Покоритель воды - The waterbender

Юнги встречает темнота, и он начинает молиться, чтобы за время его отсутствия аватар не успел покалечить себя. Но человеческого присутствия не ощущается: ни дыхания, ни тепла, ни шороха. Мин подходит к вороху шкур, служащих постелью, но быстро осознает, что никто в них не лежит. - Какого… - раздраженно начинает он. Гоняться за пьяным аватаром — последнее, чем хочется заниматься, когда снаружи стоит тишь, так и стремящаяся заговорить. Но за спиной вдруг вспыхивает огонь. Мин оборачивается резко, принимая оборонительную стойку. Между короткими тревожными всполохами удается разглядеть фигуру. - Чонгук, какого хрена, я же говорил тебе остаться на месте, - возмущается маг воды. Действительно, в его жилище существует просто огромное количество способов, чтобы случайно совершить самоубийство, даже думать особо не надо, а аватар тут ещё и огнём играет. - Мастер… - немного чужим голосом вступает покоритель стихий. Он делает пару шагов навстречу Мину, останавливаясь в паре ладоней от него. - Я много думал в последние дни, - аватар подходит ещё ближе. Его горячие пальцы пробегаются про плечу Юнги, подсвеченные новыми всполохами в очаге. Ещё секунда, и, кажется, воздух вокруг засеребрится кристалликами льда. Но словно влажное дыхание хищного зверя, мечутся по помещению противоборствующие потоки магии. Чонгук склоняется к губам мага, едва касается их и ищет согласия в лице напротив. - Ты пьян, пожалеешь, - тихо возражает Мин. - Всё равно, - кипящим шипением отвечает младший, позволяя языку пробежаться по верхней губе Юнги, а зубам следом поймать нижнюю. Огонь в очаге гудит укрепившимся пламенем, уже лижущим блестящий ледяной потолок. Маг воды впервые теряет все ориентиры от простого поцелуя, ему кажется, что мир переворачивается с каждым влажным касанием и резким вздохом, выпускающим пар в морозный воздух. Мин держит глаза открытыми, ведь иначе даже опора из чужих рук не поможет ему. Руки… Они носятся по небольшим открытым участкам кожи, оставляя за собой жгучие следы и подбираясь к пуговицам и завязкам. Куртка Юнги падает на пол. Не давая когтям холода пробраться под одежду, аватар заключает мага воды в объятия, который только сейчас замечает, что на младшем лишь тонкая рубаха. Но думать ему об этом не дают пальцы, словно каленым железом разрезающие кожу шеи. А потом губы остужают их прикосновения. Юнги позволяет оставить себя без рубашки и повалить в ворох мехов. Чонгук тёмной тенью нависает над ним. А потом примыкает к груди мага воды, оставляя на ней узорные следы, расцветающие как степи по весне. Словно патока растекается по всему телу горячее предвкушение. Но младший все продолжает оставлять поцелуи то на животе, то на ребрах, не опускаясь ниже. Юнги раздосадованно мычит, толкая Чонгука и заставляя того лечь на спину, и садится на его бедра. Мину приходится сдержать стон удовольствия, прокатившегося по телу, когда он понял, насколько возбужден аватар. Маг воды не сильно церемонится, пробегаясь мягкими укусами по линии подбородка, шее и наконец опускаясь между стройных ног младшего. Пробираясь пальцами под одежду и под резинку белья, Юнги наблюдает, как рушатся в глазах младшего все запреты. Когда от них остается последний камень, Мин бьёт прицельно — в помутневшие зрачки, усмехаясь: - Чонгукки наконец захотел большего. Он успевает провести ладонью по вздыбленной плоти, как вдруг каждую его мышцу прошивает ужасная боль. Она рвёт сосуды изнутри, заставляя кровь метаться в разные стороны. Суставы сгибаются под немыслимым углом. Голову разрывает разноцветными всполохами оглушающими и давящими на глаза. И сквозь эту боль Юнги видит поднятую руку аватара и его запрокинутую голову. Мин пытается сопротивляться, выпрямляя заломленную правую руку. Вены, кажется, готовы лопнуть под противоречивым напором крови. Когда зрение уже начинает подводить мага воды, он из последних сил делает куцый жест. Наступает темнота. Огонь в очаге гаснет резко. Юнги находит себя на полу. Все тело ноет от разрушенного возбуждения и недавней пытки. Правую руку пронзает боль. Он шипит, прижимая саднящее запястье к груди. «Магия крови, что за дела!» - думает Мин, пытаясь разжечь огонь одной рукой. Когда-то маг уже испытывал на себе силу покорителя крови, которому было тяжело противостоять. После этого на него было страшно взглянуть: синяки по всему телу, глаза с полопавшимися сосудами и ужасная всепоглощающая слабость. Но не будь такого эпизода в жизни Мина, сейчас на полу бы лежало его хладное тело, ведь самое важное — не дать магу крови уничтожить мозг, а Чонгук в своем состоянии вполне был способен это сделать. Когда первые языки пламени начинают освещать стены, маг возвращается к постели. Чонгук без сознания. Юнги набирает немного воды и подносит к груди и паху, заставляя её светиться. Энергия водной магии аватара откликается сквозь кровь пугающим рёвом. Ей нужна была свобода - она нашла путь к ней и теперь будет бесноваться, пока не исчерпает все накопленные запасы. Юнги ухмыляется: «Слава духам, они всегда правы». Конкретно в данной ситуации он ,может быть, и предпочел бы их неправоту, но вырвавшаяся магия воды — все же хорошая новость. Аватар Чонгук встал на первую ступень овладения четвёртой стихией. Хоть и не совсем обычную. Чон вздрагивает в постели, его дыхание становится увереннее. - Что произошло? - кряхтит он, приподнимаясь на локтях. Юнги лишь говорит, что расскажет позже и магией воды заставляет младшего уснуть. Мастеру воды нужно ещё многое обдумать. А пока он ложится рядом с Чонгуком. И не смыкает глаз, проводит часы в ожидании дня, наслаждаясь теплом чужого тела рядом.