать тебя. - Какой ты заботливый, - улыбнулась Аминта. – Можно еще я заберу тот богатый наряд? Не голой же мне возвращаться домой. Соверинг лишь посмеялся и широко развел руками: - Какая мелочная. Взгляни сколько у меня ненужного хлама! Забирай все, что можешь унести! - Ты серьезно?! – не поверила ушам девушка. И тысячной доли всех сокровищ ей хватит, чтобы купить половину своей деревни. - Не стесняйся. Я хоть и не смертный, но знаю, что мешок золота за спиной тяготит вас не больше, чем мешок пуха! - У меня глаза разбегаются! - Корону только не забудь. Оба счастливо посмеялись. Она – искренне и душевно, как и полагает молодой красивой женщине. Он – сдержанно и властно, как и полагает могучему повелителю. - Подожди пока мои слуги соберут тебе пищу в дорогу. - Стой стой стой! – резко остановила его Аминта. – Кто сказал, что я уберусь прямо сейчас? Может быть завтра… или попозже… Или тебе так не терпится избавиться от меня?! Соверинг быстро понял свою ошибку. Но гордость не позволила ему не увильнуть: - Мне так не терпится, когда ты вернешься. А потом он с ухмылкой указал в дальний угол: - И скипетр не забудь. Пригодится. Вот сволочь. Девушка недовольно скрестила руки на груди, отчего та приподнялась. - Ты за мной следил! - Из благих побуждений, - замялся мужчина. – Вдруг бы один из рубинов откололся и остался внутри? Кто бы его доставал? Всегда знает, что ответить. Точно, сволочь! Аминта хищно улыбнулась: - А может и остался? Проверь. Соверинг так же жадно прищурился. - Я вроде бы все уже посмотрел. - Посмотри еще раз. Для… большей уверенности. Намек был более, чем ясен. Хозяин озера медленно приблизился к девушке, склоняясь над ней для поцелуя, но и тут она его остановила: - А… можно… щупальцами? Ему не потребовалось и мгновенья, чтобы понять ее. - С превеликим удовольствием. Как ты хочешь? Внизу Аминты снова стало приятно горячо. Она принялась возбужденно размышлять. - Итак, мы выяснили, что наш последний раз был не пределом. Ты и правда еще можешь меня удивить? - Разумеется. Во все дырочки сразу. Для начала. Половые губы смертной начали намокать. - Отойди в сторону, - ласково попросил он. Та послушалась и с предвкушением отступила на пару шагов назад. В следующий миг на месте мужчины стоял настоящий Хозяин Озера. Грозный. Всесильный. Прекрасный. И жутко извращенный! Со всеми его миллионами щупалец. Когда четыре из них уже по привычке подняли ее – улыбающуюся – в воздух, бессчетное число других тут же заизвивались в сторону ее крохотного тела. - Ничтожество! – хищно обронил спрут. - Повелитель! – покорно выдохнула Аминта. Девушка с удовольствием отдалась во власть щупалец...