Чужак

Мэт сжал челюсть, сдерживая нарастающее желание вцепиться в глотку вождю. Выдохнул через зубы, сверля взглядом, после чего опустил голову, принимая его указание. Вышел из отчего дома, окинул взглядом деревню. Надел маску поплотнее на лицо и сделал шаг вперед. Усталый и тяжёлый, как и его долг. Волки переглядывались, уважительно опуская морды и смотря на наследника. Всё понятно. Он в маске, значит, ритуала не миновать. Никому не нравился этот выбор. Но таков приказ мудрого и достойного. Никто не смел оспорить слова вождя, поэтому приходилось лишь сжимать зубы и терпеть. Никогда за всю историю волки не нуждались в омегах, как сейчас. Восемь лет назад кровопролитная война между кланами унесла множество жизней. Разъярённые альфы, почувствовавшие на клыках вкус крови собратьев, захотели большего, чем захват территории. Они захотели чистую кровь и большие кланы. Убивали на своем пути и сильных, и слабых, забыв о достоинстве. По словам отца, выжигали деревни, даже если в них были омеги и дети. Война закончилась тихими стонами раненых и обездоленных. Остатки выживших присоединялись к более сильным стаям. Словно в наказание, после войны многие омеги умирали от болезней, слабости и, самое частое — без своих пар. Кланы больше не могли быстро расти. На свет рождались почти одни альфы. Те единицы, которые могли продолжить род, умирали в младенчестве или были слабы здоровьем. Поэтому, не дожидаясь, пока земля сотрёт следы войны, стаям пришлось объединяться и силой подбирать для оставшихся половозрелых омег пары, которые хоть немного подходили им по запаху. Все прекрасно знали: если омеге альфа не понравится, потомство их будет слабым. И вот настало время клана Варса, отца Мэта. Соглашение, данное предводителям других стай, обязывало всех взрослых альф участвовать в ритуале. Закрывать тела длинной одеждой, а лица — масками, чтобы нельзя было отличить своих от чужих. И только запах оставался неизменным, чтобы омеги могли выбирать себе партнёра. Быть может, кто-то из молодых альф и будет рад такой возможности, но не Мэт. Если его выберут, это значило, что с рождением наследника все полномочия отца перейдут к нему. К волку, который вёл на войне сородичей умирать. К тому, кто сам не раз нарушал древний устой, спуская зверя с оков и пьянея от вкуса крови. Как он может быть достойным? Где он сможет находить силы, чтобы вести за собой стаю? — Собирайтесь! Завтра выдвигаемся в путь. По приказу вождя идти должны все свободные волки, которые провели более одного сезона с течкой и гоном.

***

Сбор всех проходил на нейтральной территории, не тронутой войной. Комфортнее было находиться на земле, не пропахшей кровью. Вожди крупных и малых кланов терпеливо наблюдали за молодым поколением, мысленно подсчитывая самок и надеясь, что они выберут альфу именно из их стаи. В целом, ритуал не представлял собой ничего сложного. Альфы, надев маски, в человеческих личинах выстраивались в ряд. В это время омеги неспешно принюхивались к самцам, ища более подходящий запах. Конечно, претендентов было много. Так же много, как и сомнений омег и их страх ошибиться с выбором. Поэтому ритуал всегда занимал больше недели. Только данный метод давно считался устаревшим. До войны омег никто не торопил с выбором, и они сами выбирали время, когда были готовы заводить семью. Теперь же каждый после первой течки обязан повязать себя с кем-либо, хочет он этого или нет. Без ухаживаний, свиданий и осознанного выбора партнёра. Только запах, даже если пара не будет подходить друг к другу, даже если они будут несчастливы. Мэт встал плечом к плечу с незнакомым альфой из другого клана. Запах чужака щекотал ноздри, заставляя волка беситься из-за такой нелепой ситуации. Хотелось впиться в горло соседям по шеренге и, судя по недовольному взгляду из-под масок, его соседи думали о том же. Инстинктивно альфы не терпели конкуренции в делении территорий, омег и власти. Особенно сложно было сдерживать себя молодняку, которые только недавно завалили первого оленя. Юноши двадцати лет раздражённо рычали друг на друга, не в силах сдержать гнев. В воздухе витало напряжение. Выкажи хоть один намёк на неуважение, и полетят головы. Поэтому альфы стояли молча, понимая, что такими темпами их популяция и вовсе исчезнет. И вот вышел первый омега. Маленький и хрупкий, он неуверенно ходил между рядами альф, вжимая плечи в шею. Но вот замер у большого самца ростом двух метров. Встал на цыпочки, чтобы понюхать шею, но не дотягивался. Альфа медленно, чтобы не спугнуть, наклонился корпусом вперед, подставляя кадык. Омега смутился, но, взяв себя в руки, уткнулся носом в шею незнакомца, закрывая от наслаждения глаза и расплываясь в улыбке. Обняв руками и ногами великана, парень так и повис на незнакомце, который слишком осторожно для такого росляка удерживал хрупкую тушку. Потом вышел второй, третий… Одним везло быстро найти пару, другие искали долго. Кто-то находил, кто-то — нет. Те, кто не мог найти пару, не расстраивались. Завтра будет ещё день, ещё одна попытка. Всё равно не все омеги успеют за день найти себе пару. Мэт устало потёр кисти рук и размял шею. Слишком выматывало стоять несколько часов неподвижно на одном месте. Стемнело. Волкам приказали разойтись по спальным местам, набираясь сил для продолжения ритуала. Обратившись в волка, Мэт зашёл в лес, разминая лапы.

***

— Дальше я сам. Май крепко обнял младшего сына, приговаривая ободряющие слова. Гретта привычно поцеловала Яна в висок, беря обещание быть осторожным. Айл всю дорогу хмурилась, не желая отпускать брата. Слишком молод он был, слишком мало знал о волках. — Я его провожу, — словно услышав мысли сестры, проговорил Кайл. Обнявшись со всеми и пообещав навещать семью, Ян обернулся в волка. Большого, хорошо сложенного, с густой серой шерстью. Рядом с ним стоял его сводный брат — бурый медведь. Тяжёлые лапы, мощное тело. Интересно, часто ли кто-то видел, как медведь идёт в лапу с волком? Они зашли в гущу леса. Принюхавшись, омега без промедлений определил нужный путь. Сделав пару шагов, встрепенулся, рыча на медведя. Но брат не понял его действий. — Иди домой. Отсюда территория помечена. — А тебе, значит, можно? Ян кивнул, напоследок целуя в щёку брата и снова оборачиваясь зверем. Медведь недовольно заревел, но покорно пошёл в обратную сторону. Пускай его семья не понимала его, но принимала все его слова и повадки. Приятно знать, что есть те, кто сможет принять тебя, даже если ты чужой. Может, и не чужой уже вовсе? Сухие ветви громко хрустели под лапами, растворяясь вдалеке с гулом ветра. Парень не мог понять, почему он идёт именно в этом направлении, почему так уверен в том, что ему дозволено ходить по этой земле. Странное чувство уверенности поселилось в его сердце, принося покой. Ян дошёл до поляны, рассматривая знакомые деревья, после чего кинулся в бег. Выйдя из леса, окинул взглядом поле. Ветер нежно гладил высокую траву, которая так умело скрывала место пожара. — Кто ты? Волк вздрогнул, поворачиваясь в сторону голоса, после чего сделал шаг назад, садясь на задние лапы. — Сейчас всем омегам положено быть на ритуале. Из какой ты стаи? Почему так далеко от всех? Сбежать решил? Ян прижал ушки и опустил морду. Из горла вырвался недовольный скулёж. — Не из местных? Как тогда смог найти это место? Передние лапы он подмял от себя, показывая мордой на поле. — Да уж, не думал, что после войны останутся выжившие, — незнакомец покачал головой, подходя ближе. В ипостаси человека он был в два раза меньше волка, но совсем его не боялся. Ян не чувствовал ни страха, ни желания причинить вред. — Мальчишка ещё, а уже в стаю пришёл. Где ты рос всё это время? Наверное, даже не понял, о чём я вначале говорил. Ян довольно замурчал, подставляя морду под ласковые руки мужчины. У него был сильный запах, предрасполагающий к себе, нежели отталкивающий. Альфа, связанный узами с омегой. Сильный, нужно слушаться. — Ты очень хорошо слышишь своего волка, — улыбнулся тот, почёсывая за ушком. — Садись поудобнее, я введу тебя в курс дела. Альфа так и не сказал своего имени, но и не спрашивал у собеседника, не прося обратиться в человека. Он поведал историю о войне, о территориях, которые были разделены между победителями. О тяжёлых временах и ритуале, которые шёл уже третий день. Как оказалось, он прибыл как раз вовремя. Никому нет дела, откуда пришёл омега. Главное, чтобы был здоров и выбрал пару. — Завтра я отведу тебя ко всем. Может, для тебя будет слишком неожиданно, но, если ты хочешь остаться среди своих, тебе нужно выбрать партнёра. Ян фыркнул, пряча нос под лапой. — Даже не спросишь, как его найти? Много ли ты знаешь о традициях? Или не хочешь семью? Посмотрев в глаза волку, альфа довольно улыбнулся, потрепав того за ухо. — У меня такое чувство, словно тебе ничего не нужно объяснять. Ты сообразительный малый. Ян устало закрыл глаза, прислушиваясь, как уходит к другому дереву альфа, ложась спать. Странно, но после сегодняшнего открытия отчего дома он уже не боялся неизвестного. Как минимум, потому что территория охранялась, и его в любом случае довели бы до нужного места. Что-то ему подсказывало, что он справится.

***

— Смотри, вождь привёл новенького, — беспокойно перешептывался молодняк, периодически снимая маски. — Первый раз вижу, чтобы волосы серые были. Откуда такой взялся? Мэт устало вздохнул, окидывая взглядом омег, которые не нашли пару. Осталось не так много. Большинство уже облюбовали свои половинки, ожидая окончания ритуала. Была бы его воля, сбежал отсюда. Остались лишь молодые омеги, некоторым и двадцати нет. Кто захочет быть со стариканом, которому под тридцать? И хочет ли он сам, чтобы его выбрали? Наверное, нет. У него было много шансов завести семью, но прошлое туго сдавливало горло бывшему вояке, мешая думать о собственном благополучии. — И тебе прилетит счастье, — довольно проговорил отец, считая новые пары в своей стае. — Я хочу увидеть внуков и уйти в отставку. — Этот день наступит не скоро. Мэт встал в шеренгу, надевая неудобную маску, которая тщательно закрывала его лицо, оставляя место лишь для глаз и носа. Снова вышли омеги. Словно пушинки, они неспешно кружили между кандидатами, принюхиваясь к каждому. У одних останавливались, других проходили, даже не обратив внимание. И вот среди всех показалась серая макушка. У него был небольшой рост, как и у всех омег. Но было в нём нечто, выделяющее его. И не только цвет волос. Длинные серые локоны были заплетены в тугую косу. Пара прядок выбивалась, обрамляя круглое личико. Зелёные глазки растерянно смотрели по сторонам, показалась паника. Малыш совсем растерялся в гамме запахов, сделав пару шагов назад. Заметив это, несколько омег начали шептать что-то ему на ушко, после чего тот расслабился. Закрыв глаза, он сделал пару шагов вперед, сосредотачиваясь. Омега медленно ходил между шеренгами, принюхиваясь и останавливаясь, но так и не открывая глаза. Мэт не сразу заметил, как мальчишка приблизился к нему, останавливаясь. И вправду маленький. На голову ниже. И глаза, дурачок, зачем-то открыл. Взглянул на него, словно сквозь маску увидел, и нагло так притянул за ворот одежды, утыкаясь носом в шею. — Ты ещё пожалеешь, — прошептал Мэт. Но поздно. Омега довольно мурлыкал в его шею, после чего впился в кожу зубами, слизывая кровь. Пометил. Его пометил какой-то мальчишка перед всеми, бросая вызов. Разве он не понимает, что это значит? — Давно прилюдно никого… — зашептали вокруг. Взгляд Мэта был прикован к довольной улыбке омеги, который медленно слизывал его кровь с губ. Вызов в глазах и уверенность в победе. Неужели верит, что его не догонят, не подчинят? Альфе не оставили выбора. Мальчишка отпрыгнул, ловко превращаясь в волка средних размеров и пускаясь со всех лап в лес. Не теряя времени, Мэт обратился следом, убегая под гул возбужденных голосов. И когда в последний раз пары кусали друг друга при всех, срываясь в бег? Как и этот ритуал, данная традиция давно перестала использоваться. Оставалась вероятность, что один не сможет догнать другого. А если догонит, альфа обязательно должен поставить метку, иначе он будет считать опозоренным. Кому хотелось ходить с меткой омеги, который ему не принадлежит? Неудобная маска осталась лежать на земле, освободив охотнику путь для взятия следа. Сильно стараться не пришлось. Сладкий и невероятно влекущий запах обволакивал чуткий нос альфы. Зверь возбужденно рычал, ускоряя бег, и Мэт не узнавал себя. Когда он в последний раз так быстро бежал за своей целью, чтобы сердце ходуном сходилось? Почему он так реагирует? Наступая лапа в лапу, Мэт видел омегу. В момент, когда альфа был готов поймать добычу, она резко скрывалась из виду, меняя направление. Но опыт и выносливость сыграли решающую роль. Мальчишка вскоре стал терять скорость, заворачивая на поворотах медленнее. В один из таких случаев Мэт аккуратно схватил омегу за холку, прижимая к земле и фиксируя лапами по бокам. Серый волк брыкался задними лапами, раскачиваясь из стороны в сторону и недовольно скуля. Словно не понимая, что своими действиями только сильнее подначивает охотника. Альфа гортанно зарычал, и омега прекратил тщётные попытки, обращаясь в человека. В глазах плескался страх, ушки были прижаты к голове. Мэт последовал примеру омеги, теперь уже руками держа запястья мальчишки. — Как зовут? — Ян, — его голос был звонкий и, на удивление, приятен на слух. — Меня Мэт. Зачем ты укусил меня? Страх сменился удивлением. Ушки встали, а голова наклонилась вбок. Хотелось укусить непослушные кисточки, но альфа сдержался. — Потому что должен был. Я чувствовал, что поступаю правильно. Как и то, что должен был вложить все силы в бег. Иначе никак. — И кто тебя воспитывал? Данные методы давно… Ян приблизился к его губам, аккуратно проведя по ним своими. Такие мягкие и манящие. Потёрся кончиком носа о чужой, заглянул в глаза. Мэт глубоко вдохнул, прислушиваясь к внутренним ощущениям. Манящий запах, возбуждающий до мурашек по коже, и взгляд, впивающийся в самую основу альфы. Он словно видел его, видел волка. — Перестань колебаться. Я сделал свой выбор. Мэт сдержал смешок, впиваясь в мягкие губы и спуская тормоза. Кто он такой, чтобы спорить с природой? Особенно когда его выбрал такой манящий омега.