Чужак

— Опять омега. Первые слова, которые услышал Ян. Он навсегда запомнил пренебрежительный взгляд отца, каждую встречу отпечатывающийся на его затылке. Грель, его папа, в такие моменты обнимал крепче обычного. У омеги было пятеро детей, и ни одного альфы. Отец часто задерживался с охоты, не заглядывая в детскую. Каждое полнолуние отводил дрожащего папу в спальню. Странное было время, как и память о семье. Иногда Ян пытался вспомнить лица родных или же имена братьев. Но всё смазывалось в неразборчивый ком прошлого. Вспоминать сильно и не хотелось. Была бы его воля, вовсе забыл то страшное время. Голод пришёл с первым снегом, когда отец не вернулся. — Война, — шептал Грель. И дети в деревне непонимающе кивали, с каждым днём теряя силы. Некоторые оборачивались волчатами, уходя в лес и не возвращаясь. Некоторые засыпали в промёрзших постелях, уже не просыпаясь. — Почему война? — часто спрашивал Ян, поедая разваренные корешки книг и пихая через силу комки снега. Грель в такие моменты говорил что-то о крови и ошибках, совершенными предками. Только почему умирают дети и омеги? В один из снежных дней в деревню пришли чужаки, пахнущие смертью. Деревня горела недолго, превратившись в обугленную могилу тех, кто не сумел сбежать. Единицы, которым повезло, наверное, и смогли найти силы искать новое место. Но не маленький волчонок, которому было восемь лет от роду. Истощённый и исхудавший, он не смог бы выжить один в лесу. Тогда Ян последний раз видел семью. Чужаки нашли его быстро. Ян хотел бежать, да лапы не двигались. Пришлось безвольной куклой виснуть в острых зубах альфы, который нёс его куда-то за холку. Шли они долго. Кормили его пару раз, кидая в его сторону полу обглоданные кости мелких животных. А потом неожиданно стало безумно холодно и тяжело дышать. Сильное течение уносило сонного щенка в неизвестном направлении, периодически ударяя о камни и плывущие льдины. Всё случилось так быстро, что Ян не успел приготовиться к падению. Тело болезненно ныло, конечности неприятно кололо. Обратись он в человека, замёрз бы насмерть в реке. Но зверем Ян смог продержаться несколько секунд, пока сильное течение не спустило его вниз. Выбросив на берег полуживую тушку, вода продолжила свой ход. Ян пытался пошевелиться, но ему сильно хотелось спать. И он закрыл глаза. Мальчишка проснулся лишь через пару дней. Гретте посчастливилось найти полуживого ребенка, пока собирала зимовник. Принесла домой, отогрела и выхаживала малыша, откармливая. Май, муж Гретты, с большим рвением помогал Яну прийти в себя. Новый ребёнок в семье — всегда счастье. Когда он смог самостоятельно держать в руках ложку и сидеть в постели, его познакомили с детьми Греты. Мальчика звали Кайл, девочку — Айл. По правде говоря, тогда он только и заметил, что у медведей нет ни альф, ни омег. Вскоре близнецы стали его старшими. Первое время Яну было сложно привыкнуть к новому дому. Гретта, в отличие от Греля, часто улыбалась и готовила много сладостей. Май не внушал страх и не поднимал руку на семью. Будучи добродушным и ласковым, он часто делал небольшие подарки Гретте и играл с детьми. Когда снег сходил, он любил проводить время в огороде, прячась в подрастающих грядках. Тогда Ян попробовал первый раз овощи. Кайл любил ходить с отцом на рыбалку и играл с другими мальчиками. Айл предпочитала сидеть дома и помогать матери с бытом. Пару раз Ян пытался вклиниться в игры с братом, но дети были гораздо больше и сильнее его. И повадки странные. Медведи словно не умели общаться невербальными жестами, совсем не догадываясь, как много значит положение лап и высота поднятой морды. Ян рос хрупким мальчиком небольшого роста. Ему не удавалось набрать силу в мышцах, когда другие ребята уже красовались перекатывающимися мускулами. Не удавалось нравиться девочкам, вызывая у них только желание потискать его щёчки. Иногда он замечал странные взгляды Айл. Она любила заплетать Яну косы и одевать в платья. А потом хмурилась, уходя в свою комнату. — С ним что-то не так! Гретта недовольно качала головой, а Май не сдерживал заливистый хохот. Дочери объяснили о различиях медведей и волков. После этого Айл больше не хмурилась, проводя с ним больше времени в играх и уча готовке. Ян чувствовал себя чужим. Ему было сложно объяснить родителям, почему его тянет в лес, или почему он подчиняется сильнейшему, а не даёт отпор, как другие мальчики. Его внутренний волк часто изнывал от желания высвободиться наружу, но в деревне не принято менять облик. Ещё у медведей был очень неудобный график. Зимой все ходили вялые, а вот весной и летом, наоборот, искрились энергией. В отличие от них, Ян круглый год чувствовал себя одинаково. Но не был агрессивен весной, не был рассеян с приходом осени. И никак не мог понять, почему медведи так падки на сладкое. Когда он увидел десятки банок с заготовками на зиму, омега даже не мог представить, что этого количества может и не хватить. Когда Яну исполнилось четырнадцать, Май стал брать его с собой на рыбалку. Но энтузиазм главы дома быстро угас, когда волчонок вместо рыбы поймал зайца. Гретта же нашла волку применение, поощряя охоту. С тех пор на столе стали чаще появляться мясные блюда. В отличие от Айл, в обществе которой было комфортно, Кайла он не понимал. Парень часто поддразнивал Яна, а потом приходил извиняться, потирая шишки на голове. Однажды он увидел его в платье, после чего стал игнорировать волчонка. Как позже выяснилось, Май оповестил сына о том, что в доме живут два самца и три самки, но никак не наоборот. С тех пор медленно, но верно, они нашли общий язык и даже пару раз охотились вместе. Ян узнавал много о медведях. О их традициях, ценностях, повадках и привычках. И с каждым днём понимал, что он совсем другой. Инстинктивно хотелось, чтобы каждый понимал свою роль в иерархии, чтобы не сравнивали его с девушками или парнями, чтобы не осуждали за то, что зимой вёл себя шумно. — Так и не привык. Гретта понимающе улыбнулась и поцеловала в висок. — И не нужно. Ты не должен чувствовать вину за то, что другой. Настанет время, и ты будешь среди таких же, как и ты. — Я боюсь. Ян разрывался между крайностями. С одной стороны, он прекрасно понимал, что не сможет всю жизнь прожить в деревне медведей. Но и не хотел расставаться с близкими. С другой стороны, что он знал о стаях? Какие у волков обычаи, какие правила? Кто вообще захочет принять чужака, который ничего не знает? — Глупости это. Вот, поешь, — перебила Айл и запихнула ложку варенья в рот Яна. — И не думай о плохом.

***

Шестнадцатая весна стала адом для всей семьи. Рано утром Кайл обнаружил задыхающегося брата. Серые ушки были прижаты к макушке. Прежде зелёный цвет глаз странно потемнел. Ян жадно хватал воздух ртом и пытался подняться с постели. Колени не держали. Мышцы болезненно сжимались, отдавая дрожью в теле. Жар в животе расходился по телу. Штаны промокли вытекающей из ануса смазкой. — Отнеси его отсюда, — услышал строгий голос матери Кайл, беря на руки Яна. У медведей не бывало течек, поэтому Кайл очень боялся за состояние брата. По словам Гретты, омеги в такое время чувствительны к запахам. Наверное, поэтому ему так тяжело находиться в доме, пропахшими медведями. Неужели настолько неприятно? Омегу отнесли в небольшую пристройку, соорудили из подушек и соломы лежанку. Раз в день приходила Айл, насильно кормя младшего брата кашей. Потому что из всей семьи её запах был самый слабый и не отталкивающий. А ещё потому, что только она была с ним настолько близка, чтобы без стеснения обтирать его тело от пота и смазки, пока тот в бреду извивался, словно червь. — Что, альфа нужен? Усталость и раздражение отпечатались в вопросе, повиснув в очередном болезненном стоне. — Ничего, скоро всё кончится, и пойдёшь к своим волкам. Знал бы ты, как родители сейчас переживают. Мы понятия не имеем, что семьи делают с течными омегами, и как облегчить их боль. Я же вижу, тебе больно, — голос Айл дрожал, и она закусила губу. Поднявшись с места, медведица посмотрела на Яна. Синяки под глазами, содранная на животе кожа, сорванный голос и пустой взгляд. Когда же брат снова придёт в себя? Течка продолжалась неделю. В один из вечеров Кайл перенёс измотанного брата в его комнату. С того момента в семье словно повисла неловкость. Женщины не могли начать волнующую всех тему, а мужская часть старалась игнорировать столь щепетильный вопрос. В итоге начал тему сам Ян в очередной обед, когда все понуро смотрели в свои тарелки. — Отведите меня в ближайшую стаю. Попробую, — устало выдохнул волнующие всех слова омега, отодвигая тарелку. — Осенью.