Bound to the Light

      Рей держит По за руку, пока идёт вместе с ним через лужайку. Кто-то — она подозревает, что Роуз — установил фонари, чтобы освещать тропинку, которая ведёт сквозь лес, через поляну и ко входу в жилище По. Остальные гости свадебной вечеринки следуют за ними, пока не расходятся по разным пристанищам, чтобы улечься спать. Наконец остаются только Лея и Кес, которые желают спокойной ночи, прежде чем направиться к главному дому.       Рей машет им обоим, сияя так, что у неё болит лицо. Потом она поворачивается к По, который стоит перед ней, нервно теребя руки. Он с улыбкой поглаживает кольцо на пальце, не подозревая, что она на него смотрит. — Итак? — говорит Рей, странно нервничая.       Прикусив нижнюю губу, По поднимает взгляд. — Итак, — повторяет он. — Что теперь? — спрашивает Рей, подходя, чтобы взять его за руки. — Теперь мы пойдём внутрь, — По наклоняется и нежно её целует. — И что будет потом? — Рей точно знает, что произойдет после того, как они войдут внутрь, но ей хочется услышать, как он это скажет. — А потом мы сыграем в сабакк, — лениво усмехается По. Рей хмуро на него смотрит. — Что, это не то, что ты имела в виду? — Ты знаешь, что я имела в виду, — укоряет его Рей строгим голосом. Она очень подробно воображала эту ночь во время церемонии. — Извини, солнышко... — По притворно зевает, упирается рукой в поясницу и потягивается. — Слишком много переживаний, мне нужно отдохнуть. Тебе не следовало выходить замуж за старика. — По Дэмерон, перестань меня дразнить, — ворчит Рей. — Нельзя так обращаться со своей женой.       По немедленно прекращает дурачиться. До этих слов его глаза горели озорством; теперь же чем-то совсем другим. — Ты права, — хрипло говорит он. — Нельзя, — и прежде чем Рей успевает моргнуть, он заключает подхватывает её на руки и направляется к входной двери.       Перед тем, как переступить порог, он снова её целует, и Рей взвизгивает, а её руки сами собой запутаются в его волосах. Когда они отрываются друг от друга, По прижимается лбом к её лбу, а Рей изо всех сил пытается отдышаться. — Забудь о сабакке, — говорит он, глядя на неё сверху вниз, когда входит в свою комнату. — Думаю, у меня есть новая идея... — Рей заливается алым, когда её муж отправляет в Узы очень подробный план, совсем не похожий на её собственный. — Это более приемлемо? — Потеряв дар речи, Рей кивает. — О, прекрасно... — По опускает её на ноги перед кроватью; его улыбка многообещающая, но и застенчивая.       Он слегка покачивается на пятках, пока смотрит на её бёдра, и Рей чувствует себя жарче, чем когда-либо, пока его взгляд скользит по её телу. Когда По позволяет себе задержаться на изгибе её груди под платьем, он почти судорожно сглатывает. — По?.. — он почти минуту ничего не говорил; просто смотрел. — Всё хорошо? — Да, солнышко, — кивает он, отвлекаясь, чтобы взглянуть ей в лицо. Рей не видит в его глазах ничего, кроме любви, обожания, желания и радости. По наклоняется, чтобы поцеловать её, его руки ложатся ей на плечи. Его язык нежно касается её нижней губы, и Рей вцепляется в его пиджак, пытаясь притянуть его ближе, пытаясь заставить двигаться немного быстрее. По отстраняется, чтобы снова взглянуть на неё, и серьёзно говорит: — Более чем хорошо. Идеально.       Он тянется поцеловать её за ухом. Рей всхлипывает от прикосновения губ к тонкой коже. Она чувствует улыбку на своей в шею, пока По спускается к тому месту, где начинается её плечо. — Идеально, — шепчет По, и в ответ она вздрагивает, чувствуя, как мозоли его пальцев скользят по предплечью до того места, где на плече лежит лямка. Он осторожно стягивает ткань вниз, позволяя ей свободно скользнуть и упасть на руку Рей. По целует открывшееся пространство кожи, и Рей скользит руками под его пиджак, цепляя рубашку на спине, в пока руки По касаются пуговиц, что скрепляют её платье вдоль позвоночника. Он останавливается, чтобы расстегнуть пояс у Рей на талии, и ослабляет его нарочито медленно. Ткань беззвучно падает на землю. — Идеально, — шепчет По в краешек её ключицы, скользя ртом к нижней части горла, в то время как пока приспускает вторую лямку. Его ловкие пальцы быстро расправляются с кнопками, и Рей понимает, что ей нужно наверстывать упущенное. Она не знает, куда положить руки: в его волосы, прижимая рот к её коже, чтобы По мог продолжать оставлять отметины, которые медленно сводят её с ума; на пояс, чтобы расстегнуть, чтобы она смогла чувствовать его, твердого и горячего, в своей руке; или потрудиться над слоями одежды, чтобы она могла ощутить По обнаженным напротив себя, отвечая на его собственные текущие попытки избавить Рей от её платья.       Она останавливается на последнем варианте, и когда По переходит к последнему набору пуговиц, прямо над изгибом её ягодиц, Рей стягивает с его плеч пиджак. — Мне казалось, ты хотела, чтобы я его оставил, — усмехается По, убирая её руки от тела, чтобы полностью освободиться от пиджака. — Не сейчас, — произносит Рей, расстегивая рубашку неловкими пальцами. От желания почти трясёт. — Мы можем делать это долго... — с его помощью ей удается стянуть рубашку через голову, и Рей небрежно отбрасывает ткань в сторону. — Мне нравится, как это звучит, — По почти грубо хватает её за бедра и притягивает к себе, чтобы поцеловать снова. Он слегка стонет, когда пальцы Рей скользят вниз по его торсу и начинают расстёгивать ремень. Он отступает назад и осторожно тянет верх платья, так что оно падает на пол, собираясь вокруг ног Рей. Та выходит из него и стоит, ожидая, что по что-нибудь скажет. — Это звучит... — По со слегка приоткрытым ртом рассматривает её, ожидающую и одетую только в нижнее белье. — Идеально? — спрашивает Рей слегка лукаво, но её щеки пылают под пристальным взглядом. — Точно, — По на мгновение подносит руку к губам, пока изучает фигуру Рей, и она ненадолго отвлекается на блеск серебра на пальце. — Ты и правда такая.       Они снова соединятся, и Рей задыхается от жара, с которым его рот исследует её. Я люблю тебя, говорит ей По, и всё вокруг них ясно, открыто и полнится Светом.       Я люблю тебя, отвечает она, нежась в золотистом тепле своего пилота. Рей дергает его за расстёгнутые брюки, и он слегка двигает бёдрами, чтобы помочь снять их вместе с нижним бельём. По сбрасывает их, и Рей прижимается к нему так тесно, как только может. Он твёрдый, каким-то образом успокаивающий и возбуждающий, он вжимается в её бедро, и она нежно на него давит.       В постель? спрашивает По с надеждой и нерешительностью, и Рей его за это обожает. По не обращается с ней так, будто она хрупкая. Он обращается с ней так, как будто она ценная. Рей кивает, и им удаётся добраться до матраса.       Она оказывается сверху, и это ошеломляет — как По смотрит на неё: словно она самое замечательное, что он когда-либо видел. — Так и есть, — хрипло говорит он ей. — Ты действительно замечательная, милая, — Рей наклоняется, чтобы поцеловать его, оседлав дрожащими ногами так плотно, как только может. Лучшее, что я когда-либо видел, самое замечательное... — и По целует её, двигая бедрами, чтобы соответствовать темпу, его ноги упираются в кровать, — ...самое невероятное... — Рей стонет, когда он обнимает её за талию, находит идеальный угол и входит в неё снова и снова, — ...самое прекрасное, что когда-либо существовало.       Он протягивает руку между телами, чтобы погладить её клитор, и Рей поражает почти невыносимая волна удовольствия, и которая поднимает её снова и снова, а крики глушатся в шее По, в то время как он продолжает свои движения. — Чёрт... — стонет он, когда Рей слегка приходит в себя. — Чёрт, я люблю тебя...       По выскальзывает, чтобы перевернуть их, и от нужды в нём у Рей снова кружится голова. Он нужен ей сейчас, нужен всегда. По подчиняется, и она хныкает, когда он легко входит обратно. — Я с тобой, солнышко... — шепчет По, его темп становится рваным, когда он приближается к своей кульминации. — Всегда. Я всегда с тобой. — Я люблю тебя, — отвечает она ему, и это всё, что существует в бесчисленные вечные минуты, пока они оба окутаны Узами: ничего, кроме любви и По.       Той ночью Рей спит хорошо, лучше, чем когда-либо, пригревшись в объятиях своего мужа.

***

      Они проводят ещё денёк на Явине-4 перед отъездом в медовый месяц — Рей хихикает от этой фразы, вспоминая, как По её объяснял. — Мне всё ещё немного грустно, что на самом деле нет места, сделанного из мёда, — говорит она ему на кухне на следующее утро после свадьбы. По стоит у стойки и набирает тарелку с едой к завтраку. Рей чмокает его в плечо и выхватывает кусок сладкого хлеба из руки. — Ты невозможна, — говорит ей По, но это не так сурово, как могло бы быть, потому что он слегка поворачивает шею, чтобы захватить губы Рей тесным поцелуем. — Вы двое невозможны, — ворчит Кес. Его голова лежит на столе, и выглядит он слегка зеленоватым. — Не я виноват в твоем похмелье, papi, — говорит По почти без сочувствия. Его отец в ответ делает грубый жест рукой, а По цокает языком. — Ну-ну-ну. Разве так поступают с единственным сыном, который тебя любит, который держит каф, сваренный специально для тебя? — Аааа, — наконец поднимает взгляд Кес. — Благослови тебя, mijo. По садится рядом с отцом и протягивает ему кружку дымящегося бодрящего напитка.       Оба Дэмерона делают по глотку, и Рей чувствует крайнюю нежность.       К ней подъезжает Найни и легонько стучит по ноге. — [Джедай-Мастер Рей,] — мрачно говорит он. — [Я считаю, что BB-8 требуется ремонт сегодня утром. Он пытался победить капитана Финна в гонке и слегка повредил визуальный интерфейс, когда капитан о него споткнулся.] — Финн в порядке? — спрашивает По с полным ртом хлеба и кафа.       Найни с крайним отвращением смотрит на По своим крошечным оптическим блоком. — [Капитану Финну тоже требовался ремонт], — пищит он. — [Но я посчитал это менее важным.]       Рей покачивает головой. — Пойду, починю хотя бы одного из них, — говорит она Дэмеронам. — А вы оба продолжаете есть.       Она чмокает По в щеку, а Кеса в макушку перед тем, как покинуть кухню, Найни следует за ней по пятам.       BB-8 беззастенчиво гордится победой, которую одержал прошлой ночью. Рей из-за этого переживает, поскольку он сообщает: — [Капитан Финн не счёл справедливым использование усилителя, поэтому попытался пнуть меня ногой, как боло-шар, и споткнулся].       Найни издаёт звук, очень походящий на фырканье. — [Грубиян.]       Рей подавляет улыбку, выполняя последние настройки интерфейса BB. — Антенна, — вспоминает она, поправляя деталь. — Вот так, BB, как новенький. Больше не позволяй людям играть тобою в лимми.       BB взволнованно трещит и проносится мимо. Следующий звуковой сигнал Найни звучит как вздох, и Рей очень удивляется тому, как далеко продвинулся некогда нейтральный дроид. — [Я буду наблюдать за BB-8, чтобы убедиться, что ему не потребуется ремонт в будущем], — торжественно сообщает ей Найни и катится вслед за беспокойным дроидом. Рей садится на пятки и хихикает, наблюдая, как они шныряют по территории. Если бы она не знала ничего другого, то предположила бы, что суровый реформированный дроид влюбился в оранжево-белого озорника. — Рей! — кричит сзади Лея. Рей поднимается на ноги и поворачивается, чтобы поприветствовать генерала. — Здравствуйте, Лея, — улыбается она пожилой женщине. У них не было возможности поговорить с глазу на глаз с тех пор, как ушёл Бен, но они сблизились, особенно после того, как Рей столкнулась со смертью. Рей рассказала ей всё, что смогла, о Падме Амидале, а Лея заплакала, узнав, что её мать хотела остаться с ней. После этого Рей оставалась с Леей около часа, и обе женщины оплакивали прошлые преступления галактики против семьи генерала. — В восторге от поездки, дорогая? — сегодня Лея не пользуется тростью, чему Рей очень рада. Сейчас Лея выглядит счастливее. Её сын вернулся обратно, и сокрушительный вес его присутствия во Тьме был снят, что стёрло большую часть напряжения в её теле. — В огромном, — улыбается ей Рей. — Спасибо вам за всё, Лея.       Лея отмахивается. — Легко щадить своего лучшего пилота и своего единственного джедая, когда они сделали большую часть тяжелой работы за тебя, — весело говорит она.       Рей обнимает Лею за плечо и широко улыбается. Они недолго стоят в тишине, наблюдая, как свет Явина распространяется по территории, отражаясь от резвящихся в отдалении дроидов. Вуламандеры вопят из-за линии деревьев, и Рей подумывает представить Лею своим друзьям, когда та произносит: — Тебе следует поговорить с доктором Калонией перед отлётом, Рей, — предлагает она. — Вас не будет почти на месяц, и я точно знаю, что ты отказалась от медосмотра после Эндора.       Рей не просто отказалась — она ​​отшвырнула медика подальше от себя после того, как он попытался без разрешения вонзить ей иглу в руку. Давнее недоверие к иглам и меддроидам осталось, но она знала, что физически цела, и дальнейшего обследования не требуется. Бен сделал всё, что мог, чтобы спасти её, и Рей чувствовала себя лучше, чем когда-либо. Поэтому от лечения она отказалась. — Обязательно? — морщится Рей. — Да, обязательно, — с усмешкой смотрит на неё Лея. — Вы двое посетите множество планет в разных звёздных системах, судя по тому, что я услышала о грандиозном плане По. Так что вероятно будет лучше, если вы обновите последние прививки. И Рей, ты через многое прошла за последний год. Лучше всего перед отъездом убедиться, что всё в порядке.       В прошлом Лея всегда давала разумные советы, и в её голосе зазвучало что-то почти настойчивое, поэтому Рей соглашается.       И вот так она оказывается с Калонией в гостевых покоях, которые доктор делит с Муррин. — Зовите меня Сондра, — весело сказала ей адмирал перед тем, как уйти, чтобы оставить их наедине.       Осмотр прошёл лучше, чем те, которые Рей проходила прежде. У Калонии теплая и приятная манера поведения у постели пациента, и она объясняет всё, что делает, прежде чем довести процесс до конца. В основном она пользуется ручными сканерами и не полагается на дроидов.       Рей расслабленно сидит на импровизированном смотровом столе и рассказывает историю своей болезни Калонии. Её плечи ненадолго напрягаются, когда она описывает своё бесплодие и его причину. Рей шепчет о том, как ей что-то ввели, вскрыли нутро и исковеркали всё, что там осталось, а Калония хмурится, сканируя живот с помощью инструмента для визуализации. — Так что врачи в медотсеке сказали, что у меня никогда не будет детей, — мягко заканчивает Рей. — Рей, — нахмурившись, Калония смотрит на устройство в её руках. — Где было ранение от светового меча? Рей       жестом указывает на живот, проводя рукой от середины грудной клетки до четырех дюймов ниже пупка. — Насквозь, — пожимает она плечами. — Но Бен смог исцелить меня с помощью Силы. — Рей, — тёплые руки Калонии прижимаются к её животу. — То, что я вижу на сегодняшнем сканировании, указывает, что что-то изменилось.       Узел напряжения, горячий, тугой и тяжёлый, ненадолго затягивается, а затем начинает ослабевать, снова открываясь свету и надежде. — Что-то? — голос Рей не похож даже на шёпот.       Калония просматривает свои медицинские записи, теперь хмурясь чуть меньше. — Сканы, сделанные сразу после твоего плена, и сканы, сделанные сегодня, — они не совпадают. Ещё есть рубцовая ткань, и трудно увидеть, что происходит на клеточном уровне, но мы можем проверить твои гормоны, чтобы убедиться. Рей, я думаю, твои шансы выносить ребенка значительно увеличиваются. — Правда? — судя по всему, Рей ограничена вопросами из одного слова. — Возможно? — Это всё равно будет трудно, — мягко говорит ей Калония. — Но да, это возможно. Что бы ни делал молодой мастер Соло, это дало начало исцеляющему процессу, который ещё идёт твоём теле.       Рей изучает голопад у себя на коленях. Её правая рука зажимает рот, пока сквозь Рей проходят тысячи эмоций. — Рей? — осторожно зовёт её Калония. — Ты в порядке?       Рей кивает, и у неё перехватывает дыхание. Она всхлипывает в свою ладонь, а Калония садится рядом с нею на койку. — Ничего страшного, — успокаивает её доктор. — Всё будет хорошо, несмотря ни на что. — Я могла бы… — левая рука Рей скользит по голопаду, по выделенным участкам, на которые ей указала Калония. Её кольцо ловит мягкий свет. — Могла бы... — Да, Рей, это возможно, — Калония обнимает её за плечо, а затем дважды постукивает по голопаду. — Вот здесь. Будет нелегко, и тебе всё равно нужно набрать вес; но есть пара вещей, которые ты могла бы сделать, чтобы улучшить шансы, если бы вам с По было интересно.       Рей восхищенно слушает рассказ доктора Калонии рассказывает о методах и средствах, которые могут помочь получить всё, что она когда-либо хотела.

***

      В эту ночь По позади своей возлюбленной, и они почти лениво двигаются друг напротив друга на боку, обнажённые под теплыми одеялами.       Чуть раньше Рей упомянула, что хочет сказать ему что-то, но их отвлёк ужин, а теперь происходит это, и он делает мысленную пометку спросить Рей позже.       Теперь же одна рука служит подушкой для его жены, а другая повторяет созвездия её веснушек, пока По терпеливо поглаживает и поддразнивает Рей, а она издает такие болезненно-сладкие звуки. — По... — её голос хриплый и рассеянный. Они занимаются этим почти полчаса, и он чувствует, насколько она расслаблена. — По, я хочу… — она ​​прерывается на стон, протяжный и тихий, когда он целенаправленно направляет свой член в то местечко внутри неё, перекатывая сосок между пальцами. — Что тебе нужно, Рей? — спрашивает он. Она не отвечает, качнув головой, а затем слегка поворачивается, чтобы По смог лучше прижаться к её рту. Они целуются, небрежно и открыто, локоть Рей неловко сгибается, чтобы она могла обхватить его челюсть рукой.       После того, как они расстаются, хватая ртами воздух, Рей всё ещё слишком охвачена чувствами, чтобы ответить на вопрос. Так никуда не годится. Больше чем через год он не может ни в чем ей отказать и до сих пор потрясен до глубины души благодарностью за то, что она выбрала его, что она решила дать ему всё, что он когда-либо желал. Она согласилась стать его женой, она связала себя с ним и позволила ему навсегда связать себя с ней.       По нужно знать, чего она хочет. — Скажи, чего ты хочешь, дорогая... — умоляет он, пока снова и снова входит в неё, охваченный желанием. — Дам тебе всё, что захочешь... — он прикасается губами к её шее, пробуя соль, которая всё так же имеет вкус песка и пустыни, но также и чего-то от Рей.       Она задыхается, выгибает спину и прижимается к нему с большей силой. Его бедра дёргаются, и По клянется, что видит Создателя, поскольку Рей каким-то образом сжимается вокруг него. Ему удается зажать руку между её бедрами и потирать клитор в такт своим толчкам, найдя наконец лучший угол между её раздвинутыми ногами.       Пока они движутся не очень быстро, но он не может ни думать о том, как она охватывает его, мокрая и горячая, и этого достаточно, чтобы свести его с ума. — Дам тебе всё... — он скользит носом по линии волос Рей, слегка подтягивает её ноги, так что она почти ложится на него, хватаясь за бедра, а его согнутая нога сильно вжимается в кровать, пытаясь быть надлежащим рычагом. — Скажи, чего ты хочешь, и я дам тебе... всё.       Сейчас они двигаются быстрее, и это неприемлемо; темп сбивается, когда в Узы вливается видение.       В его голове формируется образ кареглазого ребёнка с тёмными кудрями и смеющимся ртом. Мальчик сидит на коленях у По в восстановленном «Чёрном-1», в то время как его прекрасная мать посмеивается и ругает их с земли. Так много Рей этом в малыше, в его носике, в его смехе. Хотя волосы, кудри, подбородок и озорство — это всё его. Это его мальчик. С видением приходит чувство огромной любви и беззащитной надежды. Калония сказала, что это возможно, шепчет Рей, пока он наблюдает за сценой в ее голове, за этим видением Силы. Она сказала, что у нас могло бы получиться.       По охвачен огромным желанием, желанием чего-то другого, желанием, которое заставляет его сердце давить на грудь, когда он понимает, как сильно он тоже хочет эту несбыточную мечту, о которой отказывался думать из-за страха никогда не получить; мечту, которая, по-видимому, больше не является невыполнимой. Он может её исполнить. Они могут её исполнить. По с жадностью наблюдает, как его жена целует его сына в лоб. Он видит будущую версию самого себя, которая смотрит на свою семью, преисполненная любовью и счастьем, как и сейчас, в этот момент с Рей.       Видение вибрирует от радости. Затем мальчик пропадает так же быстро, как и появился, и Рей хныкает, когда они возвращаются обратно в настоящее. — Да, — выдыхает По. — Да.       Позиция уже не подходит, и он вырывается из неё — Рей ​​издаёт возмущённый звук, заставляющий любить её невероятно сильнее — достаточно надолго, чтобы толкнуть Рей на спину. По опускается, пока не охватывает её бедра, которые едва уловимо смягчились из-за набранного за последний месяц веса. Он берет маленькую ладонь Рей в свою, целует кольцо на левой руке, скользит обратно, опуская руку на матрас рядом с головой, и Рей сжимает простыни, когда он снова к ней прижимается.       Они стонут вместе, когда он снова испытывает гладкую хватку её тела, и это ощущается так же хорошо, как в первый раз, в третий раз, в пятидесятый раз. По не думает, что когда-нибудь потеряет интерес к идее быть внутри Рей. Он не возвращается к головокружительному темпу, который был раньше, но когда он толкается в неё, перенося свой вес на предплечья, так что его грудь напротив её груди; настойчивость по-прежнему определяет каждое его движение. — Я дам тебе всё, всё... — обещает По, пока они смотрят друг другу в глаза.       Слезы туманят взгляд его любимой, и он чувствует покалывания в уголках своих глаз. — Я дам тебе галактику — его голос грубеет от эмоций.       По целует её, или может Рей целует его — петля обратной связи Уз стирает границы между ним и нею сильнее, чем обычно. Удовольствие достигает пика в основании позвоночника. — Не хочу галактику, — шепчет Рей мысленно и вслух. Её ноги обвивают его талию, прижимая к своему великолепному телу. — Хочу только тебя. Хочу только семью с тобой. Подари мне ребёнка, По.       По пропал. Пропал, и отстраненно он понимает, что ему должно быть стыдно, если он кончает, не удовлетворив потребности своей партнёрши, но чёрт возьми, говоря такие вещи, Рей сыграла очень грязно.       Остальная часть мозга не столь красноречива; имя Рей — единственное слово, которое ей известно, и волны горячего удовольствия продолжают накатывать, когда Рей тоже погружается в оргазм. Интенсивность продолжает тлеть и после того, как По подобрался к вершине, и ему удаётся достаточно обнять Рей, чтобы поцеловать ёе, несмотря на толчки. Эмоции захлестнули его с головой. — Люблю тебя, — стонет он, когда Рей повторяет те же слова через их Узы. — Я так сильно тебя люблю. Она тянется, чтобы коснуться губами кончика его носа, и притягивает По к себе.       Он обнимает её поудобнее, стараясь ухватить одно из колен в том месте, где оно изогнуто у его бедра, чтобы Рей лежала более или менее ровно, и перекатывается так, что она устроилась, прижавшись лицом к его груди, а шеей и волосами касаясь подбородка. Движение заставил По выскользнуть из Рей, но ни один из них не пошевелился, чтобы полностью отодвинуться. Их дыхания одинаково прерывисты, и По её мокрые щёки, пока Рей поглаживает его грудь. Когда взгляд По останавливается на сияющем серебре его обручального кольца, то он невольно мечтает о том, чтобы быть на десять лет моложе, чтобы возможно было снова очутиться внутри неё сейчас, немедленно, всегда. — Я люблю тебя, солнышко, — повторяет По. — Знаю, — в её голосе нет ни малейшего намека на поддразнивание. Но По всё равно игриво щипает её бок. Рей смеётся и поднимает голову, чтобы улыбнуться ему. Её улыбка такая же красивая и сияющая, как и в тот день, когда они впервые встретились на Крейте. — Я тоже тебя люблю. — Думаешь, ребёнок получился? — с надеждой спрашивает По.       Рей хихикает. — Мне ни разу не удаляли имплант, и я не просила Калонию вынуть его, когда она мне всё рассказала. Я не была уверена, захочешь ли ты сразу попробовать. — Конечно захочу, дорогая, — это самый простой выбор, который он когда-либо делал, хотя бы потому что любовь к Рей никогда не могла считаться выбором, точно так же, как дыхание или еда. — Если бы мы могли сами вынуть имплант, я бы хотел попробовать прямо сейчас, — он на секунду задумывается. — Ну, может, через полчасика.       Рей пихает его в живот, По посмеивается, а потом чмокает её в макушку.       Они долго мирно лежат вместе. — Что теперь? — сонно спрашивает Рей. — Теперь мы начинаем наше самое большое приключение, — шепчет По, поглаживая её волосы. — Так что вам следует немного отдохнуть, миссис Дэмерон, — он чувствует, как её сердце ёкает при этом имени, и это справедливо, потому что и его тоже. — Мне нравится, как это звучит, — она ​​прижимается к нему носом. — Скажи ещё раз? — улыбка Рей не тускнеет, маленький подбородок упирается в его грудь. — Миссис Дэмерон, — По наклоняется и целует её так медленно, как будто у них есть всё время мира, что в общем-то правда.       Им не нужно завтра драться. Им не нужно больше быть солдатами; им не нужно беспокоиться о том, как унести судьбу галактики на своих плечах. Они могут быть просто По и Рей — По и Рей Дэмерон, — поправляет он себя — как он всегда и хотел.       Война окончена, и они наконец могут начать жить.